Гарри Поттер и загробная жизнь

На следующее утро Гарри и Гермиона встали пораньше.
Итак, наступило тридцать первое июля, и первый наконец-то услышит завещание своих родителей. А ведь это могло случиться целых четыре года назад! Ещё его ждёт важная встреча – пора, наконец, закончить давнюю историю, которая затронула столько людей.
Вскоре все жильцы дома Грейнджеров отправились в Гринготтс. На этот раз поехали на автомобиле, потому что позже вся компания собиралась заглянуть на площадь Гриммо. Гарри от нетерпения только лишь не подпрыгивал – так хотел посмотреть, во что гоблины превратили мрачный особняк Блэков.
В воздухе буквально витало предвкушение, однако, как ни странно, юный маг почти не волновался. Хотя и чувствовал – сегодня произойдёт что-то важное.
Что касается Винки и Добби, их попросили перебросить всё, что нужно, на площадь Гриммо, включая личные вещи.
Для начала они доехали до «Дырявого котла», поприветствовали Тома, а потом прошли на Косую аллею. Торговая улица только просыпалась, поэтому до банка добрались довольно спокойно.
Гоблины поприветствовали мистера Поттера уже привычным жестом, и гостей проводили в кабинет Рагнока. Тот поздоровался и предложил садиться. А потом сообщил, что в завещании указаны ещё несколько человек, и они скоро подойдут. В конце концов, чтение назначено на девять, а сейчас ещё без четверти.
Гарри хоть и удивился, но только кивнул. В ожидании они вдвоём спокойно беседовали. Минут через десять появились ещё несколько ведьм и волшебников: Амос Диггори с супругой, Амелия Боунс, Тед и Андромеда Тонкс и Августа Лонгботтом. А дальше именинника поджидал сюрприз – в кабинет вошла Петуния Дурсль. Было заметно, что она волнуется, однако на её лице застыла гримаса неодобрения.
Первым слово взял Рагнок:
– Добро пожаловать на оглашение последней воли Джеймса и Лили Поттеров. Правда, оно задержалось на четыре года. Вина за это возлагается на исполнителя завещания – Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. А поскольку он не выполнил своих обязательств, Гринготтс, в соответствии с соглашением между банком и Министерством магии, принял обязанности исполнителя последней воли Поттеров на себя.
– За исключением мистера Роберта и миссис Эммы Грейнджер, а также их дочери, всех вас вызвали, потому что ваше имя или имя вашего подопечного упомянуто в завещании. Прежде чем я начну, у кого-то есть вопросы?
– Директор Рагнок, – обратился к нему Гарри, – могу ли я конфиденциально переговорить с моей тётей? – Та вздрогнула, а затем нахмурилась ещё сильнее.
Глава нации гоблинов кивнул.
– Пожалуйста. Если желаете, можете воспользоваться моим кабинетом.
Юный маг поблагодарил и взял недовольную Петунию под руку. Дверь им открыл капитан охраны.
Как только они оказались в кабинете, Гарри сразу же взял быка за рога.
– Тетя Петуния, я знаю, что вы не одобряете волшебный мир вообще, и ведьм и колдунов – в частности. И гоблинов – тоже. Но ради вашего же благополучия хочу предупредить, иначе у вас есть шанс лишиться головы. И это не шутка. – Женщина побледнела.
– Слушайте внимательно: существо, на которое вы смотрели с таким неодобрением, всё равно что король. Но не какой-то страны, а всех таких существ. – Похоже, ещё чуть-чуть, и дражайшая родственница грохнется в обморок. – Зарубите это на носу. Директор Рагнок – глава нации гоблинов, а они есть в любой европейской стране, в России, на Дальнем Востоке, в Америке, Австралии... в общем – по всему миру. И он – их лидер. Гоблины – раса воинов, и людей они не любят. Зато заправляют финансами, а на них целые тысячелетия смотрят косо. Что же касается людей, и в особенности – ведьм и колдунов, те гоблинов не уважают и плюют на их обычаи. Вы – магла, а значит, к вам здесь отношение получше, чем к обычному волшебнику. Наша компания – отдельная история. Дело в том, что на время войны со злым волшебником, который убил моих родителей, нация гоблинов заключила со мною союз.
– Но ведь он умер! – Петуния явно была потрясена.
– Он вернулся. – Теперь на лице женщины появилось выражение испуга. – Согласно пророчеству, я – единственный, кто может окончательно его уничтожить. – Миссис Дурсль слегка забеспокоилась. Впервые в этой жизни, а всего – во второй раз, Гарри почувствовал, что они – одной крови. – Гоблины объявили его своим врагом, и мы заключили союз. Больше того – в этой войне они встали, так сказать, под мои знамёна.
Похоже, тётушка снова близка к обмороку.
- Поэтому прошу вас, как никогда ещё не просил, – будьте очень осторожны, и относитесь к этому существу с уважением. Потому что если вы его оскорбите, последствия могут быть самыми плачевными. И я ничем не смогу помочь. Считайте, что сейчас вы представляете всех обычных людей, а в успешном завершении этой войны заинтересованы не только волшебники, но и весь остальной мир. Теперь понимаете, насколько это важно?
Искреннее беспокойство нелюбимого племянника убедило Петунию лучше любых слов – значит, ситуация действительно серьёзная. Наконец она кивнула.
– Хорошо. Спасибо за предупреждение.
И с усилием «надела» маску безразличия. Впрочем, ей не привыкать – так она поступала, когда требовалось поговорить с человеком, который ей не нравился. Только кого это волнует?
Они вернулись к остальным, и первым делом Петуния сделала в сторону Рагнока небольшой реверанс. А Гарри поклонился ему и сказал:
– Благодарю вас и приношу извинение за потраченное время.
Директор только махнул рукой.
– Не о чем беспокоиться, лорд Поттер.
Со своей стороны он высоко оценил поступок союзника. Похоже, тот, как говорят люди, вкрутил мозги этой женщине с лошадиным лицом. Конечно, если дело касается этого молодого человека, можно и не обращать внимания на подобные мелочи, но так ведь гораздо лучше.
После слов "лорд Поттер" Петуния стала похожа на вытащенную из воды рыбу, и далеко не сразу справилась с собой. Кажется, о собственном племяннике она знает очень немного.
Тем временем хозяин кабинета поинтересовался ещё раз:
– У кого-то есть вопросы?
Когда ответом ему стала тишина, он продолжил:
– Сначала я зачитаю сами завещания. Что же касается любых сопутствующих документов – их мы разберём позже.
– Итак, завещание Джеймса Поттера.
«Это последняя воля и завещание лорда Джеймса Чарльза Поттера, главы древнейшего и благороднейшего рода Поттеров. Все предыдущие завещания считать не имеющими законной силы.
Я, Джеймс Чарльз Поттер, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, распределяю своё состояние следующим образом:
Сириусу Ориону Блэку, потомку древнего и благороднейшего рода Блэков, Мародёру, брату и другу, я оставляю десять тысяч галлеонов, которые он может использовать, как посчитает нужным. Предлагаю купить много огневиски и закатить вечеринку в мою честь.
Ремусу Джону Люпину из рода Люпиных, Мародёру, брату и другу, я оставляю десять тысяч галеонов. И ты не сможешь отказаться. Я уже мёртв, поэтому и вернуть не сумеешь».
Директор оторвался от свитка.
– Следующий посмертный дар предназначен Питеру Эдварду Петтигрю, но исполнитель последней воли объявляет этот пункт не имеющим законной силы, поскольку этот человек признан виновным в смерти завещателя. Продолжим.
« На имя Гарри Джеймса Поттера, моего сына и следующего главы древнейшего и благороднейшего рода Поттеров, я открываю трастовое хранилище с суммой в сорок тысяч галлеонов. Раз в год – на его день рождения, и пока он не достигнет совершеннолетия, трастовое хранилище должно пополняться из основного до вышеуказанной суммы.
По достижении совершеннолетия Гарри Джеймс Поттер должен быть наделён полной властью главы рода Поттеров. До этого времени регентом рода Поттеров считать Лили Эванс-Поттер, со всеми вытекающими привилегиями и обязанностями.
По достижении совершеннолетия Гарри Джеймс Поттер должен получить всё состояние рода Поттеров, но при условии, что обеспечит своей матери подобающие условия жизни как леди рода Поттеров.
Наследство семьи моей супруги определяется согласно её воле.
Если моя супруга скончалась раньше меня, или мы умерли одновременно, поручение на опеку Гарри Джеймса Поттера переходит к первому дееспособному лицу из следующего списка:
Сириус Орион Блэк, крёстный отец.
Алиса Смит Лонгботтом, крёстная мать. Её сын станет моему сыну замечательным братом.
Фрэнк Уильям Лонгботтом.
Ремус Джон Люпин. Пусть ты и оборотень, но ты любишь Гарри, а для нас этого достаточно. Мы уверены – ты его защитишь.
Андромеда и Тед Тонксы. Их дочь может стать для Гарри прекрасной сестрой.
Мистер и Миссис Амос Диггори.
Если ни один из них не будет в состоянии взять на себя такое обязательство, предоставить опекунство над моим сыном через достойное уважения агентство сестре моей супруги, Петунии Эванс-Дурсль, но только с одобрения Амелии Боунс из департамента магического правопорядка или её преемника. Моего сына следует регулярно навещать, и если выяснится, что опекунство не осуществляется должным образом, оно передаётся следующему в списке.
Достойный уважения приют – снова с одобрения Амелии Боунс или её преемника.
Для заботы о моём сыне ежегодно следует выплачивать стипендию в размере три тысячи галлеонов, или её эквивалент в английских фунтах стерлингов.
Регентство рода Поттеров и связанные с этим обязанности и привилегии переходят к первому дееспособному лицу из следующего списка:
Лили Эванс-Поттер, леди древнейшего и благороднейшего рода Поттеров.
Сириус Орион Блэк, глава древнего и благороднейшего рода Блэков.
Фрэнк Лонгботтом, глава древнего и благороднейшего рода Лонгботтомов.
Андромеда Тонкс. Если никто из перечисленных до неё не в состоянии взять на себя эту обязанность, а она не является членом древнего или благородного рода, её следует принять в род Поттеров согласно закону и обычаю, поскольку она связана с этим родом в пределах пяти поколений.
Амос Диггори, глава древнего рода Диггори.
Амелия Боунс, леди древнейшего и благороднейшего рода Боунс
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор или его наследник.
Для надлежащего исполнения обязанностей регенту рода Поттеров назначается стипендия в размере двух тысяч галлеонов в год.
Любой брачный контракт для лорда Гарри Джеймса Поттера может быть заключён и выполнен только с его согласия, а не с согласия его опекуна или регента рода Поттеров. Причём последний должен проследить, что любой брачный контракт нельзя заключать раньше, чем моему сыну исполнится четырнадцать, а жениться он сможет не раньше шестнадцати.
Исполнителем моей последней воли назначаю Лили Эванс Поттер или, в случае её смерти, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.
Гарри, если ты это читаешь, прости, что меня нет рядом. Я сделал всё что смог. Я люблю тебя. Я пытался сделать этот мир лучше и хотел, чтобы ты рос именно в таком. И если я потерпел неудачу, надеюсь, ты не забудешь о традициях нашего рода.
Подписано и запечатано моей рукой в двадцатый день июля одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года от Рождества Христова.
Джеймс Чарльз Поттер, лорд древнейшего и благороднейшего рода Поттеров, старший наследник благороднейшего рода Гриффиндор, наследник древнего рода Певереллов.
Засвидетельствовано: Лили Эванс-Поттер.
Засвидетельствовано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор».
Рагнок свернул свиток.
- На этом чтение воли Джеймса Поттера окончено. Далее – последняя воля Лили Эванс-Поттер.
«Это последняя воля и завещание Лили Эванс-Поттер, леди древнейшего и благороднейшего рода Поттеров. Все предыдущие завещания следует считать не имеющими законной силы.
Я, Лили Эванс-Поттер, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, распределяю своё состояние следующим образом:
Состояние рода Поттеров распределяется согласно последней воле и завещанию лорда древнейшего и благороднейшего рода Поттеров, Джеймса Чарльза Поттера.
Моё личное состояние распределяется следующим образом:
Моей сестре, Петунии Эванс-Дурсль, я оставляю сумму в галлеонах, эквивалентную двумстам тысячам английских фунтов стерлингов. Мы не всегда ладили, но ты – моя сестра, и я тебя люблю. Галлеоны следует обменять в банке Гринготтс и депонировать в Банк Англии. К этим деньгам не может прикоснуться её супруг, если моя сестра не пожелает обратного.
Остальное моё состояние переходит к моему сыну, Гарри Джеймсу Поттеру. Его следует добавить к трастовому счету в Гринготтсе и учитываться отдельно. Гарри, я люблю тебя! Пожалуйста, вырасти, найди девочку, которую полюбишь, женись и подари мне кучу внуков, пусть я и не смогу их побаловать.
Исполнителем моей воли назначаю моего супруга, Джеймса Чарльза Поттера, или, в случае его смерти, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.
Подписано и запечатано моей рукой в двадцатый день июля одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года от Рождества Христова.
Лили Эванс-Поттер, леди древнейшего и благороднейшего рода Поттеров.
Засвидетельствовано: Джеймс Чарльз Поттер.
Засвидетельствовано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

Все, кто слышал завещания, и знал чету Поттеров, теперь тихо плакали. А Гермиона успокаивала любимого. Правда, у последнего возникла масса вопросов, но сейчас он испытывал одну лишь печаль.
И только через несколько минут собравшиеся пришли в себя.
На этот раз слово взял Гарри:
– Директор Рагнок, благодарю вас, что прочитали завещания моих родителей. И теперь ясно, что их пожелания не выполнены.
– Верно, лорд Поттер. Гринготтс определит сумму штрафа, которую взыщет с Альбуса Дамблдора. Кроме того, копии завещаний будут переданы в департамент магического правопорядка для возбуждения любых судопроизводств, которые там сочтут нужными.
– Ещё раз благодарю. Когда вы читали завещание моего отца, у меня возник вопрос. Но сначала я хочу проконсультироваться с вами, как с исполнителем воли, а также с министром Боунс и Петунией Дурсль. Мы можем снова воспользоваться вашим кабинетом?
Рагнок кивнул, а затем пригласил двух волшебников и маглу в свою личную вотчину. Правда, в последний момент Гарри прихватил с собой Гермиону – сейчас ему как никогда нужна её поддержка.
Как только все расселись, он стал излагать:
– Директор Рагнок, мой вопрос касается стипендии для моего опекуна. – И с удовлетворением отметил, как быстро побледнела тётя. – Я предоставил мадам Боунс воспоминания о своём детстве, однако во всей этой кутерьме она вряд ли успела их просмотреть. И всё-таки я прошу её и вас обсудить законность выплаты стипендии, которая, по моим подсчётам, составляет сорок одну с лишним тысячу галлеонов. Решение за вами, как исполнителя воли. А конфиденциальности я попросил, поскольку не хочу предавать свои проблемы широкой огласке.
Пока юный волшебник говорил, глава нации гоблинов всё больше мрачнел. Судя по всему, лорд Поттер намекает, что его детство оказалось далеко не счастливым. А существо, которое за это отвечает, находится прямо здесь. Мадам Боунс сначала пристально посмотрела на Гарри, а потом бросила испепеляющий взгляд на Петунию Дурсль.
А последняя прекрасно понимала, что если дело дойдёт до этих воспоминаний, они с мужем окажутся по уши в дерьме. От испуга её пробрала дрожь.
– Я отказываюсь от любых претензий на стипендию. Просматривать эти воспоминания нет нужды.
Два лидера волшебного мира вопросительно посмотрели на молодого человека.
– Поскольку она отказывается, быть посему. И если больше её ничего не касается, она может идти. А инструкцию, как получить деньги, которые ей завещала моя мама, можно и почтой отправить.
Рагнок одарил взопревшую от страха женщину таким взглядом, будто хотел насадить её на вертел и поджарить.
– Миссис Дурсль, по поводу вашего наследства с вами свяжется Банк Англии. Можете идти.
Он открыл дверь, и та едва ли не выскочила наружу. Директор что-то сказал капитану охраны, и Петунию тут же вывели из главного кабинета. Затем Рагнок снова закрыл дверь.
– Лорд Поттер, могу я поинтересоваться, почему вы не стали настаивать на расследовании? Ведь вскрывшиеся проблемы наверняка привлекли бы внимание ДМП.
По-прежнему сжимая ладошку Гермионы, Гарри с лёгкой улыбкой посмотрел на остальных собеседников.
– Верно. Но у меня ещё один вопрос: сорок одна тысяча галлеонов – сколько это в британских фунтах?
Хозяин кабинета ненадолго задумался.
– Около трёхсот тысяч.
Лёгкая улыбка превратилась в хищный оскал.
– Самое страшное наказание, которое только можно представить для них с мужем – это понимать, что они сами отказались от трёхсот тысяч фунтов. Предлагаю выслать ей официальное письмо, где указать, что в обмен на мой отказ от дальнейшего расследования против их семьи, вы, как исполнитель воли, признаёте её отказ от стипендии, и ОБЯЗАТЕЛЬНО проставить сумму.
Несколько мгновений Рагнок потрясённо смотрел на молодого волшебника, а потом откинутся на спинку скамейки и расхохотался. А вскоре к нему присоединились остальные. Уж кто-кто, а глава нации гоблинов мог оценить, что чувствует твой враг, когда ты наносишь могучий удар по его финансам. Если не можешь убить мерзкое существо, такой метод отомстить – следующий в списке.
Когда директор привёл гостей обратно в главный кабинет, все четверо по-прежнему смеялись. Успокоившись, он решил закрыть эту тему.
– Понимаю, что многие из вас не получили сегодня никакой денежной выгоды. Вас сюда позвали, потому что ваши имена были упомянуты в завещаниях. Мадам Боунс должна была это услышать по долгу службы, – здесь Рагнок снова улыбнулся, – а остальные могут это учитывать, если в ближайшее время пересекутся с Альбусом Дамблдором. Надеюсь, эти знания вы примените с пользой.
Ведьмы и колдуны не из компании Гарри поблагодарили его, выразили соболезнования и высказались против такого произвола со стороны Главного Чародея Визенгамота.
Но тут выяснилось, что глава нации гоблинов ещё не закончил.
– А теперь последнее, – в этот момент он взглянул на Ремуса. – Мы изловили многим известного Фенрира Сивого. – Люпин слегка оживился, а потом внимательно посмотрел на остальных и отметил, что здесь присутствуют члены Визенгамота и чиновники Министерства. – В соответствии с договоренностью между мною, лордом Поттером и Ремусом Люпиным, этого существа касается кровная месть рода Поттеров, а согласно законам стаи, оно должно умереть в поединке с себе подобным. – Мистер Люпин, хотите вызвать это существо на поединок?
Тот ответил без колебаний:
– При первой же возможности.
Рагнок взглянул на Амелию.
– Есть ли возражения со стороны Министерства магии?
Мадам Боунс ненадолго задумалась.
– Поскольку это касается кровной мести против рода Гонтов, а существо – известный последователь Тома Риддла, и обвиняется в убийстве и заражении нескольких детей и взрослых, у Министерства нет возражений.
– Сейчас без четверти десять. На два часа дня у лорда Поттера и некоторых присутствующих назначена другая встреча. Если Министерство предоставит свидетелей, я могу организовать бой уже через час. Свидетели Фенрира Сивого уже на месте. Позже мистера Люпина обследуют наши целители. Вопросы? – Директор обвёл взглядом кабинет.
Взволнованный Гарри обернулся к Ремусу и понял, что тот, предвкушая поединок, с трудом заставляет себя не улыбаться во весь рот. Такого пожалуй остановишь!
Никто не сказал ни слова, хотя Тонкс, Сириус и Грейнджеры готовы были возразить.
– Кто готов стать свидетелем?
Блэк встал.
– Я – в поддержку моего брата.
– Я – от имени Министерства магии, – поддержала его Амелия.
Амос Диггори тоже согласился быть свидетелем, как глава департамента контроля за магическими существами. А Августа Лонгботтом – как союзник в рамках кровной мести и член Визенгамота.
Тонкс, Гермиона, Эмма, Роберт и Гарри просто собрались вокруг Ремуса. Если их другу суждено сразиться не на жизнь, а на смерть, они будут рядом и обязательно поддержат.
– Очень хорошо, мистер Люпин. Вам следует приготовиться. Кого-то одного можете взять с собой. Остальных через час доставят к месту поединка. Бой начнётся в одиннадцать.
Ремуса увели два весьма почтительных гоблина. С собой он прихватил Сириуса.
Когда остальные ушли, Гарри, Грейнджеры и Тонкс попросили выделить им укромное местечко рядом с ареной, где они и дождутся боя.
Их отвезли на тележке глубоко вниз к огромному залу, который высекли в скале, а потом отвели в небольшую комнату поблизости.
Тонкс очень расстроилась. В последнее время ей всё сильнее нравился Ремус, и совсем не улыбалось увидеть, как он пострадает. Правда, она понимала, что это необходимо. Альтернатива была гораздо хуже, но это бравого аврора нисколько не успокаивало. Тем временем остальные старались её утешить, а Эмма даже попыталась научить одной молитве. Хоть её семья больше и не ходила в церковь (ведь Гермиона – ведьма), всё-таки немного помогло.
***
Без пяти одиннадцать их привели на галерею, которая опоясывала арену. Другие свидетели, включая сотрудников Министерства, оборотней и даже представителей прессы, собрались здесь же. Минуты через три в сопровождении Сириуса появился Ремус. Крепкое рукопожатие, а затем друзья обнялись. Но вместо того, чтобы подняться наверх, Блэк в облике Бродяги сел у стены. В схватку ему вмешиваться нельзя, но хотя бы так поддержать брата.
Ровно в одиннадцать прибыла целая процессия. Фенрира Сивого привезли в серебряной клетке на колёсах. И похоже, пока он сидел в клетке, от серебра ему прилично досталось – многочисленные раны можно было разглядеть невооружённым глазом. Монстр был жив и находился в сознании, но, очевидно, гоблины не рассчитывали на справедливую борьбу. Для них справедливым был тот бой, где они могли победить, а грязными были только уловки врагов. Теперь Гарри больше верил в победу друга своих родителей.
В этот момент Рагнок провозгласил:
– Существо перед вами – союзник волшебника Тома Риддла, а потому, в соответствии с кровной местью, оно утратило право на жизнь. По закону стаи окончательное правосудие должен свершить Ремус Люпин, оборотень. Да начнётся бой!
Гоблины отперли дверь клетки и отошли в сторону.
Сивый с некоторым трудом сразу же выбрался наружу. Противник смерил его ненавидящим взглядом и прорычал вызов. Невольный «гость» гоблинов ответил, и оба ненадолго замерли.
Схватка не на жизнь, а на смерть, заняла минут десять. Быстро стало ясно, что Сивый бьётся грязно, но на стороне Ремуса – навыки бойца и лучшее здоровье. И вот, наконец, последователь Волдеморта распростёрся на песке. Люпин стоял над ним, а из его многочисленных ран текла кровь. Тут на арену вышел гоблин и протянул ему вложенный в ножны меч.
Ремус вынул меч из ножен и увидел, что рукоять у оружия – стальная, зато сам клинок – точно серебряный.
Он поднял меч обеими руками, и одним ударом снёс поверженному врагу голову. А потом откинул собственную голову назад и завыл. И пускай Ремус находился в человеческом теле, этот потрясающий вой сильно напоминал волчий. Бродяга бросился на арену и завыл вместе с ним, а потом превратился в человека и обнял старого друга.
Когда целители уводили Люпина, того прилично шатало. Что же касается тела казнённого преступника, его передали двум аврорам, которые сопровождали Амелию. Прежде чем уйти, Ремус вытер окровавленное лезвие о тряпки, которые служили Сивому одеждой, и передал меч рукоятью вперёд одному из гоблинов, заодно отсалютовав.
А Гарри просто стоял и смотрел. Одной рукой он обнимал плачущую Гермиону, а во вторую вцепилась Тонкс. Роберту же досталось утешать супругу. Когда прекрасные леди немного успокоились, мужчины переглянулись с одинаковой решимостью во взоре. Наблюдать за этой смертью им не доставило никакого удовольствия, однако оба признавали, что это было необходимо.
Только примерно через час они пришли в себя, и их отвели к Ремусу. Тонкс бежала впереди всех и просто накинулась на лежащего в постели перевязанного человека. И если раньше его взгляд выражал мрачное удовлетворение, то теперь – нежность и небольшое смущение.
Раны победителя оказались поверхностными, поэтому вскоре целители его отпустили. Правда, из-за того, что их нанёс оборотень, остались шрамы. И неважно, что до полнолуния ещё далеко. Однако сам Ремус считал, что за уничтожение злодея, который заразил его ещё в детстве, это – небольшая плата.
Наша компания вернулась в знакомую комнату. А когда гоблины предложили гостям перекусить, мистер Поттер поблагодарил их и заверил, что они справятся сами. Он и правда не хотел, чтобы хозяева им прислуживали. И потому с их разрешения вызвал Добби, и вскоре все наслаждались лёгкими закусками. А чтобы окончательно снять стресс, даже позволили себе немного вина.
И вот уже пришла пора отправляться на другую встречу, поэтому Гарри беспокоился всё сильнее.
____________________________

Вскоре Гарри и Ко оказались в зале для совещаний. Приглашённых было слишком много, чтобы они поместились в кабинете директора, поэтому пришлось собрать всех здесь. Правда, помещение больше напоминало учебную аудиторию (обнаружилась даже кафедра), однако посередине стоял большой стол.
К нему-то мистера Поттера и проводили. Гермиону и её родителей, к их удивлению, отправили к прочей публике, но они быстро успокоились, потому что Гарри и бровью не повёл. Сириус сел рядом с ним, а с другой стороны расположилась Тонкс, как телохранитель. Люпина тоже попросили пройти на «трибуну».
Зал постепенно заполнялся. Но прежде, чем кто-то успел подойти к Гарри, чтобы поприветствовать, тот наклонился к соседу и тихо поинтересовался:
– Помнишь пункт в завещании моего отца насчёт помолвки? – Пытаясь подавить ухмылку, Блэк кивнул. – Я оценю, если ты, как мой опекун и регент, начнёшь переговоры с Грейнджерами.
У собеседника тут же возник вопрос:
– И какое приданое ты хочешь попросить? – Будущий жених потрясённо уставился на крёстного. – Брачный контракт подразумевает приданое. А его размер определяет ценность невесты.
Гарри тихо вздохнул. Если попросить слишком мало, значит, он недостаточно ценит Гермиону. А если слишком много, станет похож на одного из этих чистокровных идиотов. На самом деле, иногда всё это волшебное благородство не стоит ни гроша. Но тут ему в голову пришла идея.
– Помнишь, у меня от продажи осталось сто тысяч? – Явно заинтригованный Сириус кивнул. – Как насчёт выкупа за невесту в сто тысяч и приданого в сто тысяч и один галлеон?
Блэк откинулся на спинку кресла и расхохотался. Блестящий план, ведь и выкуп за невесту, и приданое – общепризнанные части брачного контракта. Однако есть одно «но»: до сих пор не было ни одного, который содержал бы и то, и другое.
Грейнджеры удивлённо посмотрели на веселящуюся пару, поэтому Сириус обратился к ним, повысив голос:
– Расскажу позже, – а затем подмигнул.
Гермионе моментально стало любопытно. И она вместе с родителями тут же решила, что раз Сириус в восторге, ничего страшного не случилось. Ну а Ремус, зная старого друга, сразу предположил, что готовится шалость небывалых масштабов. А когда позже узнал, в чём дело, быстро сообразил, какой это здоровенный булыжник в «огород» чистокровных.
Студенты и выпускники Хогвартса, знакомые с Поттером и Грейнджер, с удовольствием приветствовали обоих. Потом появились Уизли и сели сзади. Правда, поначалу там устроилась только Молли, а вот Джинни и Артур в первую очередь поздоровались с Гарри, Гермионой и Сириусом. Очевидно, миссис Уизли по-прежнему дулась. Правда, в какой-то момент юный маг уловил её удовлетворённый взгляд. Видимо, она решила, что Гарри до сих пор один, раз сидит только с крёстным и аврором.
"Кто-то будет сильно разочарован", – усмехнулся про себя объект её внимания.
Точно по часам в зал вошёл Слипнайф в сопровождении Флер. В отличие от остальных, они не только поздоровавшись с Гарри, но и присоединились к нему за столом.
А последний заметил, как только что появился ещё один человек: с бесстрастной маской на лице в помещение шагнул Северус Снейп собственной персоной и быстро устроился в последнем ряду. Вместе с ним прибыла Минерва МакГонагалл в качестве заместителя директора Хогвартса. На самом деле, её лично пригласил мистер Поттер, ведь в рамках встречи речь пойдёт в том числе и о результатах «экспедиции» в Тайную Комнату. Чуть позже в дверь протиснулся Хагрид, который сначала поздоровался со своими друзьями и знакомыми, а затем занял место рядом с остальными профессорами. Последним появился Аргус Филч и сел неподалёку.
Когда, наконец, все расселись, вошёл Рагнок. Гарри тут же встал, и они приветствовали друг друга как союзники. Остальные последовали примеру Мальчика-Который-Выжил и тоже поднялись. Колдуны кланялись, ведьмы приседали в реверансе (правда, некоторые – с неохотой), а Ремус отсалютовал директору. Снейп колебался дольше всех, но МакГонагалл бросила на него неодобрительный взгляд, и тот изобразил некое подобие поклона.
Рагнок поднялся на кафедру и в знак уважения к присутствующим склонил голову.
– Пожалуйста, прошу садиться.
Как только все сели, он продолжил:
– Вас всех сюда пригласили, потому что, за небольшим исключением, вас или кого-то из членов вашей семьи в своё время в Хогвартсе атаковало некое существо. Существо оказалось василиском. Им управлял Том Марволо Риддл или человек, им одержимый.
Теперь Грейнджеры поняли, почему их посадили вместе с остальными. И, судя по лицам, правильная догадка посетила многих.
– Исключение составляют те, кого в каком-то смысле использовали, чтобы не был обнаружен истинный преступник.
Джинни побледнела, и Артур сразу же обнял её за плечи. Взгляд Хагрида закаменел.
– И, наконец, те из вас, кто не вошёл ни в одну из этих категорий, узнают, почему их пригласили, в ходе встречи или после её окончания.
– Во-первых, хочу сообщить, что это существо убил два года Гарри Джеймс Поттер, которому на тот момент исполнилось двенадцать лет. Следуя закону и традиции, победитель имеет право требовать останки убитого им существа.
Снейп бросил на оратора такой взгляд, что позавидовал бы иной василиск.
– Однако, в соответствии с его просьбой, вас всех сюда пригласили, чтобы разделить часть доходов между жертвами или их семьями.
По залу разнеслись судорожные вздохи. У одного пожилого джентльмена на глаза навернулись слёзы. Когда он был маленьким мальчиком, его старшая сестра уехала учиться в Шотландию. А позже стала жертвой таинственного убийцы. Конечно, её семья долго горевала. И когда выяснилось, что он тоже волшебник, родители приложили все усилия, чтобы отправить его в школу на континенте – они не хотели потерять ещё и сына. А тот надеялся, что теперь, когда монстр убит, Миртл обретёт покой. Он ещё не знал, какое серьёзное потрясение его ожидает.
А другие представители старшего поколения тут же припомнили историю исключения Рубеуса Хагрида. Но раз он здесь, значит, полувеликан не причём, и его наверняка подставили. В конце концов, после статей в «Ежедневном Пророке» все уже знали, кто такой Том Марволо Риддл.
Жертвы недавних нападений и члены их семей смотрели на Поттера едва ли не с благоговением. Его обливали грязью и всячески оскорбляли, а он спас всю школу. Особенно благодарна была Джинни, ведь Гарри спас ей жизнь.
– Для извлечения туши существа и его последующей продажи лорд Поттер заключил контракт с банком Гринготтс и при этом попросил извлечь прибыль как можно быстрее. Однако в духе нашего союза с лордом Поттером и учитывая тот факт, что он убил василиска оружием, которое изготовили гоблины, Гринготтс отказался от обычных пошлин и сборов на продажу. Поэтому Гринготтс не наживался на доблестных действиях лорда Поттера и ваших страданиях.
Все, кто хоть краем уха слышал об обычаях гоблинов, были потрясены. Гоблин отказывается от законной прибыли? Немыслимо!
– А теперь для основного доклада я приглашаю лорда Поттера. – Рагнок кивнул и сел во главе стола, а его место занял Гарри. Сириус и Тонкс встали у него за спиной.
– Во-первых, я прошу нацию гоблинов указать точную сумму доходов, за исключением сумм, удержанных по известным причинам. Эксперт Слипнайф, мисс Делакур?
Те сразу же встали, и первый начал:
– В отличие от предыдущей суммы, основанной на предположении лорда Поттера, что мы выкупим определённые пункты для поздней перепродажи, эта сумма базируется на фактической выручке. Используя контакты во всём мире, с субботней ночи Гринготтс трудился не покладая рук. И, как уже сказал господин директор, главная задача – продать как можно скорее без какой-либо прибыли. Само собой, получив максимальную цену. А кроме того, что это было указание нашего лидера, мы руководствовались честью гоблинов.
Гарри удивлённо посмотрел на Рагнока. А тот был явно доволен собой. Зная, как обычно работают гоблины, лорд Поттер попытался позволить Гринготтсу извлечь прибыль. Однако директор дал слово, что они откажутся даже от пошлин и сборов. И в отличие от других подобных случаев, лорд Поттер не собирался никого оскорблять. Наоборот, он пытался оказать честь нации гоблинов. Обычно оскорбительное поведение магов связано с недостатком уважения, но в этом случае произошло прямо противоположное. Юный волшебник ещё узнает, что если речь идёт о чести гоблинов, золото отходит на второй план. А Слипнайф даже получил выговор – за то, что предложил союзнику выбор. Да, есть время для обычной процедуры, но только не сегодня. А бедный эксперт едва избежал более... необратимого наказания, и спасли его только очевидные намерения лорда Поттера.
– Таким образом, общая сумма доходов за вычетом оговорённых сумм составляет один миллион триста шестьдесят девять тысяч галлеонов.
Теперь многие выглядели так, словно им кирпич на голову упал. Это же жуткие деньги!
– Спасибо, эксперт Слипнайф, мисс Делакур, директор Рагнок. Пожалуйста, дайте мне минутку.
Гарри поклонился команде оценщиков, отсалютовал главе нации гоблинов и углубился в расчёты. Наконец он взглянул на собравшихся.
– Наследник Миртл Мэлоун, встаньте, пожалуйста. – Пожилой джентльмен поднялся со своего места. – Миртл оказалась единственной, кого убил василиск. И потому, в знак признания боли и страданий вашей семьи, компенсация будет увеличена. Хочу, чтобы вы знали – мне нравится Миртл. Она – весьма интересный призрак, и является частью Хогвартса. Кроме того, она помогла мне найти василиска, да и позже не раз помогала.
Старик был потрясён.
– Она... п... призрак?
– Да. Я понятия не имел, что вы не знаете. Если хотите, можете поговорить с заместителем директора МакГонагалл, – Гарри указал на неё, и та на мгновение привстала. – А теперь продолжим. Итак, вам, как её наследнику, присуждается двести пятьдесят тысяч галлеонов.
У мужчины чуть не подкосились ноги.
– И важное замечание – компенсация несовершеннолетним жертвам будет распределяться следующим образом: сорок процентов уйдёт в трастовое хранилище, десять процентов – на отдельный счёт, которым можно воспользоваться в любое время, а оставшиеся пятьдесят следует передать родителям или опекунам.
– Продолжим. Рубеус Хагрид, встаньте, пожалуйста, – тот поднялся. – Вас ложно обвинил Том Риддл, и в результате вас исключили из школы, а вашу палочку сломали. Позже коррумпированный чиновник отправил вас в Азкабан без суда и следствия, только чтобы сделать вид, что Министерство решает проблему с нападениями. Для вас это обернулось серьёзными последствиями. В частности, ваши заработки за последние пятьдесят лет сильно пострадали. Поэтому компенсация за потерянный доход, боль и страдания – сто пятьдесят тысяч галлеонов. Можете сесть.
– Джиневра Молли Уизли, мистер и миссис Уизли, встаньте, пожалуйста, – те подчинились. Джинни волновалась, Артур старался её поддержать, а Молли уже занималась подсчётами, делая вид, что тоже переживает за дочь. – Ты сама знаешь, как пострадала. Именно тебя едва не убил Том Риддл. Ты и твоя семья получите сто тысяч галлеонов.
Потрясённые Уизли рухнули обратно. И теперь Джинни рыдала на груди у отца, вспоминая ужасные дни своей одержимости. Сейчас ей гораздо лучше, но полностью она пока не оправилась.
– Аргус Филч, встаньте, пожалуйста, – явно нервничавший смотритель Хогвартса поднялся. – К сожалению, боль от нападения на питомца по сравнению со страданиями человека оценить сложно. Однако я могу её понять. – Гарри помнил, как пострадала Хедвиг на его пятом курсе, и как он горевал, когда сова погибла перед их "турпоходом" к чёрту на рога. – Пожалуйста, не считайте, что я уважаю вашу боль меньше, чем чью-то ещё. И, тем не менее, ваша компенсация за боль и страдания – пять тысяч галлеонов.
Вполне довольный Филч опустился на место.
Он на собственном опыте знал, как магическое сообщество относится к сквибам. И это превратило его в озлобленного человека. Явный недостаток уважения выводил его из себя. И наконец-то хоть кто-то в волшебном мире признал его не сквибом, а человеком – с такими же чувствами, как у любого другого. И неважно, сколько у него магии. На самом деле его не слишком беспокоили деньги, и даже власть над обидчиками ему не нужна. Пусть бывало всякое, но уважение для него значило гораздо больше. Так что сейчас он чувствовал себя удовлетворённым.
– Таким образом, остаётся семьсот семьдесят четыре тысячи галлеонов. Сто сорок четыре тысячи уйдут на благотворительность. Остаётся шестьсот тридцать тысяч. Поэтому остальные девять жертв и их семьи получат по семьдесят тысяч. Для родителей-неволшебников – это около пятисот шестидесяти тысяч фунтов.
– Есть вопросы? Нет? Очень хорошо. Профессора МакГонагалл и Снейп, пожалуйста, останьтесь. Зачем – объясню позже. Остальные свободны
Люди стали подходить к Гарри, чтобы сказать «спасибо», и тут же появились кассиры-гоблины – как ни странно это звучит, пришло время раздавать золото. Миссис Уизли снова продемонстрировала властную материнскую натуру, и Поттер чуть не рассмеялся, когда увидел, как её дочь возвела очи горе. Что же касается Артура, тот поблагодарил юного мага и сразу ушёл. Джинни и другие представительницы прекрасной половины волшебного мира обнимали Гарри или делали реверанс, мужчины жали ему руку или благодарно кивали (зависело от того, знакомы они с ним или нет). Единственным исключением оказался Перси Уизли, который сопровождал свою невесту Пенелопу Клируотер: он не стал жать руку, а церемонно поклонился и поблагодарил за помощь сестре и любимой. Тем временем брат Миртл договорился с профессором МакГонагалл, что позже днём они увидятся. Он и правда очень хотел поговорить с сестрой. А Хагрид просто пожелал напиться.
Когда взаимные расшаркивания закончились, в зале остались Рагнок с охраной, Грейнджеры, Тонкс, двое бывших Мародёров, деканы Слизерина и Гриффиндора и Гарри. Кстати, последний заметил, что пока волшебники покидали помещение, МакГонагалл предупредила Снейпа, чтобы тот по отношению к любому из присутствующих вёл себя прилично. Юный маг мысленно хихикнул. Жалкий ублюдок так и останется жалким ублюдком.
– Профессор Снейп, пожалуйста, присоединяйтесь. Я хочу обсудить с вами одно интересное предложение.
И Рагнок повёл всю компанию в свой кабинет.
***
Как только все расселись, Гарри тут же взял быка за рога:
– Профессор Снейп, насколько мне известно, вы – один из ведущих зельеваров не только в Британии, но и во всей Европе. Причём не только варите зелья, но и усовершенствуете их и создаёте новые. Это так?
Снейп вскинулся. Да, он действительно известен как прекрасный зельевар, который не боится экспериментировать, но вот о том, что он мастер создавать новые рецепты, знают единицы. Профессор прищурился – интересно, откуда сопляк об этом узнал? К сожалению, использовать сейчас на Поттере легилименцию – опасно для здоровья. Поэтому он всего лишь коротко кивнул.
– Хватает ли вам обычно материалов, если нужны исследования в области специфических зелий?
Снейп призадумался. Как у профессора зельеварения, разнообразных ингредиентов у него достаточно, но всему есть предел.
– Обычно да, однако запас небольшой. Всё-таки должность ограничивает мои возможности.
– А если бы у вас появились нужные материалы и достаточно времени?
– Были бы материалы, а время найдётся. У должности профессора Хогвартса есть свои преимущества, – ответил зельевар вкрадчивым голосом.
– Очень хорошо. Итак, у меня есть предложение. Пожалуйста, сначала выслушайте. – Снейп кивнул. – После «экспедиции» за тушей василиска у меня появились разнообразные ресурсы, которые я предлагаю в обмен на исследование в конкретной области. Ресурсы следующие: шесть с половиной унций яда василиска, тридцать фунтов ингредиентов для зелий из его внутренностей, четырнадцать тысяч галлеонов компенсации и шестьдесят тысяч на текущие расходы. Кроме того, ингредиенты из Тайной Комнаты Салазара Слизерина, причём из его собственной лаборатории, на общую сумму тридцать шесть тысяч сто галлеонов. Правда, их можно передать не раньше первого сентября.
– Я готов всё это обеспечить, плюс, в случае необходимости, возместить дополнительные расходы. В обмен меня интересует поиск лекарств от некоторых болезней, и в первую очередь – от ликантропии. Вы заинтересованы, или мне придётся обратиться к другому мастеру зельеварения?
Повисло потрясённое молчание. У Ремуса и обоих Блэков на глаза навернулись слёзы. Минерва МакГонагалл от гордости за своего воспитанника буквально светилась. Мальчик так быстро повзрослел! Старшие Грейнджеры были довольны, что эта ужасная война принесёт какую-то пользу, а их дочь едва усидела на месте – так ей хотелось за доброту и вдумчивость от всей души обнять любимого, а потом зацеловать его до полусмерти. И, конечно же, её превращение в камень стоит того, чтобы найти такое лекарство.
Внешне Снейп был совершенно спокоен, однако в голове у него бушевал вихрь.
Гарри Поттер загнал его в угол. С одной стороны, любое отродье Джеймса Поттера годится только на то, чтобы искать неприятности и привлекать к себе незаслуженное внимание. С другой стороны, такое предложение – мечта любого мастера-зельевара. Очень мощный бюджет, редкие и ценные компоненты – всё это позволит ему подняться настолько высоко, насколько он и не мечтал. Ведь больше всего на свете Северус Снейп ценил и уважал, когда кто-то делал серьёзный вклад в развитие высокого искусства зельеварения.
Понятно, что предложение сделано в угоду отвратительному зверю – школьному другу его Немезиды. И помогать монстру совершенно не хочется. Но ведь в случае успеха он прославится, а его имя появится в каждом учебнике. И на такую известность можно рассчитывать не только в ближайшем, но и в далёком будущем.
А У Гарри возникла очередная идея.
– Минутку, профессор. Профессор МакГонагалл, директор Рагнок, можно ли помимо копий книг и свитков из лаборатории Слизерина для библиотеки Хогвартса скопировать эти материалы ещё и для декана Слизерина?
Двое переглянулись, и заместитель директора школы кивнула. Глава нации гоблинов повернулся к союзнику.
– Это можно устроить.
Гарри вновь посмотрел на зельевара.
– В Тайной Комнате мы нашли приличную коллекцию старинных книг и свитков. Правда, я вынужден попросить, чтобы до официального объявления вы об этом никому не говорили. Бóльшая часть этих материалов вернётся в замок. Возможно, там найдутся заметки самого Салазара Слизерина.
Северус Снейп посмотрел мальчишке в глаза и впервые подумал, что тот ещё и сын своей матери.
– Я всё обдумал и решил принять это предложение.
Юный маг просиял.
– Отлично! Директор Рагнок, могу я попросить, чтобы Гринготтс организовал благотворительный фонд, который будет отвечать за этот проект, и взял управление на себя? А заодно подготовил соответствующий контракт? А поскольку нашего союза это не касается, я надеюсь, что на этот раз банк не откажется от обычных пошлин и сборов. Кстати, включите в соглашение мои семьдесят тысяч. Это компенсация за аконитовое зелье, которое, возможно, сварят для нуждающихся ученики профессора или одарённые студенты под его руководством.
Рагнок кивнул.
– Хорошо, лорд Поттер. Соглашение и все бумаги для регистрации фонда будут готовы через десять дней. Вы хотите, чтобы этим проектом управлял кто-то конкретный?
Собеседник отрицательно мотнул головой.
– Уверен, что любой гоблин, которого вы назначите, прекрасно справится.
Вскоре Снейп и МакГонагалл отбыли, а остальные принялись благодарить Гарри. А директор Рагнок с удовольствием наблюдал. Итак, лорд Поттер не ищет для себя славы. Весьма необычное качество, а уж для гоблинов – тем более. Ведь заслуженная слава, да ещё и за доброе дело, определённо касается чести гоблина. Надо бы как следует это обдумать.
***
Гарри и Гермиона покинули банк, а Сириус задержался – ему надо было обсудить с Рагноком семейныё дела. Чете Грейнджеров предложили передохнуть и воспользоваться услугами Винки и Добби в отдельной комнате. Конечно, если они тоже не хотят подышать свежим воздухом.
Юная пара немного прогулялась по Косой аллее. К сожалению, Гарри в официальной мантии быстро привлёк внимание толпы. Про кровную месть против Волдеморта знали абсолютно все, и публика взирала на своего спасителя с благоговением. К счастью, телохранитель-аврор удерживал зевак на почтительном расстоянии.
После многочисленных приветствий все трое направились в кафе Флориана Фортескью, где заняли отдельный кабинет. Обслуживал их лично хозяин, и вёл себя весьма дружелюбно, потому что явно не забыл, как пару лет назад помогал Гарри выполнять летнее домашнее задание по истории магии, когда тот жил в «Дырявом котле». В предыдущей жизни юный волшебник так и не узнал, каким образом погиб его старший друг, но теперь рассчитывал, что история не повторится. Он представил Гермиону как свою девушку, и мужчина немного с ними поболтал. Любимой он понравился не меньше Поттера.
Только почти через час Сириус разобрался с делами, и вся компания направилась в их новую резиденцию на площадь Гриммо.
***
Доехав до далеко не самого респектабельного квартала, почти все начали озираться. Однако Сириус быстро объяснил, что его дом нельзя увидеть, потому что тот уже не один десяток лет находится под Фиделиусом. А маглы, которые живут рядом, уже давно считают, что это ошибка в нумерации, и дома под номером двенадцать вообще не существует.
Тем временем хозяин вручил каждому по кусочку пергамента. На своём Гарри прочитал: «Особняк Блэков находится по адресу: площадь Гриммо, 12, Лондон».
И стоило ему прочесть записку, как тут же между домами одиннадцать и тринадцать появился ещё один и стал раздвигать соседей. Впрочем, для него – знакомое зрелище, а вот на старших Грейнджеров это явно произвело неизгладимое впечатление. Такого волшебства они даже представить себе не могли.
Для начала Сириус повёл их на бывшую конюшню, где в своё время размещались лошади, гиппогрифы и прочие ездовые животные. Теперь помещение превратилось в современный гараж. Блэк сразу же предупредил Роберта и Эмму, что те должны соблюдать осторожность, потому что чары незаметности не позволят другим людям увидеть их автомобиль, когда они будут выезжать из гаража или заезжать туда.
Гарри приятно удивился. Вместо обветшалого дома этот более-менее походил на соседей, только выглядел почище. Не желая показывать излишнюю осведомлённость, он поинтересовался, ремонтировался ли фасад.
– На самом деле, да. Гоблины не хотели, чтобы он слишком отличался от остальных, если по какой-то причине придётся снимать Фиделиус. Поэтому он просто выглядит довольно старым, как и прочие дома на площади. В этом не было особой необходимости, но строительный подрядчик очень трепетно относился к деталям, – ответил хозяин.
Его крестник и Грейнджеры только покачали головой.
Дверь открыл Поттер. Когда все оказались в узкой прихожей, Сириус с пафосом произнёс:
– Добро пожаловать в особняк древнего и благороднейшего рода Блэков! Детёныш, здесь мы будем жить минимум несколько лет. По крайней мере, это будет наш адрес, – он усмехнулся.
Когда компания вошла в первую комнату, даже Гарри был потрясён. А Сириус первым делом предложил провести экскурсию.
– В доме четыре этажа, а ещё подвал, который превратили в цокольный этаж, – все вопросительно взглянули на хозяина. – Это значит, что он больше похож на обычный этаж, чем на сырую нору под домом, – на лицах слушателей появилось понимающее выражение. – На четвёртом этаже находится склад и комнаты для домовых эльфов – там будут жить Добби и Винки. Но в основном там пусто, поэтому можно устроить что угодно. Например, дуэльный зал.
Саму экскурсию Сириус решил начать с третьего этажа.
– Здесь в основном спальни. И их намного больше, чем можно предположить, если смотреть на дом снаружи. Секрет прост – чары расширения пространства. Здесь мы и будем жить. В конце коридора – спальня хозяев. Я занял свою старую комнату, в которой вырос, и просто немного её увеличил. А поскольку спальня хозяев довольно большая, и в ней есть отдельная ванная, там разместятся Роберт и Эмма.
– Следующая дверь – комната Тонкс, когда она будет здесь останавливаться. Дальше – Лунатика. Потом моя. Последняя дверь вверх по лестнице – общая ванная. Если кто-то не захочет ждать, может ею воспользоваться. С другой стороны коридора – просторная спальня Гермионы, а затем – Гарри. Дальше вверх по ступенькам – гостиная. Во время ремонта между несколькими спальнями добавили дополнительные ванные комнаты: одну – между комнатами Тонкс и Лунатика, а вторую – Гарри и Гермионы.
Когда компания осмотрела все комнаты, реакция была различной. Увидев ванную, которая соединяла их комнаты, подростки слегка покраснели. Роберт выглядел так, словно смирился с неизбежным, Ремус приподнял одну бровь, а Тонкс озорно усмехнулась. Что касается Эммы, та веселилась не меньше хозяина.
– Второй этаж... Ах, да, ловушка для Гермионы – библиотека. – Девушка моментально заинтересовалась. – Занимает большую часть коридора по правую руку. Давайте осмотрим её в последнюю очередь, а то экскурсия на этом закончится. – Рассмеялась даже главная любительница книг.
– В конце коридора – кабинет хозяина. На самом деле – кабинет главы рода. Кроме него туда могут попасть только те, кого он сам пригласит. Даже я не могу его заставить постоянно впускать любого, поскольку главный камень защиты находится где-то в кабинете. Но это – между нами. Кроме того, здесь есть ещё одна общая ванная.
– По левую руку – ещё несколько спален на случай гостей. Комнаты поменьше, чем наверху, поэтому их восемь вместо четырёх. Посередине – общая ванная. – Все снова заглянули в каждую комнату, кроме библиотеки и кабинета хозяина дома.
– Так, теперь первый этаж. Здесь потребовалось больше всего расширяющих чар. Кухня, комната для завтрака, парадная столовая, гостиная, общий зал и рабочий кабинет, который можно использоваться по необходимости. Предлагаю отдать его Роберту и Эмме, пока они живут здесь. Конечно, если захотят.
Сириус вопросительно посмотрел на них. Грейнджеры переглянулись и кивнули.
– Остался цокольный этаж, и тут я надеюсь вас удивить.
– Во-первых, полностью оборудованная лаборатория зельеварения с защитой от несчастных случаев. Она хорошо проветривается, а при необходимости её можно моментально запечатать. Кроме того, здесь действуют многочисленные заклинания, которые отсекают запахи и звуки между ней и остальной частью дома. Плюс специальные чары, которые не позволяют внешней температуре воздуха влиять на температуру воздуха в лаборатории. Во-вторых, тёмная комната, оборудованная под винный погреб. Дальше – большой зал, где можно проводить собрания, оборудовать склад или больничную палату, и вообще сделать что угодно. К нему прилагается небольшой кабинет, который в случае необходимости можно превратить в ещё одну спальню. Там даже своя ванная комната есть. По другую руку – ещё одна общая ванная, так что их точно хватит на всех. К счастью, волшебная сантехника вместо системы труб использует руны. Вот почему в доме столько ванных комнат. И, наконец, гвоздь программы – магловская комната развлечений и такая же игровая. Они специально зачарованы, чтобы волшебство не влияло на электричество и наоборот. Кстати, оборудованы по последнему слову магловской техники, так что в них вы можете чувствовать себя как дома. На этом наша экскурсия закончена! – объявил Блэк и поклонился, а остальные с энтузиазмом ему похлопали.
– Сириус, а разве в таком особняке не бывает домовых эльфов? – спросил Гарри. Его интересовало, что стряслось с Кричером.
Крёстный рассмеялся.
– Обычно бывают. Тут тоже был один, и долго жил в одиночестве. Так или иначе, гоблины его осмотрели, немного подлечили, и он перестал быть таким сумасшедшим. У меня с ним с самого детства связаны не слишком приятные воспоминания, поэтому я отправил его служить Цисси. – Юный маг кивнул.
– А теперь пора ужинать. Предлагаю пройти в столовую и посмотреть, что там происходит. Гермиона, окажешь мне честь?
– Хорошо, идём. Винки!