11 глава
Несколько недель я избегала Хардина. На удивление, я его почти не видела все эти недели. Максимум мы могли пересечься в коридоре, но он даже не смотрел в мою сторону. Я думала, что если прерву все связи с Хардином, то моя жизнь станет намного легче. Я ошиблась. Я не могла спокойно работать, потому что все мои мысли были о нём. Его слова не выходили у меня из головы. Я всегда понимала, что у Хардина на меня плохие намерения, но я не думала, что он опустится до такого уровня. Для чего он вообще лезет в мои отношения? Это моя личная жизнь, а его дело - следить за Рэйчел. Я осознаю, что ужасно поступила с Питером, но если бы у Хардина была хоть капля взаимопонимания, он бы понял, что тот поцелуй с ним был ошибкой. Я не отрицаю, Хардин очень привлекателен и мил, и именно это способствовало моему влечению к нему, но несколько недель назад он показал свою настоящую сущность. На самом деле, мы оба хороши, и я не должна винить во всём Хардина. Мне надо просто сохранить с ним нормальные рабочие отношения и всё вернётся на свои места.
— Всё в порядке? — кладёт мне руку на бедро Питер, прерывая мои мысли.
— Да, просто задумалась, — изображаю фальшивую улыбку, но Питера это не успокаивает. — Заедем к моей маме в больницу? Давно не была у неё, очень скучаю.
— Да, конечно.
Питер сворачивает в другую сторону, а я продолжаю смотреть в окно. Практически всю дорогу мы едем в неловком молчании, только иногда обмениваясь разными репликами. На самом деле, я даже не знаю, как теперь вести себя рядом с ним. Мне ужасно стыдно перед ним за свой поступок, но потерять его я тоже не могу. Я люблю его, и из-за одного поцелуя мне не хочется упасть в его глазах.
— Кстати, как там у тебя на работе? — неожиданно спрашивает Питер, и я вздрагиваю.
— Почему спрашиваешь? — мои глаза нервно бегают по стеклу.
— Просто Хардин тебя так хвалил, мне прям интересно стало, как у тебя там всё устроено.
— Ничего особенного.
— Знаешь, а Хардин неплохой парень оказывается. Зря я ревновал.
Начинаю резко кашлять.
— Хардин? Неплохой парень?
— Ну да, он просто пытается с тобой подружиться, а я себе там напридумывал, — усмехается Питер.
«Прости, такие меркантильные лицемерки меня не интересуют» - поносятся у меня в голове слова Хардина, и я опускаю взгляд. Не думаю, что дружба с Хардином, пойдёт Питеру на пользу. Нам двоим следует держаться на расстоянии от Хардина и всё встанет на свои места.
Через несколько минут мы уже доезжаем до больницы и направляемся в здание.
— Здравствуйте, вы к кому? — останавливает меня молодой мужчина в белоснежном халате.
— Здравствуйте, я в палату номер девять, к Элизабет Янг. Я её дочь.
— Пройдемте, я как раз хотел к ней зайти.
Пока мы идём по длинному коридору, я начинаю жутко нервничать. Я так давно не видела маму, поэтому надеюсь, что с ней всё в порядке. Я ещё не собрала деньги на операцию, но процесс идёт. Сумма всей операции невероятно большая и я иногда задумываюсь, что мне придётся взять кредит. Хардин обещал помочь мне, дать чуть больше работы с хорошей оплатой, но после нашего последнего разговора, он вряд ли захочет мне помогать. Питер замечает мою нервозность и берёт меня за руку. Этот жест успокаивает меня и мы доходим до нужной палаты.
— Прошу, не беспокойте её, она сейчас проходит определённый курс лечения и нервничать ей не рекомендуется, — сообщает нам лечащий врач, когда я касаюсь холодной ручки двери.
В ответ я понимающе киваю и захожу в палату.
— Тесса? — удивлённо восклицает мама.
Вместо тысячи слов, я быстро к ней подбегаю и крепко обнимаю.
— Мама, я так скучала, — несмотря на все наши разногласия, я всё равно чувствую тепло и любовь в её объятиях. — Ты как? Рассказывай.
— У меня всё хорошо, — улыбается она. — У меня и для тебя хорошие новости.
— Правда? Какие?
— Врач сказал, что лечение будет падать понемногу в цене каждую неделю.
Моё лицо озаряет улыбка. Неужели чёрная полоса в моей жизни заменится белой?
— Цена уже упала примерно на десять тысяч долларов, — говорит нам доктор, и я снова сжимаю маму в крепких объятиях. — Я, как вижу, вам уже лучше, мисс Янг, лучше зайду позже, вам нужно побыть наедине.
Улыбнувшись нам напоследок, лечащий врач мамы выходит из палаты.
— Ну что, дети мои, как жизнь ваша проходит? — спрашивает мама, и Питер тут же подходит ко мне.
— Всё хорошо, мам.
Питер кладёт мне руки на талию, а я вся съёживаюсь. Не понимаю, что со мной происходит. От прикосновений Питера мне стало совсем непривычно. Такое чувство, что меня трогает малознакомый мужчина. Если бы мы не были в такой ужасной ситуации с маминой болезнью, я бы попросила у неё совета, как мне поступать дальше, но я не могу. Мама всегда любила Питера как своего сына и была рада, что он был первым человеком, кто разглядел во мне интересную девушку, а не изгоя.
— Несмотря на тяжёлую работу, мы с Тессой всё равно пытаемся проводить как можно больше времени вместе, — Питер целует меня в щеку, а я натягиваю всю ту же фальшивую улыбку.
— Я рада за вас, — мама пристально на меня смотрит и я не могу понять, что происходит. — Питер, не мог бы ты спросить у врача, что там с моими анализами?
— Да, конечно.
Питер снова целует меня в щёку и выходит из палаты.
— Ну и? — мама скрещивает руки на груди и прищуривает глаза.
— Что?
— Рассказывай. Я же вижу, что у тебя с Питером не всё в порядке.
— С чего ты взяла?
Мне бессмысленно врать, мама видит меня насквозь. Под её пристальным взглядом усаживаюсь рядом с ней и закрываю лицо руками.
— Я в отчаянии, — произношу я, через несколько минут молчания.
— Что случилось? — мама заключает меня в свои объятия, и тоска накрывает меня волной.
— Я ужасный человек, мам, — она недоуменно на меня смотрит, и я продолжаю: — Я предала Питера, поцеловав другого парня.
— Что?
— Да, ты не ослышалась..
Мама долгое время молчит, но потом спрашивает:
— Почему ты его поцеловала, и кто этот парень?
— Я..Я не знаю зачем, это мой начальник.
— Он тебе нравится?
— Нравится - наверно слишком громкое слово, просто привлекает, — от воспоминаний о Хардине моё сердце сжимается всё сильнее. — Но недавно я пожалела о том, что поцеловала его. Ты даже не представляешь, как мне стыдно перед Питером.
— Я даже не знаю, что и думать. Ты с Питером так давно знакома, вы как родные.
— Может в этом и вся проблема? Я чувствую, что люблю его как родного брата, но терять его не хочу. Питер стал первым и единственным человеком, который вывел меня из образа изгоя и показал, что такое иметь настоящего друга, — от воспоминаний о прошлом, по моей щеке скатывается одинокая слеза. — Но тот парень, с работы, он так одурманил мой разум, что я просто теряюсь в этой реальности. Он выводит меня из себя, но через считанные минуты я ищу повод, чтобы с ним поговорить.
— Это что за начальник такой, раз так голову тебе вскружил? — пытается меня развеселить мама, но я полностью проникла в свои мысли.
— Не вскружил, мы больше не общаемся.
— Ты жалеешь об этом?
— Нет..Не знаю, — чувствую руку мамы на своей голове и вспоминаю детство, когда она каждый раз утешала меня этим жестом.
— Я понимаю, ты запуталась. Просто ты привыкла к Питеру, а твой новый друг дарит тебе новые ощущения. Ты не хочешь признаваться в том, что у тебя есть какие-то чувства к этому парню, но я уверена, что он тебе небезразличен.
От неожиданных слов мамы, я разрываю объятия и удивлённо вскидываю брови. От неё я таких слов вообще не ожидала. Моя мать всегда ставила в пример Питера, как идеальный вариант для моего будущего. Может теперь маме действительно важен мой выбор?
— Мам, давай не будем об этом? — решаю закончить этот разговор, потому что от маминых слов я путаюсь ещё больше.
Внезапно в палату заходит Питер, и я вздрагиваю.
— Я поговорил с врачом. Он сказал, что сообщит вам всё сам, — запыхавшись, произносит он.
— Хорошо. Спасибо, Питер.
— Ладно, мам, мне пора на работу ехать, рады были с тобой увидеться.
Обнимаю её напоследок, и она шепчет мне на ухо:
— Будь осторожна.
***
Через несколько минут Питер уже привозит меня на работу, и я спешу в свой кабинет.
— Господи, ты просто невыносима! — внезапно слышу я крик и понимаю, что крики доносятся с кабинета Хардина.
Я забываю о правилах, что подслушивать нехорошо, и прячусь за дверью его кабинета.
— Хватит на меня орать, да что с тобой происходит? — сразу узнаю писклявый крик Рэйчел.
— Да потому что с тобой невозможно разговаривать! — слышу резкий удар по столу и вздрагиваю.
Господи, если меня так часто будут пугать, я так и заикой стану.
— Это с тобой невозможно разговаривать! Почему ты относишься ко мне так, будто я не твоя девушка?
— Рэйчел, я устал, иди домой, — вздыхает Хардин.
— Хардин..
— Я устал с тобой спорить, тебе не угодишь.
— Ладно, прости, только не прогоняй меня.
В дверном проёме замечаю, что Рэйчел подходит к Хардину вплотную.
— Я люблю тебя, — она резко прижимается своими губами к его губам, и мне будто что-то перекрывает кислород.
Я смотрю в одну точку и пытаюсь придти в себя.
Неужели у Хардина и Рэйчел всё действительно так серьёзно? А что, если они реально друг друга любят, а я отчаянно пытаюсь убедить себя в том, что он просто хочет заставить меня ревновать? Плохие мысли настолько затуманили мой разум, что я не замечаю, как дохожу до своего кабинета.
Несколько минут просто пялюсь в свой стол, вспоминая обо всех моментах с Хардином.
Почему я не могу просто его забыть? Моё подсознание понимает, что Хардин - ужасный человек, но почему я так наивно верю в то, что под его маской озлобленного тирана, кроется чуткий парень?
Но я сама заварила всю эту кашу. Хардин постоянно меня предупреждал, что с ним не стоит общаться, но я всё равно настаивала на своём. Теперь я в полном замешательстве.
— Козёл! — залетает Рэйчел с криком в кабинет , но я всё также продолжаю смотреть в одну точку.
— Что случилось? С Хардином поссорилась? — задаю я вопрос, не поднимая взгляда.
— У нас всё прекрасно! А тебе что, нравится, когда мы ссоримся? Добиваешься, чтобы мы расстались?
— С чего ты взяла? Я спросила, потому что услышала ваши крики.
— Так ты ещё и подслушивала? — её мерзкий смех звучит на весь кабинет, и я морщусь. — Забудь, Тереза! Он - мой, и я каждую столкну на своём пути, если это понадобится!
На лице Рэйчел красуется злорадная ухмылка, и она уже собирается уйти, но я хватаю её за руку и резко прижимаю к стене.
— Что ты..
— Заткнись! — не понимаю, что на меня находит, но мне нравится, что я наконец могу всё высказать этой суке. — Ты - грёбанная истеричка! Мне твой Хардин вообще не сдался, вы оба друг друга стоите, чёртовы махинаторы! Если ты всё-таки добилась своего, что Хардин начал с тобой встречаться, то будь добра, не впутывай сюда других, ничем хорошим это не закончится.
Она пытается уйти, но я ещё сильней припечатываю её к стене.
— Если ты ещё раз заикнёшься о своём парне и обо мне, я за себя не отвечаю, — убираю свои руки и она шокировано на меня смотрит.
Всё остальное время Рэйчел ко мне даже не подходила. Иногда она косила на меня взгляд, но когда я поворачивалась в её сторону, она делала вид, будто печатает что-то в компьютере. Слава богу, что рабочий день давно закончился и она уже ушла. Я хоть не буду напрягаться из-за недомолвок с ней. С одной стороны, мне нравилось, что Рэйчел наконец поняла, что я не плаксивая тихоня и тоже могу за себя постоять, но с другой, я сама от себя не ожидала такой резкости, и теперь меня мучает совесть, что я переборщила.
Внезапно кто-то стучит в дверь.
— Тесса..хм..привет, — замявшись, входит в кабинет Джим.
— Привет, — улыбаюсь, чтобы ему не было так неловко.
— Я хотел сказать, что Хардин вызывал тебя в свой кабинет.
— Странно, почему сам не сказал?
— Не знаю, меня попросил лишь передать.
Я отвечаю Джиму обычным «спасибо», и он уходит.
Всем сердцем не желаю видеться с Хардином, но моя наивная сторона ликует. Интересно, зачем он позвал меня? Скорее всего похвастаться, как он с Рэйчел счастлив. Да, он никогда не упустит шанс посмотреть, как это выводит меня из себя.
На этот раз меня ничего не останавливает перед дверью в кабинет Хардина, и я нагло захожу без стука.
— Тесса? — удивлённо произносит Хардин, когда дверь за моей спиной громко захлопывается. — Вот это да, какими судьбами?
— Давай без этих шуток? — закатываю я глаза. — Мне сказали, что ты меня вызывал.
— Эм.. Кто сказал?
— Джим.. — меня немного напрягает недоумевающее лицо Хардина.
— Странно, я не просил.
Что происходит? Джим решил надо мной подшутить?
— Ладно, тогда я пойду, — от неловкости у меня жутко начинают краснеть щёки.
Господи, теперь Хардин будет думать, что я нарочно это сделала, чтобы привлечь его внимание.
Если Джим специально это сделал, нам предстоит серьёзно об этом поговорить.
Судорожно хватаюсь за ручку, чтобы открыть дверь, но понимаю, что она заперта.
Нет, только не это..