20 глава
Я всё ещё не могу в это поверить.
Я снова разрешаю Хардину поцеловать меня, и даже сама хочу этого, но глубоко в душе понимаю, что это ни к чему хорошему не приведёт. Моё подсознание кричит мне: «Остановись, Тесса!», но чувства опережают моё подсознание, и берут меня под свой контроль. Рука Хардина всё ещё накрывает мою щеку, и от неё исходит такое приятное тепло, что мне хочется ещё сильнее прижаться к его ладони. Его пухлые губы находятся в сантиметре от моих, и я чувствую, что наши губы уже пересохли из-за нашего же сбитого горячего дыхания. Хардин в этот раз делает всё настолько осторожно и медленно, что мне хочется самой схватить его за воротник кофты, и притянуть к себе для такого сладко манящего поцелуя.
Когда он облизывает свои пухлые губы, я уже думаю, что он меня сейчас поцелует, но Хардин лишь ухмыляется.
— Думаю, нам нужно поторопиться в аэропорт.
Что? Он что, шутит?
— Хардин.. — мой голос выдаёт моё истинное желание, а губы будто горят от того, что их только что не поцеловали.
К моему разочарованию, он делает вид, что не слышит меня, после чего заводит машину, и мы продолжаем ехать в неизвестном мне направлении. Я пытаюсь как-то унять пульсацию между своих ног, но это получается с трудом, тем более когда Хардин, будто специально меня дразня, облизывает свои пересохшие губы.
Неужели он снова начал со мной игру? Он хотел так поиздеваться надо мной или что? Если это всё же так, то в этот раз он точно не выиграет, потому что Тереза Линн Янг может показать себя с наиболее сильной стороны.
Когда я немного приоткрываю окно, стараюсь как можно больше вдохнуть свежего холодного воздуха, чтобы хоть немного остудить свои пылающие щёки, но со временем не замечаю, как мои веки тяжелеют, и я начинаю потихоньку засыпать.
***
— Тесса, — чувствую я слабый толчок в плечо, и мгновенно открываю свои глаза.
Я не сразу осознаю, где я, потому что вижу небольшую комнату, оформленную в чёрно-белых тонах.
— Где мы? — спрашиваю я Хардина, сидящего рядом со мной.
Вскоре я получше осматриваю довольно красивую комнату, и мне хватает и пяти секунд, чтобы догадаться, что мы уже сели в самолёт.
— Ты уснула в машине, и я не хотел тебя будить, поэтому сам отнёс в самолёт, — он делает пару глотков воды. — Мы скоро прилетим в Нью-Йорк.
Я чувствую облегчение, когда осознаю, что при взлёте самолёта я была в отключке, потому что у меня есть небольшая фобия, благодаря которой я немного боюсь, когда самолёт взлетает.
— Хочешь чего-нибудь? — Хардин снова проявляет ко мне вежливость, но после нашего недопоцелуя, я уже не знаю, чему верить.
Он не дожидается моего ответа и, нажав на какую-то кнопку, видимо, вызывает стюардессу.
— Мистер Скотт? — от быстрого, и одновременно неожиданного появления стюардессы, я немного вздрагиваю.
На вид девушка симпатичная, но очень вульгарно одета. Обычно стюардессы ходят в длинных юбках-карандаш, с заправленной в неё рубашкой, а на ней чересчур короткая юбка, еле как прикрывающая её бёдра, заметные сексуальные чулки на ногах, а пуговицы её рубашки расстёгнуты до того места, где уже видно её глубокое декольте.
Судя по всему, это личный самолёт Хардина, и именно он утверждал весь персонал, включая в список эту расфуфыренную.. блондинку.
— Хлоя, принеси две бутылки воды без газа, и организуй лёгкий обед на одну персону, — безразлично отдаёт ей распоряжение «мистер Скотт», но её улыбка настолько сияющая, будто он сказал, что собирается её трахнуть.
Боже, о чём я вообще думаю?
— Конечно, всё будет готово через несколько минут, — она явно не хочет уходить, потому что ещё какое-то время она демонстрирует Хардину свои чулки, а потом якобы случайно роняет что-то на пол, чтобы показать ему своё декольте.
Мерзость. Когда Хлоя всё же нас покидает, я начинаю изображать на лице гримасу отвращения, что нашего «мистера Скотта» лишь забавляет.
— Не знала, что ты берёшь к себе на работу стриптизёрш, — пытаюсь я съязвить, но Хардина это ещё больше веселит.
— Не всех, или ты тоже можешь станцевать для меня на пилоне?
— Очень смешно, — прищуриваю я глаза, словно испепеляя каждый участок его тела. — Я никогда в жизни не стану перед тобой танцевать, похотливый ты извращенец.
— Я бы не стал так зарекаться, — его ямочки на щеках начинают меня раздражать и, схватив первую попавшуюся подушку, начинаю его бить.
Проходит всего лишь пару минут, а на полу уже валяется невероятное количество пуха, который перед нашим боем был зашит в подушки. Я думала, что Хардин разозлится и буквально вышвырнет меня из своего же самолёта, но вместо этого он продолжает дурачиться со мной, разрывая подушки на несколько частей.
— Хватит избивать своего начальника, я тебя и уволить могу, — пытается мне пригрозить Хардин, защищаясь одной маленькой подушкой от моих ударов, но я не обращаю внимания на его угрозы, и продолжаю бить его ещё сильнее.
Вскоре мне всё же приходится остановиться, потому что к нам возвращается Хлоя. Я замечаю в её руках большой поднос, на котором стоит две бутылки воды и порция салата с креветками. Пока она выставляет всё содержимое на миниатюрный стол возле наших кресел, конечно же, всё не обходится без её флиртующих манёвров. Я уже подумываю вылить на неё эту бутылку воды, чтобы она поскорее отсюда ушла, но я успокаиваю себя тем, что на Хардина её чулки и глубокое декольте никак не действуют.
Или всё же действуют?
— Что-нибудь ещё? — спрашивает Хлоя, широко улыбнувшись своему любимому начальнику.
— Нет, спасибо, — ухмыляется ей Хардин в ответ, закусив свою нижнюю губу.
Я чувствую, как гнев буквально заполняет всё моё тело без остатка, да так, что из моих ушей сейчас выйдет пар. Но через пару минут мой гнев заменяется разочарованием. Я думала, что Хардин хоть немного стал серьёзно относиться к тому, что между нами происходит, но я как всегда ошибалась. Может между нами ничего и не происходило? Может я надумала себе всякого, а для него это всего лишь глупое развлечение? Пришедшие мысли заставляют чувствовать знакомую боль, которая появляется в последнее время довольно часто, особенно после разговоров с Хардином.
— Почему не ешь? — слышу я рядом низкий голос Хардина, после которого я тут же отвлекаюсь от пришедших грустных мыслей.
— Не хочу.
— Тебе нужно поесть, — настаивает он.
— Я сама решу, нужно ли мне есть или нет, — грубо отвечаю я, сама от себя такого не ожидая.
Мне не хочется быть такой грубой и злой, но я устала прогибаться под Хардина.
— Тесса, — гнев Хардина тоже начинает закипать, и это можно увидеть по его очертаниям скул сжавшейся челюсти. — Ешь.
Он пододвигает тарелку с несчастным салатом ближе ко мне, но я её тут же отталкиваю.
— Будешь своей стриптизёрше указывать, что делать, а на мне такое не работает, — направив на него свой пылающий от злобы взгляд, я пытаюсь показаться более жёсткой, но его взгляд всё равно сильнее.
Его взгляд заставляет пройтись по моему телу миллионам мурашек, а ненавистным чувствам тут же утихнуть.
— Так вот в чём дело, — его гнев тут же сменяется весельем. — Ты ревнуешь, я угадал?
— Что? Я? Ревную? Да мне вообще плевать, — издаю я нервный смешок, пытаясь скрыть своё удивление из-за его прямолинейности.
— Я вижу, как тебе плевать. Особенно по твоим пылающим от ревности щекам, — он начинает смеяться ещё больше, и его приятный смех заполняет весь самолёт.
— Я серьёзно! Можешь хоть переспать с ней в кабине туалета прямо сейчас, мне будет абсолютно всё равно!
— Кабина туалета? — облизывает он губы. — Это довольно заманчиво.
Чёрт. От прилива внезапно возникшего возбуждения, мои щёки начинают гореть ещё больше. Я пытаюсь не подавать виду, но от Хардина такое вряд ли скроешь. Мы знакомы не так уж и много, а он уже до точности знает, за какие ниточки меня тянуть.
— Ну вот, можешь снова нажать эту кнопочку, — указываю я на кнопку, на которую он нажимал несколько минут назад. — Утащить свою стриптизёршу в туалет, и трахай её там сколько хочешь!
Гнев снова полностью взял меня под свой контроль, и я вовсе не замечаю, что кричу эти грязные слова на весь самолёт. Я даже почти уверена, что это всё слышала Хлоя, но меня почему-то это вообще не заботит.
— К сожалению, я не смогу выполнить твою просьбу, потому что такие планы у меня были на другую блондинку, — ухмыляется он, положив свою тёплую ладонь мне на коленку.
Я начинаю чувствовать сухость во рту, когда осознаю, что Хардин намекал на меня. Поднимая подол моего платья, его рука начинает двигаться всё ближе к моим уже намокшим трусикам, и я моментально закрываю глаза, представляя, как Хардин затаскивает меня в туалет, прижимает к прохладной стене и, жёстко схватив меня за волосы..
— Я знаю, что ты представляешь это, — шепчет он мне на ухо, перебив мою фантазию. — Представляешь, как ты будешь кричать от удовольствия, когда позволишь мне дать тебе почувствовать всё то, что ты пожелаешь.
— Нет, не представляю, — вру я, мысленно уже представляя, как он будет жёстко в меня входить.
Хардина явно не устраивает мой ответ, и он начинает поглаживать ноющее от возбуждения место.
— Уверена? — он начинает надавливать чуть сильнее, и из меня тут же вырывается громкий стон.
Я никак не могу соврать, потому что полностью сосредоточена на приятных прикосновениях Хардина.
— Я так и думал.
Как же мне хочется закричать, остановить его, дать ему пощёчину, но вместо этого я продолжаю наслаждаться ощущениями, по которым я так скучала, и то, как громко я начинаю стонать и кусать свои губы, полностью показывает то, насколько сильно я скучала по этим ощущениям.
— Чёрт, я чувствую, что ты очень близко, — Хардин издаёт тихий стон, и оставляет влажный поцелуй на моей шее. — Кончай, детка.
Мне не нужно повторять дважды, потому что я чувствую, что скоро почувствую то, чего сильно жаждала долгое время. Хардин специально нашёптывает мне разные пошлости на ухо, что ещё больше доводит меня до сильного оргазма. Внезапно он с силой прижимается к моим приоткрытым губам, и одновременно с этим поцелуем я чувствую, как окончательно взрываюсь от удовольствия.
Усталость накрывает меня с головой, и я даже не замечаю, как кладу голову Хардину на плечо. Я уже подумываю поднять голову, но эта идея тут же уходит из моей головы, потому что мне не хочется упускать единственный шанс полежать в приятной тишине на плече Хардина.
Если бы в жизни всё было так легко и беззаботно, я бы всё время лежала так рядом с ним и просто молчала. Каким бы плохим он мне не казался, меня всё равно тянет к нему какой-то невидимой нитью. С каждым днём я начинаю понимать, что не смогу просто так отказаться от его поцелуев и прикосновений. Не хочется это признавать, но мне бы очень хотелось, чтобы он постоянно меня так крепко обнимал, как
сейчас, и никогда не отпускал.
— Мистер Скотт, — внезапно выходит пилот самолёта из кабины экипажа, и я тут же поднимаю голову с плеча Хардина. — Мы приземлились.
Когда я смотрю в окно, то замечаю, что уже наступила глубокая ночь, но фонари высоких зданий Нью-Йорка освещают практически весь город, будто это Лас-Вегас.
— Ну что, здравствуй любимый Нью-Йорк?
___________________
Ребят, я хочу сказать вам большое спасибо за 15 тысяч просмотров, это очень круто, особенно учитывая мой актив сейчас, который упал (я никого не обвиняю, на самом деле я сама виновата). Я очень хочу вернуть актив, и буду очень рада, если вы поддержите меня комментарием. Я постараюсь писать главы как можно чаще, но это не всегда от меня зависит. Ещё я хочу сказать спасибо всем тем, кто продолжает читать меня, несмотря на долгое отсутствие. Вы лучшие❤️
Всех крепко-крепко обнимаю~