Глава двадцать шестая
Кибуцуджи, несмотря на и так залитое румянцем лицо, покраснела ещё больше. Казалось, её цвет кожи теперь был схож с кончиками волос Столпа Пламени, что, собственно, и насмешило парня. Правда, смеяться громко он не мог — в конце концов, на соседних койках лежали его младшие товарищи, нуждающиеся в спокойствии и отдыхе.
— Ну... я ведь не могла поступить иначе... — пробурчала достаточно тихо девушка, опустив, словно в виноватом жесте, свои острые ушки. — Это мои долг и обязанность... Да и... Ну...
— Ашли, — счастливая улыбка не сходила с лица Ренгоку, — у меня есть один вопрос.
— Я догадываюсь...
Столп Смерти оглянулась, прислушиваясь к окружающей обстановке, после чего пододвинулась ближе к своему другу и всё же вновь посмотрев в его огненные глаза.
— Ты ведь... хочешь спросить меня... ну... по поводу того поцелуя?
Ренгоку слегка наклонил голову набок, улыбнувшись чуть шире. В ответ он только положительно кивнул.
— Понимаешь ли... я не знаю, как так вышло... — демон сцепила пальцы своих рук, начиная их нервно перебирать. — В плане, я сама не осознавала, что делала в тот момент... Но это не значит, что поцелуй был без какого-либо смысла! — чуть громче проговорила она, тут же закусив губу и покачав головой. — В общем и целом... ну... Я много думала над той ситуацией... когда ты мне раскрыл свои чувства... очень много думала... И, знаешь... мне так стыдно... — в алых глазах появились нотки мольбы. — Прости меня, Кёджу, за те слова, что я тебе тогда сказала. Всё это — такая глупость... Наверное... На самом деле, я до сих пор не особо уверена во всём этом... Однако... в своих чувствах я уверена, — и, выждав секунду, тихо добавила: — Кажется...
Это вызвало очередной смешок со стороны Столпа Пламени.
— Ну, чего ты всё смеёшься?! — надув губы, шёпотом, с лёгкой обидой в голосе, поинтересовалась Кибуцуджи.
— Не знаю, — парень пожал плечами. — Просто рядом с тобой хочется улыбаться и смеяться. Рядом с тобой я ощущаю себя в безопасности.
— Дурак... — она отвела взгляд в сторону, но лишь на секунду, после вновь посмотрев в пламенные глаза. — Кёджу... послушай... ты уверен?
— Насчёт чего?
— Ну... насчёт... нас?..
— Если ты этого не хочешь, я не стану настаивать, — спокойно проговорил Ренгоку, положив ладонь на чёрную макушку и погладив волнистые, в какой-то степени непослушные волосы. — Однако от этого мои чувства не исчезнут.
— Кто знает наверняка? Может, ты влюбишься в другую девушку. В человеческую девушку...
— Я не хочу любить человеческую девушку.
— Но ведь так будет лучше, разве нет?
Несмотря на слова, в алых глазах горели совершенно противоположные чувства, и не разглядеть их парень просто не мог.
— Может... мы сами будем решать, что для каждого из нас лучше? — осторожно поинтересовался Столп Пламени.
— И ты хочешь... ну?..
— Я люблю тебя, Ашли, — уверенно проговорил Ренгоку, — и хочу быть с тобой.
Кибуцуджи пискнула от неожиданного (и очередного) признания от парня. Осознав своё действие, она тут же прикрыла нижнюю часть лица кистями рук с длинными острыми ноготками, при этом не отрывая взгляд от горящих пламенной любовью глаз парня.
— Дурак! — шикнула на него девушка. — Не говори так громко ещё и на всеобщем обозрении!
— Нас никто не слышат, — возразил истребитель.
— Если ребята в бессознательном состоянии, это ещё не значит, что они ничего не слышат! — и, словно обдумав собственные слова, демон простонала, скрывая лицо уже полностью в своих ладонях. — Чё-ёрт... они в априори могли всё слыша-ать...
Парень как можно тише засмеялся, а его уста продолжали счастливо улыбаться.
— Ашли, тебя многие любят и уважают, — сказав это, Ренгоку чуть наклонился и поцеловав девушку в лоб, чем заставил вновь обратить на себя её зрительное внимание, — в том числе и наши юные товарищи. Все прекрасно знают, какая ты и что ты из себя представляешь. Никто не будет осуждаться ни тебя, ни меня. Побольше уверенности в себе.
— Ты уверен, что никто не будет этого делать?..
Столп Пламени задумался, после чего как можно тихо прошептал:
— Шинадзугава не в счёт, — и подмигнул ей.
«Ну да... — подумала девушка, стараясь не проецировать свои мысленные сомнения на лице. — А я ведь хочу и с ним наладить отношения. Мы столько лет сражаемся бок о бок, а в итоге...»
— Что тебя беспокоит? — поинтересовался Ренгоку.
Кибуцуджи в ответ лишь покачала головой из стороны в сторону и, к удивлению парня, пересела к нему на койку, осторожно, чтобы не причинять большей боли, обняла, прикрывая глаза.
«Пусть лучше думает, что я переживая за нас двоих. С Санеми... я как-нибудь разберусь сама...»
— Ого... — на выдохе произнёс Столп Пламени, нежно обнимая девушку за талию и пряча нос в её волнистых волосах. — Правда, не ожидал...
— Поцелуй тоже был неожиданным как для тебя, так и для меня... — напомнила демон. — Чёрт знает, на что я ещё способна... — она говорила шёпотом, в действительности наслаждаясь теплом тела Ренгоку.
— Я не прочь узнать абсолютно всё.
— Возможно... у тебя действительно есть этот шанс...
— Так значит... — осторожно решил уточнить истребитель. — Так значит, мы... можем считаться парой?
— Если ты этого желаешь...
— Без твоего согласия я ни на что не претендую.
— Я... — девушка обдумала всё ещё несколько секунд, после чего как можно тише сказала: — Я не против...
Ренгоку прикрыл от наслаждения и счастья глаза, покрепче прижав к себе Кибуцуджи.
Так, в тишине и ощущении тел друг друга, они просидели несколько минут, пока Столп Пламени немого не отодвинулся, причём далеко не за тем, чтобы полюбоваться горящими алой кровью глазами девушки. Правда, некоторые секунды он действительно был поглощён очами демона, однако почти сразу же после лёгкого зрительного удовлетворения парень наклонился, желая поцеловать свою возлюбленную. Сама Ашли, казалось, была и не против. Даже прикрыла глаза и затаила дыхание, ощущая внутри себя невероятный вихрь чувств и бешено стучащее сердце. Вот только вновь испробовать желанные губы друг друга им не удалось. Девушка в моменте отодвинулась от Столпа Пламени и достаточно быстро, отскочив к окну и открыв его, вылезла в него, спрятавшись в такой небольшой засаде. В эти же долгие секунды в палату зашла некто иная, как Кочо Шинобу, неся в руках небольшой поднос. При всём при этом она отчётливо заметила свою быстро удаляющуюся подругу, что, несомненно, вызвало на её устах смех.
— Ох, кажется, я не совсем вовремя, — проговорила Столп Насекомых, поставив поднос на тумбу рядом с койкой своего боевого товарища и, подойдя к окну, выглянув на улицу. — Однако интересное у тебя место для пряток, Ашли.
— Прятки? — демон тут же подскочила, отряхнув с себя от пыли. — Что ты? Совсем нет! — её лицо горело ярким румянцем, а взгляд блуждал по множеству точек, ни одна из которых не совпадала с глазами Кочо.
— Правда? — девушка слегка наклонила голову набок. — Почему же ты тогда вышла в окно?
— Ох... ну, знаешь, там, пора потренироваться. Нужно стать сильнее, чтобы победить Высшие Луны и одолеть своего брата, — затараторила та, помахав ладошками. — Пойду там, может, помогу девочкам с чистым бельём или ещё чем. Забегу к Оякате-саме и возьму задание.
— Вот как?
— В общем и целом, я пошла. Пока-пока!
Мгновение — и от Столпа Смерти не осталось и следа, кроме поднявшейся пыли, медленно и плавно опускающейся обратно на землю.
— Вот чудеса, — со смехом проговорила Кочо, возвращаясь к койке Ренгоку и усаживаясь на стул рядом. — Извини, что помешала. Однако пришло время пить лекарства.
— Ничего страшного, — Столп Пламени покачал головой, совсем не желая скрывать на своём лице румянец.
— Надеюсь, что так оно и есть, — девушка кивнула.
На время, пока врач осматривала своего пациента и давала ему лекарства, в палате царила тишина. Лишь после необходимых процедур Столп Насекомых вновь заговорила.
— Так значит, вы теперь с Ашли вместе?
— Считаешь это неправильным?
— Разве можно запретить двум сердца любить? — Кочо пожала плечами. — Не моё это дело, кого вам любить. Возможно, это и правда неправильно. Всё-таки мы с демонами такие разные. Однако... Ашли можно назвать удивительным исключением, согласись? — девушка улыбнулась чуть шире. — Ашли больше похожа на человека, чем на демона. И порой она больше похожа на человека, чем многие люди, от рождения являющиеся людьми.
— Ты права, — Столп Пламени кивнул. — Это видно невооружённым взглядом.
— Согласна, — она поднялась со стула. — Что ж, оставлю тебя отдыхать. Если увижу Ашли, попрошу её зайти.
— Спасибо, Кочо.
— Не стоит благодарностей, — врач покачала головой. — Если бы не Ашли, я могла и не успеть. Отдыхай, Ренгоку, — и после этих слов Столп Насекомых покинула палату.
Кёджуро сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, не переставая ощущать на своих устах счастливую улыбку, а перед закрытыми глазами видеть образ величественной Столпа Смерти, её широкую спину, за которой не побоишься спрятаться, а также... этот влюблённый, смущающийся и неуверенный взгляд горящих алой кровью глаз. Парень посмеялся как можно тише, улёгся поудобнее и, заложив руки за голову и томно выдохнув, медленно начал проваливаться в сон, с нетерпением ожидая следующей встречи со своей возлюбленной.
ххх
Прошёл месяц с происшествия в поезде и битвы против Третьей Высшей Луны. Кибуцуджи Ашли каждый день навещала Ренгоку Кёджуро, принося ему то фрукты, то различные сладости, просиживая у него минимум час, а то и засиживаясь до самого отбоя. Правда, когда в себя пришли и юные истребители, девушка унимала и им время. А после того, как Кочо Шинобу разрешила им начать тренировки, Столп Смерти занялась своими учениками по полной. Не забывая, конечно же, и о малышке Камадо Недзуко, с которой девушка по большей части занималась по ночам. Что касается собственных тренировок... Что ж, не будем лукавить, если скажем, что всё то время, которое девушка могла бы потратить на сон, она расходовала на собственные физические и духовные тренировки, долгие часы пребывая в медитации. Кибуцуджи не была уверена, что именно такой подход поможет ей распечатать воспоминания и стать сильнее. С каждым днём её уверенность медленно пала. И, возможно, она бы и вовсе исчезла, если бы по вечерам девушку не подбадривал Столп Пламени, с любовью и восхищением смотря в её алые глаза. И не только он, но и близкие и самые дорогие друзья Столпа Смерти. Благодаря их вере и поддержке Ашли не отчаивалась и принималась за собственные тренировки с новыми силами. Периодически, конечно же, выходя на задания. Когда же весть об отсутствии сна у Кибуцуджи дошёл до господина и госпожи Убуяшики и они собственноручно прибыли в Дом Бабочки, девушка, сидя на коленях перед своими спасителям, с виноватым видом смотрела в пол.
— Честное слово, Ашли, отдых тоже необходим, — тяжело вздыхая, каждый раз повторяла Убуяшики Амане.
— Но мне не особо нужен сон, — возражала Столп Смерти.
— И как же, позволь, ты восполняешь запасы энергии?!
Кибуцуджи нервно посмеивалась, прекрасно помня просьбу Оякаты-самы: никому не говорить о крови, которую ей даёт Столп Насекомых.
«Правда, об этом уже немало так людей знают...», — думала девушка, стараясь сдерживать в себе тяжёлые вздохи.
В какой-то момент Убуяшики Кагая всё-таки рассказал своей жене о способе пополнения энергии и сил Столпа Смерти. После этого Убуяшики Амане успокоилась. Правда, оставлять это просто так она не желала. Не в плохом смысле, конечно же. Как и Шинадзугава, который, к удивлению Кибуцуджи, периодически сдавал свою кровь, но при этом явно избегал встречи со своим боевым товарищем, Убуяшики Амане тоже делилась кровью, а на все просьбы девушки не делать этого лишь прикрывала глаза, качала головой и с нежностью гладила чёрные волосы своей маленькой защитницы. В итоге, как бы Ашли ни старалась, в этом бою она каждый раз оставалась в проигрыше.
Спустя два месяца Ренгоку Кёджуро выписали. И первым делом парень предложил Кибуцуджи прогуляться, позже назвав это небольшим свиданием. Столп Смерти согласилась сразу же, даже не обдумывая свой ответ, весь день с невероятным желанием любуясь своим возлюбленным и очень сильным смущением принимая от него комплименты, объятия и, порой, поцелуи. Как и раньше, это вызывало смех со стороны Столпа Пламени, на что девушка опускала ушки и обиженно отводила взгляд. Однако после даже самого лёгкого прикосновения горячей и сильной руки к её маленькой, но с такими острыми коготками, кисти вся обида исчезла, заменяясь горящей любовью в алых глазах.
В общем-то, несмотря на весь тот ужас, что окружал их, и всю ту опасность, что сопровождала их ежедневно, отношения этих двоих проходили вполне себе сносно. Правда, виделись они не каждый день. Оно и понятно — задания, тренировки, а у кого-то ещё и наставничество.
Так и в этот раз — уже почти по прошествии трёх месяцев после битвы с Третьей Высшей Луной — Ашли углубилась в свои медитации, да настолько сильно, что подходящие к ней друзья не удосуживались услышать от неё ответа. Даже когда в одну из ночей к ней пришла Камадо Недзуко, девушка не отреагировала. Казалось, Кибуцуджи погрузилась в невероятно глубокий сон, превратившись при этом в самую настоящую живую статую — такую неподвижную, но всё ещё дышащую.
Находясь глубоко у себя в подсознании, Ашли словно стояла перед живыми картинами и наблюдала за своей жизнью до того момента, как решила покинуть старшего брата и старших товарищей. Она не верила своим глазам, однако ощущения и шестое чувство уверенно твердили ей: «Всё это правда. Всё это — твоё заключённое в воспоминаниях прошлое».
Конечно, девушка знала, что подобное было в прошлом. Вот именно, что «знала». Как будто бы ощущения «помнила» никогда и не было. Знала и знала. Рассказывала остальным и рассказывала. Но вот чтобы воспоминания, всплывающие картинками и ощущениями... Подобное у неё было впервые.
По щекам текли слёзы. Она не могла понять, от боли ли они или от ностальгии, что ощущалась внутри груди. Однако Ашли знала наверняка: всё то, что она в данный момент ощущала, всё то, что она видела, всё это — самая настоящая истина. Истина, от которой не сбежишь. Да и, собственно, девушка не особо собиралась это делать.
Кибуцуджи сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего подошла к одной из живых картин, где были изображены тренировки, наполненные и болью, и смехом, и заботой, и отчаянием, с Аказой, и дотронулась до движущего кадра. Лишь от одного прикосновения кончиком пальца девушка ощутила в себе странные смешанные чувства, среди которых была и сила. Сила, которую она ещё ни разу за годы службы в организации истребителей не испытывала. Однако сила, которую Столп Смерти желала заполучить любыми возможностями. А значит... придётся принять в себе и ту демоническую часть, которую Ашли постоянно отвергала — любовь к сражениям, к господству, а самое главное — любовь к человеческой крови и плоти...
Ашли расправила плечи, не отводя взгляд от движущейся картинки, приняла боевую стойку, которой её научил Третья Высшая Луна, выдохнула и одним лишь резким и чётким ударом разломала это воспоминание, ощущая, как оно через каждый миллиметр кожи проникает в её тело. За этим воспоминанием последовало второе, третье... пока не осталось одно единственное. Там, где Кибуцуджи Мудзан, держа свою ещё крохотную младшую сестру на руках, убаюкивал её, тихо напевая колыбельную.
«Что это за воспоминание?.. — промелькнуло в голове девушки. — Мудзан тут совсем на себя не похож... а этот младенец... я?..»
Столп Смерти выдохнула и нанесла удар и по этой живой картине. Однако, как бы девушка ни старалась, разбить это воспоминание у неё не получалось. Костяшки рук, несмотря на быструю регенерацию, покрылись кровоточащими ссадинами. А на кадре — ни одной трещины.
«Возможно... это что-то ложное, — предположила Кибуцуджи. — А может... это то, что мне нельзя знать в априори? Или же это... даже не знаю».
Несмотря на желание узнать всю правду — абсолютно, — девушка отвернулась от последней живой картины и зашагала прочь. Впереди лишь непроглядная тьма и достигающий до души мороз. Однако шла девушка уверенно, смотря чётко перед собой. Шла до тех пор, пока глаза не закрылись, а в следующее мгновение веки вновь не распахнулись, открывая взору деревянную стену одной из палат Дома Бабочки.
— Что это... было?.. — прошептала она в ночной тишине, медленно, пошатываясь, поднимаясь на ноги. — И почему я плачу?.. — Кибуцуджи дотронулась до слёз, стекающих по щекам. — Странно... Все воспоминания с братом и Высшими Лунами не несут так таковых болезненных чувств. Ностальгия — да, — рассуждала Столп Смерти, выходя на улицу и поднимая взгляд к луне, озаряющей всё вокруг. — Тогда почему же... я ощущаю такую боль в своей груди?..
____
тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045