Часть 28
Я сидела у себя в комнате и смотрела в окно. С момента, когда я пыталась покончить с собой, прошло уже два дня. Девочки ходили на занятия как обычно, а я всё время оставалась дома. По рекомендациям психолога и доктора меня пока не допускали к занятиям.
Девочки настаивали на том, чтобы пропускать занятия по очереди и быть рядом со мной, но я категорически отказалась. Я не могла позволить им жертвовать своим временем ради меня. Я понимала, что не хочу быть для них грузом, который они вынуждены нести.
Но этот отказ не сделал мне легче. Я чувствовала отвращение к самой себе. Что-то внутри меня было сломано. Даже больше – разрушено окончательно. Какая-то часть моей души окаменела, и я больше не могла находить радости в тех вещах, которые раньше наполняли меня светом. Даже музыка – то, что раньше спасало меня, – теперь только загоняла в ещё большую темноту.
Мои сны стали ещё страшнее, чем раньше. Теперь я видела не только то, как Артём издевался надо мной, но и как я погибаю. Я видела, как меня не успели спасти. В этих снах Лейла плакала, в её глазах не было больше того яркого огонька, который всегда делал её сильной. Я видела Маф, которая сидела, молча глядя в пустоту, без своих привычных шуток. Её лицо было мрачным, словно весь свет ушёл из её жизни.
Но больше всего меня пугала Соня. Она выглядела так, словно умерла вместе со мной. В её глазах была абсолютная пустота, поглощающая всё вокруг. Это была тьма, которая поглощала и разрушала, не оставляя за собой ничего.
Каждый раз, просыпаясь от этих снов, я чувствовала себя ещё хуже. Я знала, что приношу людям боль. Я раню их своим присутствием, но и моё отсутствие разрывает их. Я была уверена, что Соня лгала мне, когда говорила, что я их свет. Нет. Я была тьмой. И эта тьма неизбежно поглотит всех, кого я люблю.
Единственное, что меня радовало, – галлюцинации больше не мучили меня. Не было той невыносимой боли, от которой хотелось исчезнуть. Возможно, это была заслуга таблеток, которые прописал врач. Но даже это облегчение не могло убрать чувство, что я – обуза.
Я смотрела на свои повязанные руки. Они казались мне кандалами, которые теперь навсегда останутся со мной. Напоминание о том, что я сломана. Напоминание, что я – марионетка, которой любой может воспользоваться, не боясь последствий.
Иногда я думала: может, я зря сбежала от Артёма? Если бы я осталась с ним, девочки не страдали бы из-за меня. Они были бы счастливы, а я просто осталась бы в том же положении. Ведь кошмары всё равно меня не покидают.
Дверь открылась, и в комнату вошла Лейла. На её лице сияла широкая улыбка, а в руках она держала букет розовых цветов.
– Как ты себя чувствуешь? – весело спросила она.
– Хорошо, – ответила я, глядя на цветы. Они были такими красивыми. Указав на них, я с любопытством посмотрела на Лейлу: – Что ты с ними делаешь?
Её голубые глаза сверкнули, и она снова улыбнулась.
– Они для тебя, глупая.
– Для меня? – удивлённо переспросила я.
– Ага. Это розовые розы, – ответила она, подходя к моей тумбочке. Лейла аккуратно положила цветы, взяла со стола вазу и наполнила её водой.
Я не могла отвести глаз от цветов.
– Они такие красивые, – прошептала я.
Лейла повернулась ко мне, её лицо стало мягким.
– Соня купила их для тебя, – сказала она медленно, но с улыбкой. – Она сказала, что хочет, чтобы ты поскорее выздоравливала.
Моё тело напряглось. Я посмотрела на Лейлу в шоке.
– Соня? – прошептала я, мои глаза наполнились вопросами.
Лейла кивнула.
– Могу ли я подержать их?
Она передала мне цветы. Как только мои пальцы коснулись стеблей, я поднесла их к лицу и вдохнула аромат. Это был сладкий запах свежести.
Но не аромат заставил моё сердце дрогнуть. Никто никогда не дарил мне цветов. Никто. Соня стала первой.
Маленькая, слабая улыбка растянулась на моих губах. Это было неожиданно и тепло.
– Они такие красивые, – снова прошептала я, прижимая букет к груди.
– Я знаю, – тихо ответила Лейла.
Я подняла взгляд на неё. Она смотрела на меня с такой добротой, что я почувствовала, как в сердце что-то потеплело.
– На этот раз я согласна с её выбором, – пробормотала она себе под нос, но я не обратила внимания.
Всё, что имело значение в этот момент, – это букет цветов в моих руках. Я снова поднесла его к лицу, вдыхая сладкий аромат.
"Ты любима. Ты важна".
Голос Сони снова прозвучал в моей голове.
Когда она впервые сказала мне эти слова, я ненавидела их. Ненавидела её. Эти слова глубоко врезались в моё сердце, причиняя боль.
Но сейчас они приносили покой.