Начало - конца.
Все сидели в комнате, и разговаривали о Самой Длинной. Слепой спал у меня на коленях, тихо похрапывая зарываясь в волосах и обнимая мои ноги длинными лимурьими руками. Тень выпытывал у меня новый томик Льюиса Кэррола «Охота на Снарка», который я не собиралась отдавать. Цветы лаванды стояли и разносили приторный аромат по всей комнате, разрисованной Табаки и всеми остальными. Моя рука к стенам не притрагивалась, однако весь третий этаж исписан моими цитатами.
Сегодня ярый день, который предстоит выдержать нам всем и не убить друг друга, сходят с ума. Хромоногий нависал над головой брата и просил его отстать от меня, мирно читающую книгу. Ригель играл с черным в карты, и с визгом выигрывал старшего каждый раз, оглашая каждого из комнаты.
— Удивительные реки находятся в Изнанке. Такие прозрачные и чистые. А деревья искривлены, будто их исказило разбитое или треснутое стекло. Наслаждаться этим видом можно, если ты умеешь видеть, а так ты просто беспомощен. Я застрял в Изнанке на целых шесть лет для себя, на месяц для Дома. Потеряв все навыки и умения, обретая новую жизнь. Сейчас же, мне хочется вернуться и быть уверенным, что с моей Изнанкой все хорошо, и что, она не исчезла, как исчез я, — проговаривает Сфинкс смотря в пустоту. И я начинаю беспокоиться о ментальном состоянии парня, пока тот не унимаясь болтая о всяком.
— Сфинкс! Сфинкс твою налево! Очнись, посмотри на меня, — вырываю я парня будто совсем из другого мира, возвращая в реальность.
— Чего?
— Пошли, не задавай лишних вопросов, — прошу я, вглядываясь в глаза Сфинкса. — Глянь на себя в зеркало. И расскажи мне, кого ты там видишь?
Сфинкс наклоняется и смотрит в зеркало, долго вглядываясь в самого себя, снимает протезы, и снова вглядывается, только теперь в руки, которых никогда не было. Я смотрю в спину длинному, прожигая его взглядом, до тех пор, пока он не поворачивается ко мне, усаживаясь на раковину, чтобы быть со мной на равном росте.
— С одной стороны очень сильный и величественный человек. Но во згляде его читается страх или ненависть на неизвестного, рост тут значения не имеет, но он для меня как возвышение над другими, то только не над тобой и не над Слепым. Для Бледного я в детстве был кем-то вроде старшего брата, пока не появился Волк, и Могильник нас не сплотил. К сожалению я не знал, что он такой мудак, и что он может сделать с маленьким мальчиком. Ему сейчас всего 16 лет, а он раб для всей четвертой. Я просто не понимаю каким это образом произошло, — пряча лицо в протезах, издал странные звуки, похожие на плач, но таковым даже не являлось.
— Хочешь я позову Русалку? Она успокоит тебя, — спрашиваю я, смотря на обнаженный торс Сфинкса, обгрызая свой большой палец почти до мяса.
— Не стоит, не хочу чтобы она видела меня в таком состоянии. Я сейчас успокоюсь подожди, — твердит изумрудноглазый вглядываясь в железные руки. Что-то в его голосе было очень странное, сложное, необъяснимое.
— Когда меняльник? Табаки мне уже весь мозг с ним проел, — вдруг выдаю я, сама удивляясь вопросу.
— Завтра, вот он и радуется, главное чтобы с ума не сошел до завтрашнего дня. Его тогда уже не заткнуть будет. Господи, как мне надоело быть бегунком Слепого, вечно его спасать или ходить за ним, чтобы тот не убился. Хотя за все годы он знает все тайны этого дома. Он с ним на «ты», он с ним говорит, он его слышит. Он любит Дом, а Дом любит его. Неудивительно, что дом в хозяины выбрал Слепого. Он не разбил его, не убил, но дал много страха и шансов, которые он благополучно проебал. А как встретил тебя, так вообще голову потерял. Ты же единственная, кто не говорил ничего плохого, не избивала и не издевалась. Единственная показала ему, что такое любовь, а так же научила любить. Черный вам завидует мне кажется больше, чем всем остальным. У вас и правда идеальные отношения, вы наращу не ссорились за все года вместе и не говорили друг на друга плохие слова. Я бы вас назвал идеальными, — когда Сфинкс понял, что он говорит слишком много, решил заикнуться, но его улыбка выдавала всего его и его натуру.
***
За окном ночь, я сижу на полу пытаясь понять, почему все такие веселые, если через несколько дней выпуск. Это было больно и страшно. Особенно зная законы Дома. Боль сжирала изнутри, выжигая на мне новые шрамы. Что-то вызывало страх и даже убивало. Боль. Страх. Эмоции.
— Почему не спишь, чудо? — слышится где-то сзади, и я оборачиваюсь. Слепой сидит вжавшись в изголовье кровати и смотрит в пустоту, перебирая руками волосы.
— Ты как понял, что я не сплю? — вопросом на вопрос отвечаю я, на что слепой резко поворачивает головой смотря прямо мне в глаза.
— Услышал. Да и тебя нет рядом, ушла и ничего не сказала, непростительно для моей дамы, — открыто смеется Слепой, закрываясь руками. Я же прожигаю его лицом полным радости.
— Накажешь меня теперь за это? — смело слетает с моих губ, и я начинаю смеяться пока Слепой не подходит ко мне и не наклонятся прямо к моему лицу.
— А может и накажу, ты же мне ничего не сделаешь, — улыбается тот, пока я сижу и наблюдая за его действиями. Слепой нежно берет меня за подбородок и вздергивает его чуть вверх, целуя. Проникая языком, скользя по зубам и соприкасаясь с моим. Он получал наслаждение и удовольствие, пока я получала «наказание» за бессонную ночь.
— А ты сообразителен, — шепчу я ему на ухо, пока тот лапает меня везде где ему вздумается. На что я лишь могу тихо стонать, от нежных прикосновений сжимающих мое тело.
***
Я сидела в комнате и играла с единственной игрушкой, которую подарил мне Лось. Черный плюшевый котик, маленького размера, но он был очень дорог для меня и я берегла его как могла. В комнату заходит Крыса и Химера, с злобным взглядом смотря на меня. Химера выхватывает у меня из рук котенка, и швыряет его в стену.
— Эй, отдай! Это мой! — кричу я, пытаясь отнять любимую игрушку из рук зеленоволосой девочки, которая яро не хотела возвращать вещь.
Крыса ударила меня по лицу, от чего у меня полилась кровь из носа. Я быстро встала, пытаясь устоять на ногах, но в глазах резко темнеет и я падаю на пол.
— Что у вас происходит? Вы что с ней сделали? Марш в кабинет директора! Живо! — командует Лось, и подхватывает меня на руки, неся в свой кабинет.
— Господи, да за что мне такие тупые дети то попались? — спрашивает тот, и вытирает кровь с моего лица, и уходит вглубь кабинета.
— Лось? Ты куда? — хнычу я, ползя за ним, пока тот не замечает меня, и не усаживает на коляску. — Они отняли моего котика! Они отняли Саву! — начинаю рыдать я, закрывая лицо маленькими ручками. На что Лось усаживаясь поудобнее, обнимает меня.
— Не плач, он сейчас в комнате, а там никого, съезди и принеси его, — говорит он, и я направляюсь ко входу с силой крутя колеса инвалидной коляски.
Притащив игрушку, Лось заметил, что у нее оторвана лапа и нет одного глаза. Я снова раздалась.
— Я правда берегла его, честно, я не вру. Прости пожалуйста, я слопала твой подарок, — заикаясь от слез твержу я.
— Не переживай, я его сейчас зашью и пришью глазик, — успокаивает меня Лось, уже успев пришить лапку.