Ну че побесим ?
Прошла неделя. И, как ни странно, неделя спокойствия.
Я не дралась, не лезла в разборки, не пересекалась ни с кем с Разъезда, вообще не попадала в передряги. Даже сама себе удивлялась — неужели так можно?
Замечания в дневнике были, конечно, но уже какие-то мелкие. Там на уроке поржала, тут забыла тетрадь, но без глобальных войн и взрывов.
Мне даже начало казаться, что я взрослею. Серьёзно. Я.
На улице стояла зима. Холодно, но не настолько, чтобы сидеть взаперти. Я закуталась в свой пуховик, надела шапку, поправила варежки и вышла на улицу.
Мы договорились с Маратом и Ариной прогуляться.
— Где Миша? — спросила я, подходя к ним.
— Он бабушке помогает — Марат пожал плечами.
— Ну и ладно, — я улыбнулась. — Бабка его, походу, лучше нас воспитывает.
Мы пошли гулять. Болтали о чём-то своём, смеялись, придумывали, где бы посидеть, куда бы сходить. Но через минут двадцать стало скучно.
Очень скучно.
Я остановилась, облокотилась на дерево и, глядя на них, лукаво предложила:
— Слушайте, а давайте побесим группировки.
Марат сразу оживился:
— Ооо, ты меня понимаешь!
Арина закатила глаза, но я видела, как уголки её губ дрогнули — ей тоже хотелось дворового движа.
— Разъезд? — спросил Марат, с предвкушением.
— Конечно, — я улыбнулась. — Наши любимые.
Арина, конечно, в этом не участвовала. Она осталась стоять в стороне, а мы с Маратом подкрались к "точке", где обычно ошивались Разъездовские.
Марат глубоко вдохнул и на весь двор заорал:
— Эй, Разъезд! Чушпаныыы!
Я даже не успела толком сообразить, как пацаны с Разъезда поднялись и со всех ног рванули за нами.
Марат схватил меня за руку:
— Бежим!
И мы понеслись.
Я визжала, смеясь, но сердце колотилось, как будто нас реально собирались поймать и порвать. Мы оббежали два дома, свернули во двор, а сзади слышались крики:
— Стой, чушпаны! Вы попались!
— Куда?! На поле! — заорал Марат, тяжело дыша.
— Да поехали! — я и не думала отказываться.
Мы помчались на поле, даже не зная, что там, оказывается, уже собираются Валера и его пацаны.
Я перепрыгнула через ограждение и врезалась прямо в кого-то, не удержалась и упала в снег, прямо на него.
— Ай, блин, — пробормотала я, а потом, не вставая, просто легла на него и уставилась в небо. В носу запершило от холода, но было как-то уютно. Я спокойно смотрела, как кружатся снежинки, и услышала знакомый голос:
— Ты чё, совсем?
Я повернула голову — на меня снизу смотрел Зима, и в его глазах плясали смешки.
— О, здорово, — ухмыльнулась я и показала ему язык.
Он рассмеялся.
— Ты, конечно, гений.
Я чуть покатилась вбок, а потом услышала ещё один голос, уже куда более грозный.
— Аделина.
Валера.
Я вскочила на ноги, отряхивая снег с куртки.
— О, брат! Не ожидала тебя здесь увидеть.
— Ты чё тут делаешь? — Валера подошёл ближе, явно уже не веселясь.
— Гуляю.
В этот момент подбежали пацаны с Разъезда и начали на нас жаловаться:
— Эй, Турбо, это они! Они нас чушпанами обозвали! Достали уже! Вот этот малой и эта вот, девка , каждый раз нас дерзят!
Я хотела что-то ответить, но Валера, не глядя, мягко, но уверенно отодвинул меня в сторону.
— Слышь, пацаны, идите вы, — бросил он им. — Занимайтесь своими делами. С ними мы разберемся
Марат уже где-то отсиживался, а я залезла на корт, села на металлическую балку, болтая ногами, и кинула взгляд на Арину, которая подошла ко мне и зашептала:
— Слушай, знаешь анекдот?
— Ну, давай.
— Бабка идёт по дороге, несёт в пакете сало, в другой руке курицу, и тут собака как прыгнет, курицу хвать — и убежала. Бабка орёт: "Сало верните! Курицу оставьте!"
Я залилась смехом, наклонилась, упала на снег и валялась, смеясь, как ненормальная.
Валера подошёл, стоял над нами и явно не разделял веселья.
— Вы чё тут цирк устроили? — с укором спросил он.
— Да будь ты поспокойней, — я сквозь смех махнула рукой. — Не обязательно сразу орать.
— Ах, поспокойней, да? — Валера подошёл и влепил мне лёгкий подзатыльник. — Вы теперь со мной идёте.
— Это чё у вас, шайка такая? — я хмыкнула.
— Кто шайка? — за спиной послышались голоса Зимы, Вовы и ещё нескольких пацанов.
— Ага, шайка! — я специально повторила погромче.
— Ты кого шайкой называешь, э? — послышалось.
— Группу лиц с низкой социальной ответственностью, — я фыркнула, но не успела договорить, как кто-то из них кинул в мою сторону фразу:
— Да чё с неё взять, малолетка дерзкая.
Я резко встала, развернулась и, не раздумывая, со всей силы влепила тому пацану по лицу.
— Малолетка? — я ухмыльнулась. — Щас ещё раз повторишь?
Он отшатнулся, потирая щёку, но больше ничего не сказал.
Я села обратно на корт, сделав вид, что ничего не случилось.
— Ты нормальная, нет? — Валера злился. — Я тебя просил неделю быть спокойной, ты чё творишь?
— Да я нормальная, — я беззаботно посмотрела в небо. — Просто кто-то не умеет выбирать слова.
Валера только мотнул головой:
— Всё, пошли, нечего тут делать.
— Куда? — я не сдвинулась с места.
— В качалку.
Я уже хотела отказаться, но Валера подошёл, схватил меня за капюшон и, как кота, потащил.
— Ты чё, издеваешься? — я возмущалась, но шагала за ним.
— Неа. Будешь сидеть со мной, раз не можешь гулять, как нормальный человек.
Мы дошли до их качалки — старый подвал, в котором пацаны обустроили себе место: гантели, турники, даже диван какой-то нашли. В углу кто-то играл в карты, смеялись, обсуждали, у кого дома хуже паровое отопление.
Я села с Ариной на диван, уткнулась в локоть и задумалась, что вообще с этим всем делать. А потом увидела карты.
Я медленно поднялась и подошла к пацанам.
— А чё, можно? — спросила я, глядя на колоду.
— А ты умеешь? — Зима посмотрел на меня с прищуром.
— Ну, в Москве учили, — я улыбнулась.
Они разрешили мне сесть, и я начала играть. Конечно, я немножечко мухлевала. Ну, совсем чуть-чуть. Но выигрывала.
— Ты чё, откуда так шпилишь? — Вова прищурился.
— Москва, — я пожала плечами. — Там и не так научат.
— А, ну тогда понятно, — Зима засмеялся.
Валера, видимо, всё это время не сводил с меня глаз. Его раздражало, что я, по его мнению, "слишком быстро взрослею".
Я продолжала играть, иногда специально выигрывая, иногда позволяя им побеждать, чтобы не спалиться. Но внутри я кайфовала.
Сидеть с пацанами, играть в карты, обсуждать дворовые темы, шутить — это было моё.
Когда мы наконец собрались уходить, Валера подошёл ко мне и тихо сказал:
— Ты хоть на минуту можешь быть нормальной?
— Я нормальная, — улыбнулась я. — Просто ты слишком серьёзный.
Он махнул рукой, и мы пошли домой.
А внутри меня всё ещё крутилась мысль: Джигановские едут. И скоро, очень скоро, мне придётся с этим столкнуться.
___________________________
Вот и новая глава , я сейчас начала работать и прихожу только в 4 утра поэтому ребят не теряйте , буду по возможности в рабочие дни тоже выкладывать главы
Все люблю мои жанрики
(Жанрики от слово Жан «душа , родные»
Скоро буду пробывать восстановить свой тгк