Начало конца
Вечер начинался мягко. На кухне — только тёплый свет лампы, тусклый, почти оранжевый. За окном — сиреневая мгла и лёгкий шум листвы. Лиза сидела на подоконнике, в моём чёрном худи, который на ней висел как платье. Волосы растрёпаны, босые ноги болтаются в воздухе. Она пьёт чай, а я копаюсь в ящике.
Достаю коробку с новым айфоном. Белоснежную, новенькую. Плотно закрытая крышка, ещё в плёнке.
— Лиз.
Она поворачивает голову, гляда на меня снизу вверх. Улыбка ленивая, будто уже знает, что я что-то задумал.
— Лови.
Я кидаю коробку ей в руки. Она ловит на удивление чётко, хотя чашку с чаем чуть не уронила.
— Это чё?
— Посмотри.
Она сдвигает плёнку ногтем, открывает, и сразу замолкает. Несколько секунд просто смотрит. Потом — на меня.
— Кирюх... Ты прикалываешься?
— Нет.
— Это... Это айфон. Новый. Он... блять, даже не включался ещё! Ты чё, ёбнулся?
— Нет, я... — пожимаю плечами, — просто хотел порадовать.
— Просто?.. Просто? — она слезает с подоконника, подходит ближе. — Ты же говорил, что не знаешь, как на проезд наскрести в начале месяца. А теперь ты мне просто так даришь айфон?!
— Ну, так сложилось. Дело выгорело, всё норм. Я давно хотел... тебе что то крутое подарить.
Она молчит. Гладит коробку пальцами. Смотрит на меня внимательно, пристально.
— Ты где его достал?
Я на секунду замешкался.
— У знакомого. Он скинул пару по дешёвке. Один себе, другой — тебе.
— И оба одинаковые?
Кивает на мой, который лежит на столе, в точно такой же коробке.
— Ну да.
Она смотрит пару секунд, потом фыркает и улыбается.
— Ты ахуевший. Знаешь это?
— Осознанно.
Она кидает коробку на диван и подходит вплотную. Обнимает за шею. Целует в уголок губ. Медленно. С благодарностью.
— Спасибо, Кирилл.
— За что?
— За то, что умеешь удивлять. Пусть я и подозреваю, что ты что то мутишь.
— Всё чисто. — вру легко, глядя в её глаза.
Она прижимается лбом к моему лбу.
— Только не теряй себя в этом, ладно?
— Я держусь за тебя. И пока ты рядом — не потеряю.
На секунду в её взгляде появляется страх. Как будто она чувствует, что где-то под этой романтикой — щепотка пороха. Но она всё равно улыбается.
— Пошли в кровать. Завтра расскажешь, откуда реально этот айфон.
Я усмехаюсь.
— Может, я и не скажу.
— Тогда я тебя раскрою сама.
Через пару часов мы вышли. Прохладный воздух наполнен дымком, чей то бас глушит во дворе колонки, но мы сидим в стороне — на скамейке у торца пятиэтажки. Я, Денчик, Женя, Лиза, Ира. Пластиковые стаканы, газировка, пачка чипсов — всё как в детстве.
Денчик первым что-то бормочет:
— Бля, как же заебали эти комары. Почему их не истребят нахуй генно-модифицированными пчёлами?
— Потому что, — влезает Женя, — пчёлы не помогут против комаров. Дибилоид.
— Ну, тогда я не знаю. Заебали они меня просто. — Ден улыбается, закуривает. — Кстати, Кирюх, ты чё, живой вообще? У тебя глаза как у кота, который в духовке сидел.
Я киваю, делаю глоток, вяло:
— Спал мало. Сны странные снились. Там Таня, кстати, тоже была.
— Опа. — Женя оживляется. — А чё Таня?
Я просто пожал плечами:
— Просто была.
Лиза молчит. Сидит чуть в стороне, пальцами теребит бумажный стакан. Ветер поднимает её волосы. Я кладу руку ей на бедро — она не убирает.
— А где, кстати, сама Таня? — спрашивает Ира.
И ровно в этот момент она появляется.
Выскакивает из-за угла как, сука, по сценарию. В коротких джинсовых шортах, чёрной сетке поверх топа и с наглым взглядом. Волосы собраны в высокий хвост, серьги в форме лезвий качаются, будто предупреждение.
— Ну, привет, уебанчики.
— О, Танька, наконец-то. — Женя тянет кулак для «броу-фиста». — Ты чё как призрак, появляешься по настроению?
— А мне чё, надо каждый день отчитываться? — она садится на край скамейки возле меня, закидывая одну ногу на другую. — У меня своя жизнь. Кстати, очень интересная.
Я молчу. Лиза напрягается. Таня это видит. Краем глаза я увидел, как она смотрела прямо на меня.
— Привет, Кирюша.
Таня устраивается слишком удобно. Поджимает ногу, закидывает локоть за спинку скамейки, будто дома. Глянцевая помада, короткая чёрная куртка с железными молниями и чокер на шее — полный боевой.
В руке у неё — телефон. Она щёлкает экран, потом как бы случайно разворачивает его ко мне.
— Кирюш! А помнишь это?
На экране — фото. Старое. Я, она, какая-то заброшка, свет от фонарика, наши тени сливаются на стене. У меня ещё другой прикид, волосы длиннее.
Я молчу.
— Время было... интересное, — говорит она тоном, будто это не воспоминание, а укол в шею. — Всё было настоящее. Без всех этих... «розовых соплей».
Я чувствую, как Лиза напрягается. Она перестаёт говорить с Ирой. Просто сидит — ровно, тихо, но в напряжении.
Таня листает дальше.
— А вот это классика. Ты, я, коробка, багажник. Помнишь, как ты ржал, когда тот тип за нами угнаться пытался?
— Убери, — говорю ей тихо.
Она будто не слышит.
— Ты такой был... настоящий. Не этот вот добрый мальчик с глазами телёнка, а именно ты. Мой Кирюша.
Я поворачиваюсь к ней.
— Таня. Я сказал — хватит.
Она чуть наклоняется ближе, но руку на бедро не кладёт. Не дура. Только приближается так, что от её волос начинает пахнуть её духами — сладко, слишком резко.
— Я просто вспоминаю. Можно мне поностальгировать? Или уже нельзя? У тебя же теперь новая жизнь, да?
Лиза резко встаёт. Говорит спокойно, но в голосе дрожь:
— Кирилл, я пойду воды возьму.
— Я с тобой, — подскакивает Ира.
Они отходят. Остальные делают вид, что не вмешиваются.
Таня улыбается.
— Ну вот. Одна минута — и всё, уже на грани.
— Зачем ты это делаешь?
Она откидывает голову, смотрит на небо.
— А я просто сижу рядом. Разве я виновата, что прошлое — такое яркое?
— Ты знаешь, что если бы ты хоть пальцем коснулась меня, тут бы уже была сцена?
— Именно поэтому я не касаюсь. Я ведь... добрая.
Я встаю.
— Хватит. Я тебя знаю. Ты хочешь испортить всё, потому что сама ничего построить не можешь.
— Нет, Кирюх, — она смотрит мне в глаза. — Я просто напоминаю, с чего ты начал.
Я отворачиваюсь, чтобы не сорваться. Она улыбается и тянет последнюю фразу:
— Но зачем? Я ведь никуда не тороплюсь. Всё самое интересное — ещё впереди.
Я смотрю в сторону, где Лиза разговаривает с Ирой. Тёплый свет падает на её лицо. И в голове звенит: Таня уже начала. Просто по тихому.
Я подошёл к Лизе у магазина, где она стояла, опершись о стену. Ира уже ушла внутрь, будто специально, чтобы дать нам поговорить. Лиза держала в руках бутылку воды и смотрела в пустоту — будто её в этот момент вообще не было в этом дворе.
— Лиз...
Она посмотрела на меня. Сухо. Глаза чуть покраснели, но не от слёз. Скорее — от усталости.
— Чего?
Я встал рядом.
— Прости.
— За что именно? За то, что она сидела справа и прижималась как сучка, пока я рядом? Или за то, что ты даже не остановил?
Я вздохнул.
— Я не знал, как. Если бы я рванул — это выглядело бы как сцена. Я просто... не хотел, чтобы всё сорвалось.
Она повернулась ко мне.
— А тебе не кажется, что оно уже сорвалось?
Я ничего не ответил. Просто посмотрел ей в глаза.
— Лиз... ты мне важнее, чем всё это. Я правда. Я просто... не всегда умею правильно реагировать. Особенно с ней.
Она чуть дрогнула.
— Ты не представляешь, что я чувствую, когда вижу, как она к тебе лезет. А ты молчишь.
— Я не молчал. Я сдерживался. Потому что если бы начал — разнёс бы к чёртовой матери.
Она замолчала. А потом, почти шёпотом:
— Я не хочу тебя терять. Но я не выдержу, если она будет рядом.
Я шагнул ближе. Обнял её. Осторожно, нежно. Она сначала не отвечала, просто стояла — холодная, напряжённая. А потом руки обвились вокруг моей спины. Крепко. Как будто боялась, что исчезну.
— Пошли домой, Кирилл, — сказала она.
Я кивнул.
— Пошли.
Мы медленно вышли со двора, вдвоём, в тишине. Ветер тянул волосы Лизы назад, как будто уносил всё лишнее прочь. Мы шли молча, но каждый шаг казался осознанным. Как будто после этой ночи начиналось что-то новое, пусть и на фоне старых, не до конца заживших ран.
В тот вечер я проснулся с тяжестью в груди. В голове всё крутилось — вчерашний разговор с Лизой, её взгляд, её слова. Не знал, как это всё будет дальше. Но знал, что завтра — вновь встреча с нашей компашкой. И наверняка, Таня будет там. Это не могло быть просто так.
Лиза с утра молчала, собиралась так же в тишине, я видел, как она тихо переживает. На её лице — смесь тревоги и упрёка. Она не говорила ничего, но я понимал: ей тяжело идти на эту встречу.
Я сам собирался минут сорок, перебирал в голове возможные варианты развития событий. Хотел быть спокойным, но понимал, что это невозможно.
Когда мы вышли из подъезда, воздух уже был прохладным, пошел сезон июльских "морозов". В голове крутились мысли: «А что если Таня снова начнёт? Что если она разрушит то, что осталось?»
Мы встретились у привычного места — старая лавочка у парка, где обычно собирались всей компанией. Там уже были Женя, Денчик, Ира. Все выглядели как обычно — весёлые, но с чуть заметным напряжением в глазах. Как будто все понимали, что сегодня что то изменится.
Появилась и Таня. Она шла к нам с лёгкой ухмылкой, взглядом, который говорил: «Сегодня будет интересно».
— Ну что, — сказала она, садясь рядом со мной. — Скучали без меня?
Лиза сжала кулаки, её глаза чуть сверкнули, но она молчала.
— Ну, вроде же вчера виделись, — ответил Женя и с виноватым взглядом закурил сигарету.
Таня начала тихо, словно безобидно:
— Знаете, иногда мне кажется, что тут собрались не друзья, а просто люди, которым скучно.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Женя.
— Да вот, — Таня пожала плечами, — каждый тянет одеяло на себя. Кто с кем говорит, кто кого игнорирует. Вот, например, Лиза — такая вся тихая и недовольная. А Кирилл, кажется, вообще не в курсе, что происходит.
Я почувствовал, как у меня в животе сжалось. Лиза посмотрела на Таню, сдерживая слова.
— Может, хватит? Ты делаешь всем нам неприятно, постоянно говоря о своих личных обидах, — резко сказал я.
Но Таня уже разогналась:
— Я просто говорю, что надо быть честными. Не все же всегда будут улыбаться и притворяться, что всё хорошо.
Всё вокруг как будто замерло. Каждый слушал, ожидая, что будет дальше.
Лиза вздохнула, но промолчала. Женя пытался перевести разговор в шутку, но Таня игнорировала.
— Знаете, — продолжала она, — когда люди начинают играть в эти игры, всегда появляются расколы. И мне кажется, что этот раскол уже есть.
— Ты хочешь сказать, что мы все вруны? — спросил Денчик.
— Не хочу говорить за всех, — ответила Таня, — но я вижу, кто где на самом деле.
Я смотрел на Лизу — её лицо было каменным. Она отвернулась, и я понял — эта встреча станет началом конца
— Ты вообще в своём уме, Таня? — голос мой сорвался, напряжённый, как струна. — Что ты творишь? Ты разрываешь то, что мы вместе строили! Ты сознательно режешь нас на куски, словно хочешь, чтобы здесь никого не осталось!
Таня отвела взгляд, не ожидая такой взрывной реакции. Её глаза расширились, она пыталась что-то сказать, но я не дал ей шанса.
— В начале всё было иначе, знаешь? Мы были друзьями, настоящими, а теперь? Ты просто ходячий вирус, который с каждой твоей фразой заражает нашу компанию. Ты не пытаешься понять, ты только и делаешь, что разжигать ссоры, совать палки в колёса.
Я видел, как её лицо меняется — сначала удивление, потом растерянность, а под конец — жалость и вину. Она не могла поверить, что я так прямо говорю.
— Почему, Таня? Что ты хочешь доказать? Что мы для тебя — просто игрушки? Мы все сюда приходим, чтобы быть вместе, а ты... ты хочешь быть одна?
Она молчала, только глаза соскользнули вниз, словно пытаясь спрятаться от моего взгляда.
— Посмотри на нас, — я кивнул на остальных. — Смотри, кто сейчас стоит рядом, кто с кем разговаривает. Ты реально думала, что мы позволим тебе продолжать этот фарс?
Таня вдруг начала что-то бормотать, пытаясь оправдаться, но её слова звучали пусто, и я уже не слушал.
— Хватит! — я взял Лизу за руку. — Мы уходим.
Она сжала мою руку в ответ, и мы направились к выходу.
Вдруг я оглянулся и увидел — вся наша компашка медленно встала и пошла за нами. Никто не сказал ни слова, но было видно, что они выбрали сторону.
А Таня осталась одна. Её взгляд блуждал по пустой лавочке, в котором-то было столько наших воспоминаний. Она сидела, сжимая руки в кулаки, и выглядела совсем потерянной.
Мы сидели на старой скамейке в парке, компания была почти вся вместе — Женя, Денчик, Ира, Лиза и я. Таня? Нет, её давно не было с нами. Атмосфера была на удивление спокойной — все как будто пытались забыть последние скандалы, погружённые в лёгкий разговор и смех.
Вдруг к нам вновь подбежала Таня. Лицо её было красным, глаза — опухшими от слёз, на щеках темные потоки от потёкшей от слез туши. Руки дрожали, в них зажат телефон, экран которого светился фоткой.
— Вот смотри! — крикнула она, почти истерично. — Это ты, Кирилл, — она ткнула пальцем в экран, — с этими двумя уродами! Убегаешь от ментов, а я тут, значит, самая плохая и разваливаю компанию!
Все замолчали. Я узнал фото сразу — тот самый день, когда мы с Артемом и Китом бежали от полиции. Слегка размыто, но все видно. Фото было сделано где то со стороны, будто Таня сидела в кустах и наблюдала.Но что она там делала и зачем фоткала — оставалось загадкой.
— Таня, — я попытался спокойно, но голос дрогнул. — Это... Это ведь давным давно было. Что ты хочешь этим сказать?
Она затряслась в истерике. — Хочешь, чтобы я всем рассказала, что ты с ними на всё согласен, что ты не тот, за кого себя выдаёшь?! Я думала, ты нормальный, а ты — просто... просто пиздабол!
Лиза сжала руку, на щеке у неё скатилась одна-единственная слеза. Никто не заметил сразу, только я увидел.
— Лиза? — тихо спросил я.
Она ничего не ответила, только молча отвернулась, глаза опустив.
Таня продолжала, голос становился всё громче и агрессивнее:
— Почему ты ей ничего не сказал? Почему у неё вдруг появился этот айфон? Откуда вообще у тебя деньги на такие вещи?
Вся компания стала смотреть на меня — сначала с удивлением, потом с растущим непониманием.
— Кирилл, — сказал Женя, нахмурившись, — что тут вообще происходит?
— Я... — начал я, но Таня прервала меня криком.
— Всё, хватит! — она вскочила на ноги, телефон подняла высоко. — Я больше не позволю вам врать и лицемерить!
— Таня, успокойся, — попыталась вмешаться Ира, но Таня уже не слушала.
Она бросила на всех взгляд, полный боли и злости, а затем ее лицо изменилось, губы затряслись а глаза вновь стали мокрыми. Но она не решалась больше закатывать сцен и резким движением пошла прочь.
Все молчали.
Я смотрел вслед.
Лиза вдруг резко вскочила:
— Всё понятно теперь! — голос дрожал, но она сказала это громко, чтобы все услышали. — Вот откуда у тебя этот айфон. Ты никогда мне ничего не говорил! Никогда не говорил правду!
Я попытался перебить, но она не давала слова.
— Почему я должна узнавать всё через Таню? — глаза Лизы сверкали, а губы подрагивали от злости и обиды. — Мы вместе, и ты меня просто игнорируешь, будто я посторонняя!
— Лиза, — сказал я осторожно, — это не то, что ты думаешь. Всё было сложно, я не хотел тебя втягивать в это...
— Сложно? — она фыркнула и шагнула ко мне ближе, почти нависая. — Ты называешь сложным то, что прячешься и врёшь мне в лицо?
— Я не вру! — голос мой стал громче, я чувствовал, как внутри всё кипит. — Просто ты не понимаешь, с чем мы имеем дело!
— Не понимаю? — Лиза голос повысила до крика, — Ты даже не пытаешься объяснить, ты закрываешься и молчишь! Что мы вообще строим, если ты так себя ведёшь?
— Лиза, успокойся, — попытался вмешаться Денчик, — не стоит так.
— Нет! — она резко отвернулась к нему, — Ты не понимаешь, и никто не понимает! Я устала от этих секретов и лжи!
— Я делаю всё ради нас, — пытался я объяснить, — чтобы ты была в безопасности.
— В безопасности? — она засмеялась горько. — Ты думаешь, что я не вижу, что происходит? Что я дура?
— Лиза! — крикнул я, — Хватит, пожалуйста! Ты перегибаешь!
— Перегибаю? — она повернулась ко мне с глазами, полными слёз, — Нет, я просто устала от твоих оправданий! Ты просто сидишь и молчишь, как будто ничего не происходит, а я — я одна, с этими вопросами в голове! Почему ты не можешь быть честным? Почему всё время какие-то тайны?
— Я пытаюсь тебя защитить! — кричал я в ответ.
— Защитить? — она почти зарыдала, — Ты даже не думаешь о том, что мне больно! Что я хочу быть рядом с тобой, чтобы ты не прятался! Ты всегда думаешь, что знаешь лучше всех, а на самом деле... ты, сука, занимаешься такими вещами!
— Лиза, — я пытался взять её за руки, но она отдернула их, — хватит, пожалуйста...
— Не трогай меня! — она отпрыгнула назад, глаза горели яростью и болью одновременно. — Ты думаешь, мы вместе? Мы словно чужие!
— Ты перестаёшь меня понимать! — выкрикнул я.
— Да пошёл ты нахуй из моей жизни! — в голосе Лизы звучала окончательная решимость, её лицо исказила боль и гнев. — Ты уже давно не тот, кого я знала!
Я замер, не зная, что сказать. Вокруг тишина. Вся компания смотрела на нас в шоке, никто не смел вмешаться. Денчик стоял рядом, опустив голову, Женя и Ира обменивались взглядами, никто не знал, как это остановить. Я остался стоять один — словно сломанный, обескураженный, вахуе от всего, что только что произошло. Лиза быстро повернулась и ушла, а я остался в том же месте, думая, как всё могло дойти до этого.
— Лиза, постой! — кричу я ей вслед, пытаясь догнать.
Но она не оборачивается, не замедляет шаг.
Я уже собираюсь рвануться за ней, как Ира мягко кладёт руку мне на плечо.
— Не стоит, — шепчет она тихо, — дай ей время. Пусть успокоится.
Я опускаюсь обратно на скамейку, сердце сжимается. Смотрю в пустоту, не веря, что всё действительно кончено. Всё, что было — будто растворилось в воздухе, оставив после себя лишь горечь и пустоту...