Глава тридцатая
Не соблюдая манеры снятия обуви или приветствия, Кибуцуджи влетела в покои своего спасителя и, уже скинув ботинки, уселась на колени рядом с ним. Парень тяжело дышал. Казалось, он пребывает в глубоком, но таком болезненном сне, что демон в первое мгновение решила даже не дышать, лишь бы не потревожить своего господина. Однако Убуяшики, почувствовав присутствие одного из своих малышей, открыл невидящие глаза и направил их взгляд на прибывшую.
— Ашли...
— Ояката-сама... — достаточно тихо проговорила девушка. — Доброй ночи...
— Привет, — он осторожно кивнул. — Как... всё прошло?..
— Прежде, чем я всё расскажу, позвольте помочь...
— Хорошо. Буду благодарен...
Кибуцуджи отвесила кивок, после чего положила одну ладонь на лоб парня, вторую — на грудь, — прикрыла глаза и, томно выдохнув, приступила к процедуре, что делала совсем недавно в квартале «Красных фонарей». Только вот избавляла она организм Убуяшики не от яда, нанесённого демонами, а от боли и уже умерших клеток.
Процедура продлилась не так долго. Однако для девушки она казалась неимоверно продолжительной. К тому же, вся та боль, что ощущалась телом главы организации, проходила по ладоням самого демона. И от этого становилось тошно на душе. Тошно от того, что она ничем не могла помочь своему спасителю. Лишь ослабить боль и уменьшить его страдания. Но не спасти. Никак.
— Ояката-сама, — позвала его Кибуцуджи, как только вернула ладони к себе на колени, — как Вы себя чувствуете?
— Лучше... — он тепло улыбнулся. — Спасибо тебе огромное, Ашли...
— Не стоит благодарности, — девушка покачала головой. — Это меньшее, что я могу для Вас сделать.
— Не буду с тобой спорить. Не сегодня, — Убуяшики медленно поднял свою руку и, осторожно опустив на кисть демона, сжал её, улыбнувшись чуть шире. — Кажется, ты сильно пострадала.
— Не беспокойтесь насчёт меня. Эти пустяки пройдут быстро.
— Хорошо, — парень кивнул. — Расскажи, как всё прошло в квартале «Красных фонарей».
Ашли поведала ему обо всём, начиная с обсуждения плана со Столпом Звука и своими учениками, не утаивая ни о своей оплошности, касающейся Камадо Недзуко, ни о прощании со своими бывшими товарищами.
Кагая на время рассказа прикрыл глаза и с наслаждением слушал его, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, чувствуя себя в безопасности рядом с этим демоном.
— Вот и всё, Ояката-сама.
— Хорошо. Очень хорошо, — он вновь отвесил кивок. — Спасибо тебе, Ашли.
— Это мои обязанности.
— Нечасто встретишь тех, кто так щепетильно относится к своим обязанностям.
— Не могу не согласиться.
— Посиди со мной немного, Ашли, — попросил Убуяшики, вновь прикрывая глаза, — а после — иди отдыхать.
— Хорошо, Ояката-сама. Как скажете.
Однако уйти Кибуцуджи не удалось. И не потому, что главе стало вновь плохо. К счастью, как парень уснул, так и он и проспал до самого утра крепким и спокойным сном. Дело обстояло иначе: девушка провалилась в сон, не меняя своей позы: сидя на коленях перед господином и держа в руках его ладонь. Именно в таком состоянии их обнаружила Убуяшики Амане, пришедшая с утра навестить своего мужа. Девушка посмеялась, после чего села рядом с демоном и, осторожно потрепав ту по плечу, тихо позвала:
— Ашли...
Столп Смерти хмыкнула, нахмурившись, только затем медленно открыла глаза и обратила своё зрительное внимание на пришедшую.
— Убуяшики-сама... — она сладко зевнула, открывая вид на свои острые красивые клычки. — М-м?.. — девушка обвела взглядом пространство, в котором находилась, и ахнула. — Неужели я?..
— Всё нормально, — тут же остановила её ещё не начавшиеся извинения жена главы организации. — Не беспокойся. Лучше направляйся в бани, помойся хорошенько и отоспись.
— Но Ояката-сама...
— Я прослежу за ним, — с заботой и к мужу, и к девушке проговорила Убуяшики. — Если что-то случится из ряда вон выходящее, как ночью, я тебя разбужу.
Кибуцуджи кивнула, тихо поблагодарив госпожу, после чего поднялась и ещё тише покинула покои господина, направляясь в бани. И правда, горячая водичка ей не повредит. Мышцы ныли, а запах, исходящий от тела, подбешивал с каждой минутой всё сильнее. Именно поэтому в банях девушка провела добрые часа полтора, даже умудрившись там задремать. Если бы не любимые её девочки — дочери главы, — Столп Смерти наверняка проспала бы в медленно остывающей воде до самого вечера. А так, её заставили переместиться в слегка прохладную, со свежим воздухом, комнату, упасть головой на мягкую подушку и вновь провалиться в сладкий и такой долгий сон...
Как казалось на первый взгляд. Спустя некоторое время девушка почувствовала знакомую ауру. И если бы это был кто-то из её друзей-истребителей или возлюбленный, она бы не повела и бровью. Однако аура принадлежала брату. В первое мгновение Кибуцуджи хотела подскочить и вступить в бой, вот только в следующие секунды поняла, что это не брат приближается к ней, а она — к нему. И снова во сне.
Раскрыв глаза, Столп Смерти увидела всех оставшихся в живых Высших Лун, то бишь пятерых, сидящих на коленях, тем самым отдавая честь, девушку-биву и, конечно же, своего старшего брата, стоявшего у стола и проводившего какие-то опыты. А может, всё это было лишь для вида? Кибуцуджи-младшая не вдавалась в подробности, сосредоточив всё своё внимание на парне.
— Гютаро мёртв, — с этого начал он разговор. — Высшие Луны померкли.
— Ох, вот как! — воскликнул Вторая Высшая Луна, Доума. — Мне очень жаль! Ведь это я привёл к нам Гютаро... Как я могу принести Вам свои извинения? Вы выколете мне глаз? Или Вы...
— Мне не нужны твои глаза, — в голосе старшего Кибуцуджи, несмотря на спокойствие, сквозило сильное недовольство. — Я знал, что Гютаро проиграет. Всё, как я и предполагал. Даки его сдерживала. Гютаро выиграл бы, если бы с самого начала дрался один. Он мог бы отравить их в первые же минуты битвы, и они бы просто не смогли сражаться, — парень тихо-тихо хмыкнул. — Ладно. Это уже не имеет значения. Бесполезный. В нём было слишком много человечности. Поэтому он и проиграл. Но всё в порядке. Я ничего от вас не жду.
— Ох, Вы опять о таких грустных вещах говорите, — продолжал Вторая Высшая Луна. — Был ли хоть раз, когда я не смог оправдать Ваши ожидания?
— Семья Убуяшики уже давно должна быть погребена. Голубая паучья лилия не найдена. А что Вы скажете насчёт возвращения Ашли? — в этот момент вены на лице и шее Кибуцуджи-старшего набухли. — Действительно не знаю, почему вы до сих пор существуете.
Демоны начали оправдываться, один за другим, кто-то отмалчиваться, и лишь один из них громко и уверенно воскликнул:
— Мудзан-сама! А я не такой, как они! У меня есть информация, которая позволит Вам на один шаг приблизиться к Вашей мечте! — эти слова принадлежали Пятой Высшей Луне, Гёкко.
— То, что я ненавижу — это «изменения», — со спокойной злостью продолжал прародитель всех демонов. — Изменения в обстоятельствах. Изменения в теле. Изменения в эмоциях. В большинстве случаев, каждое изменение — это «деградация». Это спад. То, что я люблю — это «постоянство». Если что-то не меняется на протяжении вечности, это идеальное положение вещей. Я в высшей степени недоволен, ибо последний раз Высшую Луну убили сто тринадцать лет назад. Не бойтесь и предоставьте мне сведения, даже если вы их ещё не подтвердили. С этого момента вы должны быть готовы отдать свою жизнь за служение мне. Кажется, я слишком избаловал вас тем фактом, что вы все Высшие Луны. Вы не можете найти даже мою сестру.
— Как бы я ни пытался, я не могу выследить малышку Ашли, — проговорил Вторая Высшая Луна. — Ощущение, что она исчезла, словно её и нет. Я даже завидую Аказе-доно, который смог с ней сразиться один на один.
— Если Ашли смогла убить Шестую Высшую Луну, — заметил Кокушибо, Первая Высшая Луна, — значит, её силы потихоньку возвращаются.
— Вот как, — хмыкнул Кибуцуджи-старший, посмотрев на Третью Высшую Луну через плечо. — Что думаешь, Аказе?
— Думаю, Ашли смогла открыть свои воспоминания, включая и силу, которой она владела до побега, — с лёгкой дрожью в голосе сказал парень. — К тому же, она не стоит на месте. Никогда не стояла.
— В этом и проблема, — со злостью заметил прародитель демонов. — Вы не могли найти её в момент, когда она была ничтожно слаба. А сейчас и подавно не сможете этого сделать. Ведь Ашли становится сильнее. С каждым днём. И это всё твоя вина, Аказе.
— Простите, господина Мудзан... Я готов понести любое наказание за свою оплошность...
— Найди и верни Ашли. И этот приказ касается каждого из вас. А теперь, — он вновь посмотрел на колбочки в своих руках, — убирайтесь.
Не прошло и несколько секунд, как местность опустела. Остались лишь трое: Мудзан, девушка-бива и Ашли, о присутствии которой не подозревал никто. Она же, в свою очередь, подойдя к брату, слегка наклонила голову и заглянула ему в лицо. Увидев там беспокойство, смешанное со злостью, Столп Смерти удивилась.
«Откуда это беспокойство? — подумала девушка. — Чего или кого касается это беспокойство? И что, собственно, за информацию добыл Гёкко, которую Мудзан прочитал у него в мыслях? Как мне добыть эту информацию, чтобы помочь своим товарищам?..»
— Зачем же ты ушла от меня, Ашли?.. — прошептал Кибуцуджи-старший, прикрывая глаза и томно выдыхая.
Будь это произнесено со злостью или раздражением, Ашли не обратила бы на этот вопрос и малейшего внимания. Однако в голосе парня была слышна тоска, смешанная с сожалением. И в этот самый момент ей хотелось узнать больше.
Почему именно такие эмоции сквозили в голосе брата? Что он имел ввиду? В конце концов, он хотел убить собственную сестру, забрав её сердце себе, чтобы стать совершенным существом в этом мире!
Или же... в прошлом Мудзан имел ввиду что-то другое?..
Вот только узнать ответы на все свои вопросы у девушки не получилось. Как только она протянула руку к лицу брата и встретилась со взглядом его алых глаз, пространство вокруг неё исчезло, веки распахнулись, а зрение, быстро пришедшее в норму, смогло уловить лишь стены и потолок собственной комнаты.
Дыхание было тяжёлым и частым, сердце ныло от боли, а в горле пересохло.
Кибуцуджи приняла сидячее положение, приводя дыхание в норму. Как только это было выполнено, девушка поднялась с постели и направилась в сторону ванных, чтобы принять душ. Только после этого она вышла на задний двор, где гуляли её любимые детки.
— Ашли-и! — прокричали младшие близняшки, заприметив свою любимицу.
— Ты проснулась! — сказала весело Каната.
— Наконец-то! — вторила ей Куина.
— Привет, девочки, — Столп Смерти кивнула, погладив детей по волосам.
— Куина, Каната, не докучайте Ашли, — строго проговорила Ничика.
— Ашли только проснулась, дайте ей прийти в себя, — хмыкнула Хинаки.
— Всё хорошо, — Кибуцуджи покачала головой. — Я уже успела помыться и привести себя в порядок. Не беспокойтесь.
— Ты проспала два дня, — возразил единственный сын семьи Убуяшики, Кирия. — Давно ты столько не спала.
— Два дня, говоришь?.. — девушка посмеялась. — Всем нам порой необходим отдых. Просто в последний раз на миссии я сильно устала. Теперь же я полна сил. Ай-да играть?!
Младшие дочери Убуяшики Кагая и Убуяшики Амане были только рады такому предложению, что не скажешь о старших их детей, которые уже всё прекрасно понимали и догадывались, какой груз лежит на душе их любимой старшей названной сестры.
Ашли сидела с детьми до тех пор, пока на улицу не вышел Ояката-сама. Тогда, извинившись, она подошла к нему и поведала о своём сне. Информация была ценная, вот только неполноценная. В конце концов, узнать, что именно выяснил Пятая Высшая Луна, девушке не удалось. Именно поэтому одним из заданий Столпа Смерти стало разузнать следующий шаг демонов Двенадцати Лун.
Вечером того же дня девушка направилась в Дом Бабочки, где её встретила Кочо Шинобу. Та поведала подруге о состоянии их друзей-товарищей, среди которых очнулся только Столп Звука. Что, собственно, было не особо удивительно. Кибуцуджи хотела тут же направиться к нему, дабы поболтать, однако врач остановила её, крепко схватив за предплечье.
— Сначала ты перекусишь, — искренне проговорила она, утащив подругу к себе в кабинет.
В итоге в палату к Узую Столп Смерти попала только через час, зацепившись языками и с Кочо. Однако, к её же счастью, парень в то время не спал. Даже больше: сидел на своей койке и болтал с навестившим его Столпом Пламени.
— О, Кёджу... — на выдохе произнесла демон. — Ты тоже тут.
— Ашли! — Ренгоку с любящей улыбкой посмотрел на девушку. — Привет. Отлично постаралась!
— Ну, да... наверное, — она кивнула и села по другую сторону койки, на которой лежал пациент. — Тенген, ты как?
— Могло бы быть и хуже, — усмехнулся Столп Звука. — Глаз, конечно, не восстановить, однако, благодаря тебе, лечение прошло куда проще, чем могло бы быть. Собственно, это касается и твоих учеников. Кочо сказала, что они ещё в коме. Не навещала их?
— Не-а, — Кибуцуджи покачала головой. — Собиралась сделать это после прихода к тебе. К тому же, нужно ещё и Недзуко проверить.
— Что собираешься с ней делать? — тут же поинтересовался ниндзя. — Она, конечно, блестящая молодец, вот только, если каждый раз будет выходить из себя и терять контроль, к добру это не приведёт.
— Да знаю я, знаю... Я ещё не думала над тем, что мне делать с Недзуко, — Столп Смерти с виноватым огоньком в алых глазах почесала затылок. — Я сама очнулась только сегодня утром... так что ещё не успела со всем разобраться.
— Успеешь, — подбодрил её Столп Пламени. — Отдых необходим всем. Даже таким стойким, как ты.
— Согласен с Ренгоку, — Узуй кивнул. — Пару дней выходных никому ещё не вредили.
— Как знать... — она тяжело вздохнула. — Думаю, сегодня можно ещё поотдыхать, а с завтрашнего дня вновь примусь за работу. Если Недзуко уже восстановилась, продолжу с ней тренировки. Если нет, я сама ещё не достигла своего предела.
— И снова ты о работе... — хмыкнул недовольно ниндзя. — Лучше расскажи, как там Ояката-сама.
Что ж, разговор начался именно с этого, плавно переходя на другие, отвлечённые темы. Когда же уже начало темнеть, Столпы Смерти и Пламени покинули своего друга, пожелав скорейшего восстановления, и направились в палаты, где лежали юные истребители, ученики Кибуцуджи Ашли. Они, к сожалению, и правда до сих пор пребывали в коме. И когда очнутся — не было ни малейшего понятия. Камадо Недзуко также крепко спала, так что будить её Столп Смерти не стала, вместо этого предложив своему возлюбленному прогуляться, несмотря на приближающийся поздний час. Собственно, Ренгоку против не был.
Куда-либо направляться они не решили. Просто шли по дороге, державшись за руки, и ведя беседы обо всём и ни о чём одновременно. Словно ничего в их мире не происходило, и они жили совершенно спокойной, среднестатистической жизнью.
«Вот бы и правда жизнь была такой, — думала в периоды молчания Кибуцуджи, поднимая взгляд к горящей в ночном небосводе луне. — Чтобы не было никаких демонов, опасностей быть убитым ими... чтобы рядом были Кёджу и остальные мои друзья... и чтобы я и мой брат... не были демонами... а самыми обычными людьми...»
_____
тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045