Беззаботность
Утро. Я просыпаюсь, и первое, что чувствую — это сухость во рту. Голову будто кто то вчера сбил с плеч, а потом вернул в спешке. Но я не сильно переживаю — в конце концов, кто вообще переживает по поводу похмелья, когда можешь закинуться в любое время? Вытягиваюсь на кровати, скидываю одеяло, хватаю старый айфон, чтобы узнать, сколько времени я проспал. Четыре часа... Стандарт.
Вижу пропущенный звонок от Жени. Прокручиваю его и вижу сообщение: «Туса сегодня, не забудь». Ну, конечно. Это Женька — тот еще тип. Если у него нет вечеринки, то у него нет и жизни. В ответ слезаю с кровати, шагаю на кухню, заливаю в себя стакан воды, будто это спасение. Потом беру свою мятую сигарету, становлюсь на балконе и спокойно курю. Приятная погода, солнце светит, дует теплый летний ветерок, внизу играют какие то пиздюки на проезжей части. Неплохое начало дня
Телефон снова вибрирует. Звонит Денис.
— Че там, брат? — он спрашивает с характерной уверенной интонацией. Он всегда говорит как будто он самый умный и крутой в округе, хотя на самом деле его мозги размером с грецкий орех, а может и меньше.
— Ну че, опять вечеринка? — муторно отвечаю я, вглядываясь в своё отражение в окне. Похож на жертву ночных атак алкоголя. Классно.
— Да ну ты че, ты ж всегда в теме. Сегодня будет интересно, в старом заброшенном клубе будет движняк, говорят, приедут и диджеи всякие. Мы с Женькой пивасик накатим часов в 5, тебе подтянуться надо.
— Ну, конечно, а ты что, еще спрашиваешь?
— Ладно, решай, увидимся, давай.
— Добро.
Заканчиваю звонок и кидаю телефон на кровать. Я даже не особо радуюсь, но что-то меня тянет туда, на ту вечеринку. Может, потому что ничего другого не планировал. Надо хотя бы выйти на улицу, подышать, прежде чем "разминаться" с парнями перед бухичем. Жизнь не будет лучше, если я снова проваляюсь весь день в комнате. Это я точно знаю.
Я натягиваю белую футболку и иду в ванную. Умываюсь холодной водой, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Хотя, кого я обманываю? Мое лицо всё равно напоминает картошку, с мешками под глазами. Я выхожу в коридор, надеваю серые шорты, белые носки а на них сверху резиновые тапки. Свободно и свежо. Побрызгав на себя духами, посмотрев в зеркало, расстрепав свои волосы еще сильнее, я наконец вышел из дома.
Выходя на улицу, я сразу ощущаю теплый воздух. Он бил в лицо, как удар, и мне это нравится. Тут можно вздохнуть полной грудью. Вижу, как кто-то едет на скейте мимо. Парень с рюкзаком. Ничего особенного, но я понимаю, что такой момент как раз подходит для раздумий. В голову лезет мысль, как всё равно скучно жить, но при этом бесконечно хочется зажечь. Кому-то это по плечу, а кому-то нет. Я не из тех, кто сидит в комнате и ждёт, когда что-то случится. Я предпочитаю взять и сделать. Ну а там... как пойдет.
До встречи с кентами целый час. Надо как то убить время. Тут я понял, что я забыл уточнить время и точное место. Достав телефон, я посмотрел на часы. 16:12. Пофиг, спрошу ближе к пяти.
Шагаю по улице, забывая про все эти звонки и ожидания. Увидев знакомую баскетбольную площадку, решаю зайти. Сколько бы я ни занимался всякой ерундой, но в баскетболе я всегда был своим. Даже если не ловко кидаю мяч, хотя бы не парюсь по этому поводу. На площадке пусто, только пару ребят с соседнего двора катаются на скейтах около площадки, и где то вдали слышится эхо улицы.
И тут я вижу его. Лёша — мой старый знакомый и главный дилер в округе. Весь в темных одеждах, куртке с капюшоном и с темными очками. Даже когда солнечно. Выглядит, как какой то пацанчик из пинтереста под тегом "2к17". Когда я подошел к Лёше, он сидел на бордюре, слегка наклонившись вперёд и прокачивая мяч. Баскетболить сегодня будем явно не на высшем уровне, но мне как-то и не хотелось сильно напрягаться. Весь этот день был таким туманным и странным, учитывая еще, что я проснулся пару минут назад, а сейчас — отличный момент, чтобы просто быть здесь и не думать ни о чём.
— Дарова, родной, идём играть? — говорю, подходя ближе.
Лёша поднимает взгляд, кидает мяч мне в руки и, покачав головой, отвечает:
— И тебе привет. Ты, главное, не слишком расслабляйся, нам еще на движняк идти.
— Точно, — отвечаю, улыбаясь. — Погнали.
Мы начинаем играть. Мяч летит не совсем туда, куда нужно, но всё равно весело. Парни с соседнего двора нас не отвлекают — только мы вдвоём. Через какое-то время, усталость накрывает, и я замечаю, что меня больше не интересуют все эти обязательства. Все проблемы куда-то исчезают. Звучит странно, но я даже не вспоминаю ни о звонках, ни о вечерине с Женькой и Денисом. Только я и этот момент.
Вдруг Лёша останавливается и вытащивает косяк. Криво улыбаясь, протягивает мне.
— На, брат, хватит бегать за этим мячом, — говорит он. — Давай по кайфу.
Я беру косяк и отрываю клочок бумажки с конца. Лёша жмёт зажигалку, и я тяну дым. Уже через пару секунд начинаю ощущать, как будто вся моя кожа расслабляется. Немного покачиваюсь, и ощущение, что всё, что было важно до этого, становится ничем. Весь город, его шум и все эти люди... всё превращается в какое-то отдалённое, несущественное.
Мы сидим на бордюре, и я чувствую, как мозг начинает работать иначе. Мечты, желания — всё уходит в фон. Это просто кайф, и ничего больше. Чувствую, как тело расслабляеться, а веки тяжелеют. Появляються самые безумные мысли. Начинаю вспоминать строчки из Father Stretch My Hands от Канье Уэста. Какая все таки ахуенная песня...
Лёша смотрит на меня с лёгким усмешкой и тянет косяк снова.
— Знаешь, чё я думал вчера, когда сидел в том баре с парнями? — его голос звучит как-то невесело. — Что у нас вся жизнь — это, типа, погоня. Все такие умные, а что по сути? Они просто гонятся за чем-то, чего даже не могут понять.
Я откидываю голову назад, вглядываясь в небо, и киваю.
— А что нам вообще нужно? Ты-то, как всегда, всё знаешь, — говорю я, немного улыбаясь.
Лёша смеётся, и его смех кажется небрежным, будто всё это уже кем-то пережито. Он затягивается и продолжает:
— Да ничего нам не нужно. Всё, что мы делаем, — это просто игры. День за днём, трахнем какую то девку, затянем сигу, бухнем, а потом сделаем деньги. И всё, что надо, это кайфовать. Ты понимаешь? Проблемы — это миф.
Я молчу, хотя мне не до конца ясно, что именно он хотел этим сказать. Но кажется, я уже всё понял. В голове словно проясняется, и я чувствую, как просто продолжаю наслаждаться этим моментом.
— Понимаю, — отвечаю, забыв, что должен думать о чём-то важном.
Внезапно, слышу, как звонит телефон. Достаю его из кармана, и не смотря, кто мне звонит, беру трубу.
- Ало.
- Братиш, ты к нам подтянешься или нет?
Слышу знакомый голос Дениса. Смотрю на часы. 16:58. Всегда удивлялся, как сильно тгк растягивает время. Замедляет. Задерживает. Тормозит.
- Ало, брат, ты где там?
- Да да, бро. Я здесь, - мне казалось, что мой голос растягивался, словно будто я не спал несколько дней. В голове опять заиграл Канье Уэст.
- Ты где там, будешь идти?
- А... Да, да. Напомни ка, куда там надо...
- Та мы и не согласовывали еще... Короче, на Мебельной, на той лавочке, где дядя Толя заснул зимой. Ждем тебя.
- Мгм... - промычал я в ответ, кладя трубу. Я медленно встал, не ощущая земли под ногами.
- Ладно, родной. Мне идти пора. Мужики предложили немного... подготовиться к вечеринке.
Леша посмотрел на меня через очки осудительным взглядом, приподняв брови.
- Ты уже готов, куда тебе еще?
- Ну... Договаривались же...
Леша закатил глаза, как я понял, тяжело вздохнул, отвел взгляд, посидел так несколько секунд (или минут), а затем протянул руку и сказал:
- Ну тогда иди, разминайся. Только место оставь.
- Давай, - сухо ответил я, пожимая ему руку. У меня всегда было странное представление про слова прощания и приветствия. Для меня хватает и одного слова.
Я пошел в сторону Мебельной улицы. Мой мозг как будто замедлился. Стены вокруг - теперь не просто стены. Они начинают слегка пульсировать, и каждый светлый объект на улице, как лампочка, начинает рассыпаться на части, в каждой из которых есть свой мир. Внутри меня тоже что-то меняется. Руки становятся тяжёлыми, и я чувствую, как они будто не принадлежат мне. Я пытаюсь двигаться, но ноги как будто стали из камня. Каждый шаг даётся с усилием, а воздух становится слишком густым, как если бы я шёл по воде. Я на секунду теряю равновесие, но тут же, сам того не желая, смеюсь. Всё это кажется каким-то дурацким, но в то же время, настолько знакомым. Я привык к этому состоянию. Вроде не первый раз, но всё равно каждый раз как в первый. Я пытаюсь идти дальше, но это как если бы моя спина и ноги не слушались меня. Каждый шаг тяжёлый, и как будто в воздухе не хватает чего-то, чтобы меня поддерживать. Дыхание становится слегка поверхностным, и каждый вдох как будто вырывается из груди с усилием. Я ощущаю, как сердце бьётся неровно, но даже это ощущение не вызывает тревоги. Я просто знаю, что всё будет в порядке, и мне всё равно. Процесс осознания того, что я в состоянии трипа, отдаляется, как в тумане. Я решаю, что лучше просто ничего не делать и дать телу двигаться, куда хочет. С каждым шагом ощущение становится всё менее и менее ясным. В голове туман и покой. И чем меньше я напрягаю свой ум, тем легче становится двигаться. Словно каждый шаг — это небольшая победа. Трава действует, я почти не думаю о мире. Всё остаётся где-то там, за пределами моих мыслей. Всё, что я хочу, это идти и наслаждаться этим моментом.
Я посмотрел на телефон. На часах 17:16. А я думал, я иду около 5 минут. Подходя к Мебельной, я стал петлять по дворам, проходя все ближе к своей точке назначения. Наконец, я увидел ту самую злосчастную лавочку. На ней сидели двое моих кентов, моих братьев, моих верных псов. Я широко улыбнулся и случайно оступился, чуть не упав. Но удержав равновесие, я пошел дальше. Женя был одет в черную футболку с принтом какой то металл группы на спине и в камуфляжные шорты, а Денис как всегда - белая обтягивающая футболка, подчеркивающая его фигуру, и черные джинсы. Возле них стояла двухлитровая бутылка "Жигулевского", а в руках у парней были наполовину пустые стаканы. Заметив меня, Женя громко рассмеялся.
- Бля, Денчик, мы походу опоздали.
- Ебать тебя жизнь помотала, бедолага, - ответил Денис в ответ, усмехнувшись.
Женёк хлопнул ладонью по свободному месту:
- Давай к нам, только бухать не дам. Ты сейчас в этом состоянии — тебе пиво, как кирпич в лоб.
- Да и хер с ним, — буркнул я, плюхаясь рядом с Женьком, — У меня внутри и так уже трип как в "Алисе в стране чудес".
Денис глотнул из бутылки, вытер губы и сказал:
— Прикинь, Жека предложил идею — поехать завтра на озеро. С ночёвкой. Палатки, костёр, травка, бухло, вся фигня. Ты как?
— Озеро? — переспросил я. — Вы там кого ловить собрались? Водяного? Или вы надеетесь, что к нам телки на лягушках приплывут?
— Ты уже приплыл, — подколол Женёк. — Но идея норм. Вон, Таня с Лизой вроде как за, а если они — за, то Ира тоже подтянется.
— Бля, ну если Лиза поедет, — я прищурился, — может, и я магическим образом протрезвею.
Мы заржали. Лавка чуть не рухнула от вибрации.
- Кирюха, — вдруг серьёзно сказал Жека, - а ты вообще чё думаешь делать в жизни?
- Честно? - я почесал висок. - Сейчас? Сидеть. Потом? Лечь. А через год — фиг знает, может, заведу голубей.
Снова смех. Но где-то внутри этой шутки жила правда.
И вот мы так сидели — на этой сраной лавке, возле обшарпанного подъезда, с бутылкой, планами и хриплым смехом, будто это и была наша терапия. Вокруг нас — мир, в котором всё рушится, а мы держимся. Дешёвой выпивкой, дружбой, и бесконечным сарказмом.
Прошло около... Хер его знает сколько. Я посмотрел на телефон - уже 9 часов вечера. Солнце начало садиться и окрашивать небо в розово - оранжевые тона. Я уже не чувствовал того, что чувствовал пару часов назад. Я наконец стал различать реальность от сна. Но голова все равно болела и казалась тяжелой. Все же, не так и критично. Рядом со мной сидели Женек и Денчик, немного подвыпившие, но все равно, так же отлично себя чувствовали. Мы сидели и разговаривали о каких то неприметных вещах.
- Ну ты, Кирюха, и в хлам тогда был, - сказал Женя.
- Тогда все в хлам были.
- Да, но ты больше всех. Это ж надо было, подраться с дедом на улице.
- А я даже и не помню, кто это был, и зачем я его вообще отпинал?
Денис внезапно улыбнулся.
- Справедливости ради, этот дед тебя положил тогда.
- Да иди ты...
Денис легонько рассмеялся, а Женя улыбнулся, а затем его взгляд меняется, и он пихает меня в бок.
— Смотри, кто идёт.
Я поднимаю глаза и... Чёрт. Таня.
Она в обтягивающих чёрных шортах и белой футболке, которая сидит на ней, будто была сшита по её телу, подчеркивая ее идеальную фигуру и большую грудь. Волосы — в хвост, но по бокам спадают две пряди, обрамляя лицо. Лёгкий загар, уверенная походка.
— Господи, Таня, ты с ума сводишь, — вырывается у меня. Я даже не подумал, просто сказал.
Она усмехается, поднимая бровь.
— Кирилл, ты сегодня особенно красноречив.
— Ну а чё, правда же, — я пожимаю плечами. — Если бы была премия за самую... опасную внешность - ты бы забрала всё золото.
Таня смеётся и садится рядом, запах духов бьёт прямо в голову — свежий, цветочный, как будто лето только началось.
- О чём говорили? - спрашивает она, глядя на нас с интересом.
Женя хмыкает:
- Да о той вечеринке на день рождения Макса, когда какой то дед с улицы Кирюху отпиздил.
Таня внезапно громко и звонко смееться. Надо же, Женек, подставил ты меня...
- О да, я это помню очень хорошо, - через смех промолвила девушка, ложа свою руку на мое плече.
- Да блять... Идите вы все.
Компания громко рассмеялась - кроме меня. Я лишь улыбнулся, вспомнив ту злосчастную ночь. Затем перевел взгляд на Таню. Я молча смотрю на неё, и почему то в этот момент мне становится немного теплее. Мне всегда нравилась Таня, и я ей. Просто... Как то всегда у нас не получалось ничего. Одновременно, меня привлекает и Лиза - своей загадочностью, скорее всего. Но она наоборот, всегда относилась ко мне с каким то презрением. Не понимаю из за чего.
Мы ещё пару минут болтаем, когда сзади доносится стук каблуков и звонкий смех. Я оборачиваюсь — идут Лиза и Ира.
Ира, как всегда, яркая — в коротком джинсовом платье, волосы завиты, губы красные, как грех. А Лиза... Чёрт. Лиза будто из другого мира. Вся в чёрном: топ, кожаная куртка, мини-юбка, колготки в сеточку и высокие ботинки. Тёмные очки в волосах, взгляд — спокойный и уверенный. Чёртова королева теней.
— Ну и где наша мафия? — улыбается Ира, подходя ближе.
— Вот тут, на лавочке, постигаем дзен, — отвечает Денис, поднимая пустую бутылку с под пива над головой.
— И обсуждаем былую жизнь, — добавляет Женёк, подмигивая мне.
Я улыбаюсь, встаю с лавки, стряхивая пыль с джинс.
— Не хочу показаться банальным, но вы выглядите так, будто только что сбежали с модной съёмки.
— Льстишь, — говорит Ира, усмехаясь.
— Я всегда честен, — отвечаю и бросаю взгляд на Лизу. — А ты вообще... ну, если бы смерть была такой красивой, я бы согласился добровольно.
Лиза поднимает бровь, но на лице её появляется лёгкая, почти незаметная улыбка.
— У тебя талант к комплиментам, Кирилл.
Я чувствую, как Таня слегка двигается рядом, её нога касается моей. Я краем глаза вижу, как она бросает взгляд на Лизу, потом — на меня. Улыбка с её лица исчезает на долю секунды. Не злость — просто ревность. Лёгкая, но ощутимая.
— Ну что, выходим? — спрашивает Женя, поднимаясь.
— Пора уже, — подтверждает Ден. — Вечеринка же не подождёт.
Мы поднимаемся с лавочки, компания собирается вместе. Таня идёт чуть ближе ко мне, будто подчеркивая своё место. Лиза — впереди с Ирой, они что-то обсуждают вполголоса.
Я иду рядом с Таней, чувствую, как её рука случайно касается моей. Или не случайно.
Иду, смотрю на всех этих людей, и думаю: вот оно, лето. Без плана, без правил. Только мы, улицы и что-то, что может случиться.
Мы идём вдоль пустых улиц, солнце уже почти село, оставив после себя розовые разводы на небе. Воздух тёплый, но не душный — идеально для прогулки. Где-то вдали слышен гул машин, проезжают редкие автобусы. На фонарях — моль и танец мошек. Всё кажется каким-то замедленным, как будто мы шагаем внутри сна, где всё возможно.
Таня идёт рядом со мной, и я чувствую её близость. Её плечо иногда задевает моё, и от этого по телу пробегает тёплая волна. Она не говорит ничего, просто улыбается, иногда поднимает взгляд, смотрит прямо мне в глаза — и это говорит громче любых слов. Я думаю о том, как офигенно пахнут её волосы — сладко и просто. И как будто весь вечер, всё настроение — это её флюиды, её энергия. Слишком притягательная, чтобы не замечать.
Лиза с Ирой впереди — Ира шутит, Лиза хмыкает в ответ. Ден и Женя обсуждают музыку, кто то из них упоминает старую кассету с микстейпом, и они оба ржут, как будто вспомнили детство.
Наконец, мы подходим к заброшенному клубу. Он будто вырван из другой эпохи: облезлая кирпичная кладка, выцветшая граффити, решётки на полуразбитых окнах. Большая дверь — чуть приоткрыта. Внутри тускло горит свет — кто-то уже поставил генератор. Из щели слышна ритмичная музыка, как будто кто-то разогревает вечер.
— Вот мы и дома, — говорит Женя, похлопывая по ржавой двери.
— С виду — заброшка, по факту — наш личный храм разврата, — усмехается Денис.
Мы достаём спрятанные заранее бутылки и пакетики с травой из рюкзака, Таня поправляет волосы, а я просто стою и смотрю на них. На всех. Как будто в кино. Момент до начала чего то... Большого. Глобального.
Сердце стучит чаще.
Таня берёт меня за руку. Ненадолго, но достаточно.
— Погнали, — говорит она, улыбаясь.
И мы входим внутрь.
Внутри клуба полумрак, только светящиеся гирлянды вдоль стен и пара светильников в углу. Где то на возвышении играет колонка — начинает набирать громкость Трэвис Скотт и прочий хип хоп. Звук глухой, как будто проходит сквозь бетон, но качает, будто весь пол дышит в такт басу.
Нас пока не так много. Человек пятнадцать максимум. Все свои. Кто то уже залипает в углу с бокалом, кто то распаковывает пакетик с интересным содержимым, кто то устраивает мини баттл в центре зала под трек, раскачивая плечами и угорая.
Я сажусь с Женьком на старую барную стойку. Столик завален алкоголем — водка, кола, пиво, какие-то самодельные коктейли. Мы с ним быстро открываем бутылки, наливаем по стаканам, чокаемся.
— За этот ебанутый вечер, — говорю я.
— За наши ебанутые воспоминания, — подхватывает он, и мы высушиваем стаканы.
Алкоголь идёт легко, как будто растворяет всё напряжение, остатки трипа, мысли. Становится тепло, по телу расползается лёгкая дрожь — не мерзлая, а будто возбуждённая. Смех льётся без причины. Всё кажется кайфовым. Всё — наше.
В какой-то момент я уже на втором дыхании, качаюсь в такт, что-то ору Женьку, когда Таня появляется рядом. В обтягивающей футболке, с блестящей цепочкой на шее и этим взглядом — немного ленивым, немного пьяным, очень уверенным.
Она берёт меня за руку.
— Хватит сидеть, как дед.
Я смеюсь, киваю, и мы вливаемся в центр импровизированного "танцпола".
Музыка уже орёт, она двигается как будто в своей вселенной — в ритме, с грацией, с уличной дерзостью.
Я следую за ней, теряюсь между светом, её движениями, её глазами. И вдруг — она притягивается ближе, мы сталкиваемся лбами, а потом — поцелуй. Глубокий. Долгий. Бешеный. Я потянулся руками к ее ягодицам, и подхватив их, притянул ее ближе к себе. Мир вокруг как будто замирает, и остаёмся только мы и этот трек, басы, её дыхание, мои руки, её пальцы, скользящие по моей шее. Алкоголь будто создавал для нас отдельный момент и отдельный мир - только для нас двоих.
Я просыпаюсь с ощущением, будто меня вчера переехал автобус. Голова будто сдавлена тисками, во рту пустыня, глаза слепаются.
Потолок незнакомый. В комнате пахнет алкоголем, духами и чем-то тёплым, телесным.
Поворачиваюсь — рядом Таня, полностью голая. Она спит на боку, волосы растрепаны, на губах лёгкая улыбка, будто ей снится что то хорошее. Простыня сбилась, обнажив изгиб бедра, плечо, кусочек ключицы. Я замираю, тупо смотрю, как сердце начинает колотиться.
— Доброе утро, — вдруг говорит она хрипловато и чуть смеётся.
Открывает глаза, тянется ко мне и целует — нежно, медленно, будто продолжает ночь, которую я, похоже, не помню.
Я отвечаю ей взаимностью, и только потом начинают включаться мысли:
Где я? Что было? Как мы...?
— Ты вообще что-нибудь помнишь? — шепчет она, отстраняясь чуть-чуть, разглядывая меня.
Я пытаюсь напрячь память — танцы, музыка, поцелуй... Потом темнота.
— Только начало вечеринки, — выдыхаю.
— Ну, мы... остались у меня. Ты был очень пьяный, но очень милый, — она улыбается, будто смущается, хотя явно контролирует ситуацию.
— И как было? — спрашиваю, прикрываясь простынёй.
— Было красиво, Кирилл. Без шуток.
Я провожу рукой по лицу, сажусь, осматриваюсь: квартира Тани. В углу валяются мои джинсы, на аккуратном столике стакан с недопитым ромом. За окном светло, но всё как в тумане.
Внутри — странное чувство: смесь удовлетворения, лёгкой тревоги и... чего-то нового.
Я поворачиваюсь к ней снова:
— А теперь что?... Кофе?
— Только если с тобой, — подмигивает она.
Кухня у Тани уютная. Светлая, в плитке, с маленьким столиком у окна. Она стоит у плиты в моей футболке - только в ней - и жарит яичницу, пока я сижу за столом и лениво пью воду. Вид у меня, наверное, как у привидения после трёх бутылок и танцев с чертями.
— Голова не отваливается? — спрашивает она, не оборачиваясь.
— Почти. Но зрелище компенсирует, — улыбаюсь, глядя на неё.
Она оглядывается, хмыкает, и я ловлю её взгляд — мягкий, живой, почти домашний. Садится рядом, ставит тарелку с едой, чуть задевая мою ногу ногой.
- Смотри, как я заботливая. - Она улыбается и кладёт руку мне на бедро.
- Ты вообще нереальная, — отвечаю я, смотря ей в глаза. — Вот бы каждое утро было таким.
Она поворачивается ко мне и прикусывает губу:
- Осторожнее с желаниями.
Она тянется, прижимается ко мне, и мы целуемся - уже не так, как ночью. А медленно, с огнём внутри. Я чувствую, как у неё учащается дыхание, её руки скользят по моей груди и бедрам куда то вверх.
Тело откликается на каждое её прикосновение. Простыня, ночь, алкоголь — всё это кажется далеким. Сейчас — только она. И только этот момент.
Звонок в телефоне.
Раздражающе громкий. Мы прерываемся, выдыхаем.
— Это Денис, — говорю, глядя на экран. — Пора возвращаться в реальность.
Позже, на лавке
Женёк и Ден курят, сидят в той же точке, где всё начиналось. Солнце уже высоко, воздух пахнет жарой и пылью. Я подхожу, киваю.
— Ну че, легенда проснулась! — ржёт Ден.
— Кирюх, ты вообще жив? — подкидывает Женька.
Я сажусь, достаю жвачку.
— Помню мало, но... вроде как... Я с Таней переспал.
Пауза. Потом взрыв смеха.
— Бля, красава! — хлопает по плечу Ден. — Вот это финиш!
— Тупо фильм, а не вечер. Ты что, влюбился? — подмигивает Женька.
Я улыбаюсь, прикрывая глаза от солнца. Внезапно почему то вспомнилась Лиза.
- Не знаю... Но что-то чувствую.
И в этот момент наступает та редкая тишина между друзьями, когда не надо ничего объяснять. Просто сидишь, пьёшь из бутылки колу, и жизнь кажется такой... настоящей.