Другая жизнь. Одинокий путь

***

Когда Вэй Усянь пообещал побыть с ним, Ао-Гуан и не думал, что тот в буквальном смысле примется держать его в объятиях, не отходя ни на шаг. По крайней мере все время пока Верховный дракон Восточного моря бодрствовал, когда просыпался или засыпал — Вэй Усянь всегда оставался с ним. Весь день до исхода, всю ночь до утра, от восхода до заката. От заката до нового появления солнца на небе. Он сидел с ним, ел с ним, отдыхал лежа вместе с ним. Ни одна даже самая ласковая воспылавшая страстью красавица никогда не проводила рядом с драконом столько времени. Он этого никогда никому не позволял.

Похлопав по руке, которой Вэй Усянь обнимал его поперек живота, Дунхай позвал:

— Вэй Ин?

— М, — протянул тот.

— Ты не спишь вторую ночь. Так нельзя.

— Нормально. Я сплю вместе с тобой, — попытался отговориться Вэй Усянь.

— Этого мало. Человеческому телу нужен нормальный человеческий отдых. Ты сам мне это повторяешь по тысяче раз на день. То, что тебя поддерживают Инари и столько заклинателей, сна все равно не заменит.

— Все в порядке. Я же не ранен.

— Ох, ну, конечно. Почему ты всегда так несносен?

— Сейчас я просто лежу и ничего не делаю. Вполне отдыхаю.

— Тогда почему не спишь?

— Не хочу.

— Опасаешься.

— Оставь это, ладно, Вэйчжэн?

— Спи, как положено, и я от тебя отстану.

Вэй Усянь не стал уточнять, что сделает дракон в противном случае. Тот в целом верно оценил ситуацию: Вэй Усянь действительно опасался засыпать слишком крепко. Боялся пропустить изменение состояния Ао-Гуана и боялся опять застрять где-нибудь.

Пусть он запретил себе вспоминать, возвращаться мыслями, но границу эту держала лишь его осознанность, которая во сне отступает.

Прижавшись к Вэйчжэну покрепче, Вэй Усянь зарылся лицом в его волосы. Неповторимый морской аромат всегда исходил от дракона, и сяньшэн надеялся удержаться за него.

— Эй, ты чего? — поинтересовался Ао-Гуан.

— Мне и правда немного страшно, — шепнул Вэй Усянь.

— А. Тогда ладно. Не думал, что ты признаешься в этом так скоро.

— Я просто не хочу опять подвести тебя и остальных.

— Ты никого не подвел. Я понимал, что ты сделаешь. А А-Мин и правда хороший целитель. Попрощавшись с тобой на Птичьем, я был во вполне нормальной форме.

— Хорошо. Но если бы я не провалялся столько без памяти, мог бы раньше помочь тебе.

— Если бы я не сплавил тебе часть силы Фен Бо, тебе бы и валяться не пришлось.

— Прекрати.

— Ты первым начал. Хотя собирался спать.

— Я сплю. То есть буду спать, если ты согласишься.

— На что еще?

— Позволь мне все же попытаться поднять дракона со дна? Как есть. Пока он без сознания, а ты в этом теле.

— Бессмысленно.

— Я хочу сохранить оба твоих воплощения. Ты обязательно поправишься. Даже если просто достать дракона из слишком соленой воды — уже станет лучше.

— Мне следовало подумать об этом самому. Здесь рядом небольшое пресное озеро.

— Знаю, — подтвердил Вэй Усянь. — Мы перенесем его туда и целители займутся лечением. А я смогу продолжать поддерживать тебя.

— Ты ненормальный.

— Но ты же сам понимаешь, Вэйчжэн, что не справишься с его болью своим сознанием.Мы же не сможем даже приблизиться, если гигантский ящер примется метаться. Ты пытался спастись, выйдя на берег человеком. Так почему же не хочешь пойти до конца?

— Ладно. Я пойду, куда ты хочешь. Спи.

— Правда? — не сразу поверил Вэй Усянь.

— Ты меня держишь. Куда мне деваться? — уточнил дракон.

— Ты уступаешь, потому что вынужден?

— Я действительно не терплю это жалкое бессилие, Вэй Ин. С болью и то свыкнуться проще, но с неподвижностью... Думал, увижу, что ты пришел в себя, и настанет время с этим покончить. Пожил-то немало, можно и честь знать. Но ты удержал меня. Ты просишь быть сильнее, чем я есть. Ты думаешь обо мне лучшее, считаешь, что я способен на большее. Я же не могу... Мне страшно представить, когда ты примешься перемещать меня в море, соленая вода будет давить и размывать ожоги, и без того воспаленные до предела.

— Вэйчжэн? — Вэй Усянь чуть погладил его и послал легкий поток духовных сил. — Вэнь Нин уже осматривал тебя, когда ты спал. Дракон на дне лежит хорошо, в нужном нам направлении. Больше всего пострадала спина, местами бока. На животе, лапах, голове шкура уцелела. Глаза, дыхательные пути — в норме. Дыхание размеренное. Вэнь Нин попробовал немного подвинуть его, на тебе это не сказалось.

— Ты только что говорил мне, что спишь вместе со мной, — заметил Ао-Гуан.

— Я синхронизирую свой ритм с твоим. Если мой ритм совпадает с ритмом спящего, значит, я тоже сплю.

— Балабол бесстыжий!

Вэй Усянь не стал возражать.

— Выспись, как следует, и поступай, как задумал, — наконец уступил ему Ао-Гуан.

***

Поспать Вэй Усяню действительно удалось и на утро он решил дать Вэйчжэну еще немного времени свыкнуться с предстоящим, а заодно еще подлечить рану на его человеческом теле. Для подъема дракона со дна также требовалась подготовка. Едва прибывшие заклинатели, а также несколько лис вместе с Хуатоу — все были при деле. День прошел хорошо.

Однако уже на исходе следующей ночи Ао-Гуану резко стало хуже.

Вэй Усянь сквозь сон ощутил, как тот заметался и застонал. На шум подбежал и Инари, дежуривший здесь же.

Вэйчжэн поймал его руку:

— Ками, прошу, прояви благоразумие, не дай никому пострадать! Моя жизнь не стоит...

— Тише. Не трать на слова столько сил. Я присмотрю за ними. Обещаю, — поспешил заверить его Инари.

— Как... больно! — хрипло пожаловался Ао-Гуан в голос.

Вэй Усянь понял, что выбора у него нет, только снова попытаться встать между основным и человеческим телом дракона, принимая на себя его ощущения и деля с ними жизненную и духовную силу. Сейчас он уже не мог действовать плавно.

От того, что приступ нестерпимой боли резко оборвался, Вэйчжэн потерял чувство реальности.

Вэй Усянь стиснул зубы, сдерживая крик. Инари метнулся к нему.

Сообща им удалось переломить ситуацию. Едва ощутив это, Вэй Усянь распорядился:

— Спустись к Лань Чжаню. Скажи, пусть начинают немедленно. Возвращайся с лисами. Я продержусь.

В этот раз Лань Ванцзи и Вэй Усянь договорились действовать раздельно. Вэй Усянь оставался при человеческом теле Вэйчжэна, Лань Ванцзи — при основном. Оба сочли такой подход целесообразным.

Передышка с трудом достигнутая с помощью силы Инари, которую Вэй Усянь пропускал через себя, делая более подходящей Вэйчжэну, оказалась недолгой. Это тело дракона, а не человеческое исчерпывало последний ресурс. Два сердца одного создания бились во все более разрозненных ритмах: одно ускорялось, второе замирало и где-то между ними пытаясь сохранить равновесие разрывалось сердце сяньшэна.

— Вэйчжэн, я буду держать тебя, слышишь. Ни за что не отпущу!

Когда Инари и Хуатоу вбежали в хижину, Вэй Усянь лежал, закрыв глаза, продолжая обнимать Ао-Гуана. Его волосы и одежда промокли от холодного пота, губы побледнели, краска сбежала с лица. Ками ужаснулся его виду, опасаясь, что отсутствовал слишком долго. Но обошлось.

Только все это было лишь началом поистине бесконечного дня, в котором минуты сливались в вечность, в котором каждый то и дело падал без сил, стискивал зубы, вставал.

Иногда становилось легче: когда тело дракона наконец перенесли из слишком соленого моря в пресное озеро, которое он занял почти целиком. Но потом солнце вышло в зенит, а целители не успевали обработать и укрыть все раны на гигантском теле. Немилосердный жар впивался в ожоги.

Вэй Усянь держал Вэйчжэна за гранью восприятия, но и сам был уже близок к потере сознания, у Инари тоже почти не оставалось сил. Понимая, что долго не выдержит, он успел послать Байшао за Лань Ванцзи.

К счастью в то же время из местных селений на помощь на озеро к дракону пришли люди. Те, кто остался после недавнего буйства стихий. Те, у кого заклинатели, скрываясь в горах, покупали пропитание и белье на постели, не отказывая в ответ в лечении или создании защитных талисманов для домов. Те, кто помнил легенды об иссиня черном драконе — хозяине морей, который однажды сразился с десятком подобных себе, защищая людей и их жилища на побережье западного моря Цинхай. Разве могли они теперь не отплатить ему? Заклинателям ведь просто не хватало рук: менять перевязку, собирать травы и готовить снадобья в необходимом количестве, осторожно поливать шкуру дракона водой, спасая от зноя.

***

Вэйчжэн пришел в себя и, вздрогнув, открыл глаза. Догорающий закат расцвечивал долину и гладь западного моря. Слух заполнял мерный стук сердца и уже почти привычно крепко держали руки. Во сне и наяву Вэй Усянь держал его одинаково крепко. Вэйчжэн не знал, что тот всегда инстинктивно что-нибудь сгребал в охапку во сне: подголовный валик или одеяло, спящего рядом человека — словом, все, что под руку попадется. А уж если ему что доставалось, то Вэй Усянь уже не выпускал этого до самого пробуждения.

Сейчас он дремал, сидя на травянистом уклоне, прислонившись к стволу и ветвям молодого деревца. Место и поза не выглядели удобными, но Вэйчжэн не стал будить его ни жестом, ни словом. Не без удовольствия обнаружив на себе привычное черное ханьфу, он продолжил смотреть вниз, в долину, все еще не вполне веря, что действительно видит все это снова, наяву.

Влажный нос и мягкая шерстка коснулись его руки, Вэйчжэн повернул голову.

— Байшао, и ты здесь? — привычно мысленно обратился он к лисенку, потрепав его загривок и почесывая за щекой.

Маленький лис с удовольствием повел ушками, подставляя шкуру под приятные прикосновения, но нежиться долго не стал, отряхнулся, вильнул хвостом и побежал прочь вверх по склону.

Вскоре с того же направления послышались легкие шаги. Подле Вэйчжэна присел молодой юноша в простой льняной одежде, с мягкими чертами лица и пиалой в руке.

— Ао-Гуан, пожалуйста, попейте немного. Для поддержки.

Вэйчжэн посмотрел на него с сомнением, чуть приподняв брови.

— Я — Хуань Шэнь, — представился юноша. — Мы почти незнакомы, от того вы забыли. Я обладаю способностью готовить духовную пищу. Это легкий бульон из птичьего мяса. Другого пока что нельзя.

Дунхай коснулся его руки, прерывая немного извиняющуюся речь:

— Прости, не признал.

— Все в порядке, — заверил молодой заклинатель. — Позвольте, помогу пить

Допив бульон, Вэйчжэн не замедлил поинтересоваться:

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, что вы, — ответил юноша. — Было непросто, но ничего непоправимого не случилось. Со временем все восстановятся. Сейчас, когда люди пришли на помощь, появилась возможность отдыхать.

— Люди? Я не бывал здесь пару сотен лет.

— Но они все равно помнят. Говорят, когда-то иссиня-черный дракон защитил их прародителей от своих же собратьев.

— Вероятно, так и было, — заметно прохладно ответил Вэйчжэн.

— Простите за неуместное любопытство, — извинился Хуань Шэнь.

— Расскажу как-нибудь, если тебе интересно, — смягчился Ао-Гуан.

— Буду очень рад послушать, — оживился юноша, но спохватился. — Только сейчас вам нужен хороший отдых. Не холодно здесь? Принести одеяло?

— Мне тепло, не беспокойся. Ступай. Отдохни сам.

Заклинатель кивнул и поднялся. Его шаги еще не стихли, когда Вэйчжэн, снова опустил голову Вэй Усяню на грудь, смежил веки и задремал.

***

Было еще довольно рано, но солнце уже уверенно поднялось над горизонтом и светило в лицо. Вэй Усянь открыл глаза и поморщился, ветви дерева больно впивались в затекшую спину, хотелось размяться, но первым делом сяньшэн прислушался к ощущениям, чтобы оценить состояние Ао-Гуана.

— Дедушка Вэй, — негромко раздалось совсем рядом.

Вэй Усянь чуть не подскочил от неожиданности:

— Цзюань! — шикнул он.

Молодой юноша пристально вгляделся в лицо сяньшэна.

— Напугал тебя вчера? — спросил тот.

— Нет, — чуть запнувшись ответил мальчик.

Никогда раньше ему не доводилось видеть как от истощения сил начинают кровоточить цицяо и из глаз начинают течь не слезы, а прозрачно рубиновые капли, оставляя алые дорожки на побледневшем лице.

— Я в порядке. Только спина затекла, — заверил молодого юношу Вэй Усянь, видя его тревогу.

Лань Цзюань помог ему сесть ровнее и принялся кулаками осторожно разминать мышцы, начав с поясницы, постепенно продвигаясь вверх. Не дожидаясь вопросов, он заговорил очень тихо, чтобы не потревожить сон дракона.

— Дедушка Вэй, дядя Шэнь велел передать, что дедушка дракон пришел в себя на закате и принял бульон, потом почти сразу задремал. Это хорошо. Вам тоже нужно поесть. Остальные уже отправились к озеру. Не волнуйтесь, там все в порядке. Может быть, переберемся в хижину?

— Позже, — ответил Вэй Усянь. — Побуду еще здесь, пока не совсем припекает.

— Тогда принесу еду к вам сюда, — проговорил молодой заклинатель.

— Постой. А больше совсем никого поблизости нет?

— Все на озере, — повторил Лань Цзюань. — Но я могу найти, кого нужно.

— Не нужно. Просто я надеялся, что массаж продлится подольше.

— Поесть сейчас важнее, дедушка.

— Ох, ладно, — хмыкнул Вэй Усянь. — Ты не из ордена Цзян это точно. Исключительно Лань, как есть.

— Я ни за что не возьму фамилию матери, — отрывисто, хоть и по-прежнему тихо процедил мальчик.

— Прости, пожалуйста, — поспешил извиниться Вэй Усянь, поняв, что поддразнил его неуместно. — Я ничего подобного в виду не имел. Ты все делаешь правильно. Принеси, пожалуйста, поесть. А потом не откажешься размять мне спину еще немного?

— Конечно, не откажусь, дедушка, — пообещал Лань Цзюань и поспешил в хижину за состряпанной Хуань Шэнем специально для сяньшэна духовной пищей.

— Дедушка Вэй, — чуть насмешливо промурлыкал Ао-Гуан, когда мальчик ушел.

— Все-таки мы тебя разбудили, — без особого впрочем огорчения сделал вывод Вэй Усянь.

Он был рад услышать голос дракона. Настоящий глубокий голос, а не его мысли у себя в голове.

— Я проснулся раньше тебя. От солнца, — сказал ему Вэйчжэн. — Ты так измотался, что не почувствовал. И даже спросонья не разобрал.

— Ничего. Пока готовит Хуань Шэнь, никому не придется слишком долго оставаться без сил.

— Сколько прошло времени?

— Один полный оборот светил.

— Всего один? — изумился Ао-Гуан.

— Всего один, — подтвердил Вэй Усянь.