ГЛАВА 38
- Нам надо поторопиться! - воскликнула я, подгоняя Симеона. - Прошу тебя, поскорее, я переживаю за него. Ты же можешь повторить его заклинание?
Я трясла Олдмана за руку с каждой секундой все сильнее и сильнее.
- Да не молчи же ты!
- Могу, могу, - ответил тот, пытаясь вырвать свою руку из моих. - Не нервничай так.
- Да как же я могу не нервничать? - нахмурилась я. - Десмонд один отправился к Горсену, а его силы почти иссякли! И что за чушь он нес про татуировки? Сим, Симочка, пожалуйста, я тебя очень прошу, перенеси нас мигом к доктору! - взмолилась я, сильнее сжимая руку мага.
Нервы были на пределы. Как он мог отправиться туда один?! Да как только ему в голову это пришло? Извиниться перед врагом он захотел. А этот врага не хочет попросить прощение у Форстера?! А прикидывался таким хорошим человеком, и как только посмел совершить все эти преступления? И за что он так с Десом?
- Отпусти мою руку. Ты ее скоро оторвешь.
Отпустив руку Симеона, отошла на шаг, глядя на мужчину глазами, в которых уже стояли слезы. Ох, держись, милый супруг! Я тебе устрою! Вот только разберемся с Горсеном, сразу же ответишь за свой столь глупый и необдуманный поступок!
- Так, сейчас я создам магический круг, а ты должна обязательно стоять внутри него, иначе не переместишься, - начал говорить Сим. - Надеюсь, у Горсена найдется микстурка от головокружение, ибо тебе оно обеспечено.
После этих слов, Олдман произнес заклинание, почти шепотом. И вокруг нас, на полу, стал очерчиваться круг, словно огонь вспыхнул совсем рядом. Затем маг соединил пальцы обеих рук, тихо что-то бормотал. Я сглотнула, ожидая увидеть перед собой Горсена. Но этого не произошло.
Вместо этого мраморный пол под ногами пропал, создавалось ощущение, будто бы я упала в яму. Вскрикнув, вновь схватилась за мага, который в это время прекрасно себя чувствовал, не ощущая дискомфорта от перемещения в другое место. Перед глазами все плыло, иногда появлялись резкие непонятные вспышки, что слепили глаза.
- Не смотри, ослепнешь.
Услышав это, вовсе зажмурила глаза. В невесомости мы провели еще несколько секунд, а после я почувствовала под ногами землю. Открыв глаза, увидела перед собой небольшой двухэтажный дом.
- Мы на месте, - оповестил меня Олдман, а я направилась прямиков к двери, но неожиданно упала. - Я предупреждал о головокружении.
Мужские руки помогли подняться на ноги, а пока мы шли к дверям дома придерживали за талию, не давая упасть.
- Видел бы это Дес, убил бы, - усмехнулся Симеон.
- Это я скорее убью его, - зло прошипела. - А заодно и Горсена.
- О, Лексей, прошу оставь это мне. Он между прочим пытался отравить Оливию, - напомнил Олдман. - А я люблю ее не меньше, чем Десмонд.
- Возможно, - отстраняясь от мага, сказала я. - А совсем недавно танцевал с Генриеттой.
На это мужчины лишь закатил глаза и резким движением ноги выбил хлипкую входную дверь.
- Только после вас, - пропуская меня вперед, снова усмехнулся тот.
- Мог бы быть и посерьезнее.
Маг промолчал.
Оказавшись внутри помещения, сразу же стала искать глазами Деса или хотя бы следы боя. Свет не горел, в доме было тихо, лишь сквозняк гулял на первой этаже.
- Розерв! - крикнул Симеон. - Я знаю, что ты здесь!
Ответом ему была тишина.
- Розерв! - яростно воскликнул маг, направляясь к лестнице, что вела на второй этаж.
Послышался шорох, скрипнула старая дверь, показался маленький огонек. А через минуту вниз спускался Горсен, держа в руке маленькую лучину.
- Что произошло? - сонно спросил доктор.
- Где Десмонд? - опередила я мага, первая задав вопрос.
- Вы собирались на бал к монарху, - сделал непонимающий вид Горсен. - Должно быть он там. Я вас не понимаю, что-то случилось?
- Случилось! - грозно произнес Сим и хлопнул в ладоши. На первом этаже загорелся свет. - Как ты посмел, мерзавец? - надвигаясь на мужчину, яростно спрашивал маг, выбив лучину из руки доктора. - Это все из-за Кирелии, твоей дочери?! Решил таким образом отомстить за ее смерть?
Я не понимала, о чем и о ком говорит Олдман, но сейчас мне это было и не нужно. Я хотела знать, где Десмонд и что с ним.
- О чем вы, Симеон?
- Не придуряйся! - маг уже стоял вплотную к Розерву. Из сжатых кулаков выпрыгивали искры магии, это не скрылось от доктора. - Сначала ты отравил Розмари Форстер, после убил Джослину, но на этом не остановился. Тебе было мало! Захотел всех Форстеров извести? Покусился на жизнь Лексей в день венчания. Но ничего не вышло, Дес спас ее и ты решил, что лучше убить его самого, а затем прикончить и Оливию! А вчера подарил эти проклятые бусы.
- Да простит вас Всевышней! - громко произнес Горсен. - Что за чушь? Вы пытаетесь обвинить меня во всех этих преступлениях? У вас белая горячка, дорогой мой! Я бы не стал никому мстить за свою дочь. Да, пусть она умерла, но что за нелепость мстить семье Десмонда?
- Ее убил его отец! - воскликнул Симеон.
- Это был его долг, ибо тот был Верховным жрецом. Иного выбора не было ни у него, ни у меня. Симеон, прекратите кричать, я не виновен. С чего вообще такие подозрения? - взволнованно лепетал доктор, отступая наверх, подальше от разъяренного мага.
Либо Розерв хороший актер, либо это не он.
- Десмонда здесь нет, - сказала я, совсем тихо, но мужчины услышали меня. - Он направился не сюда. И это не Горсен виновен во всех этих ужасных происшествиях. И чтобы в этом убедиться, - я поднялась по лестнице, обошла Олдмана, взяла руки мучжины, оголяя их. - Татуировок нет.
Их действительно не было. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Опустилась на одну из ступенек. Десмонд подозревал другого человека, не сказав нам об этом. И где теперь его искать? Куда он переместился? И, главное, кто убийца?
- Вот вам и преступник, - выдохнул Симеон. - Простите меня, я погорячился.
Доктор не ответил. Он сел рядом со мной, аккуратно поглаживая по голове.
- Леди Форстер, уверен ваш муж справиться. Быть может, он лишен магических сил, но уж точно не ума.
- Простите нас, мы ворвались к вам в дом в двенадцатом часу ночи, - сквозь слезы сказала я. - Но все действительно просто вас. И, видимо, есть мотив: отцу Десмонда пришлось забрать жизнь вашей дочери. И вы лечили мать лорда, и невесту, еще и Оливия отравилась после приема ваших лекарств.
- Они на травах, - произнес лекарь. - Пей хоть всю неделю. Шанс отравиться близок к нулю.
- Она не ела целый день.
- Ничего не значит, - покачал головой Горсен. - Вред может, конечно, нанести. Нужно всего лишь знать симптомы. Может, тошнота?
Я задумалась.
- Вроде, нет. Она потеряла сознание и, кажется, почти что умерла, - вдалась я в подробности. - Когда ее нашли слуги, Оливия не дышала.
- Не дышала, - повторил доктор и посмотрел на Олдмана. - Симеон, вам это ничего не напоминает?
- Напоминает, у Розмари было то же самое. Но, - маг замолчал, собравшись с мыслями продолжил, - вы прибыли в особняк уже после отравления. И не давали ей свои микстуры. Но ваше предположение... Неверное.
- Вы так думаете? - Розерв поднялся на ноги. - Решать лишь вам.
- Оливия не тот человек, который пошел бы на такое! - воскликнул Олдман, в руках снова заиграли искры.
- Но именно она подарила мне венок в день венчания, - напомнила я. - И в руки бусы брала. Но... Она не магичка. И, когда змея укусила Деса...
Я не договорила, вспоминая каждую деталь разговора с Оливией. Ничего необычного, если бы только девушка не одернула руку, когда я попыталась ее успокоить и сделать комплимент по поводу одежду.
- Такого быть не может, - прошептала я, теперь полностью осознавая слова Форстера.
Супруг подозревал Оливию, потому-то он и не говорил об этом мне и Симеону, он боялся, что его догадка неверна. Ведь это его родная сестра.
- Мы оба были дураками, - произнес Олдман. Что-то в нем изменилась. Он в одно мгновение осунулся, привычный озорной взгляд пропал. Он приложил ко рту руку и прикрыл глаза. А после на его щеках появились слезы. - Так и есть, Лексей. Розерв прав. Оливия не была магичкой, но стала ей после смерти матери. Нам нужно поторопиться, пока змея не завершила свое дело.
После этого Олдман помог подняться на ноги. И обратился к доктору:
- Спасибо, и еще раз прошу прощения за столь поздний визит.
- У вас были на то веские причины, - ответил Горсен.
- Лишь бы успеть, - сказал Симеон и повторил ритуал перемещения.
Снова головокружение, к которому добавилась еще и боль. Снова падение в яму. Снова вспышки, на которые нельзя смотреть. Я упала, как только мы оказались на первом этаже особняка Форстеров. Не желая терять ни минуты, поднялась, превозмогая боль в голове.
- Десмонд! - крикнула я, осматривая первый этаж, забегая в столовую, на кухню, в зал.
Но здесь сестры и брата не было. Быстро побежала наверх, чуть не упав на второй же ступеньке. Руки Олдмана успели поймать меня. На нем не было лица. Он, как и я, был шокирован таким поворотом.
Оказавшись в первом пролете, увидела их. Десмонд сидел на коленях, спиной к нам, держа на руках сестру. Из больших окон на них падал лунный свет.
- Десмонд, - позвала я супруга, не смея сделать шаг ближе.
Он повернулся. Не вставал, продолжая держать Оливию на руках. В его стеклянных глазах стояли слезы, рот был приоткрыт, а плечи дрожали.
Симеон возник передо мной, сделав несколько шагов сторону брата и сестры. Но тут же остановился, услышав ледяной голос друга:
- Стой на месте, Симеон. Иначе я буду вынужден убить тебя. А мне бы этого не хотелось, - его голос прозвучал, словно гром.
Маг опустил голову, хотел что-то сказать Форстеру, но так и не смог.
- Дес, - раздался болезненный шепот Оливии. - Мне страшно умирать.
Муж отвернулся от нас, посмотрев на девушку.
- Я рядом, - ответил он, тем же шепотом, не отводя взгляд. - Не бойся, милая.
- Не предавай меня, - дрожащая рука Оливии опустилась на щеку Десмонда, аккуратно поглаживая. - Не уходи, прошу.
- Все будет хорошо, родная. Я тебе обещаю, я не отойду ни на секунду, - голос мужчины все же дрогнул. - Я люблю тебя, Оливия. И никогда тебя не забуду.
- Мне очень больно, - прошептала магичка, не в силах больше держать руку, опустила ее.
- Потерпи, - просил ту Дес и вынул окровавленный кинжал из ее правого бока. - Родная моя, любимая сестренка. Мама простила тебя за отравление, Джослина простила тебе убийство. Ирнест простил тебя, также как и его семья. Я прощаю тебе, родная, свою измученную жизнь. И я продолжаю любить тебя. Прости и ты меня за те грубые слова. И прошу тебя, обними за меня родителей.
Сказав это, Десмонд поднял кинжал и резким движением вонзил его прямо в сердце сестры. Оливия громко вскрикнула, широко раскрыв глаза. А после обмякла в руках брата и издала последний вдох.
Раздался протяжный звон часов на Башне Спасения. Двенадцать часов ночи.
Десмонд закричал, что было сил. Начал рыдать, не выпуская из рук мертвое тело сестры, прижимал к себе. А после вынул нож, поднял над собой, желая уйти вслед за Оливией.
- Нет! - бросилась я к супруга, пытаясь остановить. - Прошу тебя, Дес, не делай этого! Нет, не надо, - не сдерживая слезы и истерику, говорила я, схватившись за руку мужа, в которой тот держал оружие. - Я люблю тебя, Дес. Умоляю, приди в себя, очнись! Подумай обо мне, о Мэтти, о Симеоне. Как мы будем жить без тебя? Прошу тебя, любимый, не совершай этой ошибки.
Но, кажется, Форстер не слышал меня. Смотрел на высокого поднятый кинжал, продолжая неистово рыдать и кричать, что есть мочи. Он оттолкнул меня, выронив нож, что звякнул, упав на пол. Десмонд вновь обнял сестру, пачкая руки и одежду ее кровью. Все тело мужчины тряслось, а голос начал садиться от громких воплей. Еще никогда прежде мне не приходилось видеть его в таком состоянии. Форстер аккуратно положил тело Оливии на холодный пол, нежно погладил по голове и прошептал:
- Прости меня, родная.
Он еще долго сидел возле сестры, оплакивая ее смерть. А мы с Олдманом боялись подойти к нему. Он сходил с ума от горя. Хватался за волосы, начинал вновь рыдать. А после резко замолкал, вглядываясь в пустые, уже неживые, глаза Оливии.
Но наконец, Десмонд нашел в себе силы. Закрыл глаза сестры, прошептав:
- Спи спокойно.
А после поднялся на ноги, не оборачиваясь, заговорил:
- Все кончено, - произнес он не своим голосом. - Она мертва, Сим. Знаешь, друг, мне приходилось много раз убивать, но еще никогда я не чувствовал себя так, как сейчас. Сестра моя умерла, и забрала с собой часть меня.
- Мы похороним ее достойно. Она это заслужила, - не скрывая своих эмоций, отозвался Олдман.
- Нет, - Форстер покачал головой. - Я похороню ее сам. Возле ручья, у которого мы бегали целыми днями в детстве. Она любила это место. Так пусть же оно станет ее домом. Розы, плетистые розы. Она их так любила, - продолжил Дес, а по его щеке текли слезы, которые никак не заканчивались. - Я прикажу садовникам посадить эти прекрасные цветы в ее честь. Пусть выделят отдельный участок в саду для роз. Приглашу лучшего художника, по памяти опишу ему свою красавицу-сестру. И пусть он только посмеет пропустить хоть одну родинку на ее шее. Я повешу ее портрет на первом этаже. И моя маленькая сестренка всегда будет встречать меня внизу.