Глава 7. Целуй
***
Ка Хьюн возвращается домой в крайне негативном расположении духа. Не считая сильной загруженности в университете, Хьюн на самом деле сильно переживает за своих друзей: и он не ограничивается мыслями о слабом или сильном поле, по которому многие годы избирал своих жертв неизвестный. Из того, что он бегло читал в учебниках психиатрии и психологии, Хьюн сделал вывод, что неизвестный, совершающий злодеяния долгие годы, готов сорваться в любой день. Годы копятся, а чувство безнаказанности должно расти, хотя даже если это не работает в случае ценителя, то он сорвётся в любой момент — Хьюн просто уверен. Неизвестный является явно психически нездоровым. И как понять истоки его искажённого представления мира, жизни, искусства и себя, Хьюн не знает, но очень хочет. И это не даёт ему спокойно спать, а поведение Мин Джуна лишь усугубляет состояние Хьюна. Так легкомысленно относиться к возможности стать жертвой, поражает альфу настолько, что даже его присущее спокойствие улетучивается.
То, что Ка Мин Джун является безупречным, отрицать невозможно. Красив, изящен, по обольстительному лукав, мягок. В нём словно заключена вся суть омеги, всё очарование и неизведанная бездна, хранящая непревзойдённые качества — о таких обычно в книгах пишут. Хьюна просто распирает странное чувство, что его друг в опасности, хотя никаких внешних воздействий для этого нет. Но и Хьюн никогда не ошибался.
Чёрт.
Что за идиотизм, Ка Хьюн не знает. Вечно опирающийся на логику, внезапно оказывается зациклен на внутреннем чувстве, которое даже официально не доказано наукой. На что опираться, как действовать?
Альфа раздражённо хлопает дверью, заходя домой. Феромоны плотно окутывают его, создавая вокруг парня устрашающую и жёсткую ауру.
— Ты пришёл! — радостный голос раздаётся со стороны лестницы, и лёгкий топот даёт понять, что Тиён бежит к своему альфе.
Ка поднимает взгляд на омегу. Растрёпанные волосы, но свежее и бодрое выражение лица, футболка Хьюна и короткие шорты.
А может, всё и не так плохо? По крайней мере, дома рядом с любимым можно и отвлечься от гнетущей снаружи суеты. А то слишком много личного времени Хьюн отдаёт в пустоту.
— Иди ко мне, — вполголоса говорит Хьюн, чуть расставляя руки в сторону, и засиявший Тиён с разбегу запрыгивает на альфу, крепко обвивая его талию ногами.
— Я скуча-а-а-а-а-ал, — тянет омега, покрывая уставшее лицо возлюбленного чмоками.
— Мы не виделись всего несколько часов, — бубнит Ка, сцепляя пальцы в замок под ягодицами омеги.
— Ну и что! — Ким дует губы, недовольно смотря на поплывшего от нежности альфу. — Скучал! Скучал! Скучал! А ты совсем по мне не скучал? Вот значит как! Всё понятно, Хьюн-хё-ё-ё-ён! — и Ким Тиён начинает наигранно вырываться, совсем не желая покидать тёплых объятий любимого.
А Хьюн, лишь сверкая глазами, смотрит на своё куксившееся чудо. И отпускать он его точно не собирается, лишь крепче прижимает к себе, начиная движение в сторону лестницы.
— Я всегда скучаю, ты же знаешь, — всё-таки решает отчитаться Ка Хьюн, опасаясь, что Тиён может увлечься своей игрой и начать обижаться по-настоящему.
— Ну... — тянет Ким, отводя глаза в сторону. — Говори мне это чаще, хочу слышать, как ты скучаешь!
— Очень скучаю! — чётко произносит Ка, заходя в комнату. — Каждую секунду скучаю! — и падает с возлюбленным на кровать. — Скучаю по самому лучшему омеге в мире! — и мягкие касания губ Хьюна начинают покрывать нежную кожу на шее Кима.
— Мм, — довольно мычит омега, да улыбается как дурак. Он совсем не сомневается в своём альфе, в его чувствах и силе этих чувств, но, в конце концов, Хьюн сам его разбаловал, поощряя подобные игривые капризы. Да и чего греха таить, Хьюну всё это очень нравится.
Ка Хьюн решает, что хотя бы дома нужно отдыхать от размышлений, поэтому просто позволяет себе расслабиться. Приняв освежающий душ, альфа предлагает Киму посмотреть какой-нибудь фильм. Омега воодушевляется пуще прежнего, бегом отправляясь разогревать попкорн и обустраивать всё к просмотру. Хьюн лишь с улыбкой наблюдает за ним, поражаясь, насколько мало порой нужно человеку для счастья.
Это один из лучших вечеров для пары, переполненный нежным уютом. Как и вся их жизнь в будущем, и, пожалуй, именно это словосочетание станет лучшим определение всей их совместной жизни.
***
Мин Джун, довольно посапывая, завернувшись в одеяло, сладко спит, отдыхая от изнурительных активных дней, намереваясь с ночи встать не раньше десяти часов утра, однако подъём случается весьма неожиданный — с сообщения, но от очень важного человека.
Тэхо-хён 7:15
Сегодня заеду за тобой. Тэхён отвечает? Мне нет.
Вы 7:18
Не-а. со вчерашнего дня молчит.
Тэхо-хён 7:20
В восемь буду у тебя.
Джун глубоко вдыхает, позволяя довольному расслаблению моментально растечься по телу. Их взаимоотношения с хёном резко стартовали с мёртвой точки, хотя, может, и не настолько она была мёртвой всё это время? Двигались они, пожалуй, медленнее даже улитки, но, в итоге, оно того явно стоило. Стопроцентно. Мин Джун же, как капризный ребёнок, сначала защищался от равнодушия Пэк Тэхо агрессией, не желая поначалу принимать свои чувства, а затем осознавать безразличия Тэхо. Эмоции накрывали Ка Мин Джун толстой лавиной, не давая сделать и вдоха холодного рассудка.
Но сейчас всё идёт так хорошо и так правильно, что даже не верится. Сказка, нет, мечта, о которой столько млел Мин Джун, буквально воплощается в реальность, щедро награждая Ка за столь долгое ожидание. На фоне того, что происходит сейчас, каждая слеза, что проронил омега, каждый тяжёлый вздох и ложная мысль, кажутся такими забавными воспоминаниями, но тёплыми, и, если честно, Мин Джун не изменил бы ничего из того, что между ним и Тэхо произошло за эти годы.
Довольно потянувшись, со счастливой улыбкой на лице, Джун принимается собираться в университет. Закончив с водными процедурами, омега начинает выбирать одежду. И в голове всплывает вчерашний неприятный диалог с Хьюном, с Тэхо. Нет, Ка не идиот же, чтобы осознанно лезть в самое пекло, поэтому решает прислушаться к близким людям. Он, конечно, не признаёт того, что какая-то одежда может стать катализатором интереса ценителя к нему, но и отрицать того, что он омега, удовлетворяющий стандартам этого психопата, не может. Если честно, то Джун очень сильно напуган внутри себя, и этот страх порой слишком неожиданно ставит свои подножки, лишая омегу способности здраво мыслить. А жить в страхе, ничем не подкреплённым, просто невозможно.
Но он также помнит, каким усталым и расстроенным был вчера Ка Хьюн, и Джуну стыдно за то, что он заставил своего друга так сильно волноваться. Поэтому выполняет просьбу Хьюна по поводу его одежды: прозрачная рыжеватая водолазка, поверх большой тёмный свитер, и просто брюки. Но даже так Джун выглядит слишком привлекательно.
«Что ж. Я не виноват, что природа меня таким сделала».
Омега смеётся про себя, смотря на входящий вызов. Услышав, что Тэхо уже подъехал, Мин Джун ещё раз крутится перед зеркалом и, схватив свою сумку, летящей походкой выбегает из квартиры, направляясь к альфе.
— Привет, Тэхо-хён, — радостно воркует омега, запрыгивая в машину.
— Доброе утро, — спокойно отвечает Пэк, целуя в щёку пристёгивающегося донсена. Стойкость стойкостью, но удивление Джун скрыть не может. — Что?
— Ты чего?..
— Целую своего парня, — самодовольно шепчет Тэхо, с удовольствием пожирая взглядом томное выражение лица Ка.
— Парня? — повторяет Мин Джун, пытаясь унять сбившееся дыхание.
— Не считаешь меня своим парнем? — усмехается Пэк, оставляя влажный поцелуй на уголке пухлых губ.
— Но... — сердце Мин Джуна готово выпрыгнуть от интимности и важности момента. Да если бы он знал, что старший Пэк такой, то давно бы его соблазнил, используя все причуды своего омежьего организма. — Ты же и не предлагал...
— Какой капризный ребёнок, — наигранно отчитывает донсена Тэхо, не останавливаясь, покрывая уста Ка лёгкими поцелуями, — нужно словесное уточнение? Ну что же, я не против. Ка Мин Джун, ты будешь со мной встречаться?
Пэка откровенно забавляет эта ситуация, несмотря на атмосферу вокруг них. Он на самом деле не задумывался о том, что нужно официально обозначить шатену их отношения, ведь для него всё стало ясным, когда он — Тэхо, первый раз коснулся губ Мин Джуна.
Запретный плод сладок, а как сладки на вкус уста Ка Мин Джуна...
— Да, — шепчет омега в губы хёна, не осознавая происходящего. Сколько он ждал этого момента, сколько лет вырисовывал вариации событий в своей голове, представляя, как Тэхо будет сходить от него с ума, и вот теперь это случилось. Внутри всё бурлит, грозясь взорваться в эту же секунду, и большим трудом стоит Ка сдерживать себя. — Но ты должен быть хорошим парнем, — с иронией шепчет Джун, стараясь держаться, — я, знаешь ли, востребованный омега!
— Ха. Ха-ха! — истеричные смешки слетает с губ Пэка, а глаза поражённо расширяются. — Не провоцируй меня, малыш, — шепчет он на ухо Ка, прикусывая мочку, — иначе за последствия я не ручаюсь.
У шатена чуть сердце не останавливается. Его лицо сначала бледнеет, а затем очевидно покрывается оттенком смущения. Он даже не шевелится, молча наблюдая, как Пэк Тэхо возвращается на своё место, начиная движение по дороге. Пэк видит реакцию младшего, и велико его желание подразнить парня, но всё-таки смущать сильнее не хочется.
— Кстати, — начинает Тэхо, — где Тэхён? — и от былой романтики не остаётся и следа. Раздражённые нотки в голосе слишком искрят.
— Я не знаю... Он мне не отвечает. Вчера ещё читал смс, сегодня нет...
Молчание служит продолжением диалога, и Ка смотрит на озадаченное лицо хёна, не зная, что говорить сейчас. Он и сам сильно волнуется за друга, но вот именно Тэхо ему хочется успокоить сейчас больше всего. Своё волнение он потом Пэк Тэхёну лично в лицо прокричит.
— Да всё в порядке, Тэхо-хён. Не переживай, пожалуйста.
— Как я могу не переживать?! — несдержанно гаркает Тэхо, сразу поджимая губы. — Прости.
— Всё нормально, но хён, что могло случиться? — Мин Джун с нежностью смотрит на альфу, а сам прокручивает в голове, как будет убивать Тэхёна при встрече.
— Да что угодно...
— Я позвоню, — Ка достаёт смартфон, набирая номер друга.
— «Абонент вне зоны действия сети, попробуйте...»
— Я ему жопу надеру, — нервно хохотнул Пэк. — Засранец. Он никогда так не делал.
— Я бы посмотрел, — поддерживает идею хёна Мин Джун. А у самого паника начинает набирать обороты. С ним же ничего не случилось? Он же не мог поехать в Кури один?..
— Тебе бы тоже стоило! Вот что значит — близкие друзья! — Тэхо намекает на вчерашний случай, а Ка Мин Джун лишь закатывает глаза, понимая старшего без уточнения.
Высаживать Мин Джуна приходится возле кафе, чтобы никто не заметил, как преподаватель довёз студента. Пока Ка учится, лучше избежать таких разговоров, поэтому Джун пулей вылетает из машины, не желая создавать почву для противоречивых слухов, и как только она скрывается, и Мин Джун остаётся один, лицо приобретает паническое выражение. То, что Тэхён не отвечает уже несколько часов — пугает, да ещё как!
— Чёрт, — шипит омега, шаркая ногами по асфальту. — Алло! Ты где?
— Только разошлись с Хьюном, стою возле входа, — лучезарно отвечает Тиён. — А что ты...
— Давай прогуляем.
— Прогуляем?! — Ким спрашивает это так, словно Мин Джун предложил ему совершить преступление.
— У нас всего лишь этика общения видов, — глубоко вдохнув, отвечает Ка. — Серьёзно, Тиён. Тэхён пропал, я волнуюсь.
— Ладно...
— Иди в парк, к нашему столику.
Ка сбрасывает, не дожидаясь ответа друга. Сейчас ему не хочется никаких пар, ничего вообще, кроме знания о том, что с младшим Пэком всё в порядке. И за такими мыслями омега быстрым шагом доходит до назначенного места. Он хочет обсудить свои опасения с другом, но видит там не только Тиёна, о встрече с которым только договорился.
«Они словно сиамские близнецы!»
— А ты что тут делаешь? — Ка вскидывает брови в удивлении, не ожидая увидеть Хьюна.
— Тиён написал.
Ка переводит осуждающий взгляд на Кима, который даже не смотрит на друга. Со всей присущей ему нежностью и любовью он смотрит на своего альфу, нежно покрывая его лицо поцелуями.
— У тебя же пара! — Джун не одобряет прогула друга. Ему-то точно так делать не следует.
— Да у вас тоже так-то, — усмехается Хьюн.
— Нашу можно прогулять, — пожимает плечами шатен, — ладно. Я хотел...
— Стойте! — кричит вдалеке Нагиль. — Не начинайте без нас! — и тащит за собой Дэ Хюна, который ещё явно не проснулся.
— Есть в этом что-то смешное, — задумчиво тянет Джун, прикидывая, как часто они в таком составе собираются на какие-то обсуждения. — А Куанг?
— У него пара важная. Не сможет пропустить, — поясняет Хьюн. — Итак. Что с Тэхёном?
Мин Джун смотрит на друзей, испытывая противоречивые эмоции. С одной стороны ему нереально смешно, что они и правда собираются всей компанией на какие-то «вселенско-важные обсуждения», но с другой стороны, на фоне паники, что поднялась по стране, тревога за друга слишком велика.
— Со вчерашнего вчера пропал. Я списался с его одногруппником, он сказал, что Пэк не пошёл на пары после обеда. Значит, как только мы разошлись, он отправился куда-то. Я писал ему сообщения, после шести вечера, он их читал, но не отвечал. Сегодня пишу — не читает. Звоню — отключён. Тэхо-хён сказал, что Тэхён-а никогда себя так не вёл.
— Ты же не думаешь, что это... — испуганно пищит Тиён. — Он.
— Нет, — Ка потирает лицо ладонью, — даже если рассматривать этот вариант, то насколько мы знаем, то наш искусствовед не сразу похищает своих жертв: дубинкой по голове не про него, — цитирует он друга с улыбкой. — Какой-то период выделялся на сближение...
— Так, может, они давно знакомы! — громко заявляет Дэ Хюн, разводя руками. — Думаешь, Тэхён-и поделился бы с нами о новом знакомом?!
— Ну... вообще всегда делился, — тянет Нагиль, трубочкой задумчиво вытягивая губы.
— Да ну-у-у-у, — сонно бормочет Дэ Хюн, — не припоминаю историю знакомства с этим... как его... Со Ланом?
— Он познакомился с ним до переезда в Корею, — тихо комментирует Мин Джун, — неважно кто, важно то, что мы не знаем, что с нашим другом. И где он! Вдруг он один в Кури поехал?
— Всё ещё выключен, — под нос шепчет Юн, пытающийся дозвониться до Тэхёна.
— И что делать-то? — расстроенно спрашивает Тиён, прижимаясь к Хьюну.
— Тэхо-хён сказал, перед тем как я уходил, что позвонит своему другу-детективу. У него есть какие-то знакомые в полиции, и они...
— Стоп-стоп-стоп! — оживляется Дэ Хюн. — Ты и Тэхо-хён? Серьёзно?! Пф-ф, ха-ха-ха! — громко смеётся Ли. — Нагиль, гони пятёрню! — и в момент серьёзное выражение лица.
— Вы что, поспорили? — усмехается Хьюн, единственный, кто не выражает никакого удивления из-за услышанного. Он уже давно понимал, чем может всё закончиться — начаться.
— Ага, — довольно отвечает блондин, — я поставил на то, что Пэк Тэхо и Джун-а будут вместе, а Нагиль...
— Заткнись, — шикает Юн, протягивая пять сотен другу. Его пухлые щёки надулись ещё больше.
— Ну охуеть теперь, — комментирует Ка Мин Джун, смотря на происходящее. — Я иногда думаю, что искусствовед адекватнее нас всех...
— Не исключено, — устало выдыхает Нагиль. — Так что делать-то будем?
— Дождёмся звонка Тэхо-хёна.
— Он, кстати, только что сообщение мне прислал, — поджав губу, говорит Ка, вызывая присвистывания и смешки друзей. — Да ну хватит уже, а!
— А вы уже целовались? — Дэ Хюн, не желающий сдаваться, внимательно наблюдает за реакцией друга.
— Ты серьёзно? — Ка обречённо смотрит на Дэ Хюна.
— Да а какого хрена ты ничего не говоришь нам? Так себе друг!
— Хюн-а! — Тиён осуждающе смотрит на друга.
— А что?! Вот Нагиль всё выложил про Тэхёна и их ссору.
— Вы поссорились? — Джун переводит удивлённый взгляд на Юна. Кажется, Тэхён совсем решил закрыться.
— Заходи почаще в общий чат!
— Да хорош! — прикрикивает Нагиль. — Выделим отдельный день на обсуждение личных отношений, ок? — искренне, нет никакого желания говорить об этом сейчас.
— Ты же влюблён в Тэхёна, да? — Мин Джун не слышит просьб друга, потому что загорелся идей докопаться до истины.
— А Куанг в тебя! Треугольник, — озорно заключает Ким Тиён, вызывая сильное удивление у Нагиля.
— Куанг влюблён в меня?!
— А ты не знал? — Хьюн смотрит на друга, словно он не смог ответить, сколько будет ноль на ноль.
— А вы что, знали?! — Юн поражённо смотрит на лица друзей.
— Ну как бы... сложно не заметить, — тянет Дэ Хюн, укладывая голову на стол.
— Что за чушь? — смеётся Нагиль. — Вы не правы.
— Мы думали, что ты знаешь, — Мин Джун внимательно наблюдает за Юном, — просто делаешь вид, что не понимаешь.
Нагиль не знает, что и сказать. У него даже мысли подобной ни разу не появлялось в голове за все годы их дружбы.
— А как ты объяснял его реакции на твоих ухажёров, на тебя с кем-то? — уточняет Хьюн, отлично помнящий сколько раз он видел Куанг пьяным, сколько раз дружески обнимал его, пытаясь успокоить, но ничего не спрашивал. Куанг бы не оценил это.
— Ну...
Нагиль растерянно смотрит перед собой. Он просто не знает, что и ответить. В голове начинают мелькать картинки их ссор, стычек, выражение лица Куанга, его глаза. В них всегда было столько боли и отчаяния, но Юн Нагиль упрямо не хотел замечать очевидного. Пак Куангу было больно, а Нагиль стал источником этой боли.
— Ладно, не будем лезть в это, — отмахивается Ка, замечая состояние друга. — Тэхо-хён только что написал, что Тэхён вчера поехал к его другу-детективу, а потом, вроде как, поехал домой.
— Но он же не приехал домой!
— Значит, заехал к кому-то...
— Может, мы правда слишком загнались? — выдыхает Хьюн. — Поддались панике? — в конце концов, важно сохранять трезвый взгляд и объективность мышления.
— Я не могу пропустить следующую пару, — не в тему вставляет Джун, — так что...
— Да. Сидя тут и пропуская занятия, делу не помочь, к тому же Тэхо-хён узнал, где он, — соглашается Ка Хьюн. — Давайте отсидим пары нормально, подумаем. Если что в голову взбредёт, спишемся.
Решив, что сейчас лучше занять время важными делами, друзья начинают разбредаться по своим кабинетам, а вот Нагиль, дождавшись пока все не уйдут, набирает дрожащими пальцами сообщение Куангу. Им просто срочно необходимо поговорить, потому что воспоминания, что стали всплывать в сознании, грозятся вот-вот свести его с ума.
Вы 9:15
Нам нужно поговорить! Жду за углом.
Ответ так и не приходит, но Пак прочитал сообщение. Нагиль прекрасно понимает, что примирения между ними пока что не произошло, но и отказать ему Куанг вряд ли сможет. И дело не в «любви». Всё-таки Юн никак не может поверить в то, что несколько минут назад сказали ему друзья, но от чего-то внутри всё ходит ходуном: он ощущает себя расстроенным пианино. И что делать с этой волной эмоций и чувств, что разом завертели неподготовленную душу, он не знает. Ему нужны ответы.
Омега быстро добирается до заросшего цветущим плющомПлющ имеет тёмно-зелёный окрас с синими прожилками. Небольшие бутоны часто усыпаны по густому растению, распускаются от взаимодействия феромонов двух особей. Само растение ядовито — чем больше феромонов впитает, тем ядовитее, в последствии полностью становится сильным. Сильнейший яд. угла, где они с Куангом частенько прогуливают пары, да и ночью сюда порой пролезают, просто болтая ни о чём и обо всём сразу. Это место похоже на беседку, и оно им нравится, ведь есть в нём что-то такое, что не нравится большинству других обучающихся. Честно говоря, Юн Нагиль до сих пор не понимает от чего столь укромное и спокойное место отталкивает студентов. Здесь всегда прохладно, относительно мрачно, что как раз-таки добавляет романтики. А ещё Нагиль в шутку называется этот плющ — немым хранителем тайн, ведь столько всего сказанного между ним и Куангом осталось прохладным шелестом зелёных листьев.
Эх.
Юн облокачивается спиной о стену из красного кирпича, пытаясь унять паникующую пульсацию по всему телу. Его не на шутку колошматит, даже слегка подташнивает. А он за все девятнадцать лет своей жизни никогда такого не чувствовал.
— Нагиль? — взволнованные нотки в холодном тоне звучат со стороны, и сердце Нагиля подпрыгивает до небес.
Юн поднимает глаза, смотря на взволнованное лицо Пак Куанга. Как всегда переживает о нём. Примчался, несмотря на то, что они в ссоре. Несмотря ни на что пришёл!..
— Ты в порядке? Ты такой бледный.
— Ты любишь меня? — голос Юна скаканул по тональности, а глаза становятся от чего-то влажными.
Куанг спокойно смотрит на друга. В отличие от Нагиля, его лицо буквально каменное, а от минутной слабости, в виде выражение переживания за Юна, не осталось и следа. Куанг выглядит как какой-то психопат, лишённый всякой человеческой сущности. И от этого паника Юна увеличивается, поскольку подобное выражение лица для Пака крайне редко, а в отношении к Нагилю — вообще никогда.
— Не смотри так, — голос начинает дрожать, — ты злишься, — почти теряет голос Юн, а сам резко, буквально истерично отталкивается от стены и, подойдя к Куангу, грубо сжимает его за воротник рубашки. — Скажи мне!
Его голос дрожит, он дрожит, а глаза с нуждой смотрят в само откровение чужого сердца.
— Люблю.
Ровный и спокойный голос проносится прохладным дуновением ветра, вызывая крупную дрожь по телу Юна и шелест листьев дикого плюща. Его взгляд вдруг становится кристально чистым, а голова и душа вдруг словно опустели: все сомнения и тяжбы рассасываются. Он просто смотрит на лицо своего друга — человека, который его любит.
Юн всхлипывает. Разум отключается, а он лишь продолжает сверлить взглядом Пака, с переменчивостью на глаза и губы. Нагиль никогда не обращал внимания на подобные детали в Куанге. Его губы в меру пухлые, грациозной объёмной линией украшена верхняя. Гладкие и на взгляд мягкие. Юн даже и не замечает, как его глаза на них и останавливаются.
Омега поджимают нижнюю губу и нуждающееся смотрит на альфу перед собой. Не на друга, а на альфу. Запах груши, исходящий от Юна, окутывает влюблённого парня перед ним. Понимает ли Нагиль, насколько это опасно? Да или нет, не имеет значения, потому что это именно он чуть тянется вперёд, вставая на носки, а Куанг не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел.
Так они и стоят в тёмном углу, покрытом с трёх сторон густым плющом, цветы которых раскрываются от запаха феромонов двух особей. Руки Нагиля продолжают сжимать ворот рубашки Пака, а их губы скользят друг по другу, и нет мыслей в голове, и нет желания думать. Потому что самое главное происходит сейчас, и эту тайну навечно сохранит молчаливый плющ, прохладным шёпотом согревая двух парней.
Целуй.
***
Тэхён приоткрывает слипшиеся ресницы. Они горят с такой силой, словно в них лимонный сок литрами лили всю ночь, а всё тело ноет так, словно он с непривычки в тренажёрном зале решил выложиться на полную. Да уж. Ночевать во второсортном мотеле оказалось далеко не самой лучшей идеей.
Решив вчера прогулять пары, Пэк отправился на встречу с Ким До Ваном — детективом, что занимается расследованием дела ценителя, а так же является близким другом Тэхо, поэтому состоит в неплохих отношениях и с младшим Пэком.
Весьма неплохих.
За день до этого
— Доброе утро, хён, — седоволосый альфа счастливо улыбается До Вану, присаживаясь за столик, — долго ждёшь?
— Минут пять, — парень мягко улыбается в ответ, — а ты всё так же прекрасен. Тебе нужно быть осторожнее, — и дерзко ведёт бровью.
Тэхён цокает языком, но по-доброму. Чего уж тут поделать, если он так похож на омегу. Да и к тому же Ким располагает к себе: обольстительный и мужественный, отзывчивый и ответственный, но что важнее — добрый. По-настоящему добрый.
— Тэхо-хён сказал, что ты развёлся, — решает зайти издалека Тэхён, открывая меню. Есть-то он не особо хочет, хотя у его желудка другая позиция.
— Жена-шлюха осложняла мою жизнь, — хмыкает До Ван, но уже без прежнего запала. — Я угощаю.
— Тогда, — Тэхён расплывается в довольной улыбке, — я воспользуюсь этим.
До Ван ничего не говорит, просто наблюдая за Пэком. Он тепло улыбается, с грустью смотря на парня, парня, чувства к которому ему не дано никакого права иметь, парня, который является младшим братом его драгоценного друга. Альфа...
— До Ван-хён?.. — Тэхён с лёгким волнением смотрит на старшего, касаясь напряжённой руки. — Ты заказывать-то будешь что-то? — и кивает в сторону официанта, что послушно и с улыбкой ждёт заказа.
— Ох, прошу прощения, — обольстительно улыбается старший стоящему парнишке, и Пэк хмыкает, видя, как смущённо опускает взгляд омега. — Мне стейк средней прожарки и какой-нибудь салат, лёгкий. На своё усмотрение.
— Обычный... — забавный писк... — Кхм, обычный овощной подойдёт?
— Да, прошу.
— Продолжаешь сводить с ума всех вокруг себя, — ухмыляется Тэхён, бесцельно смотря на свою руку, зажатую в руке До Вана. Она больше его. Явно больше. В такие моменты сам Тэхён задумывается о том, что он не особо-то похож на омегу.
— Ох, что же поделать с тем, что я такой божественно прекрасный, — и подмигивает, чуть склоняя голову в бок. Пэк чуть сжимает губы, чтобы уж совсем не разулыбаться как дурак. — Как у тебя дела? Тэхо совсем забегался?
— Да у меня всё как обычно, — монотонно отвечает Тэхён, начиная подушечкой большого пальца поглаживать руку До Вана. — Тэхо занят, да, но не так, как ты. Он, вообще-то, пожаловался мне, что ты на него совсем забил.
До Ван просто кивает, ничего не отвечая. Он любезно забирает свои заказы с рук омеги, совершенно наглым образом скользя пальцами под рукава голубой рубашки. И Тэхён едва сдерживает смех. Однако только после того, когда раскрасневшийся официант уходит под прицельным взглядом старшего, тот вполголоса произносит:
— Ты не поболтать меня позвал, да?
— Я хотел узнать о Со Лане, — честно отвечает Пэк.
Ким До Ван тяжело вздыхает, словно он знал, что именно это потребует донсен, вздыхает так, словно надеялся, что младший Пэк не за этим его позвал. Но До Ван уже привык к тому, что жизнь не особо благосклонна к нему. Синие глаза с толикой грусти устремляются в глаза, переполненные стойкостью и уверенностью.
— Тэхён-и. Я не могу.
— Прошу, хён, — отчаянно зашептал седоволосый альфа, обеими ладонями хватая старшего за руки. — Ты ведь знаешь, что я нем как рыба.
— Тэхён-и-Тэхён-и, — посмеивается До Ван, нежно поглаживая большими пальцами гладкую кожу рук донсена. Он не скрывает тех эмоций, что сейчас резвятся внутри сердца, — ну не говори такие глупости.
— До Ван-хён, мне нужна эта информация...
До Ван внимательно смотрит на донсена, в течение нескольких минут изучая каждую складочку, каждую морщинку на безупречном лице.
— Зачем? Расследование ведётся нами — полицией.
— Он — мой друг, — младший Пэк старается говорить как можно спокойнее, но эмоции бурлят в нём, выражаясь огнём в глазах и сильнее сжатых пальцах на чужих руках. Он не может потерять возможность сунуть свой нос туда, куда не следует, но ведь исток не в бессмысленном интересе. Это важно, потому что близкий человек пропал, скорее всего, с человеком, безнаказанно творящим беспредел многие годы.
Приподняв одну бровь, До Ван вдруг меняется в лице. Оно становится холоднее, взгляд жёстче. Альфа освобождает свои руки, и одним вопросом показывает, что знает намного больше, и это знание несёт за собой потаённый смысл.
— А Ка Мин Джун тоже твой друг?
— Причём тут он? — Тэхён слегка теряется, растерянно моргая.
— Тэхо просил присматривать за ним. Опасается.
— Да.
— Я не могу дать тебе информацию.
— Никто не узнает, хён... — подавленно бормочет Тэхён, понимая, что в Ким До Ване включился следователь.
— Ты хуже ребёнка! — причитает До Ван, потирая нос. Запах мандарина становится сильнее допустимого, но Ким решает всё списать на эмоциональность донсена. Иной причины, чтобы выпускать феромон, просто нет.
— Которому нельзя отказать, — обольстительно улыбается Пэк. Он точно понимает, что у До Вана слабость перед ним, и ему тошно от себя, что он пытается этим воспользоваться. Но сейчас мораль не так чётко видна, как цель.
— Ты хоть знаешь, что со мной будет, если...
— Скажу, что сам пробрался в архив, взломал компьютер... или если ты дома хранил их, то пришёл и...
— Понял я, понял! — стонет повержено старший.
— Прошу, хён.
Щенячьи глазки — действенный способ для получения желаемого, и сердце юного альфы в нежном трепете дёргается, ведь его пронзает то, что готов ради него сделать Ким До Ван — рискнуть всем, ради его истеричного каприза.
— Копию... при условии уничтожения на видео лично мне!
— Обещаю.
Пэк подрывается с места, заключая своего хёна в объятия. Он чувствует, что камень с его души рассыпался в пыль, из которой у него есть возможность составить правильный ответ. И это подпитывает надежду.
Поболтав ещё немного после еды, Ким До Ван собирается уходить, обозначив новую встречу через пару часов. Уже перед уходом, расплатившись всё тому же официанту, оставив ещё и личную записку, До Ван наклоняется к Тэхёну очень близко, говоря ему крайне смущающие вещи.
— Кстати, меня останавливает не то, что ты альфа, — горячий шёпот опаливает ухо Пэка, а До Ван лишь с довольной улыбкой уходит к выходу, оставляя надувшегося от смущения донсена пыхтеть. Всё-таки странно понимать, что в тебя недовлюблён друг твоего брата, и ещё хуже от того, что тебе приятно от этого.
Тэхён покидает кафе через пару минут после Кима. Он отправляется в ближайший мотель, послушно ожидая установленного для встречи времени. Но найти покоя не может, нарезая круги по небольшой комнатушке. В его голове рождаются картины, которые обезображены сценами насилия, и главный герой — Со Лан.
Его уже мутит от нервов, стресса, страха так, что когда Ким До Ван привозит обещанное, с трясущимися руками он принимает уж не особо и толстую папку, но с огромной благодарностью смотря на Кима.
Взволнованный Тэхён садится на постель, всеми силами пытаясь успокоить себя. Материала хоть и не особо много, но и его нужно изучить, а на это уходит вся ночь. Даже незаметно для Пэка, который внимательно читает каждую строку по два раза, делая пометки в свой личный блокнот.
Обещание сдерживает.
Сегодня
Отрыв старый поднос, исцарапанный и потёртый, Тэхён небрежно ставит его на журнальный столик, укладывая на них все листы, что дал ему Ким До Ван. Схватив зажигалку, что так любезно была предоставлена мотелем, он поджигает листы, которые с этой секунды никогда не видел. Ким До Ван никогда их не приносил ему. Ким До Ван ответственный следователь, который всегда может отказать своему донсену.
Записав всё на видео, как и просил До Ван, Пэк открывает окно на проветривание, пепел смывает в унитаз, и только потом, устало вздохнув, направляется в душ. В голове он прокручивает все те истории жертв, что сейчас прочитал, и больше не видит страшных картин с Со Ланом. Теперь он чувствует другое — странный покой, от которого веет мёртвенным холодом, а от этого надежда забивается в тёмный угол души Пэка.
Возможно, что всё-таки Пэк до сих пор необъективен. И эта паранойя растёт.
А ещё из головы вылетело то, что телефоном парень пользовался крайний раз только вчера утром, а это вряд ли порадует его хёна. Злобно шикнув, Тэхён хватается за смартфон, торопливо ставя его на зарядку. Но конечно же сразу он не включается, и от этого раздражение начинает сгущаться.
Включение отзывается соответствующим звуком, и альфа хватается за телефон, поражённо смотря на экран. Тридцать пять пропущенных звонков, триста пять сообщений.
«Что за...»
Звонок.
Глубоко вдохнув, зная, что будет:
— Да, хён?..
— Я, блять, не понимаю, чем я заслужил такое отношение к себе? — сходу кричит Тэхо, что даже приходится слегка отодвинуть его от уха.
— Не кричи. Я объясню!
— Объяснишь? Я слышать не желаю всю твою чушь! Не нужен тебе — окей! Живи сам по себе!
— Да успокойся же ты, Тэхо! — испуганно кричит Пэк Тэхён. — Я знаю, что заставил тебя переживать, но не слишком ли это?!
— А что «слишком»?! Что значит твоё «слишком»?!
— Я могу быть у друзей...
Что ты несёшь, Тэхён-а?
— Ты издеваешься, да? — крайне спокойно спрашивает Тэхо, но младший Пэк чувствует даже на расстояние, как расщепляется вокруг пространство под воздействием феромонов его брата.
— Хён-а, прости, прошу. Я ночевал в мотеле, а про телефон забыл...
— На кой чёрт ты попёрся в мотель?!
— Я... захотел новых ощущений, — Тэхён лжёт неосознанно, скорее потому, что он напуган.
— А с До Ваном ты зачем виделся?! — снова голос начинает повышаться. — ВЫ, блять, вместе что ли?! — а это уже истерический крик.
— Да бог ты мой, Тэхо! — Тэхён тоже начинает кричать, чтобы его хотя бы слышали. — Какого ты несёшь?! Успокойся! Я не с хёном! Я один! О-Д-И-Н! Я, может, и выкидываю порой хрень всякую, но ни разу не врал тебе!
«Не считая этого момента!»
— Дома поговорим.
Звонок сброшен.
Альфа громко измотано мычит, падая на постель и сворачиваясь комком. Серьёзно, он даже не думал, что может быть подобная реакция на его суточное отсутствие! Это же глупо! Но...
Тэхён с силой прикусывает губу. Тэхо сейчас очень плохо из-за его — Тэхёна, беспечности. Младший Пэк настолько погрузился в мрак, что позабыл о важных людях?
Стыд начинает щекотать горло, а желудок начинает посасывать.
Нет, он признает вину перед Тэхо, выслушает всё, что старший захочет ему сказать, покорно примет даже удар, если старший захочет, но сейчас... Он должен увидеться со своими друзьями, сообщения и звонки которых соизмеримы со звонками и сообщениями его старшего брата ровно наполовину.
Откинув переживания по поводу ссоры с хёном на чуть позже, Пэк вызывает такси до университета, морально подготавливаясь к нотациям.
Что ж. В конце концов, он сам эту кашу заварил.
Подъехав к зданию, как назло слишком быстро, чёрт, чем бы жизнь не шутила, и, расплатившись, седоволосый парень вяло плетётся через парк к университету. Он держит в подрагивающих руках телефон, не зная, что написать в общую беседу, где его друзья уже вовсю обсуждали его «пропажу», и ему становится реально страшно. Учитывая реакцию Тэхо... Нет, учитывая, что его друзья так отреагировали, какого же было Тэхо...
— Что же такое...
— Тэхён-а? — удивлённый голос Куанга заставляет остановиться Пэка. Вместе с сердцем. Где-то в почке, кажется. До пятки ещё не дошло.
— Куанг-и! Привет! — широко улыбается Пэк. Несмотря на беспокойство по поводу реакции друга на его недавнюю суточную пропажу, но он искренне радуясь встрече с другом. Они ведь вчера вроде как поругались.
— Где ты был?! Такая паника вокруг тебя! — Пак сочетает в себе сразу несколько эмоций сейчас: и злость, и радость, и удивление, но пальцы крепко сжимают плечи друга, выражая разом всё.
— Да что за чушь, — нервно смеётся Тэхён, с добротой смотря опухшими глазами на друга, — меня не было всего несколько часов! Чего так загоняться-то? — свети всё в шутку, пожалуйста — цель, надежда.
— Ну, — Куанг чуть расслабляется, отпуская друга. Позволяет ему пройти чуть вперёд и подстраивается рядом, косо смотря на него. — Сейчас обстановка в стране не очень...
Напряжение ощущается, и Пэку от этого не по себе.
— Я не омега, Куанг, — удручённо произносит седоволосый альфа.
— Но так похож! — и снова знакомый смех с дурацкими шутками, что вызывает огромное облегчение в душе Пэка. Значит, всё нормально.
— Я хотел поговорить с тобой насчёт Нагиля, — осторожно начинает Тэхён, усаживаясь на уже привычное место встречи компании. Он виновато смотрит на Пака, лицо которого выражает трогательное сожаление.
Почему последнее время вина стала так ошпаривать душу Тэхёна?
— Не о чем. Он любит тебя.
— А ты его.
— А он меня — нет.
— Да что за... — Пэк готовится глупо пошутить, разводя руки в стороны, но его перебивают.
— Слушай, Тэхён, — Пак вымучено смотрит на друга. — Я уже устал, правда. Столько лет. Дело не в тебе. Мне жаль, что я себя так вёл, но... мы сегодня поцеловались. Вернее, он хотел этого... а я... он просто ушёл, написав мне: «извини», — как на духу, но так редко, делится Куанг волнующим его откровением, тем, что терзает его сердце.
— Ну разве это плохо? Это же шаг вперёд! Может вы...
— Что? Подождать ещё год, прежде чем он разлюбит тебя? — безэмоционально усмехается Пак.
— Знаешь... Я тоже не знал, что он любит меня. Честно, Куанг-а. Я не знал. Даже не знал, что ты его любишь, — истеричный смешок слетает с губ. — Не смотри на меня так. Знаю, что жёстко протупил. Но я ему всё сказал. Что я сожалею о своей невнимательности, и что больше ничего не будет. Я не думаю, что это прямо любовь, скорее влюблённость, — и жестом останавливает Куанга, который уже готов это оспорить. — Но если спросить у него, за что он меня любит, разве он ответит? Перечислит качества, за которые меня можно назвать хорошим другом. Не знаю. Может, я говорю чушь, но считаю, что через такую влюблённость проходят почти все. Мы не будем вместе, его чувства ко мне утихнут, мы останемся прекрасными друзьями, а вот дальнейшее, человек, которого он полюбит, чувства, что он испытает, дадут ему понять, что чувства ко мне были... неким воспитанием что ли...
— Что ты несёшь, — громко, от всего сердца, начинает смеяться Куанг, облокачиваясь на спинку скамейки.
— Ну, я, может, и пытаюсь и себя успокоить, и тебя, но почему бы не верить? — Пэк тепло улыбается другу. — Не сдавайся, Куанг. Его реакция неоднозначна. Он может просто не принимает в себе чего-то, что пугает его. Человеческая психика так загадочна...
— Философ, блять, хренов! — и сильный подзатыльник прилетает по седоволосой голове.
— Какого?.. — шипит Пэк, потирая ушибленное место.
— Ой. Я забыл сказать, что написал ребятам о том, что ты тут... — Куанг невинно хлопает ресницами, ангельски улыбаясь.
«Ага. Ну конечно...»
— Это я у тебя спросить хочу, — голос Мин Джуна переполнен ядом, а взгляд сочиться яростью, как и атмосфера вокруг него. Редкие кадры, а с тем же настолько и жуткие.
«Да они с Тэхо идеальная парочка!»
— Прости! — сразу же начинает обороняться Тэхён, вставая с места. Вид Хьюна и Тиёна тоже не радуют.
— Прости? Прости! Простите его, ребята! — передразнивает Ка.
— Да хорош! Чего вы преувеличиваете? Ну пропал я на день, и что? — панические смешки неконтролируемо слетают с сухих губ.
— Серьёзно не понимаешь? — недовольно спрашивает Ка Хьюн, прижимая к себе надувшегося Тиёна.
— Понимаю, просто прошу не преувеличивать, — глубоко вдохнув.
— Я писал тебе. Занят был, что ответить не мог? — раздражённо топает ногой Джун.
— Да тебе то же самое сказать можно! — повышает голос Хьюн, ненароком вспомнив, как сам изводился недавно.
— Ой, сейчас не обо мне!
— Да. Был занят, Мин Джун-а. Мне жаль, что я так поступил. Простите меня, пожалуйста. Я искренне сожалею, — Тэхён складывает перед собой руки, виновато смотря на друзей. Он понимает, что они чувствуют, хоть и не признаёт подобной гиперболизации.
Только сейчас парни начинают замечать, в каком состоянии их друг. Он весь растрёпан, во вчерашней измятой одежде, бледно-зеленоватый, так ещё и трясёт всего. Гнев остужает суровая реальность.
— Где ты был? — спокойнее спрашивает Ка, потирая переносицу костяшками руки. Его сердце колотится сильнее, нежели от поцелуев с возлюбленным. Ему плакать хочется, во весь голос — выть.
— В мотеле.
— Ты спятил, да?
— Да хватит. Я просто... короче. Я прочитал дело, — устало выдыхает альфа, снова присаживаясь. Голова уже кругом.
— Откуда ты?.. — удивлённо шепчет Ким Тиён.
— Неважно это. У меня его уже нет, но я сделал все важные заметки по нему. Хотя там не шибко много информации... Вообще...
— Рассказывай! — прикрикивает Джун.
— Давайте вечером. Сейчас нужно на пары. Вам, — виноватая улыбка.
— А ты?
— Я не спал всю ночь. Поеду домой, хоть пару часов посплю.
— Телефон при себе держи, — шикает Хьюн, привстав, чтобы оставить лёгкий тычок в лоб друга. Он вынес урок, когда сорвался на Мин Джуна. Ещё раз такое не допустит.
— Ладно-о-о-о-о, — улыбаясь, отвечает Пэк. Напряжённая обстановка ему совсем не нравится, но вот в ответ ему улыбается только Куанг. Но ничего. За несколько часов его друзья точно успокоятся, и они смогут спокойно поговорить.
Подождав, пока все разойдутся, Тэхён остаётся ещё на двадцать минут сидя за столом. Он не двигается, ни о чём не думает, просто сидит, наслаждаясь лаской солнечных лучей, которые уже начинают отдавать приятной прохладой.
— Пора домой...
Пэк даже не понимает, как добирается до дома. Он не может выбросить из головы всю ту информацию, которую получил. Как же ему теперь быть? Щекотливо скользит чувство понимания того, что Со Лан не может быть жив. В принципе никто из тех омег не может быть жив. За столько лет они просто не могут все жить подле одного человека, не может один человек позволить себе содержание двадцати заложников, и это не включая Лана. Но если признать факт смерти тех омег, то угасает надежда того, что Со Лан может быть жив. Замкнутый круг из надежды и фактов.
Тэхён устало выдыхает, ощущая себя крайне паршиво. Ему кажется, что одной мыслью, простой, он запутал себя в куче сложных её интерпретаций. И снова достигнет он этой мысли, когда распутает всё то, что добровольно усложняет.
Легче только от того, что перед глазами любимый дом. Место, в котором тепло, уютно, спокойно, безопасно...
Однако, расслабляться слишком рано, ведь стоит закрыть за собой вторую входную дверь, Пэк вдохом давится, вытаращивая глаза на большой новый обувной шкаф, полностью заставленный весьма дорогими кроссовками, туфлями и ботинками. И вряд ли это его брат на психах решил развеяться в обувном магазине.
Бесцельный взгляд вверх, вниз, потом вперёд.
Но в голове пусто, и очевидное никак не поймать.
— Так...
Пэк начинает медленно двигаться в зал, замечая на диване знакомую чёрную макушку. И осознание приходит сразу же.
— Ты что-то ра...но... — Юнхо, радостно начав, сталкивается с обречённым выражением лица Тэхёна. — Эм... — но и сам вовсе не был готов к такой встрече. Всё-таки теплилась надежда, что встречи с Тэхёном будут проходить напрямую через Тэхо.
— Ну и, — дерзко начинает Пэк, идя к дивану и усаживаясь рядом, — надолго ты к нам?
Озорство закололо в теле Тэхёна. Обиды, конечно, никакой уже нет, но желание дразнить хёна — велико. А скованно жмётся к противоположному краю дивана, настороженно смотря на Тэхёна, вид которого оставляет желать лучшего. Голос его полон неуверенности, ведь Юнхо опасается за дальнейшее развитие событий.
— Не знаю. Ты нормально себя чувствуешь? Выглядишь не очень...
Совершенно безобидный смешок слышится Юнхо эхом в просторной комнате. И он чувствует, как приподнимаются волосы на его теле, когда он слышит следующие слова своего донсена.
— Да? Уже не нравлюсь? Ещё несколько дней назад ты хотел меня трахнуть, — Пэк откидывает голову на спинку дивана, поворачивая её в сторону Юнхо, — уже не хочешь? — вопрос звучит на удивление без юмора, без стёба или желание подковырнуть обиду.
А брюнет забывает, как дышать. И неловко, и странно.
— Я же извинился за это! Во всяком случае, пытался! — а звучит так, словно оправдывается, причём слова вылетают непроизвольно.
— А что это меняет? — в глазах Тэхёна искрит явный интерес, но он даже не осознаёт этого. Действует и говорит интуитивно, ведь главное оставаться человеком — собой, а это в моменты уязвимости идёт из души. — Тогда ты хотел меня, а узнав, что я альфа, больше не хочешь?
Тэхён тихонько захихикал, отворачиваясь от Юнхо. Ох, как же ему нравится видеть смущение и неловкость со стороны старшего. Сердце заходится в трепете в предвкушении дальнейших событий.
— Чего ты хочешь? — А нервно смеётся, во все глаза смотря на уставшее лицо донсена. Весь диалог кажется ему какой-то шуткой, издёвкой, возможно, даже местью.
Но Пэк с дружелюбной улыбкой просто пожимает плечами:
— Да я просто уточняю.
— Иди поспи, — резко меняет тему Юнхо, намереваясь спасти себя от смущения, которое может выдать его по внешним признакам. — Тебе меня тут до-о-о-о-о-олго терпеть придётся, — и не удерживается, чтобы не подразнить младшего. Вроде конфликт улажен, так что можно по-дружески и подшучивать друг над другом. В конце концов, не он начал, но с большим удовольствием продолжит, ведь ему явно нравится общение с младшим Пэком, а это даже не учитывая того, какой нежный жар охватывает грудину.
— А может, — Тэхён привстаёт, опираясь ладонями на ноги Юнхо, и, согнувшись, приближает своё лицо к лицу брюнета, смешливо продолжает, — тебе меня?
Глухой стук в ушах Юнхо, и большие глаза напротив, смотрящие слишком глубоко, что не позволено без дозволения. Руки на ногах, тепло этих рук, рук альфы... Странное чувство, тёплое покалывание и слабость... Он... возбуждается? Сейчас?..
— Хватит! — как-то резко прерывает зрительный контакт А, отодвигая донсена силой.
— Уже не в силах терпеть? — усмехается Пэк, вставая.
«Пока что в силах».
— В любом случае, я не злюсь, — уже серьёзно отвечает седоволосый альфа. — Я принимаю твои извинения и не против, чтобы ты тут жил. Всё-таки ты — друг Тэхо, а значит не такой плохой человек, каким кажешься.
Юнхо ничего не отвечает, да и не успел бы, ведь Пэк попросту покидает зал, оставляя А со своими мыслями наедине. А их оказывается полно. Он подозревал, что, скорее всего, их встреча с младшим Пэком произойдёт очень скоро, и он думал, фантазировал о том, что может произойти, но никак не ожидал ни действий, ни реакции своего тела на донсена.
Тут даже говорить не о чем, потому что Юнхо чётко понимает и осознаёт природу испытываемых чувств — ему вполне естественно противоестественно нравится Тэхён, младший брат его лучшего друга. Ему нравится альфа, такой же доминантный альфа сильного пола как и он сам.
Остаётся только за голову схватиться и взвыть, ведь им придётся жить вместе. Стоит ли начать беспокоиться?
Неправильность чувств, что Юнхо испытывает по отношению к своему донсену, никак не дают покоя. Сначала он изводился, что брат Тэхо, которого он ненароком обидел, не сможет принять его как их сожителя, а теперь он переживает из-за того, что тот его принял, и им придётся часто видеться, а желания Юнхо от чего-то растут с неописуемой скоростью.
Он выпивает три кружки кофе с лимоном, пытаясь успокоиться, и только потом осознаёт глупость своих действий. Вряд ли можно успокоиться, влив в себя столько кофеина. И брюнет жёстко бьёт по стене кулаком. Он вдруг решает, что виной его внезапной несуразности мышления является именно Пэк Тэхён, вызывающий в нём странные чувства. И вот низ живота приятно затянуло, а глаза Юнхо едва ли не выскакивают из орбит. Ему срочно нужен ледяной душ!
А Юнхо чуть ли не бегом направляется в ванну, пытаясь избежать того толчка, что приведёт его чувства и осознание происходящего к точке не возврата. Ещё есть шанс, и он так отчаянно за него хватается!
Так нельзя! Нельзя! Неправильно!
Он резко врывается в ванну, сталкиваясь с ошалелым взглядом в отражении зеркала. Тэхён стоит полуголый возле небольшой раковины, над которым висит большое зеркало, а низ Пэка опоясан полотенцем. Рельефные мышцы выглядят неправильно сексуально, ровно, нежно, наверняка вкусно...
— Что...
— Я... — А давится воздухом. — Думал, что тут никого.
Седоволосый альфа растерянно хлопает глазами, не отводя взгляда от брюнета, который, собственно, тоже не стремится прекращать затянувшийся зрительный контакт. Смотреть на такого Тэхёна, с влажными, зачёсанными волосами, соблазнительным телом, с этим полотенцем, под которым...
Понимает ли брюнет, насколько жаден становится его взгляд, плавно скользящий по отражению донсена?
Понимает ли юный альфа, насколько его взгляд наполнен призывающим хёна к действиям желанием?
Что они оба понимают из того, что между ними происходит? Ненависть, что яркой вспышкой мгновением пронеслась между ними, вдруг переросла в пламя, которое не поддаётся контролю?
Пэк Тэхён итак прибывал в мыслях об А Юнхо, о том, что он прикоснулся к нему, позволил себе так близко оказаться возле его лица, что смог рассмотреть насколько густы и прямы ресницы этого альфы, заметил родинку на нижнем веке, заметил едва заметную родинку в уголке другого глаза, он думал о том, что смог почувствовать слабый запах морозной свежести...
Хорошо, что Юнхо отодвинул его, иначе кто знает, чем бы могло это кончиться, ведь то, чего оба альфы понять не могли, это то, что каждый раз, стоит им только оказаться вдвоём, атмосфера между ними накаляется до предела, и далеко не в самом плохом смысле. Тэхён решил отвлечься прохладным душем, и стоило мыслям более-менее прийти в порядок, как Юнхо решил осчастливить его своим визитом, причём он ворвался крайне взвинченным и даже каким-то... возбуждённым?
Здравый смысл разнеживается под давлением чувств: принятых и понятых Юнхо, пока ещё не осознаваемых для Тэхёна.
Дозволено ли подобное между двумя альфами?..
Кто станет думать над подобной чушью.
Запах хвои и морозной свежести морозной коркой пробирается прямо в сердце Пэка. Этот аромат, этот чёртов аромат всегда был огромной слабостью Тэхёна, а сейчас он с трудом остаётся стоять на ногах. Этот чудный аромат повсюду, проникает во всю душу альфы, и это не так, как заложено природой.
Голова кружится.
Это странно, что феромоны донсена начинают так же активно проявляться, и смесь мандарина и морозной свежести с хвоей начинает плотными клубами заполнять пространство, проникая в суть двух, по природе недопустимо связанных, людей.
Два альфы вдруг ощутили себя омегами, что вовремя течки не могут противиться своему истинному.
А Юнхо делает один большой шаг, прижимаясь всем телом к Тэхёну со спины. Младший Пэк прикрывает глаза, даже не думая сопротивляться, пока нос А настойчиво гладит его по шее. Рука старшего силой притягивает ближе, уверенно ложась на живот, а сердца обоих так бешено стучат. Каменный стояк не скрыть полотенцем, полотенце же не притупит чувство тяжести чужого возбуждения на заднице.
Первое касание губ Юнхо к шее Тэхёна отзывается разрядом адреналина по телу. Младший Пэк поднимает мерцающие глаза и смотрит в потолок, прикусывая уголок нижней губы, ведь стоит кончику языка Юнхо коснуться чувствительного места, сдержать стон так трудно.
И в какой момент нежные поцелуи переросли в такие страстные?
Юнхо уверенно покрывает шею донсена поцелуями, переполненными животной страстью. Так ведут себя альфы перед течной омегой, несомненно, когда природа берёт своё, а они — два альфы, что сходят друг от друга с ума.
Брюнет лижет, жадно всасывая нежную кожу, с безумием проникаясь подрагиванию изящного тела, дозволительно отставленной шеей и тихими всхлипами, что всё больше и больше срываются с губ Тэхёна.
Кипящим возбуждением ошпарен низ живота, а воздушная слабость и тяжесть желания развязывают руки пороку.
Как же красиво может стонать альфа, призывно отставляя зад, как горячо возбуждение вскипает равномерно по всему телу, принося подступающее чувство эйфории. И насколько схожи их мысли о том, что точка невозврата пока ещё не достигнута, с тем же сладким сокрушением они резким скачком преодолевают её, раскрывая огромную то ли бездну, то ли общую вселенную — вместе.
Целуй.