Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

POV Егор
Я вошёл в зону отдыха, стараясь скрыть свои переживания. Сердце колотилось, а мысли путались, как в бурном потоке. Внутри меня всё кипело, и я знал, что мне нужно отвлечься. Парни из команды сидели на диванах, уставившись на телевизор, где шёл прямой эфир с олимпийских игр. Я присел рядом с ними, но не мог сосредоточиться на происходящем.

Сделав глубокий вдох, я посмотрел на экран. И тут диктор произнёс слова, от которых у меня перехватило дыхание: «У российской фигуристки Стефании Астаховой найден допинг». В комнате повисла тишина. Все парни ахнули и обернулись ко мне. Я почувствовал, как на меня устремились их взгляды, полные недоумения и ожидания.

— Это Андрей сделал! — вырвалось у меня, и я не удержался от гнева. — Камеры засекли его!

— Ты уверен? — спросил Ваня, щурясь от недоверия. — Это серьезное обвинение.

— А как вы думаете, почему его нет с нами сейчас?! — продолжал я, не в силах сдержать эмоции.

— Слушай, Егор, — вмешался Платон, — это может быть просто совпадение. Мы не можем так сразу его обвинять.

— Совпадение?! — психанул я. — Она могла бы выступить на Олимпиаде, а теперь... Теперь всё потеряно! И это всё из-за него!

— Может, стоит просто сделать ему выговор? — предложил Дима, пытаясь успокоить обстановку. — Не надо сразу его выгонять из команды.

— Выгонять?! — не унимался я. — Он подставляет нас всех! Если это правда, нам не место с ним в одной команде!

— Ты перегибаешь палку, Егор! — Гриша, обычно спокойный, начал повышать голос. — Мы все знаем Андрея! Он не такой!

— Не такой? А ты что, его адвокат? — я не мог сдержать злость. — Если он виновен, он должен ответить за свои поступки!

Парни начали перешёптываться между собой, и я заметил, как их мнения разделились. Кто-то поддерживал меня, кто-то пытался защитить Андрея.

— Давайте просто дождёмся официальных результатов расследования! — снова вмешался Ваня. — Мы не можем принимать решения на эмоциях.

— Эмоции? Это не эмоции! Это реальная угроза для нашей команды! Если мы его оставим, он может нас всех подставить! — я чувствовал, как накал страстей растёт.

Конфликт разгорался, и я понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Но внутри меня росло ощущение правоты. Я не мог оставить всё это без внимания. Мы должны были решить, как действовать дальше.

— Вы скажите мне, вы конченые что-ли? Мы профессиональная команда хоккеистов, а не просто любители погонять шайбу во дворе вечером. Если всплывет информация, что Андрей совершил такое, то прощай наша карьера. Если вы согласны, я никого не держу. — я не удержался и стукнул по столу кулаком. Все вокруг нас сидящие люди обернулись и устремили взгляды на меня. Я нервно сглотнул и немного наклонился к парням, — Это не мое дело давно, но Стефания не заслуживает этого. Это наши взаимоотношения, но подсыпать допинг в бутылку воды перед выступлением, это пиздец низко. Неужели вы не понимаете все? Он поступил с ней так, а потом это останется на нашей команде огромным нестираемым пятном. Например, ты, Дима, будешь виноват всегда при любом случае, когда ты даже никакого отношения не имеешь к этому всему. Представляешь, каково будет? Если мы дальше продолжим гладить по головке этого «невиновного» мальчика, то на каждом из вас будет висеть клеймо, а еще хуже он в один прекрасный момент подсыпет волшебную таблеточку кому-нибудь из вас и мы уже не отмоемся.

— Пацаны, Егор прав, — сказал Платон. — Эта ситуация держит нашу команду на волоске от краха. Я мечтал стать известным хоккеистом, и из-за Андрея терять свою мечту не готов.

— Наконец-то ум восторжествовал! — я захлопал в ладоши. — Многого я Вам не рассказывал, но кто-то догадывался, видел, наблюдал, Андрей не тот, за кого себя выдает. И я сейчас не говорю это, чтобы выпихнуть его из команды. Да, он увел у меня девушку, но разумный человее так бы никогда не поступил.

К нам подошел директор дворца. Его строгий взгляд заставил меня почувствовать, что сейчас будет что-то серьезное. Он собрал нас всех и сказал, чтобы мы прошли в кабинет. Я знал, что разговор будет непростым, но не предполагал, насколько он окажется тяжелым.

Когда мы расселись по местам, в кабинете царила напряженная атмосфера. На столе лежали бумаги, а рядом с директором сидел его заместитель и наш тренер. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, и не мог избавиться от ощущения, что что-то ужасное на подходе.

Директор начал:

— Где Андрей? Почему мне звонят из Парижа и говорят, что он там, подставляя нашу фигуристку Стефанию? — его голос звучал резко.

Я посмотрел на остальных. Они обменивались взглядами, но никто не решался заговорить. Наконец, я собрался с силами.

— Мы обсуждали это, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Остальная команда тут не при чем. Это их взаимоотношения. Мы решили удалить Андрея из команды. Это будет сильно сказываться на нашей карьере.

Директор нахмурился и посмотрел на нас с недоверием.

— Ты серьезно? Ты думаешь, что это поможет? — спросил он, поднимая брови. — Вы все понимаете, что это не просто вопрос личных отношений?

— Мы понимаем, — вмешался Платон, — Стефания заслуживает поддержки, а не того, чтобы её подставляли.

— А вы уверены, что это правильное решение? — спросил заместитель директора. — Может быть, стоит дать Андрею еще один шанс?

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Мои мысли метались: «Неужели кто-то поддержит его?» Я посмотрел на лица своей команды.

— Если мы оставим Андрея в команде, это только усугубит ситуацию! — сказал я, чувствуя, как слова выходят из меня с трудом. — Он уже предал нас!

Голосование началось. Я смотрел на парней с надеждой и страхом одновременно.

— Кто за то, чтобы оставить Андрея в команде? — спросил директор.

Я знал, что это может стать решающим моментом. Каждый поднятый палец словно отрезал кусочек надежды. Когда подсчитали голоса, оказалось, что большинство проголосовало за то, чтобы оставить Андрея.

— Как вы можете это делать?! — воскликнул я, не в силах сдержать эмоции. — Вы понимаете, что это значит для нас?

— Мы не можем просто так отказываться от человека! — ответил Ваня. — Это не по-человечески!

Я почувствовал, как внутри меня бушуют эмоции: разочарование, предательство и злость. Как они могли? Я чувствовал себя одиноким в своем решении, как будто все вокруг меня были слепы к тому, что происходило.

— Вы все осознаете последствия? — спросил я с горечью. — Это не просто выбор между Андреем и Стефанией. Это вопрос нашей репутации!

Внутри меня бушевали эмоции: разочарование, предательство и злость. Как они могли? Я чувствовал себя одиноким в своем решении, как будто все вокруг меня были слепы к тому, что происходило. Я понимал, что это не просто вопрос команды — это вопрос нашей репутации и будущего Стефании. Мне хотелось закричать, но я лишь молчал, сжимая кулаки под столом.

— Тогда я не собираюсь работать с вами всеми! — впервые психанул Платон. — Моя мечта мне дороже. Я всю жизнь отдал, чтобы полноценно и профессионально играть в хоккей, а из-за какого Смелянского я могу лишиться всего. — он встал и обернулся на директора. — Завтра заберу документы отсюда.

— Без Платона я не буду оставаться тут. — вскочил Ваня.

— Ну и я тогда тоже, чего уж. Тем более меня отец хотел отправить в Америку. — Гриша поддержал идею.

— Ну вот и отлично. На одну команду меньше будет. — сухо проговорил директор. — Все могут быть свободны.

Когда я услышал, что ребята решили покинуть команду, меня охватило чувство полной безысходности. В голове пронеслось множество мыслей, но главной была одна — как они могут так легко сдаться? Я чувствовал, как сердце замирает от разочарования.

Внутри все кипело. Я смотрел на их лица, и мне казалось, что они не понимают всей серьезности ситуации. Вместо того чтобы бороться за команду, за то, что мы построили вместе, они выбирали бежать. Это было так несправедливо! Мы ведь всегда говорили, что команда — это семья, и сейчас они просто предавали все, во что верили.

Гнев накрывал меня волной. Я хотел закричать, заставить их понять, что уход — это не решение. Но вместо этого я просто сидел там, стиснув зубы, чувствуя, как внутри меня нарастает пустота. Я был одинок в своих чувствах, и это было ужасно.

Страх тоже не покидал меня. Что будет с нашей командой? С нашими мечтами? Я думал о том, как долго мы работали над тем, чтобы стать сильнее, а теперь все это может рухнуть из-за одного решения. Я не мог позволить этому случиться.

И в то же время меня переполняло чувство предательства. Как они могли так легко отказаться от всего? Я чувствовал себя обманутым и брошенным. Я не знал, что делать. Хотелось кричать, но вместо этого я просто молчал, наблюдая за тем, как мои товарищи по команде делают выбор, который может разрушить все, к чему мы шли так долго.