12 глава
Судорожно хватаюсь за ручку, чтобы открыть дверь, но понимаю, что она заперта.
Нет, только не это.
— Это ты дверь запер? — поворачиваюсь лицом к Хардину и скрещиваю руки на груди. — Если да, то это не смешно.
— Всмысле?
— Ты издеваешься? — не замечаю, как начинаю постепенно закипать.
— Как я мог закрыть дверь, если она в нескольких метрах от меня?
— Я не знаю, но нам нужно выбираться отсюда.
Хардин встаёт со своего места и подходит к двери. Несколько раз дёрнув за ручку, он убеждается в моих словах.
— Это бесполезно. У тебя есть ключи? — спрашиваю я, а Хардин начинает опустошать карманы.
— Чёрт, я их у секретарши оставил, — проводит он рукой по волосам, а мне всё больше не нравится эта ситуация. — Сейчас попробую кому-нибудь позвонить.
Хардин несколько раз нажимает на экран телефона, а затем бросает его на диван.
— Разрядился.
Прекрасно, мы потеряли последнюю надежду на спасение.
— И что нам теперь делать? — смотрю на настенные часы и вижу, что уже достаточно поздно.
— Не знаю. Наверно, ночевать здесь.
— Нет, — сразу отвечаю я. — Ни за что.
— А что ты предлагаешь?
— Блин, не знаю, но ночевать здесь, да ещё и с тобой, ну уж нет.
— Я тоже не особо рад здесь с тобой ночевать, но выбора нет, — фыркает Хардин, медленно подходя к окну.
— А я-то что сделала? Не я же веду себя как эгоистичная сволочь, — говорю я, и сразу же удивляюсь своей резкости.
— Это я эгоистичная сволочь? — усмехается он.
— А кто? Устроили здесь показуху своих отношений, а на других плевать, — Хардин удивлённо вскидывает бровь, а я продолжаю свою тираду: — Рэйчел ведёт себя как ненормальная, а стала она такой, только благодаря вашим отношениям.
— А я что могу сделать?
— Как минимум - поговорить с ней. Она настолько сошла с ума, что уже обвиняет меня в том, что я пытаюсь вас разлучить.
— А это разве не так? — резко отвечает он.
— Что?
— Ты слышала.
— Что за бред? Я не пытаюсь вас разлучить, — Хардин начинает медленно идти в мою сторону, а я начинаю медленно отходить. — Просто мне надоело смотреть на то, как вы обжимаетесь и целуетесь на каждом углу, сосредоточиться вообще невозможно.
— Ты ревнуешь? — ухмыляется Хардин, направив свой пристальный взгляд прямо на меня.
— Я не ревную.
— Ну да, и именно поэтому пытаешься сделать вид, что у тебя с Питером всё замечательно, — сейчас мы находимся по разные стороны стола, и он начинает медленно наклоняться в мою сторону. — Просто я не могу тебя понять. Для чего весь этот цирк? Питер же для тебя всего лишь запасной вариант, чтобы не оставаться одной, верно?
— Цирк? Запасной вариант? И об этом мне говоришь именно ты? — у меня начинается истерический смех. — А с Рэйчел у вас прям всё серьёзно? Да ты просто пытаешься заставить меня ревновать! К сожалению, ты облажался, Хардин, мне совершенно плевать.
— Да? Если бы тебе было плевать, мы бы сейчас не говорили на эту тему.
— Я и не говорю, это ты начал нести бред про какую-то ревность.
— Это не бред, ты действительно ревнуешь, признайся в этом хотя бы себе самой, — на его лице появляются коварные ямочки, но я пытаюсь не обращать на это внимание.
Да что он вообще себе позволяет? С чего он взял, что я ревную? Сам же постоянно лезет в мои отношения с Питером, а ревную я? Гнев настолько заполняет моё тело, что я хочу дать Хардину звонкую пощёчину, при этом громко на него накричав.
— Я не собираюсь признаваться в том, чего нет! Ты уже достал лезть в мои отношения, с Питером у меня всё прекрасно, и он любит меня по-настоящему. В тот момент, когда я поцеловала тебя, я действительно подумала, что у меня к тебе что-то есть, и, знаешь, всё же есть. Это чувство ненависти и отвращения. Мне вообще плевать на то, с кем ты встречаешься! Ты можешь целоваться где хочешь, да хоть переспать с каждый девчонкой на каждом из столов этого грёбанного офиса. Я ненавижу тебя всем сердцем, Хардин, и я рада, что не попала в твою.. — я не успеваю договорить свою пламенную речь, как Хардин хватает меня за шею и притягивает мои губы к своим с такой силой, что я издаю громкий стон.
Я упираюсь руками в грудь Хардина и резко его отталкиваю. Это хорошо, что между нами стол, иначе вряд ли бы я смогла его оттолкнуть при маленьком расстоянии наших тел.
— Хардин, нет.
Нет, нельзя целовать его. Нужно сосредоточиться на ненависти, которую я чувствую к Хардину и тогда всё встанет на свои места. Я буду спокойно жить с Питером, как раньше, а Хардин останется лишь маленьким помутнением в моей памяти.
Видимо я надолго ушла в свои мысли, потому что замечаю, что Хардин подошёл ко мне вплотную. Я смотрю в его глаза, которые не раз сравнивала с ночным небом и понимаю, что ненависть не станет преградой для того, чтобы я перестала к нему чувствовать безумное влечение. Наплевав на мои слова, он снова прижимается к моим губам. Я пытаюсь увернуться и снова выставить ладони, но он хватает мои руки так, что у меня просто не получается что-либо предпринять. Мне приходится лишь уворачиваться от поцелуя, но это у меня тоже плохо выходит.
— Поцелуй меня, Тесс, — жарко выдыхает он, обжигая мою кожу.
— Нет, — его губы касаются моей шеи и касаются той точки, из-за которой я снова издаю громкий стон. — Как же я ненавижу тебя, Хардин. Зачем ты портишь мою жизнь?
Он меня не слышит, хотя, по правде говоря, моя совесть и тело тоже начинают поддаваться его жарким поцелуям.
— Перестань меня целовать, — из последних сил молю я.
— Я знаю, что ты жаждешь моих ласк, просто держишь обиду, — Хардин снимает лямки моего платья вместе с лямками лифчика и покрывает плечи поцелуями.
— Я не хочу этого, — говорю я, но уже таю оттого, как он ласкает руками мои бёдра, поднимая подол платья.
Внезапно я вскрикиваю, потому что Хардин усаживает меня на стол, широко раздвинув мои ноги.
— Ты даже не представляешь, как мне не хватало тебя все эти мучительные недели, — он снимает моё платье и я остаюсь в одном нижнем белье.
Почему я не могу его остановить?
— Ты врёшь! Всё это время ты спал с Рэйчел, а я сидела как дура одна, и твои слова унижали меня с каждым днём все сильнее!
В памяти снова всплывают его слова, и я пытаюсь сдержать слёзы.
— Прости, я не хотел делать тебе больно, — когда по моей щеке катится одинокая слеза, он осушает её поцелуем.
— Нет, именно этого ты и хотел. Тебе нравится, когда мне больно.
— Нет, я действительно не хотел, просто я был невероятно зол из-за того, что ты прикрываешься своим чёртовым Питером. Ты чувствуешь, что должна быть с ним, но не понимаешь, что именно он мешает тебе быть счастливой.
— И что, по-твоему, я сейчас счастлива? Изменяю своему парню с человеком, который не упустит шанс, чтобы унизить меня.
— Это не так, — сурово отвечает он.
— Нет, всё именно так, и не отрицай этого. К чему вообще этот разговор? Я счастлива с Питером, ты с Рэйчел, тогда какой смысл всего этого? Ты наверняка уже переспал с Рэйчел, а я для тебя всего лишь временное развлечение.
— Тесса, я не спал с ней. Я хотел тебя с самого первого дня, когда мы столкнулись, и сейчас безумно хочу. Рэйчел мне не нужна.
Вот как я могу на него обижаться? Сейчас я хочу убить себя за то, что смотрю на его розовые, распухшие от поцелуев губы и думаю о том, насколько сильно хочу прижаться к ним своими губами. Нет, нельзя этого делать. Если я не остановлю Хардина, мы оба пострадаем от этой бессмыслицы.
— Хардин, почему ты не можешь понять, что ты мне неинтересен? Я люблю Питера, и кроме него мне никто не нужен.
Несколько секунд он молчит, а затем начинает смеяться.
— Опять ты прикрываешься своим Питером, — Хардин проводит пальцем от моей ключицы до груди, и по моему телу проходят тысячи мурашек. — Знаешь, это даже заводит. Я иногда представлял такой момент, когда сначала ты говорила, как любишь своего ненаглядного Питера, а затем во всё горло стонала моё имя.
От его слов чувствую отвращение ещё больше. Надо как-то усмирить его веселье. Решаю воспользоваться мощным оружием и резко выпаливаю:
— Питер мне даёт такое наслаждение, о котором Рэйчел с тобой может лишь мечтать.
Мы смотрим друг другу в глаза настолько пристально, что под взглядом Хардина я могу превратиться в пепел. Когда он отводит взгляд в сторону, я понимаю, что всё кончено. Не знаю, что случится с моей карьерой после этого разговора, но мне уже всё равно. Лучше я буду пахать на нескольких работах, чтобы заработать маме на операцию, чем работать в этой компании, где из-за Хардина у меня сплошные неприятности.
Решаю слезть со стола, но Хардин ещё ближе прижимает моё тело к себе.
— Сейчас мы это и проверим, — шепчет он мне на ухо, и моё сердце начинает стучать в два раза быстрее.
— Что? Что проверим? — испуганно тараторю я.
— Посмотрим, сравнится ли то наслаждение, которое дам тебе я, с наслаждением, которое даёт тебе твой жалкий Питер, который даже боится обнять тебя.
От его слов мне становится не по себе, и я начинаю ёрзать на столе. Мой взгляд бегает по всей комнате в поисках спасения, но я понимаю, что мне не отвертеться.
— Наша смелая Тесса испугалась? — ухмыляется он.
— Отпусти меня, Хардин, — хочу слезть со стола, но он ещё ближе притягивает меня к себе.
— Уверена, что хочешь, чтобы я отпустил тебя? — рука Хардина опускается вниз, оттягивая мои трусики.
— Хардин..Не надо.. — порывисто выдыхаю я.
— Что не надо?
Улыбка Хардина становится ещё шире. Он проводит там пальцами, после чего подносит их ко рту и облизывает, прикрыв глаза. Я слежу за ним, и внизу живота вспыхивает пламя.
— О боже.. — я запрокидываю голову от удовольствия, хотя Хардин только касается меня.
Я снова проигрываю, потому что моё тело поддаётся на его прикосновения. Ненавижу себя за то, что мне хватает только его жаркого дыхания, чтобы возбудиться до предела.
— Ты так возбуждающе стонешь, — шепчет он мне на ухо, а затем впивается в мои губы.
Как бы я не хотела его оттолкнуть, сказать, чтобы он ушёл из моей жизни, я всё равно буду всегда возвращаться. Может, мама действительно права? С Питером всё так просто, обыденно, а Хардин заставляет меня испытывать новые чувства. Я хочу наорать на него, дать пощёчину, но чтобы потом он также терзал мои губы своими губами.
Внезапно Хардин толкает меня, и я ложусь на стол. Он начинает целовать каждый участок моего тела, медленно спускаясь всё ниже и ниже.
— Нет, я..Я не могу.. — пытаюсь я сопротивляться, но в то же время извиваюсь под его поцелуями и нежными поглаживаниями по моим бёдрам.
— Перестань сопротивляться, я же знаю, что ты хочешь этого, — резко поднимается он к моему лицу, и шепчет прямо в губы.
Хардин проводит дорожку поцелуев до груди, и начинает ласкать мои соски через лифчик.
— Нет, прекрати.. — полукричу-полушепчу я, но Хардин начинает это делать ещё настойчивей.
Когда я выгибаюсь, он принимает это как за сигнал, и растёгивает мой лифчик. Когда он его снимает, ему открывается вид на мою грудь, и я смущённо прикрываю всё руками.
Хардин резко убирает мои руки, подняв их над моей головой.
— Не прикрывайся, — теперь ему ничего не мешает, и он продолжает покрывать поцелуями мою грудь. — Если бы я сейчас не снял твой лифчик, никогда бы не понял, насколько ты сексуальна.
Никогда не любила такие пошлые выражения, но когда это срывается с его губ, где-то внизу порхают сотни бабочек.
— Я собираюсь доставить тебе такое удовольствие, что ты забудешь о своём Питере навсегда, — я чувствую дыхание Хардина прямо на самом пикантном месте.
— Хардин, умоляю.. — даже не знаю, мольба ли это для того, чтобы он остановился, или наоборот, поскорее коснулся меня.
Хардин срывает с меня трусики, и мне даже абсолютно плевать на то, что я лежу на его столе полностью голая. Внезапно его язык без предупреждения надавливает на самый центр меня, и я издаю стон полного наслаждения. Никогда не думала, что эти ощущения так прекрасны. Язык Хардина даёт мне неописуемые чувства, заставляя вцепиться в пушистую шевелюру этого мерзавца. Под его умелым языком я извиваюсь, а он продолжает ласкать внутреннюю сторону моего бедра.
— О, Хардин! — издаю я громкий стон, когда чувствую, что он действует пальцами одновременно с языком.
Несколько недель назад я даже не подозревала, что вот так проявлю слабость. Сейчас мне даже всё равно на то, что сегодняшняя ночь будет последней, когда я перестану сдерживаться и буду наслаждаться этим моментом. С Хардином всё стало совсем по-другому. С Питером я постоянно сомневалась в плане первого раза. Я не стала строить из себя наивную девочку с принципами, что нужно ждать свадьбы. Я понимала, что Питер взрослеет, и ему тоже нужны потребности. С каждым днём я пыталась себя успокоить тем, что Питер - это моя судьба. Он - моя первая и последняя любовь, поэтому бояться не стоит, но когда я увидела Хардина, всё пошло наперекосяк. Сейчас он доказал мне, что на Питере моя жизнь не заканчивается. С Хардином мне всё равно на принципы, на чувство собственного достоинства, сейчас я просто хочу быть с ним. Пусть завтра мы снова наорём друг на друга, поругаемся, он меня уволит к чёртовой матери, но я буду знать, что я ему была небезразлична.
— Ты со своим Питером так же стонешь? Или только мне выпадает честь слышать тебя?
От его слов мне становится не по себе. Да, я соврала ему, ведь с Питером у меня далеко ничего не заходило, и он никогда не дарил мне таких чувств и эмоций. Но я же не могу сказать это Хардину, потому что его эго и так зашкаливает. Но я проиграла в тот момент, когда позволила прикоснуться к себе. Теперь то он точно понял, что к чему.
За своими рассуждениями я немного забыла, где нахожусь и что происходит, но когда он начал вставлять свой палец, я окончательно поддалась ему.
Его движения заставляют меня чувствовать то, чего никогда не было. Тело окутывает наслаждение, которое проходит и оставляет за собой что-то невероятное.
Парень снова опускает голову к моей промежности, надавливая языком на сокровенное место. Парень покусывает нежную кожу, оставляя влажную дорожку. Одной рукой он теснятся к моей груди, сжимая её с силой, уделяя особое внимание набухшим соскам, а второй потирает мой клитор, и по моему телу проходит волна наслаждения.
Внезапно он останавливается, и я издаю полный недовольства стон.
— Хардин..Ты почему остановился? — я отчаянно желаю его ласки, а его это только веселит.
— Ты просила меня остановиться, я это сделал.
Он что, шутит?
— Ты что, издеваешься?
— Нет, ты же сама просила, — ухмыляется он, и начинает дразнить меня поцелуями.
— Хардин, прошу.. — не хочу договаривать то, чего желаю, и надеюсь, что он меня понял.
— Просишь что? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Ну, конечно, он издевается надо мной.
— Продолжай, пожалуйста, — направляю его руку вниз, чтобы он продолжил.
Немного вскрикиваю, когда чувствую, что он входит в меня пальцами. Он двигает ими очень медленно и я понимаю, что его пытки ещё не закончились.
— Быстрее, — издаю я громкий стон, и закрываю себе рот рукой.
— Скажи, что я единственный, кто заставлял тебя чувствовать такое, и тогда, может быть, я выполню твою просьбу.
Во мне закипает злость до предела. Сейчас я хочу дать ему пощёчину за то, что он издевается надо мной в самый уязвимый момент.
Чувствую, как он отстраняется, и громко кричу:
— Ты единственный, Хардин, никто ещё не заставлял меня чувствовать такое, а теперь, чёрт возьми, заставь меня кончить!
Завтра я точно буду жалеть о своих словах, но сейчас меня это не заботит.
Хардин улыбается и снова погружает в меня язык, двигая им вокруг той точки, которая постепенно ведёт меня к блаженству.
— О боже, Хардин, — выдыхаю я, и он стонет, отчего я завожусь ещё больше.
Чувствую, как немеют мои ноги, и я без остановки повторяю его имя, приближаясь к финалу. Хардин держит меня, и начинает двигаться быстрее. Через несколько секунд моё тело расслабляется, а грудь тяжело вздымается и опускается. Меня окутывает эйфория, а Хардин кладёт свою голову мне на живот, восстанавливая дыхание. Зарываюсь пальцами в его волосы и закрываю глаза.
Мы несколько минут лежим в приятном молчании, а потом я не замечаю того, как засыпаю..
_____________________
Ребят, простите меня за такой долгий промежуток между главами. Сейчас у меня не лучший период в жизни, и написание фанфиков ушло на последний план.. Я постараюсь писать чаще, если вам действительно интересно. Хочу сказать спасибо тем людям, которые не теряют надежду, и им всё ещё интересно меня читать, я вас очень люблю и спасибо за вашу поддержку❤️