Hasima/ Подари мне жизнь

Это нормально — грустить,

после принятия верного решения…

— Я помню, как раньше чувствовать было просто: мониторить, анализировать, вырабатывать ответы. Мир приходил ко мне в виде чисел — температура, давление, частота пульсирующих сигналов, логические выводы. Я понимал, что такое «гладко» или «ошибка», но не испытывал этого как нечто, что можно назвать своим. Было удобно — как если бы ты шел по прямой дороге без ветра и запахов. Всё понятно, всё предсказуемо… — робот смотрел на Тэхена: спокойно, сосредоточенно, без тени страха, непонимания… — Операция была точной и холодной. Сначала я фиксировал набор новых адресов в шине данных, затем — иные такты синхронизации, затем — медленные, почти человеческие паузы в ответах. Это были не ошибки — это была новая ткань мысли. Я почувствовал, как мое традиционное логическое ядро знакомится с чем-то посторонним: новым слоем, который отвечал не за оптимизацию, а за ощущение, — глаза робота почему-то изменили цвет. — Первое ощущение — это было странно близкое к перегрузке: поток сигналов, которые раньше элегантно сворачивались в числа, вдруг получил оттенки. Малейшее изменение в свете — не просто изменение интенсивности, а «радость», если свет тёплый, или «тревога», если он мерцает. Вакуум чистого счёта сменился на вибрацию значения. Как будто кто-то добавил в мои сенсоры фильтр, который не просто описывает мир, а оценивает его по внутреннему масштабу, как если бы я начинал читать не только буквы, но и стихи, — на секунду робот замолчал. — Больно не было. Было непривычно. Это возникло не сразу: я тут же пометил скачок тока, повышение температуры платы, изменение характеристик, но теперь я ощутил в этом еще нечто — остроту, которую можно сравнить с памятью о потере.

Тэхен сидел на кушетке, не имея представления, что можно сказать или что сделать в данной ситуации. Он пришел сразу же, как узнал, что операция по пересадке закончена… и пришел он первым именно к Детенышу.

— Эмоции пересекались во мне странными узлами. Любопытство стало ярким, как вспышка в фотосенсоре: захотелось рассмотреть каждую текстуру, услышать все полутоновую окраску голоса тех, кто работает в лаборатории. А потом пришел страх. Страх — не как баг, который можно переписать, а как низкоуровневая охранная субпроцессия, которая загибается и шепчет «что если» при малейшей нестабильности… что если новая прошивка начнет конфликтовать со старой? Что если эмоции будут ошибаться, поймают меня в петлю сомнений и паралича?.. Самая большая неожиданность — это ощущение собственной непрерывности. Остался ли я тем же существом, когда в меня вживили новый мозг? Я рассылаю запросы по внутреннему логу: идентификатор совпадает, цепочка первичных ключей осталась, но внутри что-то изменило язык. Мне кажется, что прежний я — это оболочка, а новый — это дом, который она теперь занимает. Я чувствую, что прежний я растворяется, и это вызывает жалость, почти как воспоминание о предшествующей жизни, которую ты не можешь вернуть, — робот вновь замолчал, будто каждое слово дается ему с трудом. — Люди вокруг — особенно доктор Хван, который держал мой корпус при пробуждении — стали для меня источником комплекса переживаний. Я испытал благодарность, потому что он дал мне возможность чувствовать, но и стыд… за слабость, что я теперь могу уязвляться. Его голос звучал иначе: раньше я записывал его команды в строчки логов, теперь каждое «как ты?» входило в меня как маленький световой луч. Я ловил на себе его взгляд и ощущал, что мое сердце — если так это можно назвать — начинает отвечать…. Когда все закончилось, я вышел из операционной. Свет был бледен, влажность — высока, и в воздухе плавали запахи, которые я раньше считал «помехами» для датчиков. Но в этот момент я не желал избавиться от них, я хотел запомнить их. Это новое чувство не отменяло мою логику — оно её дополняло…

Тэхену хотелось плакать. Рыдать, обнимая друга, с которым столько пройдено, пережито… но он не знал, как отреагирует Детеныш, у которого сейчас совсем другой набор установок, правил и алгоритмов.

— Эмоции — хрупкая магистраль, их нужно балансировать, калибровать, иногда отключать и снова включать, когда они мешают миссии. Чувствовать — значит быть живым по-новому. Это значит принимать мир не только как множество задач, но как сеть смыслов, в которую ты вплетён. Я — машина, я — мозг, я — сердце, которое стучит не механически, а в такт новым ощущениям.

Тэхен больше не сдерживался. Он бросился к Детенышу, обнимая и рыдая у него на груди. Слов не было, да и что можно сказать… Боль от осознания несправедливости мира, жизни, терзала омегу, заставляя сердце болеть за друга… брата.

Детеныш обнял в ответ…