Тяжелое молчание
Глава 2: Тяжёлое молчание
Ужин начинался с тихих разговоров. Миша пытался создать атмосферу комфорта, поддерживая разговор с мамой Софьи о мелочах — работе, жизни в Москве, первых впечатлениях. Однако между Софьей и Никитой царила холодная тишина. Софья сидела на своём месте, чуть наклонившись вперёд, и, кажется, не замечала никого, кроме собственных мыслей. Она пыталась не смотреть на Никиту, но его присутствие в этом большом, просторном доме ощущалось слишком остро.
Никита сидел напротив неё, его взгляд был сосредоточен на тарелке, хотя иногда он поднимал глаза и окидывал их присутствием, но без особого интереса. Атмосфера за столом была странной. Миша старался поддерживать разговор, но всё было как-то натянуто, искусственно.
— Софья, как тебе Москва? — спросил Миша, пытаясь вывести разговор на более лёгкую тему.
Софья оторвалась от своих мыслей и медленно ответила:
— Она... большая. И шумная. Я ещё не привыкла, — её голос был тихим и равнодушным.
Никита, казалось, не слушал, но в какой-то момент его взгляд встретился с её глазами. Он тихо сказал:
— Да, здесь можно заблудиться. Я сам когда-то приезжал в Москву и думал, что не найду выход. Но, в конце концов, привыкаешь.
Софья ничего не ответила. Её раздражала его уверенность, будто он знает всё о Москве и о жизни здесь. Он был старше её, и, наверное, уже привык ко всему этому, но для неё каждый уголок города был новым и непривычным.
Мама Софьи заметила тишину и попыталась вставить что-то в разговор.
— Никита, ты уже давно в Москве? — спросила она, обращая внимание на попытки его участия в разговоре.
Никита кивнул, не поднимая головы.
— Да, давно. Я живу в центре, работаю в офисе. Привык к этим темпам.
Миша улыбнулся и добавил:
— Он всегда был трудоголиком. Впрочем, как и я.
Софья снова почувствовала, как её внутреннее напряжение растёт. В какой-то момент она даже подумала, что, возможно, Никита просто не хочет быть частью этой семьи, что он был против всего, что происходит. И она не могла обвинить его за это. Она сама была не готова к таким изменениям.
Ужин продолжался, но между ними всё оставалось так же холодно. Когда все уже почти закончили есть, Миша встал и сказал:
— Ну что, может, переместимся в гостиную? Там у нас есть место для всех.
Софья встала, не говоря ни слова, и направилась в зал, где было больше пространства. На втором этаже была ещё одна большая комната, в которой они обычно проводили время вместе, но Софья не хотела оставаться в ней, чувствуя, что на этом этаже было слишком много чужого. Она не знала, как привыкнуть к этому дому, и её сознание оставалось заблокированным.
Никита, на удивление, последовал за ней. Он тоже казался немного потерянным в этой ситуации, но молчал. Софья чувствовала, как напряжение в воздухе возрастает. Когда она села на диван, Никита выбрал кресло напротив неё, оставив между ними ещё большую дистанцию.
Миша и мама присоединились к ним, и снова началась тишина. Миша пытался говорить о чём-то обыденном, но разговоры стали ещё более искусственными.
Софья не могла понять, почему она чувствовала себя так неуютно в этом доме. Она пыталась представить, как будет дальше, как они все смогут ужиться. Но в её голове всё ещё не было чёткого ответа. Только постоянное ощущение, что она должна найти свой уголок в этом огромном доме, среди людей, с которыми её жизнь только начиналась.
Не зная, что сказать, она снова взглянула на Никиту. Он сидел молча, его взгляд был немного усталым, но ничем не выражал интереса к происходящему.
— Ну, как, устроились? — спросил Миша, но в его голосе всё равно была неуверенность.
— Да, — ответила Софья, но её голос звучал пусто, как будто она не была готова отвечать. И это было правдой — она не была готова.
Отлично, это добавит интересных моментов в их взаимодействие! Давай продолжим с этих деталей, чтобы показать, как их отношения постепенно меняются.
***
Софья почувствовала себя неловко, сидя на диване и пытаясь сосредоточиться на разговоре, но её мысли всё время ускользали. Миша говорил о каких-то бытовых мелочах, мама поддерживала беседу, но Софья никак не могла расслабиться. Она чувствовала на себе взгляд Никиты, который иногда мелькал сквозь разговор, и ей становилось немного неуютно.
Никита, сидящий напротив неё, вдруг усмехнулся и склонил голову в сторону.
— Ты всегда так одеваешься? — спросил он, поднимая одну бровь. — Мне кажется, ты — как мальчишка.
Софья почувствовала, как её лицо чуть покраснело. Она была привыкла к такому стилю, и для неё не было ничего странного в том, чтобы носить простые джинсы, футболки и кеды. Но с его вопросом всё стало как-то неловко. Никита выглядел при этом не насмешливо, а скорее с любопытством, как будто это был способ проверить, что она ответит.
— А что в этом такого? — резко ответила она, чувствуя, как её защита просыпается. — Я так чувствую себя удобнее.
Никита поджал губы и, похоже, что-то обдумал, но потом его взгляд стал мягче. Он оценил её стиль — возможно, даже немного удивился, но не показал этого явно. Он снова слегка усмехнулся, но уже не так насмешливо.
— Не, мне нравится. Тебе идёт. Ты как-то иначе выглядишь в этих джинсах. Это что-то в твоих глазах, наверное, — сказал он, чуть откинувшись на спинку кресла.
Софья сдержала улыбку, почувствовав странное, почти невидимое, прикосновение его внимания. Неожиданно для себя она почувствовала, как растёт какой-то странный интерес к его словам. Она поднимала голову, чтобы посмотреть на него, но сразу отвернулась, чтобы не выдать своей растерянности.
— Ну, тебе-то что? — ответила она, пытаясь снова защититься. — Ты, наверное, не такой уж модник. Хотя, если честно, ты выглядишь так, как будто привык к комфортному стилю.
Никита, услышав её ответ, засмеялся. Его смех был мягким и приятным, и Софья почувствовала, как её собственное напряжение немного уходит.
— Ну, да. Мы с тобой одинаково непритязательны. Может, стоило бы тебе научиться носить что-то более элегантное, но тебе это, похоже, не нужно.
Она почувствовала, как её грудь сжала лёгкая раздражённость, но в его голосе не было злобы, только лёгкое, игривое поддразнивание. Возможно, он просто пытался сблизиться с ней.
— Кто-то слишком много внимания уделяет моим нарядам, — сказала она, пытаясь сдержать улыбку. — Но я всё равно не собираюсь менять стиль. Так что можешь не переживать.
Никита молча кивнул, но его взгляд задержался на её лице, и Софья заметила, как его глаза чуть искрились. Он, казалось, не мог отделаться от этой лёгкой иронии, но что-то в его выражении показывало, что он был не так уж далёк от признания, что ей действительно шло то, как она выглядит.
Миша, заметив момент, в котором всё затихло, снова вмешался в разговор, чтобы не дать его затянуться в странную тишину.
— Ну что, будем искать, чем себя занять? — сказал он, пытаясь вернуть атмосферу в нормальное русло. — Никита, может, покажешь Софье город?
Софья почувствовала, как её сердце ускоряется. Вроде бы она хотела бы провести время с кем-то, кто мог бы помочь ей привыкнуть к Москве, но мысль о том, чтобы быть с Никитой без его задушевных подколок, заставляла её насторожиться.
Никита посмотрел на неё, снова с лёгкой усмешкой на лице.
— Могу показать, но надеюсь, ты не будешь требовать слишком много. Мне нужно всё успеть, — сказал он, словно предлагая ей всё на условиях лёгкой игры.
Софья не могла скрыть недовольства, но внутри всё равно что-то щемило от мысли, что он не был таким уж неприятным. Возможно, даже её стиль, её необычность в какой-то степени привлекала его. Но она этого не признает — не сразу, по крайней мере.