43 глава | До первой встречи |
Включаем ( Can't Pretend Tom Odell)
26 января
Филин вернулся со сборов уставший, но какой-то уверенный.
Я сидела у него на кухне, обхватив кружку ладонями, и слушала.
— Аделина, всё нормально, — сказал он просто. — Зима нормально ходит. Обычный. Сонный был, правда.
Я подняла глаза.
— Правда?
— Да. Так что сегодня... в ДК — он усмехнулся. — Оденься так, чтобы он в восторге был. Прям чтобы глаза засияли. Всё простит, отвечаю.
Я улыбнулась.Снаружи — спокойно.
А внутри — комок. Я не хочу его обидеть,и не хочу его обманывать.
К четырём я начала собираться.
Филин ушёл к пацанам, а я пошла домой — за вещами. Дома было тихо.
Я зашла в комнату и полезла в шкаф. Искала своё платье — чёрное, с бордовым гипюром.
Нашла. Взяла. Уже хотела выйти...
И тут входная дверь хлопнула.
— Блять, где его куртка... — пробурчал голос.
— И вообще, чё я хожу, сам бы поднялся...
это был Зима.
У меня внутри всё оборвалось.
Я услышала, как он остановился.Как начал ходить по дому.
И я зачем-то спряталась в шкаф, машинально
Зачем? Квартира же моя , но я боюсь его видеть..
Он зашёл в мою комнату.
— Тут тоже нет... Да где его куртка... — ругался он.
Я затаила дыхание.
Он подошёл к моему столу.
Чёрт...
Рисунок... Там я и он когда мы гуляли , но фото не было , я сама все представила как было бы..
— О... — тихо сказал он. — Это она нарисовала?— Пауза.— Прикольно...
И он замолчал.
У меня внутри всё дрожало.
— Ладно... — сказал он сам себе. — Пофиг. Там всё решится.
Что решится? О чём он говорит? Может меня убьют ? Блять неее Валера такого не допустит , хотя ?
Он вдохнул.
— Тут духи Аделины... — голос стал тише.— Такие сладкие...— Прям её уют...
Я закрыла глаза.
— Как же хочется её обнять... — почти шёпотом. — Поцеловать... и всё забыть... — сказал он
Я понимаю что он уже все узнал.Выйти?
Нет... я не могу.
Я переждала. Дверь снова хлопнула.
Я вылетела из шкафа, будто за мной гнались.
Быстро накрасилась, собрала вещи и побежала к Филину.
У него я уже переоделась.Он вернулся, посмотрел на меня — и просто замер.
— У меня челюсть отпала, красотка — сказал он честно.
— Ты точно не грустишь? Я думала ты будешь такая вся ели ели а тут что за красавица, это просто божественно — спросил он внимательнее.
Я рассмеялась.
— Нет. Просто... когда тяжело, лучше выглядеть пытаешься.
Я сделала шаг ближе.
— И знаешь... я тебе сказать хочу.
— Что такое?
Я прижалась к нему.
— Зима всё узнал, — сказала я тихо. — Он был у нас дома. Я всё слышала.
Слёзы подступали, но я сдерживалась.
Даже улыбнулась — себе, чтобы не сломаться.
Филин погладил меня по голове.
— Аделина, всё нормально. Пожалуйста, успокойся. — он подглаживал меня по макушке — Я рядом буду. Всё время. Сразу заберу, если что.
Он протянул ключи.
— Машина рядом стоит. Вот второй ключ.Если что — сразу туда. Поняла?
— Да... да, поняла.— кивнула я — Только ты рядом будь, пожалуйста.
— Конечно, красавица моя.
Я улыбнулась.
К шести мы подъехали к ДК.
— А Валера где? — спросила я.
— Да придёт. Может, дома пока.
— А... ну ладно.
Мы зашли внутрь.
И я сразу поняла — я одна. Ни Марата.
Ни Арины.
Только я...и Филин — единственный, кому я сейчас могла доверять.
Я написала Лере:
«Лер, я в ДК. Мне страшно, что будет.»
Сообщение отправилось.Но не было прочитано.
Народ собирался, кто то из универсама уже был , но не Валеры не Зимы ,а я стояла в краю зала.
И смотрела только в одно место.
Я стояла в самом краю зала.
Не потому что так удобнее — потому что дальше идти не могла.
Музыка уже играла, кто-то смеялся, кто-то перекрикивался, пацаны здоровались, девчонки поправляли волосы у зеркал.
Обычный вечер.
Обычное место.
А у меня внутри — как будто всё перекосилось.
Я держала руки сцепленными перед собой, чтобы не тряслись.
Платье сидело идеально, Филин был прав — я выглядела красиво. Слишком красиво для того, что у меня внутри.
Если бы он знал, как мне сейчас...
Если бы он видел не это платье, а то, что у меня в голове...
Я снова посмотрела на вход.
Каждый раз, когда дверь открывалась, сердце делало лишний удар.
Каждый раз — не он.
— Всё нормально? — тихо спросил Филин, подходя ближе.
— Да, — автоматически ответила я. — Просто... душно.
Он кивнул, но не поверил. Я это видела.
— Я рядом, — напомнил он. — Не забывай.
Я кивнула.
Но даже его присутствие не снимало напряжение.
Где Зима?
Он вообще придёт?
Или это его способ всё закончить — просто не появиться?
Мысли лезли одна за другой, цеплялись, путались.
Я вспомнила утро.
Как собиралась.
Как смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
Кто ты вообще теперь?
Та же девочка, или уже кто-то другой?
В голове всплыли его слова. Не сказанные вслух — те, которые я сама себе придумала.
«Я не такая».
«Она бы не могла».
«Я верю ей».
И от этого становилось ещё больнее.
Потому что если он верит — значит, падать будет выше.
Я снова проверила телефон.
Лера не ответила.
Почему именно сейчас ты не в сети...
Я выдохнула и попыталась сосредоточиться на настоящем.Вот пол под ногами.
Вот музыка.
Вот свет.
Ты здесь. Ты жива. Ты справишься.
Я стояла у стены, когда дверь снова открылась.
И в этот раз — он зашёл не один.
Зима и Валера.
Я даже не сразу поняла, что со мной происходит. Просто смотрела на них — и внутри будто что-то начало рассыпаться, крошиться, ломаться на мелкие острые куски. Ноги внезапно стали ватными, колени подогнулись, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Не от радости — истерично. Такой улыбкой, когда ты улыбаешься, потому что если не улыбнёшься — расплачешься прямо сейчас, при всех.
Филин сразу это заметил.
Он молча подошёл, положил руки мне на плечи — крепко, уверенно.
Не прижимая, не удерживая. Просто давая опору.
— Я верю в тебя, — тихо сказал он. — Они пришли. Значит, ты выходишь к ним не как жертва. Аделин ты же знаешь правду лучше всех , и знаешь что твоей вины там нет , поэтому веди себя как будто все уже решилось , как бы сложно не было.Поняла?
Я кивнула. Горло перехватило.
— Ага, но если
— Без если , я верю я рядом.
Он убрал руки и отошёл.
И вот тогда я поняла — я точно одна.
Я машинально открыла телефон.
Лера.
Сообщение так и висело — доставлено, но не прочитано.Ну конечно... именно сейчас, она ответить не может.
Я подняла глаза — и в этот момент Валера меня увидел.
Наши взгляды встретились.
Он смотрел долго. Слишком долго.
Я помахала ему рукой — коротко, неловко. И почти сразу отвернулась.
(Включаем «Молчи и обнимай меня крепче» Шура Кузнецова )
Мне стало тяжело дышать.
Я резко развернулась и пошла к лестнице на второй этаж. Не потому что хотела туда — потому что нужно было куда-то уйти.
Наверху было тише,людей там не много
Свет приглушённый.
Я села у окна, обхватила себя руками и уставилась в тёмное стекло, где отражалась я сама — красивая, собранная, и абсолютно разбитая внутри.
За спиной раздался кашель.
— Красавица моя, — знакомый голос. — Чего прячешься?
Я вздрогнула и резко обернулась.
Зима.
— Ты чего хотел? — вырвалось у меня чуть резче, чем я планировала.
Он усмехнулся, но в глазах было напряжение.
— Ну тебя. Тебя хотел, — сказал он прямо. — Неделю не видел. В школе когда забрать хочу — не подходишь. Сейчас убегаешь. Чего скажешь? Разлюбила ?
Я открыла рот — и слова тут же перепутались.
— Н..нет.Я... я просто устала. В школе всё валится, ничего не получается... — я запнулась, — вдохнула глубже. — А так... я тебя люблю.
Он смотрел на меня так, будто взвешивал каждое слово. Будто решал — верить или нет.
— И я тебя люблю, — сказал он наконец. — Пошли танцевать? — сказал он а сердце чуяло не верить.. я все перебила ведь зачем ему врать.
У меня внутри что-то отпустило.
Совсем чуть-чуть — но этого хватило, чтобы я улыбнулась уже по-настоящему.
Значит, всё расходится. Значит, правда победила.
Я взяла его за руку.
Но сердце всё равно кольнуло.Как будто что-то предупреждало.
Тихо. Настойчиво.
Мы спустились вниз.
Филин поймал мой взгляд, подмигнул и показал большой палец вверх — класс.
Я ответила ему улыбкой.
А Валера...
Валера просто сверлил нас взглядом. Холодно. Неподвижно. Так, будто запоминал каждое движение.
Музыка заиграла громче.
Мы начали медленно двигаться.
— Ты как? — спросил Зима, наклонившись ближе. — Чего такая грустная?
— Да Валера... — вырвалось у меня. — Что-то он нас взглядом сверлит.
Зима усмехнулся.
— А че так? Не знаешь?
— Мне-то откуда? Ты же его близкий друг, — ответила я.
Он сразу сменил тему.
— Да ладно, че мы о нём. Давай о тебе. Ты как? Что нового?
— Да всё по-старому, — пожала я плечами. — Что может быть нового?
Он прищурился.
— Ну не знаю... может, что-то случалось. Может, подкатывали к тебе? Пока не виделись.
Я тихо рассмеялась.
— Только если я к себе.
Он улыбнулся, но как-то задумчиво.
Мы продолжали танцевать, он обнимал меня так нежно, я заметила — он всё чаще упоминает пацанов, сборы, разговоры, какие-то истории. Слишком часто моего бывшего.
— Зима, — не выдержала я. — А что ты всё время о пацанах говоришь? Я же твоих не поднимаю девчонок.
Он сразу стал серьёзнее.
— Если обижаю — не хотел. Правда, — сказал он мягко. — Давай не будем ссориться. Мы и так давно не виделись.
— Да, — кивнула я. — давно, просто обними меня , мне было так тяжело без тебя.
И в этот момент Валера окликнул его.
— Зим!
Зима посмотрел на меня.
— Я сейчас, — сказал он и отошёл.
А я сразу развернулась и почти побежала к Филину.
— Филин! — зашептала я быстро, сбивчиво. — Он всё простил! Он даже темы не поднимал! Всё нормально, слышишь? Всё нормально!
Слова вываливались одно за другим — радостные, нервные, переполненные.
Филин улыбнулся и поднял ладони.
— Так, так, красавица моя... — спокойно сказал он. — Тише. Дыши. Вот такой и оставайся — счастливой.
Он наклонился ближе.
— И аккуратно, — добавил уже тише. — Он же про песню говорил. Так что будь внимательной, хорошо?
Я кивнула.
— Да, да... я поняла.
Включаем («Ты ушла» Уматурман)
Зима вернулся чуть позже.
Музыка как раз стихла, и диджей что-то сказал в микрофон, постучав по нему пальцем.
— Сейчас... песня от Зимы. Заказывал от Универсама.
Я улыбнулась и начала танцевать , а он пел.
— Помню, помню я, как мы встретились с тобою
Был конец дня, ты спросила у меня сигареточкууу
Я подумал, что за фигня
Сигаретка осталась всего одна, ну ладно, на!
Мы прожили пятнадцать дней
Но вот теперь ты ушла, тебя нет
— Молодец — крикнула я — мне нравится— сказала я и показала класс , он пел дальше ,
Филин лишь посмотрел с Валерой , но Валера был в хлам пьян , из за чего ? Ну я слушала Зиму
Я танцевала пока не заметила взгляды Фила и Валеры.
У меня внутри всё сжалось.
Я начла нервничать из за взглядов с но это все перебил Зима, он начла диалог
— Для тебя любовь моя, писал я — сказал он
— Ты что ли... песню писал? — спросила я тихо, будто боялась спугнуть этот момент. Мне было приятно неожиданно что он так постарался , а я уж думала будет не так
Он кивнул, не глядя прямо.
— Да. Просто... в душе много накопилось. Словами не скажешь.
Я улыбнулась — автоматически.
И начала медленно танцевать, не отрывая от него взгляда.
Но в глазах — ожидание и грусть, перемешанные так, что от этого становилось холодно.
Песня пошла , но он пел совсем другое мне ,
Я было приятно , он пел от души и я умилялась ему и улыбалась, песня была классная,
Я смеялась , и танцевала для него , я думала все изменилось , я была красиво одета , и это песня для меня , это самый лучший подарок был для меня , я так думала
— Помню, помню, как я дарил тебе, что попросишь
Но какой же дурак я был, если б знал, что ты меня бросишь
(После этих его слов я насторожилась )
— Сэкономил бы, и я любил тебя, обожал
Ну а ты мне в спину кинжал, ох, несладко мне!
— Зим.. — хотела я сказать но меня перебили..
— Я пригрел на груди змею, вот и теперь о тебе я пою
С Никитой в тачке ты тогда занималась чем?
Ну ты даёшь вообще!
Ну ты даёшь вообще, блин! (Но ты ушла!)
А ты взяла и разбила такой пассаж
Чё же ты делаешь, Дель?
Как же я буду один? (Но ты ушла!)
Мою любовь ты превратила в позорище
Ну ты даёшь вообще!
Ну ты даёшь вообще, блин! (Но ты ушла!)
Не ожидал,что так коварно меня предашь
Чё же ты делаешь, Ада?
Лучше я буду один.
Я смотрела ему в глаза, и мои наполнялись слезами.
Я даже не пыталась их сдержать. Слезы катились по щекам.
Филин стоял сбоку, нахмуренный. Он явно не понимал, что происходит.
Валера же...
Валера смотрел так, будто сам всё это придумал и сейчас проверяет, как я выдержу.
Зима подошёл ко мне
Выключаем , и включаем («I know» Irma)
— Ну как? — спросил он негромко. — Я старался.
Усмехнулся криво.
— Наверное, не так, как...Никита.Но всё равно.
Я не знала, что сказать.Слова не складывались.
— А как ты узнал? — спросила я наконец.
Он посмотрел.
— Неважно, — ответил коротко.— Жалко только, что не от тебя.
Это было больнее всего.
— Это была ошибка... — начала я, делая шаг к нему. — Выйти к нему — я...
Музыка уже сменилась, люди начали отвлекаться, но он перебил:
— Мне кажется, это было хуже, чем ошибка.
Я замерла.А потом просто развернулась и ушла.
Без сцен без всего, я ведь понимала,
Я шла быстро, почти бежала. Из зала
И в этот момент в зал влетела Лера.
— Аделина! Сюрприз! Я прилетела! — закричала Лера , она хотела отвлечь меня
Я даже не остановилась и не посмотрела
Пронеслась мимо, будто не видела её.
Выбежала на улицу.
Села в машину.
Даже куртку не взяла.
Через секунду дверь открылась — Филин сел рядом.
Он молчал пару секунд.
Потом завёл мотор.
— Так, — сказал он спокойно, но жёстко. — Теперь слушай меня.
Ты ничего сейчас не объясняешь.
Ты не оправдываешься.
Ты мы просто уезжаем.
Я уставилась в лобовое стекло.
— Он не имеет права решать твою судьбу песнями, — продолжил Филин. — И ты не обязана ломаться под это.
Он посмотрел на меня.
— Мы разберёмся. Но не сегодня.
Сегодня ты — под защитой. Поняла?
— Филин это не правильно, почему я терплю его ? Почему он так унижает
— Иди — сказал он
— Что куда ? — я не понимала
— Иди , отвечай ему , скажи что хочешь, песню спой тоже , Иди — начла говорить он
— Чего сидишь идии Аделина , либо увезу — сказал он и я вылетела
Я хоть и была в слезах, но я все вытерла и поставила точку , что больше не кто не будет меня добивать ,думала я...
⸻
Включаем («Прости меня» Татьяна Буланова )
Я подошла к диджею и сказала тихо, но уверенно:
— Поставь «Прости меня». Для Зимы с универсама скажите
Он кивнул.
— Песня для Уневрсама Зима ! Вам столько песен и от вас — рассеялся диджей , а я стояла и наблюдала за Зимой , потом думала выйти..
Через несколько секунд зал наполнили знакомые первые аккорды.
Та самая мелодия — тягучая, щемящая.
С первых слов стало тихо.
Будто даже свет стал мягче.
В песне звучало про то, как тяжело просить прощения, когда уже поздно,
про то, что любовь — не игрушка,
и что иногда люди делают больно не потому что не любят,
а потому что запутались.
Я медленно шла к на сцене. И пела эту песню.
Он стоял, не двигаясь.
Смотрел.
— Полгода назад , а может раньше ,
Мы на улице друзей
Я тогда была чуть младше
А ты с улицы своей
Я тебе голову вскружила
Захотел ты быть со мной
Я тебя приворожила
Ты сказал : «Будь со мной»
Он смотрел и понимал что я говорю
— Прости что я теперь другая
Ты прости меня без слов
Что я сама того не зная
Вдруг придумала любовь
Он подходил ко мне
— Прости меня , что темной ночью
Отдала любовь не тебе
Прости , но если ты захочешь
Может вспомнить обо мне
— Аделишь я— хотел сказать он но я перебила
— Ты звонил довольно часто
Караулил за углом.
Предлагал мне море счастья
Мир любви, красивый дом
Только жаль , что не серьезно
Я веда себя тогда
А теперь,наверное , поздно
Так простимся навсегда
Он смотрел и начал подходить к сцене , но я отходила от него , ведь я песню закончить хочу
— Прости, что я теперь другая
Ты прости меня без слов
Что я, сама того не зная
Вдруг придумала любовь...
Прости меня, что темной ночью
Отдала любовь не тебе
Прости, но если ты захочешь
Можешь вспомнить обо мнеее
Я остановилась напротив.
— Это тебе, — сказала я тихо.
Я пела не громко , но всю боль отдала туда , все смотрели на нас , и кто говорил «это же девка с Москвы» « С Жигановскими она ходила» , это меня добивало
Глаза защипало.
Зима сглотнул.
Он сделал шаг ближе.
— Думаешь, так легче? — спросил он негромко, когда припев повторился.
— Мне не легче, — ответила я честно. — Но я не хочу, чтобы ты слышал только боль мою. Услышь и меня.
Песня подходила к концу. Последние ноты.
В зале кто-то шептался.
Кто-то улыбался, думая, что это просто красивая история.
А для нас — это было почти как признание на сцене.
Зима смотрел на меня долго.
— Ты правда жалеешь? — спросил он тихо.
— Да,прости меня — сказала я. — Но жалею не о тебе. О том, что не сказала сразу.
Он выдохнул.
В глазах уже не было сцены. Не было публики.
Только мы..
Песня закончилась.
Последние ноты растворились в воздухе, а он всё молчал.
Просто смотрел.
Без слов: «прости», «останься».
И именно это молчание оказалось тяжелее крика.
Я кивнула сама себе, будто поставила точку.
— Я сказала всё, что могла, — тихо произнесла я.— можешь вспомнить обо мне
Он не остановил.
Не взял за руку.
Не сделал шаг.
И я развернулась.
Шла спокойно. Не бежала.
Но внутри всё дрожало.
Каждый шаг — как будто по стеклу.
Я не оглянулась.
Дверь ДК открылась, холодный воздух ударил в лицо.
Я вдохнула глубоко, будто выныривала из воды.
И ушла. Я не дала эмоциям волю , ведь почему, я должна реветь если он нечего не сделал...
⸻
ОТ ЛИЦА ЗИМЫ
Я не смог сказать ни слова.
Она стояла передо мной — живая, настоящая, с дрожащими губами, с глазами, полными боли.
И я видел — это не игра.
Но внутри всё было в узел.
Когда заиграла песня, я сначала злился.
Думал: что теперь, сцену устраивать будем?
А потом услышал слова.
Не буквально.Не строчки, а как она это говорила
В её голосе не было оправданий.
Было раскаяние.
И это было хуже всего.
Потому что если бы она смеялась, если бы вела себя дерзко — мне было бы легче.
Можно было бы разозлиться окончательно.
А она смотрела так... будто держится из последних сил.
Когда песня закончилась, я хотел спросить тысячу вещей.Хотел сказать, что мне больно.
Хотел крикнуть, что я видел, что мне сказали, что я не дурак.
Но слова не вышли.
Потому что я всё ещё любил её. Я не думал что так меня погубит любовь, или я ее....
И это злило меня больше всего.
Когда она сказала:
«Я сказала всё, что могла» —
я понял, что если сейчас не сделаю шаг, она уйдёт.
И я... не сделал.
Она развернулась.
И с каждым её шагом у меня внутри будто что-то рвалось.
Останови.Скажи хоть что-нибудь.
Не будь гордым идиотом.
Но я стоял.Дверь закрылась.
И только тогда до меня дошло, что зал снова шумит, музыка играет, а я один.
— Ну что? — голос Валеры где-то сбоку.
Я даже не посмотрел на него.
Котлы у
— Ты доволен? — спросил я тихо.
Он замолчал.
Я вышел на улицу.
Холод ударил в лицо.
Я достал сигарету, но руки тряслись.
Она плакала.
Она правда плакала.
Я вспомнил её глаза на втором этаже.
Как она путалась в словах.
Как сказала «люблю».
И тут же — картинка из рассказа Турбо. Машина. Никита.
Голова разрывалась. Я заорал , бросил пачку , бросил слова песни на листе , но поднял и , сжег их до пепела..
Если она виновата — почему мне так больно её отпускать?
Если она невиновна — почему я поверил не ей?
Я выдохнул дым в темноту.
Я не знал, что правильно.
Я знал только одно —
когда дверь ДК закрылась за ней,
мне стало пусто.
И эта пустота пугала сильнее любой правды.
Я стоял у входа, сигарета догорала между пальцами, а в голове всё ещё звучали её слова.
Холодный воздух немного приводил в себя, но мысли только сильнее путались.
— Ты серьёзно сейчас? — раздался резкий голос.
Я обернулся.
Лера.
Она стояла напротив, без улыбки, с горящими глазами.
— Ты что тут стоишь? — продолжила она. — Ты вообще понимаешь, что натворил?
— Не лезь, Лер, — устало сказал я. — Это между нами.
— Между вами? — она почти усмехнулась. — Ты её песней перед всеми размазал. Это «между вами»?
Я сжал челюсть.
— Я видел.
— А ты всё видел? — перебила она. — Или только то, что тебе удобно?
Я молчал. Хотелось ей сказать , но я и так был пустым
— Мне интересно зачем она к нему бежала ?
Она шагнула ближе.
— Она не к нему бежала. Она точку поставить хотела. Он её давил, говорил, что ему плохо, что он без неё не может. Она вышла — по глупости. Потому что жалко стало. А он специально всё сделал так, чтобы это выглядело громко. Понимаешь? Специально.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
— Никто её не «ловил», — продолжала Лера. — Она не играла. Она пыталась закрыть прошлое. А ты поверил слухам.
— Турбо сам видел, — грубо сказал я.
— А ты у неё спросил? По-настоящему спросил? — Лера смотрела прямо в глаза. — Она неделю себя ела. Боялась. Потому что знала — ты вспыхнешь и не услышишь. Она ведь любит тебя , она извиняется , она на столько горда что никогда ни перед кем бы не извинилась бы, но ты для неё особенный , цени это.
Каждое слово било точно.
— Ты должен был бежать за ней, — сказала Лера тише. — А не стоять тут с сигаретой.
Я резко бросил окурок.
— Где она?
— Внутри уже нет. Она уехала.
Я рванул обратно в ДК.
Люди, музыка, свет — всё раздражало. Я быстро оглядел зал.
Её не было.
— Где Аделина? — спросил я у кого-то из знакомых.
— Уехала вроде, зачем тебе эта — ответили равнодушно.
Я лишь сжал кулак , время драться не было, мне знать надо
Куда? Она уехала ?
Я выскочил обратно.
Валера стоял у стены, бутылка в руке, глаза мутные.
— Ключи, от дома — сказал я резко.
— Куда собрался? — усмехнулся он пьяно.
— К ней.
Он замер.
— Ты серьёзно?
— Ключи, Валера.
Он смотрел на меня долго, будто пытался понять — я шучу или нет.
Если бы он был трезвым — мы бы сейчас уже дрались. У нас был договор: если я её обижу — он меня не пожалеет.
Но сейчас он был пьян. И злость в нём была размазанная, не чёткая.
Он медленно достал связку.
— Если ты её ещё раз доведёшь... — пробормотал он.
— Не доведу.
Он бросил ключи мне в ладонь.
Я развернулся и пошёл к его дому.
Дорога казалась бесконечной.
В голове крутились её глаза, её голос в песне, слова Леры.
Она хотела точку поставить.
А я поставил приговор.
Я ускорил шаг.
Если она там — я скажу всё.
Без сцены.
Без песен.
Просто правду.
И если я ошибся...
то хуже всего будет не то, что я поверил слухам.
А то, что я позволил ей уйти, когда она протянула руку.
⸻
Дверь открылась сразу.
Я зашёл быстро, почти не разуваясь.
— Аделина? — крикнул в пустоту.
Тишина.
Свет не горел. В квартире было пусто.
Не просто тихо — пусто.
Я прошёл в комнату.
Кровать аккуратно заправлена.
Телефона нет.
Куртки нет.
Она не здесь.
Я вышел обратно на улицу и впервые по-настоящему почувствовал, что теряю контроль.
Куда она могла поехать?
К Лере?
Домой?
Просто уехать?
Я шёл быстро, потом почти бежал.
Прошёл её привычный маршрут.
Двор.
Остановка.
Парк.
Нигде.нет её НЕХУЯ , она просто исчезла.
Каждый раз, когда видел издалека девушку в похожем пальто, сердце замирало.
Но это была не она.
Через час я снова оказался у ДК.
Музыка уже тише. Людей меньше.
Я зашёл внутрь, огляделся — вдруг вернулась, вдруг кто-то видел.
— Ты опять тут? — голос Леры сзади.
Я обернулся.
— Где она?
— А ты теперь спрашиваешь? — холодно сказала она.
— Лер, не начинай. Просто скажи.
Она внимательно посмотрела на меня.
Оценивающе.
— Ты её сломал сегодня, — сказала она спокойно. — Публично. А она всё равно вернулась ответить тебе.
Я сжал кулаки.
— Где она?
— Не дома, — сказала Лера. — И не у меня.
Сердце снова провалилось.
— Тогда где?
Она вздохнула.
— Подумай сам. К кому она пойдёт, если ей страшно? Кто был рядом весь вечер?
Филин.
Меня будто током ударило.
Я развернулся и вышел, даже не попрощавшись.
Ночь была уже глубокая.
Ветер холодный.
Я подошел уже к дому Филина.
Каждый шаг отдавался в висках.
Если она там...
Если он сейчас с ней...
Злость перемешалась с ревностью, с виной, с тревогой.
Но сильнее всего было другое — страх.
Страх, что она закроется.
Что скажет «поздно».
Что больше не посмотрит так, как раньше.
Я остановился на секунду перед подъездом Филина.
Свет в окне горел.
Я сделал вдох.
Я стоял под окнами и не знал, что делать.
Звонить в дверь?
Ломиться?
Кричать?
Я наклонился, слепил снежок и кинул в стекло.
Раз.
Второй.
Шторка дёрнулась.
Окно приоткрылось — и показался Горбатый.
С банкой огурцов в руке.
Он всегда с этой банкой, — мелькнуло в голове даже сейчас.
— Эй, Горбатый я тут с низу — сказал я тихо, но быстро. — Позови, пожалуйста, Филина.
— Щас. Жди, — буркнул он и исчез.
Секунды тянулись медленно.
Потом в окне появился Филин.
Он не улыбался.
— Чего тебе?
— Позови Аделину. Надо поговорить.
Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Нету её.
— В смысле нету? — я шагнул ближе к дому. — Она у тебя быть должна.
— Не пришла ещё, — отрезал он.
— Как не пришла? Её нигде нет! — голос сорвался.
Он прищурился.
— А зачем тебе?
Я замолчал на секунду.
Слова вдруг стали тяжелее, чем весь вечер.
— Потому что я... — я сглотнул. — Потому что я потерять её не хочу.
Тишина.
Снег хрустел под ногами.
— Может, она не хочет говорить с тобой, — спокойно сказал Филин.
Я сделал шаг назад, посмотрел в тёмное окно рядом.
— Она у тебя, — сказал я уже тише. — Я знаю.
Ответа не было.
И тогда я просто поднял голову и сказал громче, чтобы услышали все, кто в квартире:
— Аделина!
— Я люблю тебя.
— Слышишь? Я люблю тебя, Аделюша! Потерять не хочу тебя , я все узнал , Прости меня ! Аделина!
Сердце билось так, что шумело в ушах.
В окне — тишина.
Филин посмотрел на меня несколько секунд.
— Завтра поговоришь, — сказал он ровно.
И закрыл окно.
Шторка задвинулась.
Свет остался.
А я остался под этим окном.
Снег падал медленно.
Холод пробирался под куртку.
Я стоял ещё пару минут, надеясь, что шторка снова дёрнется, и там моя красавица
Не дёрнулась.
Я впервые понял, что можно быть сильным, можно быть гордым — но если не успел сказать главное вовремя,
остаёшься под чужими окнами и говоришь в темноту.
ОТ ЛИЦА АДЕЛИНЫ
Включаем («Без тебя» ROZHDEN)
Когда он крикнул моё имя, сердце будто остановилось.
Когда сказал, что любит... что «Аделюша»... я зажмурилась так сильно, будто это могло сделать звук тише.
Но слова уже были внутри.
Я села на край дивана и прижала к лицу подушку.
Слёзы текли сами. Тихо. Без истерики. Просто больно.
Филин молча стоял у окна. Он тоже всё слышал.
Потом тихо закрыл штору и подошёл ко мне.
— Ну что ты плачешь? — сказал он мягко.
Я не ответила.
— Девочка моя... — он сел рядом. — Ты же мне как дочка старшая. Я за тебя любому бошку скручу.
Я всхлипнула.
— Не надо никому ничего крутить... — прошептала я. — Я устала от этого всего.
Он вздохнул.
— Он любит тебя. Это слышно было.
— Если любил бы... — голос сорвался. — Он бы не сделал так. Не перед всеми. Не песней. Я же не враг ему...
— Он гордый, — спокойно сказал Филин. — И глупый местами. Но без тебя он не знал чувств любви, ты ему нужна.
Я вытерла глаза рукавом.
— Я не хотела его задеть. Я правда хотела просто поставить точку. Чтобы больше никто не лез. Чтобы спокойно. А получилось... вот так. Как мне быть , вот как мне быть ?
— Ошибаются все, — сказал он тихо. — Вопрос не в том, ошибся ли. Вопрос — что дальше.
Я посмотрела на него.
— А если я снова поверю, а он снова вспыхнет?
— Тогда уйдёшь, — ответил он. — Но уйдёшь уже зная, что попыталась. А не потому что испугалась разговора.
Я молчала.
Снизу послышался хруст снега — он всё ещё стоял.
— Слышишь? — Филин кивнул в сторону окна. — Он не ушёл сразу. Значит, ему не всё равно.
— Мне тоже не всё равно... — прошептала я. — Вот в этом и проблема.
Он улыбнулся чуть-чуть.
— Тогда разговаривать надо. Не кричать. Не через песни. Не через людей. А нормально.
— Я боюсь, — честно сказала я.
— Бояться — нормально. Главное — не молчать, — ответил он. — Ты не обязана прощать сразу. Но ты обязана сказать, что тебе больно. Понимаешь?
Я кивнула.
— Ты сказал «завтра поговоришь», — тихо сказала я.
— Значит, завтра, — спокойно ответил Филин. — И ты скажешь всё. Без слёз в подушку. Глядя в глаза.
Я глубоко вдохнула.
Сердце снова сжалось.
— Он правда любит? — спросила я почти шёпотом.
Филин посмотрел на меня серьёзно.
— Любит. Но учится любить правильно. А это не сразу получается.
Я опустила глаза.
— А если я не выдержу его уроков?
Он аккуратно коснулся моего плеча.
— Тогда я рядом. И Лера рядом. Ты не одна.
Я кивнула и снова прижала подушку к груди.
Слёзы уже не лились так сильно.
Завтра.
Самое страшное слово сейчас.
Как мне быть?
Выключили песню
Но, может быть, самое нужное.
Я лишь опять осталось у Филина с Горбатым..
Всю ночь я пыталась уснуть , но не могла
В комнату постучался
— Фуражечка я зайду ? — это был Горбатый
— Да что то случилось ? — мне было интересно что с ним
Он сел на край и сказал
— Я может и лезу , но хочу сказать , что. Вахиту тяжело как пацану с района, а ты же знаешь что у них закон, и ты тоже по этому закону живешь , но у них он суровее , будь милосердна ему правда сложно будет без тебя
Я тогда узнала как зовут Зиму , Вахит красиво звучит..
— Я тебя услышала , Юра , а ты с филином давно знаком ?
— Брат мой он сводный по папе, Фил самый лучший и преданный человек в моей жизни
— Ну расскажи о вас поподробнее
Он задумался и решил
— Ну давай только ложись поудобнее, сейчас все узнаешь весна
Я легла и он рассказал все что было
— А кто тебе кличку дал Весна , да и еще Фурия
— Ну короче было так , — и я все рассказала об этой ситуации
__________________________
Вот и долгажданная прода мои родные )
Пишем как Вам ? И Аделине простить Зиму ? ❤️🫶🏻
Всех люблю, и извиняюсь что не было проды 😭💔
Люблю вас мои жанри , давайте больше актива
Вот мои страницы
Тт: snezhnaya_000
Тгк: zhanrikiz пишет