глава 34
Страшные звуки, происходившие сзади, медленно стихали. В прямом смысле она смогла убежать оттуда, пока ее никто не видел. Девушка была слабой в этом деле, волокла сама себя по этой узкой дороге, в длинную в пару метров. Явно у Феникс и Торри были не самые лучшие взаимоотношения, как она понимала.
Просто так они бы не начали уличные бои, прямо в здании поместья, которое кажется было ещё больше, чем предыдущие. Стены его так и оказывали на нее жар, но, может быть, это и есть его сила. Показывать огонь, когда все плохо. Сама Феникс, как я напомню, была огнем, в прямом смысле: ее кожа была горячей, а волосы, как пепел на душу, осыпали ее футболку, когда она делала ей инъекцию.
Она почувствовала жар на своей коже, когда та слегка прикоснулась к ней для удобства своего же дела. Явно температура ее тела была не просто за сорок, тут было сто или мощнее. Из-за странно связанных рук веревкой, девушка не с первого раза открыла какую-то дверь, ища выход. Она попала в какое-то помещение, в котором решила переждать хотя бы чуть-чуть.
Роза начинала медленно дрожать, она почувствовала, как по щекам вновь начинают катиться слезы. Она уже не выдерживала всей той нагрузки, которая упала на ее плечи. Толкнув своим телом двери, они с громким звуком закрылись и заставили по телу пробежаться мурашками. Она полностью начинала рассыпаться прямо у себя же на глазах, смотря в зеркало.
— Майкл... — попыталась она позвать своего ангела-хранителя со стен. — Майкл, прошу, не время молчать...
Стены, на которых когда-то мог быть текст, были пустыми. На них висели картины с окровавленными глазами. Какие-то ножи и прочие вещи, которыми можно было точно убить. На одной из картин была ее мать. Ее глаза были выколоты и по лицу была размазана кровь.
Неужели это сделано тогда, когда она умерла? Труп остался лежать в кустах, но что с ним стало дальше, никто не знает, даже сама Роза. Она могла лишь предположить, что скорее всего это случилось после того, когда ее утащили в это место. Роза подошла ближе к рамке и смотрела пару минут, не отводя взгляда от изуродованного лица матери, которая ко всему отчаянью улыбалась.
«Мамочка...» — подумала Роза, слабо поднимая руку, с которой висела веревка. Она сдавливала ее запястье и заставляла корчиться от боли, как и все остальное в ее теле.
Ладонь легла на запачканную картину, стирая с нее небольшой слой пыли, который успел налететь за все то время, что картина здесь висела. Рядом с этой картиной висело ещё две. Одна побольше, другая поменьше. В одной из них Итан, а в другой сама Розмари. Будто бы намекая, что скорее всего они следующие гости на уродство лица.
Роза уже даже не замечала того, как слезы промочили почти весь воротник одежды. Она глотала слезы, только сейчас осознанно понимая, как это выглядит со стороны. Голова сама повернулась к зеркалу, в котором ее встретила беззащитная девушка, вся заплаканная, с красными глазами. Без улыбки, с отекшим носом и бледным лицом.
Руками она обхватила свое лицо и попыталась стереть слезы, которые скопились у нее в глазах. Новая волна дрожи пробежалась по ее телу. Она хотела спать, кушать, отдыхать... Это явно не было тем занятием, которое можно назвать жизненно необходимым.
Ее так все достало, что она просто села на пол, обхватила ноги в объятия и прижала коленки к своей груди. Из ее рта вырвался судорожный голос, будто бы она хотела что-то сказать, но не получилось. Тело совсем не знало, как прийти в норму. На коже был жар и холодно одновременно, вновь.
Может быть, даже была температура, но кого это сейчас волнует. Ну и будет у нее эта температура, и что? Ей полегчает сразу же от этой информации? Она сидела на полу и пыталась исчезнуть из этого мира, хотя прекрасно понимала, что так невозможно. Она сама попала сюда по своему желанию, а теперь ноет, что устала?
Нет, ей просто обидно... что в этой жизни, к сожалению, идет не так, как бы хотелось. Мать умерла, отца нет, она одна. В непонятном месте, где-то за стенами этой комнаты, дерутся двое сумасшедших женщины, которым было плевать, где она и что с ней. Если они обе так хотели заполучить ее тело, это было просто глупо концентрироваться на том, чтобы упустить свою возможность.
Розмари подняла голову, даже не осматриваясь на то, как она выглядит в зеркале. Это не та информация, которая сейчас ей тоже была нужна. Она прекрасно понимала, что скорее всего там тоже все ужасно. Может быть, даже ещё хуже, чем было ранее. Руки начинали болеть.
От завязанных на них жгутов веревки, она почти переставала их чувствовать. Из последних сил, с болью в теле, девушка опустилась на колени и подползла к кровати для того, чтобы взять оттуда тяжелую вазу. Даже не пытаясь взять нормально, она опустила ее на пол, заставляя керамику разбиться на множество различных частей.
В голове сразу же пришло осознание, как это выглядит. Свежий флешбэк, который был в королевстве Синноса, напомнил о том, как она убивала. Эта мысль заставила остановиться на целую минуту, нежели помочь своим рукам. Перед глазами стояли кадры, как она перерезает вены точно такой же себе, с болью на глазах. А самое страшное...
Она слышала, как та мычит, не может кричать, сказать... ей больно, слишком больно. Роза убивает своего же прототипа, понимая, насколько это ужасно. Она сжала руку, чувствуя, как она начинает дрожать. Нельзя больше ждать, нельзя не действовать.
Воспоминания ещё долго будут накрывать ее, а вот помощь себе должна оказаться сейчас. Широко открытые глаза взглядом нашли самый острый кусочек и стали резать веревку. За счет того, какая она была тугая, это заняло приличное время, за которое ей пришла одна мысль.
«А что если я сделаю так, что тоже перережу себе вены? Что будет после смерти?» — подумала Роза.
Мысль была лишь секундной, но заставила зажмуриться перед тяжелым выбором: убить себя или продолжить то, что начала. Разве можно сопротивляться силе разума? Разве можно остановить то, что ты уже начал делать? Кровь начинала капать на пол.
Нет, она не резала себя. Это получилось случайно... когда она перерезала веревку, она четко провела по своей руке, оставляя сильный порез. А дальше второй, только уже на другой руке, и такой же схемой для обрезания.
Пол медленно превращался в лужицу страдания. В которой она видела четкое очертание своего тела. Лица не было видно, но слезы, смешивающиеся с кровью, увеличивали ее размеры. Ладони были влажными, кровавыми, прямо же ими она провела по лицу, пытаясь прийти в себя.
Лицо стало тоже в крови, местами были просветы того, что ещё оставалось ее лицом. Только теперь, когда руки болели от порезов, она стояла на полу в своей же луже крови и думала о том, почему жизнь завела её именно сюда.
Что я такого сделала? Что со мной не так, что ты меня наказываешь? Это часть твоего плана или ты просто хочешь меня сломать? Доконать до такого же состояния, только в разы хуже?! Я не могу так жить, понимаешь? Не могу!
И все бы ничего, если бы мысли правда были сказаны вслух. Роза медленно умирала у себя же внутри, оставляя лишь тело в оболочке без эмоций. Внутри она чувствовала тревогу и странную пустоту, которая медленно начинала заполняться чем-то странным. Это намек, что нужно встать? Нужно идти или вновь смеяться?
Роза чувствовала, как в теле начинает происходить что-то неладное, это была какая-то чрезмерная чувствительность, а потом осознание, сколько времени она уже здесь сидит. Розмари наполнялась, вставая на ноги. Подняв край своей футболки, она стерла с лица кровь, начинающую медленно застывать.
— Так... Роза... — хриплым от слез голосом сказала она. — Нужно идти...
Кровь из рук капала по всей поверхности. Она вышла из комнаты и пошла по коридору в противоположную сторону откуда пришла. С виду могло показаться, что она сбежала из какого-то ада, нежели сама в него забралась.
Такие чувства вызывает ее внешний вид, так особенно. Ее медленные шаги, стрелы и раны. Намекали на все, что не нужно. И тут резко обрывается. Стена падает и разбивается об пол, немного заставляя его треснуть.
Перед ней вновь стоят эти двое. С дикими глазами от злости и орудием в руках. Оружие не было наявным, оно было в них самих. Эта тихая магия, сделанная с рождения, а может быть и нет, пылала в ее руках, пока Торри держала что-то в своих руках. Не знаю, как назвать данное оборудование, но явно она пыталась им навредить Фениксу.
— Я всегда завидовала тебе, — злобно сказала Торри. — Тебе всегда доставалось только лучшее.
— И ты решила убить моего мужа и два года обманывать меня, пока я думала, что люблю всё своего же мужчину? Ты ошибаешься, что я тебя прощу.
— А как мне реагировать на то, что ты постоянно... постоянно была на шаг вперёд? Тебе всегда все поклонялись, меня боялись, муж хороший, работа прекрасная, а я? А я?
— Что ты? Если б ты только знала, как я работала над этим всем, а теперь ты пытаешься меня убить?... Ни за что, мразь ты такая. Ни за что.
А следующий момент Феникс набросилась на Торри, со всех сторон впивая в нее тот кол, который был в руках у другой. Её рука легла на него и подожгла изнутри, без жалости сжигая ее заживо. Это тоже начинало напоминать Розмари некоторые моменты.
Осознав, что она смотрит не то, что нужно, девушка попыталась развернуться и быстро уйти, под крики сатаны, которые выходили из тела Торри. Феникс держала ее до самого конца, а потом подняла голову, будто бы услышала что-то. Она почувствовала запах того, что пытается убежать от нее из-под носа.
А потом на глаза попалась Роза. И все приняло совсем другой круг событий.