Жизнь на льду: когда любовь становится игрой (Егор Крид) [ЗАВЕРШЕН]

Я устроилась поудобнее на кровати, уютно прижавшись к Егору. Его рука нежно гладила мои волосы, а вторая, невидимая для меня, пробегала по сообщениям его хоккейной команды. Я позволила себе расслабиться, погружаясь в теплый мир мечтаний.

Представляя, как мы с Егором проводим зимние каникулы в горах, где вокруг лишь снег и тишина, я вдруг почувствовала, как его рука надолго задержалась на моей голове. В сказочном мире, где я была, все казалось таким ярким. Мы с ним катались на лыжах, собирали снеговиков и запивали каждый день горячим шоколадом.

Но тут раздался резкий и громкий звук в дверь. Я с испугом посмотрела на Егора, и он лишь пожал плечами. Быстрым движением он поднялся, чтобы проверить, кто там. Я осталась лежать, сердце учащенно забилось от неожиданности.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге встал Андрей, лицо которого исказилось от злости. Мой страх мгновенно сменился на тревогу. Почему он так зол? Прежде чем я успела осознать, что происходит, Смелянский повел себя странно. Он без предупреждения набросился на Егора, его кулаки метались, как молнии, а сам Егор в недоумении упал на пол.

– Это ты у меня девушку увел! – закричал Андрей, как будто весь мир сошёл с ума.

Я в ужасе прикрыла рот рукой. Проще всего было бы подумать, что это обычная шутка, но в глазах моего парня читалась настоящая злость. Я металась взглядом между ними, не зная, что делать. Все мои мечты и счастье растворились в воздухе, оставив только тревогу и неопределенность.

Словно время остановилось в тот момент, когда Андрей готовился нанести удар Егору. Я поняла, что это не просто ссора, это была завуалированная ревность, которая как будто собралась в нем все это время. Егор, поднявшись на колени с недоумением на лице, старался понять, что происходит.

– Блять, ты долбоеб, что ты делаешь? – воскликнул он, пытаясь это остановить.

– Не притворяйся, – бросил ему Смелянский, его голос дрожал от ярости. – Я знаю, что ты на нее смотришь и делаешь всё, чтобы утащить её у меня. Ты просто не можешь оставить её в покое!

— Ты больной что-ли? — Булаткин нанес ему ответный удар, который пришелся на челюсть. — Если бы ты вел себя нормально, никакой ревности не было бы. Ты не адекватный, блять!

— Слышь ты, Казанова хуев, кто кого еще жизни учить будет. У тебя семь девушек на неделе, о каком адеквате может идти речь?!

— Ой-ой, маленький мальчик обиделся, что не смог дать девушке все, поэтому она посмотрела в сторону более перспективного парня. Может дело-то в тебе блять?! — после реплики блондина полетел еще один удар, от чего тот скривился.

— Это я еще виноват, что твой развязный язык лезет во все дырки буквально причем?  Я знаю, что Стефания смотрит на тебя! Мы с ней нормальные отношения построить не можем, пока ты на горизонте петляешь!

Слова брюнета словно прокололи тишину, и я вскрикнула, не веря своим ушам. Ревность – горькое и разрушительное чувство. Я всегда знала, что между ними что-то есть, но не думала, что это дойдет до такой степени. Мое сердце забилось еще быстрее, и в голове замелькали мысли.

– Это не так! – попыталась ввести разъяснение, но Смелянский уже не слушал.

Он накинулся снова, но Егор, наконец, пришел в себя и встал на защиту.

– Послушай, я не хочу конфликтов, – сказал блондин с возмущением, – Ты ведь сам знаешь, что между вами все кончено. Стефания – самостоятельная девушка, и она сама решает, с кем ей быть.

Я почувствовала, как гнев снова поднимается в Андрее, заставляя его сжимать кулаки. Весь коридор наполнился напряжением, и я поняла, что сейчас все зависит от меня. Я встала и вышла из спальни к ним, став между двумя парнями.

– Хватит! – закричала я, стараясь быть как можно более уверенной. – Мы все взрослые люди, и я не хочу, чтобы из-за меня разразился конфликт. Андрей, мы поговорим позже, ты знаешь, что между нами больше ничего нет.

Картина маслом, которую я увидела, меня потрясла: Андрей и Егор стояли лицом к лицу, готовые драться.

Зеленоглазый в раздумьях замер, его глаза расширились от неожиданности.

– Стефания? Что ты здесь делаешь? – его голос звучал почти в панике.

Я невольно помедлила, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Я... я просто пришла... Эм... — мои глаза забегали по интерьеру квартиры — Короче, надо было, – ответила я, стараясь говорить спокойно, чтобы не усугубить ситуацию. – Что здесь происходит?

Смелянский в этот момент выглядел разъяренно, а Егор немного расслабился, но в его глазах все равно оставалась тень недовольства.

– Нет, это уж ты потрудись объяснить, что ты тут делаешь? То есть как мне дверь открывать - это пиздец трудно, а как приехать на другой конец города к Егору как два пальца обоссать.

— Так, успокойся, — попытался успокоить его Булаткин.

— Попизди мне еще тут, защитник нашелся. Не с тобой разговариваю. — огрызнулся Андрей.

— Перестань с ним так разговаривать! — воскликнула я. — У нас с тобой всё кончено!

— Повтори?.. — глаза Смелянского тут же погасли в печали и он на секунду стал беззащитным.

— Мы расстаемся, Андрей. Слышишь? Уходи, пожалуйста. — в уголках глаз скопились слезы, но я держалась.

Я почувствовала, как между нами вновь воцарилась тишина. Эмоции накалились до предела, и теперь словно стало легче.

Андрей взглянул на меня и, вытерев кровь рукавом своей худи, скрылся за дверью. Я встретилась взглядом с блондином, но я не могла понять его эмоций. Он подошел ко мне и обнял меня. Не в силах сдерживать слезы, я уткнулась носом ему в плечо и заплакала.

— Тш-ш-ш, малышка, — успокаивал меня Булаткин. — Ты молодец, ты очень сильная. Теперь тебе будет намного легче. — говорил он, будто заглушая мой рёв.

Мне казалось, что мне вот-вот стало легче, но на душе было тяжко, словно после тяжелого груза, на меня навалилось еще столько же, только в десятикратном размере. Правильно ли я поступила? Этим вопросом я задаюсь с самого начала нашего знакомства с парнями, но ответа я так и не нашла. Никто не знает, как лучше и правильней жить. Мне хотелось рассказать всему миру насколько мне плохо и тяжело, но я словно немая. Папа даже не догадывается через что я прохожу, потому что он не поймет. А мама... Мама бы поняла меня и подсказала. Я чувствую себя одинокой в полном мире людей. Отсутствие аппетита, стресс, мысли, скопившиеся в моей голове тугим узлом дали о себе знать, от чего в глазах постепенно поплыло все перед носом и медленно наступала темнота.

— Эй, эй, Стеша!! — Егор будто бы почувствовал неладное и посмотрел на меня. — Ты чего? Ты побледнела.

На момент я потеряла умение говорить. Мое тело медленно обмякало в руках парня, но его руки крепко держали меня. Глаза плавно закрывались и дальнейшие звуки, в том числе голос блондина проносился мимо моих ушей. Наступила темнота.