Другая жизнь - Different life

Я вернулась домой, где на кухне сидели Эдди и Брайс.

— Привет, — поздоровался Брайс.
— Привет.
— Как ты, Эйда? — спросил он, усаживаясь за стол и переворачивая кепку козырьком назад.
— Всё отлично, — еле сдержалась я, чтобы не разрыдаться.
— А твоя одежда говорит обратное, — заметил он с привычной улыбкой.

Я вспомнила, как час назад рухнула на колени прямо на асфальт. Чёрные джинсы были в пыли. Джош оставил меня. Он ушёл. Мы расстались. Я не выдержала и заплакала. Прямо при Брайсе.

Он, похоже, не ожидал этого. Улыбка с его лица тут же исчезла, в глазах — сожаление. Он встал и обнял меня, гладя по голове.
— Прости. Я... дурак.
— Дело не в тебе, — тихо ответила я, вставая и направляясь к себе в комнату.

Зайдя в спальню, я бросилась на кровать и разрыдалась. Кто-то лёг рядом. Это была Эдди.

— Я рядом. Я всегда буду рядом.

Я была ей благодарна. За молчание. За понимание. За то, что не стала спрашивать. Эдди и так всё поняла.

Сквозь окно пробивается солнечный свет. Я поднимаюсь и смотрю туда, где вчера стоял Джош. Будто это было вчера... потому что это и было вчера. Он приехал — и ушёл из моей жизни.

Я снова и снова прокручиваю в голове каждый момент. Мозг, ведомый сердцем, пытается найти хоть какой-то знак, хоть одно слово, которое дало бы надежду, что всё это — не просто конец.

Мне больно.

Физически и морально. Плохое сочетание. Голова трещит, тело ломит, желудок всё ещё не переварил вчерашний алкоголь. Я не спала ни минуты. А уже день.

POV: ADDİSON RAE

Если любишь кого-то у тебя болят
его раны.
Итальянская мудрость .

Я была в гостях у подруги, Дикси. Мы говорили обо всём — легко и беззаботно, пока она не ляпнула полную глупость:

– Тебя не смущают отношения Брайса и Эйды?

– Почему меня должно это смущать?

– Ну, раньше ты ревновала Брайса даже к столбу... А теперь — твоя подруга.

– И что?

– Они так сблизились... Ты не боишься, что у вас повторится история, как с Мэдс и Нессой?

Я рассмеялась.

– Во-первых, не сравнивай Нессу с Эйдой. Во-вторых, я уверена в них обоих на сто процентов.

– Все так говорят. А потом — бац! Ни парня, ни подруги.

– Между ними ничего нет, – отрезала я, желая закрыть эту дурацкую тему. Я знаю Эйду. Знаю Брайса. Мы доверяем друг другу — и точка.

Через пару часов Брайс заехал за мной. С ним была Эйда. Мы старались не оставлять её одну. Он пытался разговорить её, но она молчала. Смотрела в окно. Уходила в себя. На глазах угасала, а я ничего не могла сделать. Это больно.

Она улыбалась, но в её улыбке не было жизни. Её глаза всё выдавали.

Когда мы подъехали к заправке, Брайс спросил:

– Что вам взять?

– Колу и бутерброд с индейкой, – ответила я.

– А ты чего хочешь, Эйда? – обернулся он к ней.

– Исчезнуть, – спокойно сказала она.

Брайс удивлённо посмотрел, решил, что это шутка, и сменил тему:

– Сегодня ночью я буду в клубе. Может, пойдём?

Эйда кивнула.

– Но только если ты снимешь это, – сказал он.

– Что?

– Гримасу с лица.

Эйда внезапно рассмеялась. Брайс улыбнулся, и я тоже — смеющаяся Эйда была лучшим, что можно было увидеть в тот момент.

Вечером мы приехали в клуб. Эйда пила виски, шутила, говорила — казалась прежней. Но я знала: она прячет свои страхи где-то глубоко внутри. Давит их виски.

– За месяц ты выпила больше, чем я за год, – сказал Брайс. – Может, хватит?

– Лучше я буду зависимой от алкоголя, чем от человека, которому я не нужна, – ответила Эйда, опустошив рюмку.

– Я попытался... – вздохнул Брайс и подозвал официанта.

– Что будете, сэр?
– Виски, пожалуйста.
– А дамы?
– Да, – сказали они с Эйдой одновременно. Только вот Брайс сказал "нет".

Позже к Эйде подошёл Винни Хакер. Они болтали, смеялись, пошли танцевать. Она была пьяна в стельку. Вряд ли завтра вспомнит.

Брайс наблюдал за ними. Я спросила:

– Что-то не так?

– Мне бы не хотелось, чтобы она встречалась с ним.

– Почему? Он нормальный.

– Слишком вспыльчивый, – ответил Брайс. Я с ним согласилась.

Прошел месяц с момента расставания с Джошем. За это время Брайс и Эйда стали ближе. Это меня не тревожило. Напротив — радовало. Он заботился о ней, как о младшей сестре.

Мы с Брайсом вышли на танцпол. Эйда танцевала с Винни. Джоша не было — он обещал исчезнуть из её жизни на время.

Спустя час Эйда уснула — прямо на барной стойке.

– Нужно отвезти её домой! – прокричала я Брайсу сквозь музыку.
– Да, но есть проблема.
– Какая?
– Снаружи — толпа папарацци.

Чёрт. Мы с Брайсом встречаемся, но скрываем это уже три месяца. Неужели всё испортится?

– Выйдем через чёрный вход, – предложил он.
– Если они уже там, бесполезно. Я останусь и выйду позже, когда толпа разойдётся. Ты отвези Эйду.
– Я вернусь за тобой.
– Нет. Не оставляй её одну. Я приеду с Энтони или Гриффином.

Он согласился.

Pov : Aida  Dallas

Я очнулась в клубе. Брайс перекинул мою руку себе через плечо и повёл к выходу.

– Эддисон... ты идёшь? – пробормотала я. Не думаю, что она услышала — музыка гремела.

– Я скоро приеду! Напишите, когда будете дома! – крикнула она.

Мы вышли через чёрный вход — и тут же нас окружили вспышки камер и крики.

– Это твоя новая пассия, Брайс? Она же девушка твоего друга!
– Брайс, скажи хоть слово!

Он молчал.

Один из фотографов начал его провоцировать:

– Без Эддисон Рэй ты никто. Ты наркоман и тряпка!
– Твой отец сидит, и ты сядешь. Один друг погиб, другие отвернулись...

Я видела, как боль мелькнула в глазах Брайса.

– Зачем вы так? – прошептала я.
– Не разговаривай с ними. Они специально провоцируют.

– Потому что он заслужил это, – бросил кто-то.

Брайс продолжал молчать. Я была поражена его выдержкой. Он изменился. Повзрослел. Я гордилась им.

– Это твоя очередная шлюха? – выкрикнул один из фотографов.

На шее у Брайса вздулись вены. Я испугалась, что он сорвётся.

– Мать тебя бросила, а отец бил. Вот ты и вырос отбросом, который обращается с женщинами как с мясом, – спокойно сказал Брайс.

Фотограф замолчал. Попал в точку.

Мы с Брайсом усмехнулись. Он открыл машину, усадил меня, сел за руль — и мы уехали.

Я снова уснула. Очнулась только от звонка.

– Мы только что подъехали, – сказал Брайс кому-то по телефону.

Мы поднялись наверх. Я еле дотащила себя до ванной. Споткнулась о ковёр.

– Осторожно, Эйда. Не хотелось бы ехать в травмпункт, – заметил Брайс.

На кухне уже сидела Эдди, а Брайс что-то жарил на плите. В четыре часа утра.

– Ты как? Не попалась папарацци? – спросил он у неё.

— Нет, — ответила она. — Вы отвлекли всё внимание на себя, а я с Моникой и Ноем вышла через главный вход.

— Ты заступился за меня, — вмешалась я в разговор.

— Что? — Брайс поднял на меня взгляд.

— Тебя оскорбляли, говорили столько ужасного. И ты молчал. А когда речь зашла обо мне — ты заступился.

— Пф, — отмахнулся Брайс.

Я пересекла небольшое расстояние между нами и впервые в жизни обняла Брайса.

— Спасибо, — прошептала я. — Ты такой, каким бы я хотела видеть своих братьев, если бы они у меня были. Мне всё равно, что говорят о тебе другие. Я люблю тебя как брата.

Брайс замер, потом мягко коснулся моей спины, но ничего не ответил — впрочем, я и не ждала от него слов.

Отпустив его, я села за стол рядом с Эдди.

— Мне... мне приятно это слышать, — только и сказал он. Я улыбнулась.

— Что случилось? — удивлённо спросила Эдди.

Брайс всё рассказал.

— Вот уроды! Как я их ненавижу! — воскликнула Эдди. — Но знаете, есть и плюсы. Вы стали настоящими друзьями, — добавила она, глядя то на меня, то на Брайса. — Теперь я в этом уверена.

****

Рано утром меня разбудил звонок телефона. Я взяла его, с трудом открывая глаза. Посмотрела на экран — кто же звонит так рано? Мы с Эдди заснули всего два часа назад, после того как Брайс уехал.

Мама

— Сандра упала с шестого этажа, — сказала она, как только я ответила.

ГОСПОДИ!

– Мама, скажи, что она жива!

Пусть она будет жива. Пожалуйста.

— Да, но она в тяжёлом состоянии. Мы сейчас едем с отцом в Даллас.

— Я... я прилечу первым же рейсом.

Я еле держала телефон в руках, пытаясь зайти на сайт и купить билеты. Руки тряслись так сильно, что телефон выскользнул из них.

Я наклонилась, чтобы поднять его, но увидела затылок Эдди — она тут же подняла телефон.

— Что случилось? Тебя трясёт.

Рэй взял мои руки в свои, пытаясь успокоить, но это не помогало. Все мысли были только о беременной сестре.

— Моя сестра... она... она упала с шестого этажа. Мне нужно в Даллас. Сейчас.

— Я с тобой.

— Ты со мной полетишь?

— Конечно, не могу же оставить тебя одну в таком состоянии.

Пока я переодевалась, Эдди купила билеты, и мы выехали на её машине в аэропорт.

— Через сорок минут нам нужно вылетать. Не знаю, успеем ли, — сказала она, словно спрашивая разрешения прибавить скорость.

— Нужно успеть! — ответила я.

Мы мчались так быстро, что пейзаж за окнами сливался в одно пятно.

Если она упала на спину или живот — это была бы мгновенная смерть... Если на ноги — повреждение позвоночника и инвалидность на всю жизнь. Но может, всё обойдётся.

Господи, молю! Пусть с ней все будет хорошо!

— Эйда, хочешь поговорить?

— Сандра в больнице, в тяжёлом состоянии.

— Мы успеем.

В глазах Эддисон я прочла испуг и что-то ещё, но она отвела взгляд, чтобы не заплакать. В моей голове была только одна мысль: лишь бы она осталась жить.

Весь полёт мы с Эдди молчали, за что я ей очень благодарна. Она просто держала меня за руку.

Когда мы вошли в Roberts Hospital, меня охватило безысходное чувство потери. Сердце сжалось, словно кто-то сжал его в тисках.

«Нет, нет, нет. Она будет жить!» — повторяла я себе, пытаясь заставить себя поверить в это.

Мы бежали по коридорам с такой скоростью, что буквально врезались в моего отца.

— Папа, где она? — выдохнула я, ловя дыхание.

Он остановился, лицо его было серьезным и напряжённым.

— В операционной, — коротко ответил он.

Время тянулось бесконечно. Я пыталась сосредоточиться, но страх сковывал всё внутри.

Наконец, спустя полчаса, дверь операционной открылась, и вышел врач в белом халате.

— Можете зайти к ней, — спокойно произнёс он.

Мы все одновременно подскочили с мест.

— Только не толпой, — предупредил врач и ушёл обратно.

Сначала вошёл Гарри с Лекси — маленькой девочкой, похожей на Сандру, словно её уменьшенная копия. Через пять минут Гарри вышел, оставив малышку внутри.

Я подошла к нему, стараясь в голосе скрыть тревогу.

— Гарри, как она? — спросила я.

Он смотрел перед собой, будто в трансе, не реагируя.

— Гарри... — позвала я снова.

Наконец он моргнул и произнёс тихо:

— Она хочет видеть тебя.

Мы вошли в палату. Сандра лежала на кровати, бледная, но живая. Рядом на стуле сидела Лекси, спокойно спала.

— Привет, Боже... Сандра... — мои глаза сразу наполнились слезами. Я сглотнула, сдерживая ком в горле. — Ты... как себя чувствуешь?

Она попыталась улыбнуться и тихо ответила:

— Лучше, чем ты.

Шутит... Значит, всё будет хорошо. Я решила так думать.

Но улыбка быстро сошла с её лица, и на смену пришёл испуг.

— Эйда... я... я чувствую это, — с трудом прошептала она, — чувствую, что... умру...

Последнее слово прозвучало почти беззвучно, губы едва шевелились.

— Не говори так, — я схватила её руку, — сейчас тебе плохо. Но всё наладится, я обещаю.

— Подойди поближе. Я хочу тебе кое-что сказать...

Я наклонилась к ней, и она холодными пальцами вцепилась в мою ладонь. Сандра прошептала так тихо, чтобы Лекси не услышала:

— Я упала не случайно с окна... Меня столкнули...

Я замерла.

— Что ты говоришь? — спросила тихо, не веря своим ушам.

— Я была на мероприятии... В зале стоял приторный запах, как от токсикоза. Мне стало плохо, и я вышла на балкон подышать. Вдруг появился мужчина с татуировкой черепа на лице. Я не успела толком разглядеть... Он... он меня столкнул.

— Боже мой, Сандра... — я прижалась трясущимися губами к её лбу. — Этот человек ответит за всё.

— Нет, — её голос стал слабым, — я не для этого говорю... Перед тем, как столкнуть меня, он сказал, что придёт за тобой, Эйда. Я хочу, чтобы ты была осторожна. Не говори Гарри — он не успокоится, если не отомстит за меня. Он должен заботиться о Лекси.

По её лицу покатились слёзы. Я с трудом сдерживала свои.

Я посмотрела на сестру — её глаза были затуманены болью и страхом. В попытке переварить услышанное, я чуть дотронулась до простыни и вдруг почувствовала влажность. Взглянув вниз, я увидела большое пятно крови.

Паника мгновенно охватила меня. Я легонько положила руку ей на живот, пытаясь понять, что происходит. Мои пальцы едва касались холодной кожи, когда я почувствовала, что кровь продолжает течь. Сердце сжалось от ужаса — началось кровотечение.

«Сандра!» — голос дрогнул, а внутри всё сжалось от страха.