37.
Мадонна сидела в кресле, задумчиво поглаживая округлившийся живот. Олег сидел напротив, лениво крутя в руках чашку с остывшим кофе. В комнате царила тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.
— Хочу что-то итальянское, — наконец сказала она, задумчиво глядя на него.
Олег хмыкнул.
— Мафия, паста, вино — вот мой список ассоциаций.
Мадонна закатила глаза, но улыбнулась.
— Олег, ты невыносим.
— А ты только поняла? — он усмехнулся, но потом всё же серьёзно посмотрел на неё. — Ладно, какие варианты?
Она на секунду задумалась, а потом с лёгкой улыбкой произнесла:
— Бьянка.
Олег повторил имя про себя, словно пробуя его на вкус.
— Бьянка Шепс… — он слегка кивнул, уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Красиво.
— Оно означает «светлая, чистая». Мне кажется, нам нужна такая маленькая звезда после всего, что было.
Олег посмотрел на неё долгим взглядом, затем медленно наклонился, мягко коснулся её губ в нежном поцелуе.
— Тогда Бьянка, — прошептал он, переплетая пальцы с её.
Последние недели перед родами дались Мадонне тяжело. Живот уже был большим, даже если не таким, как в прошлый раз, когда она носила двойню. Спать было неудобно, ходить тяжело, усталость накатывала волнами. Но самое сложное — это чувство, что она ничего не успевает.
Двойняшкам было всего пять лет, и они требовали внимания. Им не хватало её игр, совместных прогулок, даже просто времени, когда мама может сесть рядом и почитать сказку. Они скучали по ней, и это ощущалось в каждом взгляде, каждом робком «Мама, поиграй с нами».
А ещё был Олег. Он, конечно, держался в своём привычном спокойном стиле — не жаловался, не требовал, не злился. Но Мадонна видела, как он поглядывал на неё с лёгким беспокойством, как старался не нагружать лишним, как осторожно касался её рук, когда думал, что она слишком устала.
Но как ему объяснить, что она просто разрывается?
Однажды вечером, когда дети наконец уснули, а Олег молча листал что-то в телефоне, сидя в кресле, она тяжело вздохнула и опустилась рядом с ним.
— Я ничего не успеваю, — честно призналась она, устало кладя голову ему на плечо.
Он отложил телефон и тихо провёл рукой по её спине.
— Ты успеваешь больше, чем тебе кажется.
— Но я не могу быть сразу везде. Дети хотят, чтобы я с ними играла, ты хочешь, чтобы я больше отдыхала, Бьянка внутри требует еды и покоя… А я просто не знаю, куда себя деть.
Олег усмехнулся, но в его взгляде было столько понимания, что у неё сжалось сердце.
— Ну, во-первых, дети не требуют, а просто любят тебя. Во-вторых, я хочу, чтобы ты не загоняла себя. И в-третьих, — он накрыл её ладонь своей, — ты уже делаешь всё, что можешь.
Мадонна закрыла глаза, впитывая тепло его руки.
— Просто я устала.
Он наклонился, мягко коснулся губами её виска.
— Я знаю. Поэтому давай завтра я заберу детей на прогулку, а ты останешься дома, сможешь поспать или просто побыть в тишине.
Она хотела возразить, сказать, что ей не нужно жалости, но вместо этого просто сжала его руку.
— Спасибо, Олег.
— Мне тоже нужно внимание, знаешь ли, — пробормотал он, обнимая её крепче.
Она хмыкнула.
— Так вот в чём подвох…
— Конечно. Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда мне уделяют мало времени.
Мадонна улыбнулась и, не открывая глаз, потянулась к нему, целуя его мягко, медленно.
— Я постараюсь тебя не обделять.
— Вот и правильно, — усмехнулся он, притягивая её ближе.
Олег, довольный её словами, ухмыльнулся и невесомо шлёпнул её по бедру.
— Вот так мне нравится больше, — лениво протянул он.
Мадонна закатила глаза, но в уголках её губ дрогнула улыбка.
— Шепс, ты неисправим.
— Конечно. Но ты ведь меня за это и любишь, — спокойно ответил он, притягивая её ближе.
Она лишь фыркнула, но не отстранилась. Напротив, позволила себе расслабиться в его руках, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Пусть даже ненадолго.
41-я неделя беременности. Казалось, что время просто замерло.
Мадонна ходила по дому в лёгком раздражении, держась за поясницу, пытаясь хоть как-то справиться с дискомфортом. Ей было тяжело, жарко, неудобно. Всё бесило — шумные игрушки детей, слишком яркий свет, даже то, как Олег сидел на диване и лениво пил кофе.
— Я больше не могу! — воскликнула она, резко поворачиваясь к нему. — Почему она не хочет рождаться?!
Олег спокойно оторвался от чашки, смерил её взглядом и пожал плечами.
— Видимо, ей у тебя хорошо.
Мадонна закатила глаза.
— Конечно. Отличный сервис: еда в любое время, тёпло, уютно… Бьянка решила остаться там навсегда, да?
— Возможно, — Олег усмехнулся. — Но ты ведь знаешь женщин — пока не будут готовы, ничего не произойдёт.
— Очень смешно, Шепс, — пробурчала она, усаживаясь на диван рядом. — Я уже готова больше недели!
Олег лениво потянулся и невесомо шлёпнул её по бедру, отчего она снова закатила глаза.
— Расслабься, итальянка. Всё будет, когда придёт время.
Мадонна фыркнула, но в глубине души знала — он прав. Осталось только ждать. Хоть это и сводило её с ума.
В течение недели Мадонна несколько раз думала, что вот оно — началось.
Ложные схватки приходили неожиданно: иногда среди ночи, заставляя её вздрагивать и хвататься за живот, иногда днём, когда она просто шла по дому. Боль накатывала, напрягала мышцы, но потом отступала, оставляя после себя только раздражение.
— Олег! — в очередной раз позвала она, вцепившись в спинку кресла.
Олег мгновенно оказался рядом, уже привычно кладя руку на её живот.
— Началось?
Она стиснула зубы, ожидая, что боль усилится, но через минуту всё снова прошло.
— Да чтоб тебя… — простонала она, разочарованно опуская голову на грудь мужа.
Олег тихо выдохнул, чуть улыбнувшись.
— Опять ложные?
— Да! — возмущённо взмахнула руками Мадонна. — Она издевается надо мной!
— Бьянка — твоя дочь, так что вполне возможно.
Мадонна посмотрела на него с прищуром.
— Олег, ещё одна такая шутка, и я рожу тебе двойню в следующий раз.
Он усмехнулся, легко поцеловав её в висок.
— Ладно, ладно, я на твоей стороне.
Но пока Бьянка оставалась на своей — и никуда не собиралась выходить.