3 Глава
Вивиана
Голова гудела. Свет резал мои бледно голубые глаза, будто острый клинок. И почему я не догадалась зашторить окна ночью. Ну да, я не успела, потому что отрубилась.
Я потянулась к пульту на прикроватной тумбочке и нажала на кнопку. Плотная ткань молочного цвета начала медленно опускаться, тем самым погружая мою комнату в темноту. Так-то лучше.
Я выбралась из постели еще через час и после душа, направилась на кухню, чтобы что-нибудь съесть. В желудке было так пусто, что вот-вот оттуда выкатится перекати поле. Я и забыла, что почти ничего не ела, целую неделю, а вчера еще и напилась на голодный желудок. Черт, однажды я отброшу коньки от такой жизни.
Папа сидел за столом, с айпадом в одной руке и чашкой кофе в другой. Я подошла к нему и обняла за шею, поставив подбородок на его макушку.
- Доброе утро, папуля. – пропела я, потом чмокнула его в заросшую щетиной щеку.
Папа поставил кофе и похлопал по моим рукам, которые я скрестила на его плечах.
- Доброе утро, золотце. Я так понимаю, вы отлично отдохнули вчера. Надеюсь, мне не придется расплачиваться с баром за причиненный ущерб.
Я отошла от него, чтобы посмотреть ему в глаза.
- Как ты можешь говорить мне такое... Я же ангел в человеческом обличии, разве нет? – я прижала руку к сердцу, в притворном изумлении. Отец слегка фыркнул.
- Да, цвет твоих волос говорит о том, что ты попала в мою жизнь прямиком из адова пекла.
Мы оба рассмеялись. Да, наверное, он прав.
Я села за стол, тоже налила себе кофе из френч-пресса. Отец внимательно следил за движением моих рук, из-под своего айпада. Я с шумом поставила перед собой тарелку, положила на нее круассан, затем пару кусочков сыра и фрукты. Я встретила взгляд отца и улыбнулась во все зубы.
Видишь, папочка, я снова ем, так что все нормально.
Отец выдохнул и вернулся к своему гаджету.
Я этим не гордилась, хотя, может и да, но это была уловка. И папа всегда на нее велся. Если он делал что-то, что мне не нравилось, перегибал палку в своей роли строгого родителя, я начинала небольшой байкот. Нет, я разговаривала с ним, но не притрагивалась к еде. Я сидела за столом во время завтрака и ужина, не прикасаясь к еде, а в течение дня, прислуга сообщала, что я также не спускалась на кухню. Отец сначала не покупался на эту манипуляцию, но когда в тринадцать лет я потеряла сознание в школе, ему пришлось мне поверить. В этот раз я продержалась неделю, хотя знала, что он был готов отдать мне карту еще раньше. Он меня опекал, поэтому не мог допустить, чтобы я пострадала, тем более из-за него самого.
Я пила соки и сладкие напитки, чтобы заполнять желудок, поэтому особо не чувствовала голода. Ну, в первые два дня желудок урчит постоянно, но потом это чувство пустого живота даже немного привлекает. Еще и при осознании, как отец терзает себя чувством вины. Иногда мне становилось стыдно за такую игру, ведь он не желал мне ничего плохого. Но я не переставала. Ведь если игра началась, то отступать поздно. Остается только один вариант – одержать победу.
- Чем займешься сегодня? – спросил отец, не отрывая взгляд от чего-то видимо очень важного на экране.
- Мм, я думала немного потренироваться. Может, поплаваю в бассейне, пока погода не испортилась.
Я откусила круассан, и внутри взорвался фейерверк. Он был таким вкусным, и это была первая еда за много дней. Я сдержала стон удовольствия от гастрономического экстаза.
Папа поднял на меня взгляд, и теплая улыбка озарила его лицо. Никто и никогда не получал от него такую, кроме меня. С подчиненными он был строг, с партнерами по бизнесу безжалостен, а с женщинами, с которыми встречался – безразличен. Я знала, что он любит меня, как будто я была кровь от крови его и плоть от плоти. И он был для меня единственным известным мне отцом, так что я любила нашу маленькую семью.
- Мы могли бы прокатиться на яхте, пока снова не начались дожди. Я выделю день, чтобы мы могли провести время, как отец и дочь. – предложил папа.
Мы раньше постоянно так делали, до тех пор, пока это не начало вызывать подозрения. Когда я была ребенком, все было проще. Да и сейчас все стало бы намного проще, расскажи отец, что я была его ребенком, а не любовницей в процессе становления. От одной мысли было тошно.
- Можно. – уклончиво ответила я, хотя в глубине души знала, что он забудет об этом через пару дней. В последние несколько лет папа работал усерднее, чем раньше. Два года назад случился кризис, компания потребовала все его внимание, а я отошла на второй план. Казалось бы, меньше контроля, больше свободы. Но мне хотелось получать его внимание, будто я все еще была маленькой девочкой. Хотя, я часто вытворяла что-нибудь такое, что отец не мог не заметить. Например, выбросила весь спортивный инвентарь в школьный бассейн. Там были и мячи и запасные сетки. Это случилось прямо в середине сезона, в разгаре игр, так что не вызвало одобрения. Зато мы с ребятами повеселились, в конце концов, это был всего лишь розыгрыш на Хэллоуин. А мне было пятнадцать, так что вроде как это все оправдывает.
После того, как папа уехал на работу, мне стало скучно. Снова. Похмелье не продлилось так долго, как я рассчитывала. Поэтому сейчас я чувствовала себя паршиво не из-за головной боли, а из-за тишины вокруг и шума в голове. В итоге я пробралась в ванную отца и взяла его таблетки. Снотворное. Я иногда брала их, чтобы лучше спалось. А сейчас мне хотелось отключиться.
Я проспала часа четыре. Был почти вечер, когда я открыла двери на терассу, выходящую из моей комнаты. Запах влаги и мокрой свежей травы нахлынул на меня, когда дунул ветер. Прошел дождь. Отлично, больше никакого солнца. В Портленде этим летом обещают постоянные дожди. Что ж, наверное, я все-таки соглашусь на поездку в Милан с подругами. Хотя от пустой болтовни в этой поездке, мне не помогут даже сильные снотворные отца. Понадобится что-то покрепче. Я любила девочек, мне нравилась наша дружба. Мы не учились вместе в школе, но мы знакомы очень давно. До четырнадцати лет я ходила в академию искусств на танцевальные курсы. В шесть я занималась балетом, в семь бальными танцами, а в восемь встретилась с Шоной и Ри на современном танце. Но мне это очень быстро надоело. Поэтому я теперь танцевала только для себя и тренировалась самостоятельно. В общем, у нас было что-то общее, но они наслаждались шопингом и тусовками каждый раз, как в первый. А я слишком быстро привыкла к этому.
Внезапно опомнившись, я обняла руками свой живот. Температура упала, наверное, скоро снова начнется дождь. Черт, это кажется очень заманчивым. Я побежала в гардеробную, чтобы переодеться, по дороге завязывая волосы в высокий хвост. Я остановила свой выбор на облегающих удлиненных шортах серого цвета, которые не доходили до колен, и простой черной майке. Я даже решила не надевать лифчик, чтобы чувствовать все. Я вылетела из дома. Несколько капель упали мне на лицо. Я оказалась права. Мысленно улыбнувшись, побежала по влажной траве, ощущая, как острые травинки щекочут мои голые пятки. Пару лет назад, папа соорудил что-то вроде настила. Это было паркетное покрытие среди травы и нескольких деревьев в нашем саду. Квадрат примерно пять на пять выделялся серым цветом на зеленом покрывале. Я сказала ему, что хочу тренироваться на свежем воздухе, но трава не очень удобное покрытие для танцев. И он придумал это.
Я поставила колонку на траву, на границе с паркетом. Заиграла песня Cry me a river Джастина Тимберлейка. Звуки дождя в композиции смешались с настоящими каплями, которые все чаще опускались на мою кожу. Листья деревьев шелестели, создавая такую невероятную атмосферу уединенности и единства. Даже не знаю, на что это было похоже. На идеальный танцевальный зал. Я двигалась так, как чувствовало мое тело. Опустилась на колени и взмахнула руками. Потом медленно выпрямилась, слегка выпячивая бедро в бок. Мой таз сделал вращение, и остальное тело последовало за ним. Руки соединились ладонь в ладонь, когда я качнула ими вверх, к небу. К концу песни руки медленно очертили грудь и двинулись вниз по телу, потом я обняла сама себя за талию, скрестив руки на боках.
Я вдруг открыла глаза, только осознав, что они все это время были закрыты. Щеки пылали. Я остановилась, ветер обдувал мое мокрое тело и по рукам и шее пробежали мурашки. Соски болезненно затвердели, но не только из-за холода. Массивная фигура стояла в метрах пяти от моего импровизированного танцпола. Это был тот же парень, что и вчера в офисе отца. Какого черт он тут забыл. Я хотела бы задать этот вопрос, но я только и могла, что стоять и тяжело дышать. Грудь поднималась и опускалась. Я вдруг поняла, какой вид ему открывался, учитывая, что одежда была мокрой и облипала мою фигуру, а лифчика на мне все так же не было. Но я не засмущалась.
Мы все смотрели друг на друга. Волосы парня тоже были мокрыми, как и белая рубашка. Она прилипла к напряженным бицепсам. Раздался свист ветра. Дождь усиливался и мне уже стало зябко. Я отмерла и двинулась навстречу.
- Билеты на шоу распроданы, солдаут. Так что проваливай. – я нахмурилась, глядя на него снизу вверх. Я была без обуви, ноги утопали в мокрой траве, поэтому парень возвышался надо мной сантиментров на двадцать.
- Мне нужен Коул Прайс. – вдруг произнес он низким голосом. Я услышала хрипотцу и гадала, он всегда так говорил, или мой промокший вид оказал такое влияние.
- Ну, его здесь нет. Он должен быть в офисе. Как ты прошел через охрану?
Парень ухмыльнулся. Какого черта? Никто из охраны не пропустил бы его, зная, что я одна в доме. Значит, он зашел сюда не через главные ворота.
- Его не было в офисе, когда я там был тридцать минут назад.
Теперь я испугалась. Ну, слегка. Точнее нет, я боялась, потому что отца не было дома, а охрана, судя по всему напортачила. Я была одна перед каким-то здоровяком, который не выглядел так, будто хочет купить мне мороженое. Но, в то же время, я испытала такой трепет. Все тело будто током пронзило, от кончиков пальцев на ногах, до мочек ушей. Это адреналин, все дело в этом. Я не знала, кто стоит передо мной и чего хочет, но почему-то ничего не могла сделать, чтобы убраться оттуда.
- Вивиана. – я протянула руку, представляясь.
Парень нахмурился, глядя сначала на мою ладонь, потом на меня. Я уж подумала, что он ее не пожмет и начала опускать, как вдруг он захватил мои пальцы, своей большой ладонью.
- Брендон Андерсон. – его рука сжала мою. Это не было устрашающее рукопожатие, но я почувствовала давление его рук где-то в другом месте. Я сглотнула. Мы стояли пять секунд, держась за руки. Теперь десять. Пятнадцать.
- Вивиана! – прорычал отец, двигаясь в нашу сторону.
Я одернула руку и скрестила обе на груди, в защитном жесте.
- Не помню, чтобы приглашал тебя в свой дом. Тем более в мое отсутствие. – отец выглядел свирепо, но я видела, что он старается сохранять деловую вежливость.
- Я хочу побыстрее со всем закончить. Если тебе нужна моя протекция в Мичигане, то мы отправимся завтра утром. Если нет, то сделке конец.
Отец быстро глянул на меня. Он считал, что этот разговор не для моих ушей.
- Вивиана, иди в дом. – он говорил спокойно, но не сводил взгляда от парня. Брендона. Знакомое имя, где я его слышала.
- Я… - я начала, чуть не обратившись к нему «папа», затем осеклась.
- Коул… - я еще больше нахмурилась. Мне все это не нравилось. Какая-то слишком напряженная атмосфера витала вокруг. Серые тучи над головой явно не способствовали тому, чтобы эти мрачные чары разрушились.
- Я сказал сейчас же. – рявкнул отец. Точнее это был Коул Прайс. Я закатила глаза, но привела тело в движение. Не хотела выяснять отношения перед незнакомцем. Я еще раз взглянула в глаза Брендона. Теперь я могла разглядеть, что они были синими. Точнее очень синими, как будто все синие цвета мира: океан, небо, лазуриты – соединили в его глазах. Они были темными и пронизывающими. Меня пробрала дрожь. Но, может, это было из-за холода.
Я развернулась, подобрала колонку с земли и трусцой направилась обратно в дом. Я быстро преодолела два пролета винтовой лестницы и добралась до своей комнаты. Перегородка на терассе была каменной, из мрамора, поэтому, если пригнусь, они меня не увидят. Мне было чертовски любопытно, что это была за сделка. И почему Мичиган. Отец никогда там не работал, там нет портов. Ну, есть, несколько не сильно крупных, но он туда не суется. Слишком много независимости. Так однажды сказа отец.
- Я не потерплю такого. Не надо мне угрожать, мальчик. – прогремел отец слишком спокойным голосом.
- Это не угроза, а предупреждение, - Брендон говорил так же спокойно, от чего я устрашилась еще больше, - в моем городе развелось слишком много банд, но они проворачивают свои дела без моего разрешения. Поэтому для тебя это будет открытый рынок. Но если сделка не состоится, то я вышвырну весь товар из города, так же, как поступил со всеми ними.
Я слегка приподнялась из под мраморной перегородки, чтобы посмотреть почему они замолчали. У папы почти осязаемо крутились винтики в голове, а этот парень. Ну, он выглядел таким безразличным. Будто ему было абсолютно плевать. Отца не часто удается вывести из себя. В основном, это делаю я. Так что, я мысленно «дала пять» этому парню. Затем нахмурилась. Вдруг что, я в любом случае буду на стороне папы, потому что он моя семья.
Папа вдруг осекся и вскинул голову, глядя прямо на меня. Черт. Я юркнула обратно за свое прикрытие, но слишком поздно. Он уже меня заметил.
Я вернулась в комнату, но услышала шаги за дверью и напряглась.
- Я уже неоднократно просил тебя не подслушивать, Вивиана.- сказад отец, входя в мою комнату. Он называл меня полным именем только в присутствии посторонних, ну или, когда был зол.
- Ну, вы сами встали прямо под моим балконом. Так что, я не признаю вину. – я слегка улыбнулась и подняла руки перед собой, защищаясь.
- Что ты там делала с ним? – глубокая морщинка на его лбу все никак не исчезала.
- Я танцевала, пап. У себя дома, между прочим. Этот парень появился из ниоткуда. Куда смотрела охрана?
Перевожу стрелки, отличный ход. Кому-то сегодня достанется. Хотя, и по заслугам.
- Я разберусь с ними позже. – папа потер виски – а пока, собери сумку. Мы улетаем завтра.
Я вопросительно вскинула брови.
- Куда?
- Не бери много вещей, мы ненадолго. – продолжил он, проигнорировав мой вопрос.
- Нет, сначала ты скажешь мне, куда мы собираемся. Что если я не хочу? – я повысила тон. Но я просто была на взводе. Как-то много странной энергии скопилось внутри.
- Вивиана, не начинай. Ты не останешься здесь без моего присмотра. Опять вытворишь что-нибудь. Поэтому полетишь со мной. Это не обсуждается! – он наставил на меня палец, потом развернулся на пятках и пошагал прочь.
Я так и стояла еще пару минут. Что значит, не обсуждается. С каких пор я начала делать то, что он говорит. Возможно, ему стоит напомнить, что я не одна из его подчиненных.