Глава двадцать четвёртая
Игуро подошёл к своим товарищам и схватил Шинадзугаву за предплечье, пытаясь отнять его руку от одежд Столпа Смерти, при этом сам смотрел прямо в алые глаза подруги.
— Ашли... — в его голосе была слышна мольба. — Ты же ведь... не была с Третьей Высшей Луной?
— Аказой? — уточнила девушка, хмыкнув. — Была. Именно с ним.
В этот момент Столп Ветра оттолкнул Игуро, прижал к одному из столбу Кибуцуджи и, достав свой ничирин, попытался отрубить демону шею. Правда, как всем было известно, сделать это было невозможно, однако боль девушка ощутила небывалую. В конце концов, когда твоя кожа плавится и запекается — не самое приятное чувство.
— Шинадзугава! — выкрикнул Игуро.
— Стоять! — приказал Столп Ветра. — Может, голову я ей не отсеку, зато отлично покромсаю тело на кусочки! Один шаг — и она лишится обеих рук!
— Что здесь происходит? — на шум вышла Канзаки Аой; увидев происходящее, девушка прикрыла рот ладошками и взвизгнула. — У-уважаемый Столп Ветра! Что вы делаете?!
— Не лезь, девчонка!
— Не срывайся на неё... — прорычала Кибуцуджи, спокойно принимающая действия товарища, с которым совсем недавно сражалась плечом к плечу, смотря при этом прямо ему в глаза. — Хочешь спроецировать на кого-то свой гнев? Так делай это со мной.
— С радостью! — оскалившись, проговорил парень, резко вынув свой ничирин из шеи демон и опустив его лезвием вниз, тем самым отрубая левую руку своей цели по локоть. — Во мне столько гнева, что ты устанешь регенерировать!
Однако Кибуцуджи не стала восстанавливать руку. Она продолжала спокойно смотреть в глаза Шинадзугаве, не обращая внимание на кровь и боль в теле.
— Я прекрасно понимаю твой гнев. Гнев каждого человека. И ненависть — в том числе. Не только понимаю, но и разделяю, — тише заговорила Столп Смерти. — Да... я допустила оплошность. Я не убила Аказу в тот момент, пока мы стояли и разговаривали в том лесу, потому что... Не знаю даже, почему. Во время битвы против него я была готова на всё, даже если сама выйду после этого сражения не с полным телом. Лишь бы дождаться солнца... Но он оказался сильнее и проворнее. А за моей спиной были раненные товарищи. Я не могла их оставить, выбрав смерть демону, — Кибуцуджи перевела дыхание, слегка наклонив голову набок, но при этом продолжая смотреть в тëмно-фиолетовые глаза. — Хотя нет... думаю, я знаю, почему не убила его тогда, в лесу... в знак благодарности.
— Ч-чего?! — громче спросил Шинадзугава, посильнее впечатав девушку в столб, да так, что само строение покрылось трещинами. — О какой благодарности демону ты говоришь?!
— Уважаемый Столп Ветра, пожалуйста!..
— Не лезь, — приказал Игуро, заслонив собой Канзаки, — иначе попадёшь под раздачу.
— Неужели, Ашли-сан?..
— Нет. Не верю, — и добавил чуть тише: — Давай просто дослушаем...
Столп Смерти откашляла кровь, сплюнув её в сторону, немного поёрзала, будучи в хватке Шинадзугавы, наконец ощутила неприятное чувство отсутствия левой руки, однако делать что-либо не стала. Вновь.
— Аказа... открыл мне глаза... на мою силу, — делая глубокие вдохи и медленно выдыхая, с лёгким прерыванием в речи начала свой ответ девушка. — Он сказал, что я была сильнее... Что что-то заставило меня запечатать эту силу, а вместе с ней — и воспоминания. Я не знаю, могу ли ему верить, но глубоко внутри себя чувствую, что он прав. Что это ещё не всё, на что я способна уже сейчас.
— Ашли, — Игуро сделал несколько шагов вперёд, не отводя взгляд от окровавленного лица подруги, — ты уверена, что он не соврал тебе? Что он говорил истинную правду?
— Да... да, уверена, — Кибуцуджи осторожно кивнула. — Мне лишь нужно... глубже капнуть в себя... и со всем разобраться...
— Скрытая сила? Потерянные воспоминания? Думаешь, я тебе поверю?! — не унимался Шинадзугава. — А если ты, вернув всё это, вдруг решишь, что люди — не твоя сторона? Может, нам всё-таки не рисковать и прикончить тебя прямо здесь?!
— Ты всё равно не сможешь этого сделать...
— А давай мы это проверим, — усмехнулся Столп Ветра. — Проверим, насколько хватит твоей выносливости!
И только парень замахнулся ничирином, чтобы проткнуть им череп демона, как со стороны входа послышался до боли всем знакомый голос.
— Санеми, — мелодичные нотки тут же успокоили всех присутствующих, — прекрати.
Шинадзугава опустил Клинок Солнца, убрав его обратно в ножны.
— Отпусти Ашли.
Столп Ветра выполнил и эту просьбу, отойдя при этом ещё на два шага назад. Однако его взгляд был направлен чётко на окровавленное лицо девушки.
Кибуцуджи, как только хватка на её шее исчезла, упала на колени и томно выдохнула, при этом не поднимая глаз на подошедшего главу. В то же время, Убуяшики Кагая подошёл к Столпу Смерти и, присев напротив на колени, положил ладонь на грязную, спутанную макушку чёрных волос.
— Ояката-сама, Вы снова собираетесь её простить?! — не верил своим глазам Столп Ветра.
— Всё зависит от того, какие намерения были у Ашли в тот момент, когда она решила не убивать Третью Высшую Луну, — проговорил спокойно Убуяшики. — Я смог расслышать часть вашего с Санеми разговора, Ашли. И, как я понял, ты не убила его по трём причинам: первая, хоть и весомая, но не столь важная, — это благодарность за то, что он открыл тебе глаза; вторая — твоя слабость.
— Ояката-сама... — прошептала девушка, сжав правую кисть руки в кулак; она почувствовала, как по щекам потекли слёзы.
— Ты сказала... «Лишь бы дождаться солнца»... Значит, ты не могла убить его ни своим ничирином, ни собственными силами. Неужели Высшие Луны настолько сильны?
— Н-нет! — Кибуцуджи осторожно покачала головой из стороны в сторону, чтобы не беспокоить руку своего спасителя. — Если бы... если бы Кёджу не сражался до этого с Низшей Луной и не защищал молодых истребителей и гражданских, он бы смог убить Аказу. А я... а я просто слабачка... У меня не хватило сил убить врага, а потом — мужества, чтобы убить его во время нашего последнего разговора. Я просто... просто хотела нормально попрощаться хотя бы с ним... Потому что прекрасно знаю и абсолютно готова к тому, что каждый из них умрёт, а я отправлюсь вслед за братом. Но там... где бы и по какую грань ни была жизнь после смерти... там мне не будет места... потому что, как ни крути, я предатель для них... для брата... И я просто... я просто... хотела попрощаться... и отпустить... хотя бы одного из тех... кто мне был дорог... Разве... — девушка наконец поднял голову и посмотрела в невидящие глаза Убуяшики. — Разве это так плохо? Разве это незаконно?.. Я понимаю свою ошибку, Ояката-сама, и готова понести за неё любое наказание, но...
— Твоим наказанием будет — смерть Высшей Луны, — спокойно, с улыбкой на устах проговорил глава истребителей демоном. — Неважно, какой. Как только какая-либо Высшая Луна повстречается на твоём пути или пути твоих товарищей, ты должна будешь убить её. Неважно, кто это и как он был тебе дорог.
— Ояката-сама...
— Пойми, не все, как я, способен понять и принять твои мысли и чувства. К сожалению ли? Не знаю, — он пожал плечами и слегка покачал головой. — Выполнение этого наказания докажет окончательно, что ты готова на всё ради людей.
— Я поняла, Ояката-сама...
— С кем из Высших Лун ты была хорошо знакома?
— Со всеми. Со всеми у меня были отличные отношения. Были некоторые недопонимания... но сами по себе взаимоотношения — вполне себе. С первыми Тремя Высшими Лунами отношения были крепче, чем с остальными.
— И всё же каждый из этих демонов тебе дорог.
— К сожалению...
— Не стоит сожалеть. Твоё прошлое — часть тебя. Оно формирует ту тебя, которая ты есть сейчас, — парень сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, продолжая поглаживать запутавшиеся чёрные волосы демона. — И всё же... тебе предстоит убить их. Всех.
— Да, — Кибуцуджи кивнула. — Будет сделано, Ояката-сама.
— А теперь... скажи, Ашли, ты рада, что смогла поговорить и попрощаться с Третьей Высшей Луной?
Столп Смерти слегка наклонила голову набок, явно не ожидая подобного вопроса, однако осторожно кивнула и ответила:
— Да...
— Хорошо, — Убуяшики поднялся на ноги и подал руку своей воспитаннице; когда та поднялась вслед за ним, он продолжил: — Тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть. Я чувствую, что ты хочешь поговорить о чём-то ещё, но давай перенесём этот разговор до того момента, пока ты не поспишь? Я останусь на время тут. Заодно посмотрю, как там Кёджуро и наши юные истребители.
— Как скажете, Ояката-сама, — девушка поклонилась в знак уважения.
— Ступай. Я приду к тебе немного позже. И не забывай использовать свою силу ещё и ради себя.
Столп Смерти ещё раз выполнила поклон, наконец восстановила свою левую руку и, развернувшись, с опущенным в землю взглядом направилась в сторону банных комнат, осознавая, что её организм в действительности требовал горячей воды и мыла.
Подождав несколько минут, Убуяшики сделал осторожный поворот в сторону оставшихся Столпов и сказал:
— Нет ничего плохого в том, чтобы попрощаться со своим прошлым. Я понимаю, почему ты так злишься, Санеми. И Ашли тоже прекрасно это понимает. И принимает. Как видишь, она не сопротивлялась и говорила с тобой вполне себе спокойно.
— Что Вы имеете ввиду, Ояката-сама? — чуть тише поинтересовался Шинадзугава.
— Ашли — удивительный случай, разве не так? — парень издал лёгкий, еле слышный смех. — Будь демоны немного спокойнее и менее упрямыми... возможно, она смогла бы стать мостом между демонами и людьми. Но, раз этому никогда не бывать, Ашли готова уничтожить весь своей род, в том числе и себя, лишь бы спасти людей. Куда ни глянь, а Ашли больше напоминает человека, нежели демона...
— Но ведь!..
— А что скажешь ты, Обанай?
Столп Ветра перевёл взгляд на Игуро.
— Я тоже часто замечал, что Ашли больше похожа на человека, — ответил Столп Змеи. — Она и правда искренне относится к людям. К тому же, я не раз сражался с ней бок о бок и отчётливо понимаю, на чьей она стороне, поэтому...
— Хорошо, — перебил его Убуяшики. — Побудь с Ашли, пока я не приду. Ей сейчас нужна поддержка друзей. Ашли принимает всё слишком близко к сердцу. Настолько, что начинает сомневаться, достойна ли она сражаться среди нас, иметь друзей и возможность любить. И достойна ли вообще жить.
— Спасибо, Ояката-сама! — Игуро поклонился, после чего, не говоря больше ни слова, развернулся и направился в сторону банных комнат, а точнее — к их входу, где и собирался дожидаться прихода подруги.
Когда с поля зрения скрылся и Столп Змеи, глава организации истребителей тихо выдохнул, вновь обратив своё внимание на Столп Ветра.
— Безусловно, ты молодец, Санеми, — уже это замечание удивило Шинадзугаву, — поскольку ты, не обдумывая, тут же делаешь то, что считаешь нужным. Особенно в отношении такой, казалось бы, как Ашли. Однако... порой нужной смотреть не только вперёд, но и по сторонам.
— Ояката-сама...
— Ашли неуравновешена в плане морального состояния. Кибуцуджи Мудзан вновь начал периодически появляться в её снах. Причём, видимо, даже не по собственной воли. Ей тяжело сражаться против своих сородичей, и Ашли этого не скрывает. Однако она всё равно идёт по пути, который выбрала несколько лет назад. Прими это, Санеми. Ашли не предаст нас и сделает всё, чтобы каждый из нас остался жив.
— Вы так уверены в ней, Ояката-сама?
— Более чем.
Столп Ветра сжал кисти рук в кулаки, как можно тише цыкнув.
— Я Вас понял.
— О... и ещё кое-что. Моя небольшая эгоистичная просьба, — Убуяшики сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, проговорив как можно тише: — Если будешь периодически давать Ашли свою кровь, я буду премного благодарен тебе, Санеми.
Шинадзугава раскрыл глаза от удивления. Он прекрасно знал, что именно по просьбе главы Столпу Смерти давали кровь. Однако парень никак не мог подумать, что Убуяшики Кагая попросит его об этом. С другой стороны... зная, что у него особенная кровь... редкая... не столь и удивительно.
— Ты можешь этого не делать. Это не приказ, а просто просьба.
— Да, Ояката-сама... — Столп Ветра опустил взгляд в землю. — Хорошо...
— Она ещё удивит тебя. И всех нас, — Убуяшики подошёл к парню и с отцовской нежностью похлопал его по плечу. — Будь уверен в этом, — а после с помощью своей жены, что стояла всё это время в стороне и наблюдала за ситуацией, направился внутрь здания, желая отправиться в палату, где будут лежать сегодняшние герои; к сожалению, не включая Столпа Смерти.
ххх
Тем временем, Кибуцуджи добралась до банных комнат, разделась и, прикрыв глаза, опустилась в горячую воду. Тело ощутило блаженство, что не скажешь о душе. Внутри всё изнывало и кричало от боли и страха. Однако поделать с этим девушка ничего не могла. Она сделала тот выбор, о котором в последствии не должна жалеть, иначе в будущем будет куда тяжелее, чем сейчас.
Ашли хотела понежиться в горячей водичке как можно дольше, однако запах подошедшего друга переубедил её в обратном. Тяжело вздохнув, Столп Смерти быстро помылась, привела себя в порядок и, переодевшись в чистую форму, выданную ей милыми работницами Поместья Бабочки, вышла из банных комнат, подняв взгляд на Игуро.
— Зачем пришёл?
— Ояката-сама попросил побыть с тобой рядом.
— Только потому, что Ояката-сама попросил?
— Нет, — парень покачал головой. — Я изначально ждал, когда он закончит, чтобы отправиться к тебе. Не хотел торопиться, поскольку знаю, как ты любишь принимать горячие ванны.
— Ну да. Ты-то знаешь.
— Ашли...
— Тоже считаешь, что я поступила как предатель? — прямо задала вопрос девушка, направляясь в сторону небольшой палаты, выделенной ей для сна (малое количество пациентов позволяло).
— Спорный вопрос.
— Вот как?
— Я могу понять, почему ты решила с ним поговорить. Точнее: попрощаться. При этом прекрасно знаю, что ты — не предатель. Ты это не раз доказывала. Однако я не могу понять... почему ты сразу его не убила...
— Ояката-сама уже назвал причины. Причём, как он заметил, благодарность — далеко не самая важная из них.
— Ты действительно считаешь себя слабой?
— Бой против Аказы это доказал.
К этому моменту они дошли до палаты. Киубцуджи, запрыгнув на койку, продолжила:
— К тому же, Аказа не раз говорил о том, что я стала слабее. Значит, я была сильнее. Следовательно, мне нужно узнать, каким образом эта сила запечаталась и почему я ничего не помню, — Столп Смерти тяжело вздохнула. — Нужно стараться ещё больше...
— Если ты так говоришь, значит, и нам, остальным Столпам, необходимо приложить ещё больше усилий, — парень присел на стул.
— Не без этого, — она кивнула. — Кстати... ох, нет, прежде, чем я это расскажу, хотелось бы кое-что уточнить, — девушка посмотрела прямо в глаза другу.
Игуро, прекрасно поняв этот немой вопрос, без запинки ответил:
— Ничего не изменилось.
— Значит, доверяешь так же, как и до сегодняшнего происшествия?
— Да. Ничего не произошло такого, что могло бы повлечь за собой обратного.
Кибуцуджи тепло улыбнулась, вновь отвесив кивок.
— Спасибо, Обанай.
— За правду не благодарят, — он покачал головой из стороны в сторону. — Лучше колись, что ты там мне рассказать хотела.
— Ах, да...
Ашли немного поёрзала на кровати, поводила взглядом по палате, только после чего прошептала:
— Я поцеловала Кёджу...
Столп Змеи несколько секунд просто смотрел в покрасневшее лицо девушки, затем раскрыл глаза чуть шире, осознавая, что только что та сказал, и уже после подскочил со стула и воскликнул:
— ТЫ — ЧТО СДЕЛАЛА?!
____
тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045