Hasima/ Подари мне жизнь

- Отдай, - перед Намджуном стоял маленький железный робот с одной рукой.

Намджун не мог поверить своим глазам. Перед ним на тропинке стоял настоящий робот, глаза которого светились зеленым неоновым светом.

- Черт! - сглотнув ком в горле, остановившись, воскликнул альфа.

- Отдай, я сказал. - Намджуну показалось, или робот сдвинул бровки?

«А разве у роботов есть брови?» - дебильная мысль пронеслась в голове у Намджуна, как будто то, что маленький говорящий робот это нормально.

Намджун полжизни сражался с роботами и вот сейчас прямо перед ним на мертвом острове стоит самый настоящий робот, причем говорящий.

К такому жизнь Намджуна не готовила.

- Ты кто? - задал запоздалый вопрос Намджун, оглядываясь по сторонам, опасаясь нападения других роботов.

- Ты глухой, совсем? Я сказал, отдай, - ребенок-робот шел напролом на Намджуна, который вообще понятия не имел, что ему нужно отдать, и вообще, может пора уже разворачиваться и давать деру. Намджун пробовал потихоньку отступать назад.

- Малыш...- попробовал альфа начать разговор

- Сам малыш, верзила. Я ударю тебя, если не отдашь.

Намджун увидел, как разными цветами засветились глаза робота.

«Твою ж мать! Он что, злится?»

- Хорошо, хорошо, но что я тебе должен отдать, котенок?

- Сам ты котенок, я Детеныш. Яйца отдавай, - робот медленно двигался на Намджуна. Было видно, что маленькому роботу сложно было передвигаться по заваленной хламом местности, но он не переставал идти вперед.

- Яйца? Но это я их собрал, - Намджун понимал, что у маленького робота нет оружия, и его начинала забавлять эта ситуация.

«Откуда он взялся? Может он здесь не один? Да и разве роботы едят яйца?» - еще одна дебильная мысль коснулась мозга Намджуна.

- Ты собрал на нашей ферме, это мы их кушаем, а себе сам ферму сделай, и будешь брать, и кушать свои яйца.

Намджун понимал, что он впервые встречает робота, который может спрашивать и отвечать логически правильными предложениями.

«Вот тебе и мертвый остров». - Альфа не знал, чего ему хотелось больше - смеяться или очень сильно смеяться...третьего не дано. Маленький воинственный робот-одиночка выступил против киборга в три раза больше его, пытаясь отобрать яйца. Абсурд.

- Детеныш, а разве ты кушаешь яйца? - решил хоть как-то развивать диалог с грозным хозяином острова и яичной фермы.

- Это для Тэ, он уже два дня не встает с кроватки, плачет, совсем мокрый, ему очень больно, а я не знаю что делать, - неоновые глазки-блюдца грустно опустились вниз.

«Вот блин, а такое вообще бывает?» - Намджун всё еще не мог поверить в происходящее, радуясь тому, что не Чонгук, а он пошел сегодня за яйцами чаек, как оказалось на чужую ферму.

- А Тэ - это твой друг?

- Нет, Тэ - это мой папа. Он меня родил.

«Вот это попадалово» - Намджун с трудом искал возможность продолжить диалог и узнать у маленького робота о тех, кто живет на острове. Тем более, что это касалось их с Чонгуком безопасности.

- А почему никто не поможет твоему папе?

- А больше никого нет. Мы с папой Тэ живем вдвоем.

Намджун слышал от Соджуна, о ребенке Джины и профессора Кима, который исчез 12 лет назад.

«Да ладно?!»

- У нас больше нет таблеток, которые обезболивающие. Мы все уже выпили.

- А ты тоже пьешь таблетки? - недоумевая, спросил Намджун.

- Совсем глупый, - развернулся робот, собираясь уйти, но, кажется вовремя вспомнивший о яйцах.

- Отдай, говорю, - снова пошел в наступление малыш.

- Хорошо, хорошо. Но, может, я тебе помогу. Заодно и посмотрю твоего папу. Если ты говоришь, что он уже два дня не поднимается, то это очень плохо.

Робот внимательно сканировал альфу: вроде нет агрессии.

- Ты не будешь драться?

Альфа понял, что хозяева острова видели их драку с Чонгуком.

- Нет, конечно. Я драться не люблю и вообще я...

- Ой, всё, некогда мне тут с тобой разговаривать. Пошли уже.

Альфа немного (очень даже) удивлялся умственным возможностям робота. Он слышал об исследованиях в области кибернетики, но чтобы вот так видеть перед собой маленькое чудо?

Маленький робот осторожно шагал по горам мусора, иногда спотыкаясь. Альфа понимал, что малышу сложно передвигаться, но он так же был удивлен настойчивости и стремлению маленького железного человечка.

Намджун не выдержал и после очередного падения малыша, тем более, что у кибер-ребенка была только одна ручка, подхватил его на руки.

- Показывай дорогу, крошечка, - решил быть настойчивым, Намджун, к удивлению которого, малыш даже не огрызнулся, по-видимому, привыкший передвигаться сквозь завалы мусора на руках своего папочки.

Спускаясь по широким ступенькам вниз одного из разрушенных домов, Намджун начал ощущать сладкий запах эдельвейса. С каждым шагом, альфа все больше убеждался, что это омега и у него течка.

«Да, твою ж мать! Так значит, Чонгуку не казалось».

Flashback

Чонгук стоял, уставившись на бескрайнее море, которое отражало голубое небо, словно зеркальная поверхность. Ветер шевелил его волосы, и вот, в этом тихом, почти мертвом месте, среди остатков разрушенного острова, его нос уловил что-то странное...

Запах. Сладкий, нежный запах эдельвейса, который был едва уловим.

- Что-то не так, - тихо сказал Чонгук, подняв голову и вдыхая воздух.

Альфа почувствовал это прежде, чем сам понял, что именно: свежий, почти неземной аромат эдельвейса, настолько сильный, что его привлекло к себе, как магнит.

Намджун, стоявший чуть поодаль и пытавшийся привести в порядок очередную часть острова, нахмурился и подошел к нему.

- Ты опять что-то выдумываешь, а? - с недоверием спросил Намджун. - Или ты тут цветочки собираешь, пока я по острову мусор шатаю? Прямо как в каком-то фильме для романтиков... Только, по-моему, ты - главный антагонист.

Чонгук покачал головой, не обращая внимания на его слова. Он снова сделал глубокий вдох и сжался, пытаясь разобраться в ощущениях. Запах был всё сильнее, и теперь он ощущал что-то ещё - что-то гораздо более деликатное и... животное.

- Это не просто цветы, Намджун, - сказал он, глаза его сузились, клыки зачесались. - Я ощущаю запах... омеги.

Намджун резко остановился, в его взгляде промелькнула смесь удивления и лёгкого замешательства, а потом он с деланным серьезным видом ответил:

- Омега? Серьезно? Ты что, теперь, оказывается, супермен-нюхач? Давай так, если ты ещё и видишь невидимых людей, я в тебя поверю. Может, на этом острове ещё и привидений завезли? Честно, Чонгук, тут больше похоже на какой-то кастомный тур «поиск запаха омеги на острове Хасима». В комплекте - мусор и разрушения.

- Это не просто запах, Намджун. Это... как если бы омега в состоянии течки оставила свой след. И это не так легко забыть.

Намджун на секунду остановился, прищурив глаза, и выдохнул с таким драматизмом, что мог бы претендовать на Оскар.

- Ага, конечно. «Течка на Хасиме». Как раз тот самый тур, который мы не ожидали! Может, ещё и слона в закромах острова найдём? Или хотя бы поварёнка, который варит суп из привидений и эдельвейсов? Ладно-ладно, если тут ещё и единороги появятся, я сдамся, - веселился Намджун, подначивая Чона. - Мы что, на острове или на съемках нового сериала о выживаниях с мега-сенсорами?

Намджун встал в позу как у профессора, который только что сделал важное открытие, и, подражая тону академика, сказал:

- Ах да, давай поищем омегу в её естественной среде обитания! Может, она тоже пришла сюда, чтобы на мусоре медитировать, как и мы, да? - прыснул со смехом Нам.

Чонгук продолжал очень медленно идти, но на лице его появилась тень сомнения. Он замедлил шаг, оглянулся на Намджуна и остановился. Запах, который он до этого ощущал так ярко, вдруг стал казаться менее четким, как мираж, который вот-вот исчезнет. Чонгук вздохнул и провел рукой по затылку.

- Ты знаешь... - сказал он, несколько неожиданно для самого себя. - Может, ты и прав. Я... ну, как-то слишком увлекся этим запахом. Может, просто ветер какой-то странный, и я что-то не то учуял. Или, может, это ты - мой главный спутник, и твой сарказм реально влияет на мои органы чувств.

Намджун, увидев, как Чонгук раздумывает, с лёгким облегчением ответил:

- Ну, наконец-то! Я думал, ты всё... стал частью этого острова с его паранормальными запахами... Может, просто съесть что-нибудь нормальное, а? Ты, кстати, не пробовал запечённого мусора? Он тут довольно свежий!

Чонгук впервые за всё это время рассмеялся, бросив на него укоризненный взгляд.

- Окей, окей, возможно, я немного перегнул палку. Но, если честно, это уже слишком. Давай просто уберём этот остров и вернёмся домой, а то... как-то не до омег и прочего.

- Ты прав, я сам уже сомневаюсь, что здесь вообще что-то есть.

Намджун, облегченно выдохнув, развернулся, с ухмылкой подмигнув Чонгуку.

- Логично! А теперь... давай займемся тем, зачем мы сюда приехали - очистим этот остров. Без всяких «супер-нюхов» и омег.

Чонгук кивнул, посмеявшись над собой, и они пошли дальше, оставив данную часть острова и все его странные запахи позади.

End flashback

Тэхен лежал, свернувшись калачиком на кровати в своем убежище в одной из заброшенных штолен, уходящих на десятки метров под землю. За последние дни омега не только не поднимался на поверхность, он даже боялся что-то делать в своём подземном доме, чтобы не вызвать подозрение двух непрошеных гостей.

Света практически не было, лампочки очень тускло горели, вырабатывая последний свой ресурс.

Омега нервно облизывает пересохшие губы, которые кровоточат от постоянных прокусываний из-за накатывающей волнами боли. Тэхен уже не понимает где он, что с ним, он находится на грани сознания. Боль настолько сильная, что он готов разорвать свою постель на лоскуты, впиваясь ногтями в деревянные доски кровати.

- Как давно твой папочка так себя чувствует, - не подходя ближе, спрашивает Намджун робота.

- Вчера, - смотрит грустно Детеныш.

- У вас совсем нет никаких обезболивающих? - Намджун подходит к омеге, прикасаясь к его мокрому от пота лбу.

- Папочка всё выпил, - Намджуну кажется, что он слышит всхлип робота.

- Это плохо, - Намджун всё еще не понимает, что делать. У них нет с собой никаких медикаментов, тем более для омег.

На базе каждый месяц киборгам делают инъекции, чтобы не было гона, и пропадала чувствительность к запахам; омегам - чтобы не было течки, в отличие от людей.

Намджун понимает, что это совсем молодой омега, вот только течка кажется уж очень странной.

- Детеныш, а у папочки уже было так раньше?

- Да, папочка болел так раньше, но тогда так не было. Папочка кушал и водичку пил, а сейчас нет.

Намджун смотрел на бессознательное тело парня, понимая, что другого выхода нет...

- Идем со мной, мы не сможем помочь папочке. Но я знаю, что нужно делать.

- Нет, я не пойду, - Детёныш строго и уверенно отвечал альфе.

- Маленький, если мы оставим твоего папочку без помощи, он может умереть.

- Я не хочу, папочка не умрет, - глаза Детеныша взметнулись вверх.

Намджун был удивлен, ему казалось, что он увидел ужас в глазах робота.

«Да, ну! Так не бывает! Или на этом острове сплошные аномалии? Неужели Чонгук и этот парнишка истинные и именно запах истинного спровоцировал такое течение течки?»

Намджун не представлял, что делать дальше, боясь последствий, но и оставить всё так, он не мог.

- Поэтому мы должны папочке помочь. Нужно подниматься наверх, - взял себя в руки Намджун.

- Мне не нравится твой друг. Он злой.

- Он не злой, Детеныш. Просто запутался и не может в этом себе признаться. Ему нужно немного больше времени.

- Как мне?

- Тебе?

- Да, папочка говорит, что меня необходимо чаще укладывать спать, так как у нас мало ресурсов, и я должен давать себе больше времени отдыхать.

- Как давно ты не спишь?

- Два дня.

- А раньше папочка как часто тебя укладывал спать?

- Каждый день.

Намджун понимал, что это еще одна проблема, которую в срочном порядке необходимо решать, осознавая, что у робота кибер-мозг нового поколения, но в условиях кладбища мертвого острова, он также может погибнуть.

«Да, твою ж мать», - в который уже раз пронеслось в голове Намджуна.

- Ты знаешь, как правильно тебя нужно укладывать спать?

- Да, но я не буду спать. Мне нужно быть с папочкой.

- Хорошо, но сначала мы попросим моего друга немного посидеть с папочкой. Хорошо?

- А он не даст папочке умереть? И драться не будет?

- Нет, малыш, он омег не обижает.

- Обещаешь? - Детеныш смотрел ярким неоновым светом.

- Обещаю, - осознавая, что врет Детенышу, так как совсем не уверен, удастся ли не навредить омеге.

«Как же уговорить Чона спуститься?»

***

...Запах петрикора с нотками ветивера казалось, забивался под корку мозга Тэхена, кровь насыщалась ароматом ветиверового масла, запахом леса с дымчато-землянистыми вкраплениями, сухой, теплый и горьковатый, с кожными нотками в основе дополнял запах, который появляется следом за проливным дождём по сухой земле после долгих жарких дней.

Тэхен сейчас был той самой сухой землей, той самой пустыней, влагу которой уже второй день убивала течка.

Омега не понимал, что он делает, он не отдавал себе отчёт, лишь одно слово повторялась в его голове: больно.

Лишь одно желание разрывало Тэхена - оказаться в прохладе леса и вдыхать запах прошедшего ливня, смывшего волю парня.

Чонгук несколько раз тяжело сглатывает и моргает, его ноздри раздуваются, вдыхая пьяняще-сладкий аромат эдельвейса.

Запах нежного жасмина с лёгкими нотками лилии забиваются под кожу альфы. Чонгук делает шаг назад, низкий рык вырывается наружу из груди альфы, кончики клыков заостряются.

- Я пришел сюда, чтобы помочь, - тихо говорит Чонгук скорее себе, чем омеге. Мысленно он хвалит себя за сдержанность, при этом злясь на парня, которого даже никогда не видел и сейчас смутные очертания тощего тела не впечатляют его...Лишь запах сводит с ума.

- Животные инстинкты, всего лишь инстинкты, - констатирует у себя в голове Чонгук.

Альфа слышит рвущийся наружу всхлип омеги и его член уже стоит по стойке смирно и готов ворваться в горячее нутро парня, хотя незнакомец и отталкивает Чонгука своей скрытностью.

- Ты осознаешь, какого рода помощь тебе сейчас необходима? - Чонгук напрочь забыл просьбы Намджуна, просто позволить омеге дышать его феромоном, не делать ничего, о чем потом пожалеет. Но разве Чонгук будет слушать какого-то киборга. Он всё сделает наоборот.

Тэхёна бросает в ещё больший жар от голоса истинного. Внизу живота тяжелеет, вся постель пропиталась сладкой смазкой. Он не знает ничего о любви...но кто сейчас будет вспоминать эту гребанную любовь. Сейчас в приоритете инстинкты...

Чонгук не перестает смотреть на копошащегося и рыдающего омегу, всё ещё не понимая, что ему делать.

Чон уверен, что мальчишка такой же киборг, но и в тоже время его запах блокирует сигналы рассудка и альфе хочется сорваться и сожрать эту сладость.

- Ну, что ж, молчание - знак согласия, - мозг Чонгука растворяется в сладком запахе эдельвейса, напрочь выбивая обещание, данное Намджуну.

Чонгук срывает с себя одежду, а потом, также быстро снимает одежду с омеги. Руки сжимают бедра. Альфа разворачивает омегу к себе и набрасывается, с жадностью целуя.

Теплые губы Тэхена неумело отвечают ему. Запах и прикосновения нежно обволакивают омегу, всхлипы становятся реже, ощущая такие сильные руки, которые не перестают гладить разгоряченное течкой тело, притягивают ближе, прижимают к стальной груди.

Тэхен не может надышаться.

Эта его не первая течка, но возможно запах истинного, спровоцировал такое буйное ее проявление.

Чонгук никогда даже не представлял себя в постели с роботом, но, то, что он сейчас испытывает, затмевает все мысли, предубеждения, страхи и ненависть к низшим существам. Он сходит с ума, растворяясь в запахе истинного, в податливости стройного тела, чувствуя отклик на каждую свою ласку, каждый поцелуй, каждое касание.

Горячий язык размыкает губы омеги, послушно впускающего язык Чонгука внутрь.

Тэхена выгибает от удовольствия. Он кошечкой прогибает спинку, получая ласку альфы. Омега громко стонет, теряясь в ощущениях, в таком правильном и вкусном запахе альфы.

Чонгук вплетает пальцы в мягкие волосы парня, не давая отстраниться ни на миллиметр, теряя голову от нахлынувшего возбуждения.

- Моё, - рычит внутренний альфа, и Чонгук не смеет ему перечить, так как полностью согласен, что этот мальчик только его и он за него глотку порвет каждому... (как же легко обещать, Чон, а исполнишь?..)

Отстраняясь, Тэхен хватает ртом воздух, пытаясь отдышаться, а Чонгук не может остановиться, покрывая нежное мальчишеское тело истинного жадными поцелуями, опускается вниз, пробуя смазку на вкус, теряет голову.

Пальцы скользят, оглаживая горячую кожу плеч, проходятся по тонкой коже, чувствуя каждое ребрышко, каждый позвонок, вновь опускаясь на бедра.

Сердце Тэхена заходится в сладкой боли, тело нежится в ласковых прикосновениях.

Губы альфы скользят по шее к острым ключицам, оставляя влажные поцелуи. Чонгук не может остановиться и легонько прикусывает запаховую железу омеги, а Тэхен растекается лужицей от поцелуев альфы, нежных покусываний, отводя голову в сторону, давая все права своему истинному, доверяя, подчиняясь.

Тэхён всхлипывает от желания большего, но все ещё не до конца осознавая происходящее. Течка только набирает обороты, ввергая их в пучину, из которой уже не выбраться, не выплыть, не прекратить.

Омега трется бедрами о крепкие ноги Чонгука, чувствуя чужое возбуждение. Внутренний омега ликует.

Чонгук не может остановиться. Податливость омеги тешит его внутреннего альфу, вседозволенность - срывает все блоки.

Все тело омеги в засосах и укусах, которые альфа тут же зализывает, наслаждаясь нежным вкусом кожи истинного.

С каждым движением бедер Тэхена, альфа сходит с ума. Он уже не понимает, что хорошо и что плохо, он не отдает себе отчёт, что для Тэ это первый раз, то, что для омеги это может быть его первая течка. Чонгуку уже на всё похуй. Его член всё больше сочится предэякулянтом, мокрая головка задевает такой же мокрый вход в тело Тэхёна, мальчишка дрожит, а у Чонгука внутри всё переворачивается от одной только мысли о том, что он прямо сейчас почувствует узость своего истинного омеги.

Чонгук толкается бедрами вверх, скользя между ягодиц членом. Тэхён вновь всхлипывает, сжимаясь, когда головка входит в девственное нутро. Омега вскрикивает и подается назад, но альфа не позволяет, крепко удерживая на месте. Слезы текут по щекам омеги и Чонгук останавливается, давая немного привыкнуть к его размерам, но потом снова толкается раз за разом, входя во всю длину.

Тэхена выгибает от стимуляции простаты и он уже не чувствует боли. Омега плавится в руках истинного от удовольствия.

- Нравится, сучка? - Чонгук даже не замечает пошлых слов, крепких шлепков по ягодицам омеги.

Страсть его захватывает настолько, что он даже не замечает, как допускает первую сцепку...

Тэхен всё ещё находится в полусознательном состоянии от течки. Сегодня второй день, самый сложный и самый болезненный. А у Чонгука уже очень давно не было омеги и сейчас он отрывался по полной, не задумываясь ни о чём.

Узел Чонгука постепенно спадает, но не его эрекция. Чонгук продолжает трахать Тэхена, который не сопротивляется, получая удовольствие, которое избавляет его от невыносимой боли.

Руки на его бедрах сжимаются так сильно, что наверняка оставляют следы, но и это омеге нравится.

В венах Тэхена плавится жидкий огонь, по шее и вискам стекают капли пота, кровь шумит в ушах так громко, что, кажется, десять человек бьют в барабаны.

Тэхёна вновь накрывает оргазм.

***

Маленький робот снова упал с импровизированного стульчика, который сделал Намджун.

Как не странно, но Намджун очень быстро понял, что конкретно подпитывает робота и притащил целую канистру электролита, которую они откопали с Чонгуком на одной из свалок.

- Я обиделся, - сложив единственную ручку на груди, Детёныш отвернулся от альфы.

Намджун улыбнулся. Альфа готов был носить малыша на руках, но большой альфа даже коснуться боялся Детёныша, чтобы нечаянно не причинить вреда.

- Детёныш...

- Я вам не Детёныш.

- Малыш...

- Я вам не малыш.

- Крошечка, котенок, мышонок...

- Нет, нет и нет.

Намджун уже второй день сходил с ума от капризов маленького робота. Он никак не мог найти подход к кибер-ребенку, понимая, что Детеныш переживает за друга. Он злится на Намджуна, что тот не разрешает спускаться вниз к Тэхену.

- Хорошо. Тогда ты скажи, как ты хочешь, чтобы я тебя называл.

Детёныш всё ещё сидел, насупившись, не отвечая и даже не поворачиваясь к альфе.

Намджун понимал, что с первой минуты отношения Детёныша с Чонгуком не заладились, так как, привыкнув защищаться на войне от кибер-роботов он и здесь применил силу, хорошо - не сломал и не нанес непоправимого вреда маленькому роботу. А ведь кибер-ребенок всего лишь просил помощи для своего «папочки, который заболел».

И вот сейчас Намджуну приходится вымаливать у Детёныша прощение, хотя виноват, как всегда, был Чонгук.

- Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что мы поступили очень плохо, но может, есть какая-то возможность загладить мою вину.

Намджун видел, что Детёныш постоянно смотрит на дверь в их убежище: ждёт своего человека.

- С Тэхеном всё будет хорошо. Сейчас с ним Чонгук. Они истинные, если ты знаешь, о чем это слово.

- Вы уедете, и ... - Детёныш замолчал, опустив голову.

До Намджуна наконец-то дошло.

Ребенок боится.

Детёныш боится, что они уедут, а его оставят, ведь он робот, а роботов выбрасывают на свалку. С роботами не церемонятся: их используют пока они нужны, а затем ломают и выбрасывают как ненужный хлам.

Намджун подошёл к Детёнышу, который всё ещё сидел с опущенной головой.

- Я обещаю тебе, что никогда и ни при каких обстоятельствах я не оставлю тебя одного. Ни здесь, на острове, ни там, на большой земле, если через месяц мы уедем. Я не оставлю тебя. Я буду прилетать к тебе и однажды, когда смогу найти возможность спрятать тебя на большой земле, я заберу тебя.

Детёныш поднял глаза на альфу.

- Правда, заберёшь? Обещаешь? - глаза маленького робота ярко светились неоном, у Намджуна сжалось сердце от такого доверия в мире, который давно погряз во лжи.

Детёныш протянул маленький мизинчик своей единственной механической руки.

- Обещай.

Намджун долго не понимал, что нужно делать, пока Детёныш не объяснил, что так, на мизинчиках, люди когда-то скрепляли свое обещание.

- Правда, заберу. Обещаю. - Намджун улыбается и протягивает свой мизинец, скрепляя клятву, данную скорее себе, чем роботу-ребенку.

- Нет, - очень глубоко вздохнул робот.

Намджун улыбнулся, слыша тяжёлые вздохи Крошечки, как альфа называл его в своих мыслях: наверное, видел как вздыхает Тэхен и повторяет.

Детёныш не переставал удивлять Намджуна.

- Вам не стоит возвращаться. Меня все равно разберут на запчасти и вывезут на остров. Лучше я сам разберусь.

- Посмотри на меня, - прорычал Намджун, на что Детёныш испуганно поднял на него глаза. - Не смей, слышишь. Не смей даже думать об этом. Ты разве не понимаешь, что этим поступком ты убьешь, прежде всего, Тэхена.

- Я не хочу, чтобы он здесь оставался из-за меня, - снова глубоко вздохнул робот.

У Намджуна заходилось сердце от жалости.

- И, потом, у него сердце заканчивается. Папочке нужно новое сердце.

- В каком смысле - сердце заканчивается? - Намджуна впервые осенила догадка, почему мальчик оказался здесь.

- У папочки очень часто болит сердце. Он всегда думает, что я не знаю и не вижу. Но когда он засыпает, я беру его руку и проверяю состояние его здоровья, - снова глубоко вздохнув, Детёныш продолжил. - Ему нужно новое сердце. Его механическое сердце рассчитано не более чем на 10 лет, но я посчитал: Тэ находится здесь почти 12 лет. Значит папочке нужно срочно новое сердце.

Намджун молчал и лишь просил Вселенную, чтобы Чонгук был нежен и не был груб с мальчишкой, достаточно было и феромона Чонгука, чтобы успокоить и облегчить течку истинного.

Вот только Чонгуку вместе с истинностью на это было глубоко фиолетово.

***

Тэхен проснулся в полной темноте и в одиночестве.

Лампочки давно выработали свой ресурс, как, впрочем, и Тэхен.

Омега попробовал пошевелиться. Всё тело болело. Он смутно понимал, что с ним произошло, продолжая сканировать свое тело. Постепенно картинки начали вырисовываться, вгоняя омегу в краску.

- Это течка, - ужаснулся омега своему поведению. - Как же стыдно.

Тэхен попробовал подняться, на ощупь стал подниматься наверх в темноте, что не составило для него труда, ведь он практически всю свою жизнь провёл в этой шахте.

Запах немытого два дня тела и спермы его раздражал.

Тэхен планировал помыться в небольшом озере, но... не сегодня.

- Ну, ты и козел, Чон. - Ты же даже не знаешь, первая у мальчишки течка или нет, а ты не только трахнул его, но и сцепку допустил. Да ты хотя бы понимаешь, что ты наделал.

- Хватит, ты достал уже своим нытьем. Если завидно, иди и ты его трахни. Уверен - не откажется, - пошлая улыбка искривила губы Чонгука.

Намджун смотрел на бывшего командира, за которого ещё месяц назад готов был жизнь отдать, а сейчас ему хочется кулаком стереть эту грязную, похабную улыбку.

- У Тэхена больное сердце с детства. Ему поставили механическое 12 лет назад, которое уже выработало свой ресурс.

- Охренеть. Он ещё и киборг, - сплюнул Чонгук, поднимаясь с развалин и отходя в сторону.

Намджун смотрел ему в спину, сжимая кулаки, понимая, что у него нет другого выхода, как сообщить о случившемся Соджуну.

Мальчишку нужно спасать...

...Глаза Тэхена наполнились влагой. Он еще долго стоял, прижавшись к холодным развалинам, укладывая услышанное в свою голову, душу, сердце, которое переставало дышать...

Омега спустился вниз, чувствуя боль в груди. Его тело казалось ему грязным, растоптанным, выжженным, в пыли.

И больше никогда и никакой дождь не смоет с него эту грязь, не загасит выжигающий грудь огонь, не омоет пыль с его ног...

Тэхен шел по заброшенной штольне.

Он знал, что впереди есть разлом, где собирается пресная вода. Тэхен никогда не купался в ней, так как там было очень глубоко, но сегодня ему было всё равно. Единственное, чего сейчас хотелось омеге - забыть как дышать под водой в этом озере.

- Тэ, - голос Детёныша остановил омегу.

Робот прекрасно видел в темноте и, включив малюсенький прожектор, осветил участок штольни.Тэхен смотрел на маленького друга, понимая, что этот ребенок также никому не нужен, как и он.

Почему дети бывают ненужными?

Почему ненужными бывают люди?

Почему взрослые не учатся у детей, так просто предлагающих:

- А давай ты будешь со мной дружить?!

Просто дружить, не требуя ничего взамен.

Просто дружить, не причиняя боли.

Дружить - доверяя.

Дружить - уважая.

Дружить - не убивая...

- Мне нужно искупаться, малыш. Ты не свети, у тебя скоро закончиться ресурс.

- Нами сделал мне подзарядку и поставил дополнительную солнечную батарейку. Я долго теперь могу светить. Ты купайся, я посвечу.

Тэхен не ответил. Спустившись к воде, омега разделся и вошёл в воду.С другой стороны разлома было не так глубоко и Тэхен поплыл к другому берегу, опустился на дно и, прижав к себе колени...

просто забыл,

как дышать...

Ты знаешь, как больно бывает дышать?!

Ломаются рёбра, в сердце впиваясь.

Тебе остаётся лишь только страдать...

Не ждать, не надеясь, в подушку вгрызаясь.

Не чувствуя боли, не чувствуя сил.

Ты лёгкие топишь в молчании,

А хочется в пропасть, а хочется в крик...

Мысли чёрные, боль и рыдания.

Не дышишь ты, твоё сердце молчит.

Твоё сердце - машина, робот-механик,

Лишь оно заставляет вперед идти...

Без ненужных метаний...

...А хочется к маме прижаться щекой...

- Пожалуйста, научите дышать меня под водой...

Намджун спустился вниз, проверить состояние омеги. Он видел слабый огонек дальше в штольне и пошел вперед.

Намджун даже не догадывался, насколько вовремя он пришел, как не догадывался и о том, что Тэхен слышал его разговор с Чонгуком.

И когда, по прошествии нескольких минут, Тэхен не всплыл на поверхность, Намджун бросился в воду.

Вытащив Тэхена из воды, альфа отнес его на кровать, укрыл одеялами.

Мальчишка дрожал.

Детеныш стоял рядом, не понимая, что происходит.

- Я скоро вернусь, а ты побудь с Тэ. Никуда его не отпускай.

Намджун поднялся на поверхность, где нашел Чонгука, сидящего у кострища и накладывающего себе еду из котелка.

Намджун аккуратно снял котелок, отставил его в сторону.

- Айщ, ты что творишь?

Намджун не дал договорить Чонгуку, врезав с разворота ему в челюсть, а затем, взяв котелок, спустился вниз.