Домашние порядки
Я положила трубку, а внутри — как будто пустота. Сердце билось быстро. Если Джигановские едут, значит... он тоже. Он. Тот самый бывший. Тот, из-за кого меня когда-то выкинули. Тот, кому я дала второй шанс. Тот, кто меня прогнал, как последнюю ненужную. Тот, кто сделал вид, будто я вообще никто.
Я резко вскочила, включила музыку погромче и начала убираться, как заведённая. Мне нужно было чем-то занять голову.
Я мыла полы с такой злостью, что чуть не убила швабру. Вытаскивала каждую мелочь из-под дивана. Даже батареи протёрла, хотя в жизни до них не доходила.
Через три с половиной часа в квартире было идеально. Ни пылинки. Даже папин старый сервант блестел, как новый.
— Ну, вот, — я выдохнула и пошла на кухню. Решила, что надо и приготовить. В холодильнике был нормальный кусок мяса — сделаю мясо по-французски. Валера всегда его любил. Может, хоть порадуется.
Я врубила духовку, нарезала картошку, мясо, лук, натёрла сыр, всё аккуратно выложила и отправила в печку.
Пока запекалось, я пошла в ванную, включила горячую воду и просто расслабилась. Голова гудела, мысли крутились.
«Зачем они едут? Почему именно сейчас? Почему именно сюда?»
Я мотнула головой, как будто могла выбросить эти мысли.
Когда вылезла из ванны, накинула полотенце и спокойненько вышла в коридор... и замерла.
Передо мной стояли пацаны.
Валера.
Зима.
Кащей.
И Вова.
Они смотрели на меня с максимально каменными лицами. И я на них.
— Ё-моё, — только и выдохнула я и пулей влетела обратно в ванную, хлопнув дверью.
Стою, сердце колотится. Потом думаю: «Блин, я же не голая была. Чё такого-то? В полотенце. Чего испугалась?»
Я выдохнула, собралась и через пару минут спокойно вышла, будто ничего не случилось.
— Ну, здорово, — кивнула пацанам.
— Здорово, — в ответ почти хором сказали они.
— Есть будете?
— Конечно, — оживился Вова. — Чё, у тебя есть, что ли?
— Мясо по-французски, — я спокойно, даже с лёгкой гордостью, ответила.
— Можно было и по-советски, — Вова фыркнул, — я бы и так съел.
— Да этот, — Зима показал на себя, — он с голодухи всё сожрёт, хоть по-французски, хоть по-узбекски.
— Это вас где так выражаться учат? — я ухмыльнулась, раскладывая еду на тарелки.
Зима попробовал, зажмурился.
— Бля, это ты готовила? Жена, реально.
— Слышь, ты попридержи, — Валера уставился на него строго. — Аделина, молодец, убралась. Но поаккуратней будь, слышишь?
— Да ладно, чё ты сразу, — я пожала плечами и ушла в комнату, чтобы доделать уроки.
Через час я вышла попить воды. Кащей, сидевший на полу и копавшийся в телефоне, вдруг сказал:
— Слыш, пацаны, Джигановские едут.
Я замерла, рука на стакане задрожала. Я поперхнулась, быстро отвернулась, чтобы никто не заметил, и закашлялась.
— Ты чё, подавилась, что ли? — Зима посмотрел на меня.
— Да фигня, — я быстро отмахнулась.
— Чё с тобой? — Кащей прищурился. — Знаешь их, что ли?
— Та ну, — я попыталась выдать максимально равнодушный тон. — Просто не ожидала, что сюда поедут. Казань — не Москва.
Кащей пожал плечами, а внутри меня всё горело. Серьёзно? Прямо сейчас? Прямо в этот день?
— А ты как учишься? — вдруг спросил Вова, хитро улыбаясь.
— На отлично, — гордо ответила я.
Зима усмехнулся:
— Ну, понятно. И по морде на отлично даёшь?
— Могу показать, — я кивнула.
Валера сразу встрял:
— Давай дневник, посмотрим, чё там у тебя за "отлично".
— Ты чё, серьёзно? — я посмотрела на него, как на сумасшедшего.
— Серьёзно.
Я нехотя притащила дневник и бросила ему на колени.
Валера начал читать вслух.
— "Туркина уронила на ногу горшок с цветком, утверждает, что он сам упал. — Флюра Габдулловна."
— Да он реально сам, — буркнула я.
Пацаны начали тихонько посмеиваться.
— "Туркина — девушка хорошая, программу знает, но сказала, что жители страны Гондураски — это те же..." — Валера даже не смог дочитать, заливаясь смехом. — "...я даже не могу написать это слово." — Лев Николаевич.
Вова сгибался от смеха.
— Ты чё там сказала про Гондураску?
— Да это случайно, — я скривилась.
— Случайно ты сказала это три раза, — Зима угорал.
Валера продолжил:
— "Туркина — я уже отправила со школы, но его вторая копия приперлась. На английском сказала: 'Я из английского знаю только fuck и bitch, и мне вам сказать: fuck you, bitch, соси кирпич.' Разберитесь с ней, пожалуйста. — Анастасия Сергеевна."
Пацаны просто лежали.
— Соси кирпич? — Вова хохотал так, что чуть не упал со стула. — Кто тебя этому научил?
— Это я сама, — гордо ответила я.
— Вот это фантазия, — Зима держался за живот.
— "Туркина уронила на меня учебники. Я не знаю, чего дальше от неё ждать. — Филип Антонович."
Валера посмотрел на меня строго:
— Это нормально вообще?
— Ну, бывает, — я пожала плечами.
Он открыл последнюю страницу.
— "Туркина применила физическую силу к однокласснику и девочке."
Все в комнате замолчали.
— Я не била девочку, — быстро сказала я. — Я ей просто... объяснила.
— Ага, кирпичом, наверное, — Вова пробубнил сквозь смех.
Валера хотел читать дальше, но я быстро вырвала дневник из его рук.
— Всё, на сегодня хватит.
— А последнюю?
— Нет.
Я ушла в комнату, легла на кровать, втыкалась в потолок. Хотелось, чтобы этот день уже закончился. Но пацаны в зале продолжали ржать, обсуждать, шутить.
— Да сколько можно! — я вышла и заорала. — Спать хочу!
— Да у тебя вечер только начался, — Вова захохотал.
— Чтоб вы завтра в школу проспали, — я психанула и так хлопнула дверью, что с полки упали часы.
Через минуту в комнату зашёл Валера.
— Ты чё орёшь? — строго спросил он.
— А сказать нельзя было? Я спать не могу! — я взбешённо посмотрела на него.
— А ты попросить не пробовала?
— А ты уходить пораньше не пробовал? — я выпалила.
Валера тяжело выдохнул, покачал головой и ушёл. Только около половины второго пацаны наконец ушли, и я, наконец-то, уснула.
Но мысль об одном человеке из Джигановских, который едет сюда, так и не отпускала меня.
_____________________________
Как вам мои жанрики ? И кстати давайте уже на мой тгк подписывайтесь , я жду когда буду туда все выкладывать
zhanrikiz
Всех люблю