11
Катерина вышивает рассветы и носит свитера из красных (паучьих?) нитей. Её взгляд отгоняет бук и бармалеек от детей(при условии, что мы все - маленькие испуганные дети). Она курит свои вишнёвые самокрутки(из человеческой кожи и коры с дерева мира, ох) и распахивает окна - от пола до потолка, так, что можно упасть. Но с ней-то никто не упадёт. Залижет раны на коленке, залижет шрамы на руках, не будет лечить, не скажет ни слова, но заживёт, на следующее же утро заживёт. Таких ищут в Содоме, а находят - в Гоморре, потому что звучит по-испански, горячо и ало, как она сама. С Катериной нельзя говорить о прошлом, просто не получается. Она отвечает о красном вине, разрезе глаз почтовых голубей, о том, что она читала сегодня. Если ты познакомился с ней, больше не уйдёшь. Из её головы, сердца, (дома?) - как повезёт, все мы её котята.
За прошлым и с прошлым надо идти к Магде. Утонуть-потеряться в её зеркальных белых глазах. Девушка-у-которой-было-всё. Магда работает шеф-поваром в ресторане, над её блюдами смеются и плачут, вспоминая, вспомниая, вспоминая. Она не хочет быть никем. Хочет быть Никем, это легко и просто. Она не толкнёт тебя в окно, но и не остановит, потому что тут её не было вообще-то. Было облако, в мешковатой и засаленной белой одежде, с седыми волосами, с глазами цвета выцветшей стали. Она сначала ничего не отвечает. Потому что пьяна. Или потому что не хочет с тобой гворить. Но потом - то есть, когда и если - ты услышишь хрипатый рассказ своей же истории, но вдвое трагичней, бесконечно красивей и с финалом, не таким неловким как твой. Потому что это Магда, и она Всё Видела. И если ты сможешь с ней сойтись, вы будете говорить с ней о музыке, книгах и кино. Но это только если - на самом деле, Магде не слишком нужно общество. Она - белый кот (не поворачивается язык назвать кошкой), который ходит сам по себе.
Катерина и Магда - сёстры. Они сидят сейчас вместе, и им, кажется, вообще никто сейчас не нужен. Бесполезен, точнее. В чайнике с чайками (хм, подстава) - эрл грей. Они говорят о том, что надо менять город, слишком мало осталось неприласканных и наставленных. Все остальные (то есть, при- и на-) справятся сами уж точно, даже заходить перестали. Не хочется, привыкла,говорит Катерина. Долго задержались, вот и привыкла. Но здесь так похоже на Дом. Молчи. (Слишком много тайн на мою голову.)Сегодня купила в лавке книгу старых стихов. Оказалось, лечат ножевые, уже учу. Поедем ночью.
Обе тихо вздыхают. Как будто одним лёгким. Катерина и Магда родились сиамскими близнецами. У них всё вместе, на двоих. Вдвойне, но и пополам.
Я сижу на сером диване и думаю о том,что они проживут,выживут, заживут, где угодно. И будут петь, лечить, читать так же, как они могут. Только так, как могут. После того, как тысячу, три тысячи раз сменят место-пространство-время проживания.
Я сижу и думаю о том, что без них буду делать я.