Тяжелый день
Глава 3: Тяжёлый день
На следующее утро после ужина, когда все немного пришли в себя от первого шока, Миша предложил провести день вместе. Он подумал, что это будет хорошая возможность для всех познакомиться поближе и немного отдохнуть от ежедневных дел.
Софья всё ещё не привыкла к новой жизни, и каждый шаг в этом доме, каждый взгляд от Никиты ощущался для неё как чуждое вторжение. Хотя она старалась не показывать свою неловкость, в её голове было полно вопросов, на которые не было ответов.
Когда все собрались у выхода, Софья заметила, как Никита снова бросил взгляд в её сторону. На этот раз его глаза были холодными, он как будто не замечал её, поглощённый чем-то своим. Она попыталась не обращать внимания, но его взгляд всё равно заставлял её чувствовать себя неуютно.
Они шли в парк, и между ними не было ни слова. Миша пытался говорить о погоде, предстоящем отпуске, но Никита молчал. Он шёл немного впереди, не обращая внимания на Софью. Когда они подошли к скамейке, Миша предложил всем сесть и немного отдохнуть.
— Софья, расскажи нам немного о себе, — сказал Миша, садясь рядом с ней.
Софья почувствовала, как её затылок напрягся, и она решила использовать момент, чтобы хоть как-то вжиться в эту роль новой члена семьи.
— Я родилась в Иркутске, — начала она тихо, пытаясь не встретиться с глазами Никиты. — Там я училась в школе. Мы переехали сюда, потому что... ну, потому что мама встретила нового человека, и мы решили начать новую жизнь.
Миша кивнул и улыбнулся, но Никита продолжал сидеть молча. Его взгляд не был насмешливым, скорее даже пустым, и это больше всего настораживало. Он будто даже не заметил, что она что-то говорила. Софья почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Он был слишком холодным, чтобы просто так с ним общаться.
— В Иркутске, наверное, было легче жить? — спросил он, наконец, не отрывая взгляда от горизонта.
— Да, было. Я привыкла к спокойной жизни, к маленьким городам, — ответила Софья, её голос чуть дрожал от раздражения, но она старалась держаться спокойно.
Никита не ответил, его молчание было ещё более явным. Он даже не посмотрел на неё, продолжая смотреть куда-то вдаль. Софья почувствовала, что он специально избегает разговора с ней, и это её задело.
Прошло несколько минут молчания, прежде чем он вновь заговорил, и теперь его голос был совсем другим — тихим, без интонации, как будто он пытался просто завершить разговор.
— В любом случае, тебе придётся привыкать. Москва — это совсем не Иркутск. — Он поднял взгляд и наконец встретился с её глазами. В его взгляде не было ни злобы, ни интереса. Он просто говорил это как факт.
Софья почувствовала, как её грудь сжалась от его слов. Было больно осознавать, что он не видит в ней ничего больше, чем чужого человека, которого надо терпеть. Не было ни любопытства, ни открытости.
Она попыталась снова заговорить, но его холодность остановила её. Вместо слов она просто опустила голову, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Почему всё так сложно? Почему она должна быть здесь, в этом доме, среди людей, которые её не понимают и не пытаются понять?
И хотя она знала, что этот холод не продлится вечно, сейчас ей было невыносимо тяжело. Все их разговоры, его молчание, каждая его фраза казались ей пустыми.
— Я не собираюсь сидеть здесь весь день, — неожиданно сказал Никита, вставая и направляясь к выходу. — Если хотите, идите на прогулку. Я всё равно не присоединился бы к вам.
Миша пытался что-то сказать, но Никита уже был за пределами скамейки. Софья посмотрела ему вслед, пытаясь понять, что происходит в его голове. Но всё было так же сложно, как и раньше — никаких ответов.