Бешенство
— Гарри, прекрати уже этот бардак, — возмутился Люциус, не понимая своего мужа, — Драко уже взрослый мальчик, ему бы пора знать основы, чтобы не натворить дел. — Закончил поучать блондин, серьезно смотря в глаза мужу.
— Каких еще дел? — рявкнул Певерелл, совершенно не вникая в суть сказанного мужем слов.
— Мне лично в роду бастарды не нужны! — воскликнула вейла, выведенная из себя. Какого хрена ему приходится объяснять этому недоумку элементарные вещи?
— Остуди пыл, Люциус, — процедил сквозь зубы Гарольд, взбешённый поведением партнера, — и следи за языком.
— Я не собираюсь молчать, когда дело касается моего сына! — рявкнул лорд Малфой, вставая с постели ребенка, — заметь, Поттер, МОЕГО сына.
— Он такой же твой сын, как и мой, — зашипел мужчина, чувствуя, как магия постепенно начинает бунтовать.
— Да? — глаза разошедшегося Люциуса сверкнули ртутью. — Неужели? — на красивых губах появилась усмешка.
— Совсем страх потерял? — практически впадая в ярость, Гарольд старался удержаться, будучи на грани.
— Я - Малфой, мне неведом страх, — хмыкнул блондин.
Минута и его отбрасывает магия в сторону. Удар об стену выбивает весь воздух из легких. Лорд Малфой горько усмехается, чувствуя привкус крови на губах. Хах, вот оно как. Лорд Певерелл-Слизерин характер старшего муженька решил показать? Какая же он сволочь! Глаза вейлы приобрели темный цвет, и в уголках появилась жидкость, серая, напоминающая ртуть? Да, именно она и выделялась в моменты ярости вейлы.
Драко сидел и не шевелился, он даже ничего не мог вымолвить. Да и что он мог сказать? Все же шло нормально, пока дело не зашло о сексе? Мальчик знал, что секс нужен для рождения наследника. Но причем тогда здесь ярость родителей? Северус же с ужасом наблюдал за разворачивающейся картиной, но не бездействовал. Сказывалась выучка и сложная жизнь в подростничестве. Мгновение после вспышки магии и Снейп оказывается рядом с Люцем, пытаясь найти повреждения.
Что же насчет Гарри? Тот стоял как громом пораженный. Видеть кровь на бледно-розовых губах, боль в серых глазах, да и непонятно чистая ртуть в уголках или она разбавлена слезами? Конечно, Поттер-Блэк сам от себя такого не ожидал, но всё же. Его партнер был не прав, и вместо того чтобы извиниться, вейла только раззадорила вампира. А он лорд, Первородный и Жнец, да в конце концов-то! Старший муж! Так почему Малфой смеет с ним так разговаривать? Разбаловал? Хах, как бы ни так. Как разбаловал, так и посадит обратно в жесткие рамки. Его солнце переступило границу, и ее ему — Гарольду, это объяснять.
«Вейла сама понимает свой поступок», - так думает Гарри. – «Вот только почему не останавливается? Да и Северус...»
Мужчина находился в настороженной позе. Его инстинкты кричали от переполнявших его эмоций. Все же он не знал какую сторону принять, ведь оба были его партнерами, и все равно в каких титулах.
Кровь с губ Люциуса уже стала стекать на пол, и упавшие капли, словно звон в тишине, прозвучали оглушающе, мгновенно приводя всех в чувство. Как будто пробудили их от транса. Драко первый вскочил с кровати и подбежал к папочке, накладывая заклинания заживления. Вот только они не работали. Травма, принесенная магическим партнером, а именно старшим, не лечилась без согласия оного. Таковы были порядки магии, и никто не смел их ослушиваться. Ведь плата за них слишком высока.
— Папа! — на глазах Драко появились слезы, мальчик был в растерянности и напуган. Ситуация приняла намного более серьезный оборот, чем тогда, после нападения дементоров. Сейчас смотря на свою семью, ребенок с ужасом понимал произошедшее. Родители поссорились и очень серьезно. Но что с этим делать?
Задумчивость так не свойственная Поттеру вдруг появилась на его лице. Но спустя минуты молчания мужчина уставше вздохнул. Ему был дорог его своенравный партнер, сильно дорог. Но из-за своего титула лорда, Люциус не хотел признавать главенство Гарри, действовал на инстинктах. Вот такой вот парадокс магии. Посмотрев на семью, Гарри еще раз вздохнул. М-да, ситуация была патовая. И вроде не виноват, но вдруг откуда-то появившаяся совесть бурчала ему, что надо мириться. И где же была все это время совесть-мразь! Особенно, когда требовалась прям позарез.
— Люци, подойди, — мягко начал Гарри, но его малыш был насторожен. Впрочем, в этом его обвинять было нельзя. Ведь за нескольких лет брака, это была первая грандиозная ссора. Да и из-за чего? Даже, тему нельзя было обосновать. — Пожалуйста, малыш.
Люциус настороженно бросил взгляд на сына. Во-первых, мальчик был напряжен. Во-вторых, вейла сама была обеспокоена. В купе с этим мужчина не знал, как правильно вести себя при ребенке. Северус тоже перевел взгляд на блондинчика. Ситуация была, кхм, так себе.
— Драко, выйди, — мягко попросил Гарри, подталкивая чуть-чуть, практически незаметно, мальчика. Ему побыстрее хотелось успокоить своего вампира, да и двух вейл тоже. Ребёнок, еще раз окинув родителей подозрительным взглядом, решил послушаться.
— Люциус, — не зная с чего начать, мужчина попытался приободрить себя, да и мужей. А то вон Сев настороженно следить за его действиями.
— Не стоит, — прошептала вейла, с поникшим взглядом рассматривая комнату.
В ней как будто что-то изменилось, а точнее атмосфера нежности и уюта исчезла, разбившись вдребезги на миллионы осколков, звонко оседая на перламутровый ковер. Было... Нет, сама ситуация была не очень приятно. На глазах появились слезы, железный вкус во рту успокоению не способствовал. В сердце сворачивался кусочек боли, которые секунду за секунду тревожил нервы блондина.
— Я тебя... — прошептал отчаянно Малфой, чувствуя, что тело сокрушается в быстрых, рваных судорогах.
В конце концов, горло пересыхало и кадык непрерывно вздрагивал, спускаясь вскачь.
— Я... на благо... семьи... а... ты, — слезы почувствовались на щеках, обжигая крупными извилистыми дорожками.
— Я тоже люблю вас, — ответил Гарри, аккуратно притрагиваясь к блондинчику.
И как только блондин взахлеб с рыданиями уткнулся в рубашку старшего партнера, тот час же Северус облегченно вздохнул, чуть хмыкнув, когда его настойчиво притянули две руки — одна тонкая аристократическая и другая, чуть более грубая, но такая же теплая и трепетная.
В этот момент, когда Малфой уже довольно сопел на груди старшего партнера, находясь на диване, а Северус что-то искал в темном дневнике какого-то предка. Дверь в комнату тихонько приоткрылась, и на свет показалась настороженная наглая мордашка сына. Драко, быстро оценив ситуацию, с еле, но все же, заметным вдохом вошел в комнату.
— Ты чего? — заинтересованно посмотрел на сына Лорд Гарольд, чувствуя, как Люци завозился на груди, что-то недовольно порыкивая.
Северус, оторвавшись от книжки, тоже посмотрел на сына-крестника. Дневник был необычным, поэтому захватывал сразу все внимание зельевара, однако, про семью все же не стоит забывать. Вон как мило морщит личико Люциус, приоткрывая глаза.
Ртутные очи с еле заметной сонной пеленой блуждали по комнате — вот кровать, кстати, не похожая на их — супружескую. Потом ковер, а на разных шкафчиках и тумбочках стояли разного рода аксессуары, которые разбавляли слизеринскую расцветку комнату.
— Драко, — профырчал мужчина, рассматривая детеныша, — тебе что-то надо?
— Да, — проворчал мальчик, скрещивая руки на груди.
— Мммм? — промычал Северус, краем глаза посматривая на следующую страницу.
— Вот, решил узнать, когда вы сблаговолите покинуть мою комнату, — ответил мальчик, недовольно поджимая губы. А мужчины, лишь переглянувшись и осмотревшись, вдруг поняли, что находятся не в своей комнате.
— Упс, — и такие невинные глаза.