Хенджин
Анжелика вышла из офиса и, как только её взгляд встретился с моим, сердце сразу же забилось быстрее. Я стоял рядом с машиной, с очками на носу и улыбкой, которая всегда заставляла её чувствовать себя особенной. Я был неподражаем, как всегда, и эти неожиданные встречи были одними из тех редких подарков, которые Энни не планировала, но которые стали важной частью её реальности.
Когда она подошла к машине, я открыл дверь и, не спеша, посмотрел на неё.
— Чем сегодня займемся, принцесса? — мой голос был мягким, с нотками веселья, но в то же время скрывал в себе какую-то загадочность. Я всегда знал, как устроить всё так, чтобы даже простые моменты казались особенными.
Анжелика усмехнулась, чувствуя, как её настроение поднималось.
— А ты как думаешь? — Ответила она, садясь на переднее сиденье. — Ты же всегда знаешь, что мне нравится.
Я усмехнулся в ответ, садясь за руль. Запустил двигатель и направился в сторону тихих улиц, где редко можно было встретить толпы людей. Я умею сделать так, чтобы даже самые обыденные моменты становились уникальными. В этот раз у меня был план. Она не знала, что я задумал, но знала одно — со мной ей не будет скучно.
— Ну, принцесса, если ты хочешь загадку, я могу предложить тебе кое-что необычное, — сказал я, когда мы уже оказались в районе города, который был далеко от всех привычных мест.
— Необычное? — она посмотрела на меня с интересом. — Ты имеешь в виду что-то, что точно встряхнёт меня?
Я взглянул на неё, усмехнувшись. Мои глаза искрились весельем, но в них было что-то большее — что-то личное, тёплое, что заставляло Энни чувствовать себя частью чего-то важного.
— Ты не готова, — ответил я, поворачивая руль и приближаясь к небольшому уютному ресторану, скрытому за деревьями. — Это не просто так, принцесса. Я хочу показать тебе что-то особенное.
Мы остановились перед маленьким рестораном, с красивыми огоньками и приглушённым светом. Всё выглядело так, будто здесь собираются только те, кто ищет уединение и необычные впечатления.
— Ты привёз меня сюда? — с удивлением спросила Энни, взглянув на вывеску ресторана. Она была не знакома с этим местом, но оно выглядело элегантно и уютно.
— Да, — ответил я, улыбаясь. — Этот ресторан — не просто место для ужина. Он особенный, как и наша с тобой история. Тут не подают обычную еду, здесь создают атмосферу, где можно поговорить обо всём. Так что сегодня я собираюсь провести вечер с принцессой. И, как ты знаешь, она заслуживает лучшего.
Мы вошли внутрь, и всё вокруг казалось идеально подобранным: тёплый свет, уютные столики, тишина, в которой мы могли говорить, не перебивая друг друга. Здесь было так спокойно, что, казалось, время замирало.
— Что ты хочешь заказать? — спросил я, положив меню на стол, но не выпуская её взгляда.
— Я готова попробовать что-то новое, — ответила она, улыбаясь.
— Отлично, — я подал ей меню, но уже знал, что она закажет.
Когда официант ушёл, мы остались вдвоём. Я тихо откинулся на спинку стула, мой взгляд был спокойным, но в нём снова проскользнуло то, что заставило Энни почувствовать себя особенно важной.
— Ты устала? — спросил я, наблюдая за ней.
Анжелика улыбнулась, но глаза её были глубокими, задумчивыми.
— Ты знаешь, иногда в жизни самое главное — это не количество событий, а те моменты, которые действительно значат что-то для тебя. Я чувствую, что здесь и сейчас всё так и есть.
Я посмотрел на неё, и его улыбка стала тёплой, нежной.
— Я рад, что ты это понимаешь. Ты — не просто часть этого мира. Ты — важная его часть для меня. — Мои слова были искренними, и это сделало атмосферу ещё более интимной.
Так прошло наше время в ресторане, где каждый момент был особенным, а разговоры — полными взаимопонимания. Это был тот вечер, который мы оба ждали, в котором не было ничего лишнего. Только мы, только простые радости и важные слова.
Мотор тихо урчал в темноте. Мы ехали по ночному Сеулу, не включая музыку. Окна запотели от разницы температур, и в этом мягком коконе из тишины и света фонарей было странно спокойно. Я чувствовал, как сердце в груди работает чуть медленнее, чем обычно, как будто знало: этот вечер — важный.
Принцесса рядом молчала, опираясь головой на спинку кресла, устало глядя в окно. Её профиль освещался отблесками улиц, и каждый поворот фар на стекле делал её черты чуть-чуть другими, почти неуловимо. Иногда она смотрела на меня и тихо улыбалась. И каждый раз в этот момент мне приходилось напоминать себе: дыши.
Я был с ней. Один. Без Феликса.
И не потому, что я хотел чего-то забрать у него — не в этом дело. Я просто... хотел побыть с ней по-настоящему. Услышать, как она смеётся только на мою шутку. Увидеть, как она смотрит только на меня. Это было как глоток воды после долгого, сдержанного жаждой дня.
Ужин прошёл легко, даже слишком. Мы смеялись, спорили о картинах и фотографиях, вспоминали те глупые моменты в мастерской. Она дразнила меня за то, как я ем лапшу. Я дразнил её за то, что она уронила палочки — трижды. И когда она наклонилась ближе, чтобы шепнуть что-то, её волосы коснулись моего плеча. Бог мой. Я чуть не потерял дар речи.
Сейчас в машине я чувствовал её запах — немного персиков, немного чая, немного её самой. У меня внутри всё было на грани. Я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Я не хотел, чтобы она выходила из машины и снова стала «нашей». Я хотел ещё чуть-чуть её тишины, её взгляда, её доверия.
Я медленно сбросил скорость на пустой улице, чуть неосознанно. В глубине души надеялся: может, она сама предложит остаться. Может, захочет кофе. Или захочет просто проехаться ещё немного, как раньше, когда мы ничего не называли, но всё чувствовали.
Она повернулась ко мне и сказала:
— Спасибо тебе, Хёнджин. Мне было сегодня очень... хорошо. Вечер был классный. Спасибо, что был рядом сегодня.
И вот тогда меня прошило. Это «рядом» — оно звучало глубже любых признаний. Она чувствовала меня. Не как Феликса. Не как артиста, с которым работает, а как меня. Как Хван Хёнджина.
Я сглотнул, не зная, что ответить.
— Мне тоже было хорошо, — сказал я. — С тобой всегда немного легче дышать. Даже когда я злюсь на всё вокруг.
Она слегка улыбнулась и положила ладонь мне на плечо.
— У тебя очень доброе сердце, Хённи. Я надеюсь, ты это знаешь.
Я посмотрел на неё — долго. И если бы можно было сказать всё одним взглядом... я бы сказал, как много она для меня значит. Как я тихо влюблялся в неё каждую неделю. Как держал внутри всё это, чтобы не нарушить баланс, чтобы не предать Феликса, не ранить её, не разрушить нашу хрупкую близость.
Она убрала руку, потянулась к ремню.
— Мне пора, — мягко сказала она.
Я чуть наклонился вперёд.
— Подожди. Анжелика.
Она остановилась, глядя на меня.
— Этот вечер был... больше, чем просто ужин. Спасибо, что была со мной. Не как с другом Феликса. А просто — со мной.
Её глаза стали мягче.
— Я всегда была с тобой, Хёнджин.
И с этими словами она открыла дверь. Ушла. Лёгкий ветер ворвался в салон, мгновенно сделав всё пустым.
Не выдержав этой пустоты, я вышел из машины за ней. Придержал ей входную дверь. Всё внутри меня дрожало от желания просто быть с ней. И в этом вечере была искра. Она зажглась. И теперь мне просто надо будет сделать всё, чтобы она не погасла.
Я проводил принцессу до квартиры. Мы неловко обнялись около полуоткрытой двери её квартиры. Я тихо спросил:
— Могу побыть еще немного с тобой?
Она лишь кивнула в ответ, зашла в квартиру, кинула ключи на тумбочку, сняла обувь и отправилась на кухню. Я закрыл дверь. Надо собраться, мы первый раз остаемся наедине. Я чувствую, что делаю что-то неправильно, ведь рядом с нами нет моего ангела. Я зашел к ней и сел на диван. Энни проскользила как кошка среди мебели и легла мне на колени.
— Принцеесса, ты сильно устала?
— Ага, — она сказала тихим голосом. — Но ты рядом и мне чуть легче.
Сердце затрепетало. Я гладил её волосы, делая ей завитки. Она дышала так мирно и спокойно. Она была будто кошка. Я нагнулся к ней, чтобы поцеловать. Нежные поцелуи превратились в страстный поток эмоций. Она села ко мне на колени, смотря прямо мне в душу.
Я не мог отвести от неё взгляда. Мое сердце отбивало бешеный бит. Стук сердца отдавал в уши. Я хотел её прямо здесь и сейчас, но я не мог себе этого позволить. Причины было лишь две: мой ангел и моя принцесса. Могу ли я заняться сексом с принцессой? Будет ли это предательство моего ангела? И разрешит ли мне принцесса взять её? Кровь лавой растекалась по моим венам. Я весь пылал от желания. Я смотрю в её глаза и чувствую какая она сейчас уязвимая и разбитая, абсолютно не слышу что она говорит. Все мое внимание сосредоточено на лишь на её губах, шее.
Мои руки скользнули под её футболку. Я обвил ее талию и крепко прижал к себе. Стоны Энни стали сильнее. Сдерживаться стало невозможно. Я снял с неё футболку и будь что будет. Поцелуи покрывали все её тело.
— Хённи, — она сладко протянула моё имя на выходе. — Я... не могу...
Я. Не. Могу. Я остановился. Глаза принцессы бегали по комнате, искали за что зацепиться. Она была напугана? Что я наделал! Я аккуратно сбросил её с себя и выбежал из квартиры.
Дверь за мной захлопнулась громко, слишком громко. Я даже не оглянулся — просто сбежал. От неё. От себя. От всего.
Ночной воздух обрушился на меня резким холодом, но мне было всё равно. Я шёл быстро, почти бегом. Сквозь переулки, освещённые жёлтыми фонарями. Сквозь шум города, в котором вдруг стало слишком много звуков.
Внутри меня всё гремело. Глухо, тяжело, как барабаны, бьющие в такт моему пульсу.
Зачем ты так торопился, Хёнджин? Зачем прикасался к ней, если не чувствовал её дыхания в ответ?
Я видел, как она посмотрела на меня — с тревогой. И... с сочувствием. Как будто я был раненый. Как будто она чувствовала мою боль ещё до того, как я сам её осознал. Но вместо того чтобы остаться, объясниться, просто быть взрослым — я сбежал. Потому что в этот момент мне показалось, что я — ошибка.
Я оперся на стену в безлюдном переулке и сжал руки в кулаки. Кожа на пальцах побелела. Сколько ещё я смогу выдерживать это ощущение? Быть рядом с ней, делить с ней пространство, чувства, дыхание — и всё равно чувствовать, что я второй.
Я всегда знал, что её сердце отдано Феликсу, правда?
Феликс с её фотографиями в телефоне.
Феликс с её слезами на плече.
Феликс с её голосом, когда она произносит его имя чуть мягче, чем моё.
Я не винил их. Я винил себя. За то, что надеялся. За то, что поверил, будто могу быть с ней не только рядом, но и внутри её мира.
Может, я — просто утешение. Отдушина. Переходный этап.
Мысли били безжалостно. Мне казалось, что если бы я остался, если бы задал ей вопрос, она бы не смогла солгать. Сказала бы, что он — её любовь, он её биас. Что когда она закрывает глаза, она всё ещё чувствует его.
А я? Я всего лишь тот, кто ждёт.
Я опустился на скамейку у дороги. Сел, прижав руки к лицу, и впервые за долгое время позволил себе просто... быть слабым.
Может, она и правда не чувствует ко мне того же. Может, всё, что между нами — это нежность, симпатия, но не любовь. И я просто увидел больше, чем есть.
Но в глубине груди всё равно теплилось странное, опасное желание:
Пусть даже так. Я всё равно не отступлю. Я останусь рядом. Даже если она снова выберет его. Потому что люблю её слишком сильно, чтобы исчезнуть.