Часть 23
Соня
Адель только что вышла из моей комнаты, пообещав зайти попозже, чтобы напомнить мне выпить сироп. Её голос был мягким, обволакивающим, как лёгкий весенний ветерок, а улыбка оставляла ощущение тепла. Эта девушка была словно подарок, который судьба неожиданно преподнесла мне. Она была нежной, чуткой, как ангел, случайно сошедший с небес. Мгновенно перед глазами вспыхнуло воспоминание из детства.
***
– Папа, почему ты называешь маму «ангелом»? – спросила я, перебив их тихий разговор.
Родители замерли. Мама застенчиво улыбнулась, и её щёки залил нежный румянец. Папа тихо рассмеялся, а затем медленно присел передо мной, чтобы мы оказались на одном уровне.
– А ты знаешь, что такое ангел? – спросил он, посмотрев мне прямо в глаза.
Я сморщила лоб, задумалась, а потом пожала плечами.
– Разве это не тот, кто с крыльями? Божий посланник. Они хорошие люди. Они помогают другим.
Папа кивнул, его улыбка стала мягче.
– Всё верно. Но ангел – это ещё и человек. Человек, который добрый, заботливый, спокойный. Самая красивая женщина на планете. Та, кто удивительна во всём. Ангел – это девушка, рядом с которой твоё сердце начинает биться быстрее, когда она заходит в комнату. Та, кто становится твоей опорой, куда бы ты ни шёл. Это человек, который заставляет тебя становиться лучше. Ангел – это тот, кого ты любишь всем сердцем. И тот, без кого ты не представляешь своей жизни.
Я удивлённо смотрела на папу. Обычно он был немногословен, и услышать от него такое длинное, искреннее объяснение было неожиданно. Я перевела взгляд на маму. Папа тоже смотрел на неё. В его глазах светились эмоции, которые я ещё не умела понимать, но их сила заставила меня почувствовать что-то тёплое в груди.
– О, – тихо пробормотала я, не зная, что сказать.
Папа улыбнулся, а мама, которая всё это время молчала, взяла меня за руку и притянула к себе. Она провела пальцами по моим волосам, её прикосновения были лёгкими, как перо.
– И однажды ты тоже найдёшь своего ангела, – прошептала она, и её голос был таким же тёплым, как её руки.
Я нахмурилась, озадаченная её словами, и быстро покачала головой.
– Но ты же мой ангел, мамочка.
Мама ахнула и улыбнулась шире. Она покачала головой, поцеловала меня в лоб и тихо сказала:
– Нет, детка. Я не твой ангел. Твой ангел где-то ждёт тебя.
Она отодвинулась, погладила мою щёку и добавила:
– И когда ты её найдёшь, никогда не отпускай.
– Потому что, если ты потеряешь её, ты навсегда останешься неполноценной, – добавил папа с лёгкой грустью в голосе.
Я задумалась, а потом спросила:
– Она будет похожа на тебя, мамочка?
Мама задумалась на мгновение, её глаза чуть прищурились, как будто она представляла чей-то образ. А потом она улыбнулась:
– Возможно, даже лучше меня, – сказала она.
***
Мне было трудно поверить, что такие люди, как Адель, действительно существуют в нашем мире. Сейчас вокруг слишком много лжи, боли и предательства. Казалось, что оставаться светлым в этом мире просто невозможно. Но вот она, та, которая всего час назад была в моей комнате, осветив её своим присутствием.
Однако в её глазах иногда мелькала тень. Несколько ночей назад она кричала во сне, её кошмар был настолько реален, что я не могла забыть это. Такие сны не бывают случайностью. Они часто рождены из жестокой реальности.
Я не могла выбросить из головы мысль, что Адель могла стать участником чего-то ужасного. Неужели она убила человека? Эта мысль преследовала меня, хотя я всеми силами пыталась отогнать её.
Меня отвлёк резкий звонок телефона.
– Алло? – ответила я, слегка раздражённо.
На другом конце послышался знакомый голос Маф. Он был весёлым, чуть насмешливым, как всегда.
– Ну как ты там? Лейла говорит, что ты выглядишь неважно, – начала она с издёвкой.
Я закатила глаза.
– Есть немного. Как будто КамАЗ по мне проехал. А ты, смотрю, наконец-то решилась пригласить Лейлу на свидание? Или продолжаешь пускать слюни? – я бросила ей колкость, чтобы отвлечься от своих мыслей.
Маффи рассмеялась.
– Решилась. И не жалею. Давно пора было.
Её голос звучал так уверенно, что я даже немного позавидовала.
– Рада за вас, – честно ответила я, вздохнув.
– А ты как? – её тон изменился, стал более серьёзным.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
– Что у меня?
– Давай, не строй из себя идиотку. Я про Адель. Лейла мне кое-что рассказывала, – сказала она, и её слова заставили меня нервно вздохнуть.
– Мы с ней поговорили. Всё прошло хорошо. Но ты же знаешь, я не для отношений. Не хочу портить ей жизнь.
Маффи на мгновение замолчала, а потом тихо засмеялась.
– То есть ты собираешься просто оставить её? И дальше будешь таскаться с такими, как Настя?
От упоминания Насти моё лицо мгновенно исказилось.
– Так проще, чем ломать жизнь невинной девочке.
Маффи фыркнула.
– А если она найдёт кого-то другого? Ты будешь не против?
Эти слова словно ударили меня в грудь. Я почувствовала, как сжались кулаки.
– Твоё молчание говорит о многом, – хихикнула она. – Ладно, остынь. Не умри там до моего прихода.
Я сбросила звонок.
Мысль о том, что у Адель может быть кто-то другой, вызвала внутри меня странное напряжение. Это было похоже на приступ ревности.
Чёрт, я влипла.
Мне снова позвонили. Я взглянула на экран телефона, и моё настроение тут же ухудшилось. Это была Настя. Разговор с ней сейчас был последним, чего я хотела, но, к сожалению, трубку я всё-таки подняла.
– Котя, – начала она своим надменно-дружелюбным тоном, который всегда действовал мне на нервы, – мы с девочками решили на выходных парами пойти в кино. Ты со мной?
– Я не пойду, – ответила я сухо, надеясь быстро завершить этот разговор.
– Как не пойдёшь? – Настя явно удивилась. – Все будут парами, а я как лохушка буду одна сидеть!
Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. Зачем я вообще взяла трубку? С каждым её словом мне всё сильнее хотелось оказаться где-то далеко, где-то в тишине и покое. В голове вспыхнуло воспоминание: я и Адель сидим у ручья, она поёт что-то тихое, а её голос успокаивает моё сердце. Последний раз я чувствовала такую гармонию только в детстве, сидя у камина с родителями.
– Мы не пара, – сказала я наконец, открывая глаза.
– Как не пара? – возмутилась Настя. – Коть, не выдумывай! Я знаю, у тебя просто плохое настроение. Завтра я приду вечером и подниму его тебе.
От её слов меня передёрнуло. Раньше я бы, наверное, промолчала. Её безразличие к моим чувствам никогда особо меня не волновало. Мне хватало её тела. Но теперь, когда в моей жизни появилась Адель, всё изменилось. Слова Насти казались мне невыносимо фальшивыми, её действия – пустыми. Я начала мысленно сравнивать их.
– Ты снова за своё, – резко оборвала я её. – Я же говорила: между нами ничего нет! Просто секс! А ты опять навешиваешь ярлыки, которых никогда не было!
– Но ты же любишь меня! А я люблю тебя! Почему мы не можем быть вместе? – её голос дрогнул, а затем стал громче.
Эти слова будто вывели меня из себя. Я почувствовала, как моё терпение истощилось до предела.
– Какие отношения? Какие чувства? – выкрикнула я. – Ты даже тогда, когда мне плохо, не можешь быть рядом! Ты постоянно где-то шляешься с подругами, гуляешь по магазинам, а я одна, как идиотка!
Я не успела сдержать эмоции. Почти семь лет я была предоставлена самой себе. Люди давно перестали заботиться обо мне, и в этот момент боль прорвалась наружу.
– Ну ты же знаешь, что в торговом центре сейчас распродажа! – попыталась оправдаться Настя. Её голос звучал раздражённо. – А ещё…
– Хватит! – перебила я её. – Ты никогда не понимаешь меня! С тобой невозможно разговаривать!
Я сорвалась на ноги и открыла дверь, собираясь выйти из комнаты, чтобы отдышаться, но замерла. Передо мной стояла Адель.
Её лицо было бледным, глаза тревожно бегали по моему лицу, как будто она искала ответ на свой невысказанный вопрос.
Я замерла, наблюдая за ней. Этот человек заботился обо мне, даже когда не должен был. Она обрабатывала мои раны, бегала ко мне вместо того, чтобы заниматься своими делами. Её доброта и чуткость лишали меня слов.
– Я не хотела… – начала она, но я не дала ей договорить.
Не успела я осознать, что делаю, как мои губы коснулись её. Это было внезапно, но казалось неизбежным. Этот поцелуй был тем, чего я хотела с того самого момента, как поняла, что в ней есть всё, чего я искала в человеке.
Поцелуй был коротким. Она оттолкнула меня.
Только в этот момент я вспомнила, что Настя всё ещё была на связи. Не сводя глаз с Адель, я взяла телефон и сказала:
– Я занята. – И бросила трубку на диван.
– Что это было? – спросила Адель. Её губы были чуть припухшими после поцелуя, а голос звучал напряжённо.
Я замерла, не успев придумать, что ответить.
– Сорвалась. Настя вывела меня, – сказала я наконец, чувствуя, как слова сами срываются с губ.
Адель нахмурилась. Её взгляд стал колючим, а руки сжались в кулаки.
– Серьёзно? – в её голосе звучала боль. – Я для тебя просто способ отвлечься?
Её слова заставили моё сердце сжаться, но я не могла позволить себе быть откровенной. Я решила, что так будет лучше для неё.
– Что-то типа того, – произнесла я, стараясь выглядеть равнодушной.
На мгновение в её глазах мелькнуло что-то невыразимо болезненное. Её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но не смогла. Вместо этого она тихо прошептала:
– Больше никогда ко мне не подходи. Даже на пушечный выстрел, Кульгавая.
Эти слова ударили меня словно нож.
Я не успела ничего ответить. Она развернулась и ушла. Через секунду я услышала, как её дверь с громким стуком захлопнулась.
С ней ушла и моя надежда.
Где-то глубоко внутри я всё ещё надеялась, что между нами что-то возможно. Теперь эта надежда исчезла.