8
– И как это понимать? – доносится до слуха Изуку недовольный голос.
Он пытается сконцентрировать и понять, что происходит, но не получается. Омега открывает глаза, в тщетной попытке пытается сфокусировать зрение. Жарко, хочется спать. На языке привкус чего-то неприятного. Мидория огромным усилием воли садится, хотя хочется лежать, не дышать.
– М, а-аф, – он выдыхает, пытаясь сообразить, где находится.
– Лучше спросите об этом у него. Я ничего не знаю, – кто-то вздыхает, а после слышится звук шагов.
– Очнулся? – что-то тяжелое и сильное хватает Изуку за плечо, хорошенько встряхивая.
– А? – тот дергается и вскакивает, тут же падая. – Шото? Ой, то есть… – он неловко улыбается, наконец узнав в расплывчатых очертаниях полудемона.
– Может, ты мне скажешь, что с тобой приключилось? – устало спрашивает альфа, поднимая его обратно то ли на кушетку, то ли на постель. Мидория ещё плохо ориентируется в пространстве.
– Чего? – омега протирает глаз.
– Что ж делать с тобой, – Тодороки поводил несколько секунд ладонью у него перед лицом, и Изуку резко почувствовал себя лучше. Зрение сфокусировалось, дыхание нормализовалось. Голова больше не раскалывалась на части. – Живой?
– О… – омега моргнул и быстро встал, оглядываясь по сторонам. – Мне стало лучше, – пробормотал он, изучая комнату.
Небольшая, закрытая. Точно, он уже просыпался здесь однажды! То ли лазарет, то ли ещё что. На полочках расставлены склянки с зельями и какие-то свитки с рецептами.
– Ясное дело, – Шото слегка улыбается, явно собой довольный.
Мидория быстро посмотрел на него, еле подавив смешок. Он сразу смекнул: альфа применил магию и ему стало легче. Полудемоны не люди, им не нужно концентрироваться, читать заклинания. Магия течет по их жилам. И вот, сотворив этот маленький фокус, Тодороки преисполнился гордостью. А Изуку не может не находить это глупым.
– Что случилось? – омега всё же присаживается, прислушиваясь к собственным ощущениям. Судя по привкусу на языке, его опять напоили какой-то дрянью. Той самой, что поили в прошлый раз. Останавливающей течку. Познаний Мидории хватило, чтобы понять, что эта настойка в небольших количествах не вредна. Но если принимать её так часто…
– Это я у тебя хотел спросить, – полудемон медленно облизнул губы, подошел к нему, взяв за руку. Притянул к себе, заставив встать.
Их лица оказались очень близко, Изуку обязательно бы смутился, не целовавшись они уже множество раз.
– А что? – Мидория чуть неуверенно положил руки ему на плечи, прикрыв глаза. Что-то глупое снилось ему, определенно. Но омега точно помнит, что они договорились быть вместе, пока это странное наваждение не пройдет.
Шото прищурился.
– У тебя началась течка, – напомнил он.
Омега нахмурился.
– Разве? Это странно.
– Странно. Она ведь только закончилась, – хмуро подтвердил альфа. Он сделал несколько шагов вперед, прижав Изуку к стене. Его руки скользнули ученому на талию.
Тот поморщился, пытаясь сообразить.
– Может, я заболел? – вслух предположил он.
– Лекарь говорит – ты здоров, – Шото медлил секунду, а после наклонился, впившись с поцелуем в тонкие губы Мидории.
Тот что-то промычал, устало прикрыв глаза. После случившегося сил ни на что у него не осталось.
– Подождите, – Изуку отстранился, выпутавшись из его рук. – Так что произошло?
– А так непонятно? – тихо спросил полудемон. Сталь появилась в его голосе. Но омега не испугался, с вызовом на него посмотрев. Тодороки прищурился, что-то жуткое заблестело в его глазах. Но он поспешил отвернуться. – Я отнес тебя в лазарет. Здесь лекарь дал тебе… какое-то зелье. Я не разбираюсь. Ничего более.
– Ясно. А он не объяснил, почему так случилось? Возможности организма не безграничны, он не способен так долго пребывать в состоянии течки. Неожиданно её начинать, заканчивать, снова начинать.
– А ты откуда это знаешь? – Шото искоса на него посмотрел. – Уверен, что не ошибочны твои изречения?
– Какое изречение? – Изуку захихикал. – Хм, не думаете ли вы, что совершили ошибку, доверив мне расшифровку Книги о Вечной Жизни? Если вы сомневаетесь в моём здравомыслии.
– Прекрати, – рявкнул Тодороки. Кажется, он жутко не любил, когда ему задавали странные вопросы или в чем-то упрекали.
Мидория улыбнулся краешками губ. На смех не хватило сил.
– Прошу прощения, – театрально протянул он. – Могу я идти?
– Можешь… – Шото махнул рукой. Но прежде чем Изуку оказался около двери, альфа встал перед ним. – Хотя нет. Тебе разве не интересно, что произошло? Сам же сказал, что что-то здесь нечисто.
– Мм, – омега прикрыл глаза. – Ваш снежный аромат самый лучший из тех, что мне приходилось нюхать, – пробормотал он.
Тодороки вздрогнул, отпрянув. На мгновение его всегда хмурое и самоуверенное лицо вытянулось, а глаза удивленно округлились, став совершенно человеческими.
– Что ты сказал? – хрипло спросил он.
Мидория поморщился. В здравом уме он бы никогда такого не сказал. Хотя запах этого альфы неожиданно действительно очень прекрасен. Но ежели не это заклятье, которым они оба околдованы, он бы отвечал за свои слова и не говорил бы того, что может его скомпрометировать.
– Неважно. Так, сейчас о другом, – Изуку поспешил перевести тему. – Полагаю, так как моя течка приходит в тот момент… когда мы с вами, – омега качнул головой, вдруг смутившись, – утехам любовным предаемся, то… смею предположить, причина во все том же странном заклятии.
– Каком? – не понял сразу Шото.
– Том, которое так манит меня к вам, – пробормотал Мидория, расплывшись в глупой улыбке. – А вас – ко мне.
– Хм, – Тодороки нахмурился. Он уже и думать забыл о всяких заклятьях. С Изуку слишком чудно, чтобы думать о причинах этого «чудно».
– Впрочем, нет, – омега покачал головой. – Будь причина в этом, у вас, – он вытянул губы трубочкой, обдумывая, – начался бы гон.
– Что? – альфа нахмурился. – Я разве не говорил? Мы, полудемоны, не люди, не животные. У нас нет…
– Ах, да, – Мидория перебил его. – Голова отказывается соображать, – признал он.
– Из-за чего? – не сообразил Шото.
Изуку хотел было закатить глаза, но воздержался, вспомнив, что это вредно.
– Из-за течки. Хочу спать, – он зевнул. – Я пойду… – протянул омега, потянув руку к двери.
Тодороки её перехватил.
– Стой, – повелительным тоном потребовал он. Мидория возмущенно на него обернулся. Он хотел было нахамить, но вовремя сообразил, что ничем хорошим, скорее всего, для него это не кончится. Изуку поднял брови, грустно улыбнувшись. Шото от этого выражения лица сразу же оттаял, вздрогнув. По его спине пробежалась дрожь. – Пожалуйста, – поспешно добавил он.
– Зачем? – Мидория обернулся к нему. Разница в росте дала о себе знать, голову пришлось задрать высоко.
Альфа сглотнул, что-то под ребрами екнуло.
– Мне кажется, это не чары, – хрипло проговорил он, осторожно положив ладонь омеге на щеку.
Тот нахмурился.
– А что? – в голосе звучало любопытство. – Вы правы, нет ни одного вида магии, который можно так незаметно наложить и скрыть все последствия. Тем более, применить его на полудемона. Но что это, если не магия?
– М, – Шото прикрыл глаза, с упоением вздыхая приятный аромат. За эти несколько дней уже уставший стать самым ценным. Даже на большом расстоянии Тодороки различит его из множества. – Может, ты просто мне понравился? – предположил альфа. Он взял омегу за руку и, притянув к своим губам, мягко поцеловал тыльную сторону.
Изуку испуганно отступил назад.
– Шутите? – на его лице появилось настороженное выражение.
Мидория никогда не влюблялся и другим не советовал. Эмоциональный взрыв, навязчивые мысли, излишние беспокойства. Всё это ему ни к чему. Отвлекает от науки, от получения знаний.
– Вовсе нет, – Шото внимательно посмотрел ему в глаза, – что, если я серьезно, что, если я правда… полюбил тебя?
Омега растерялся. Никто никогда не говорил ему таких слов. Изуку не отличался особенной внешностью и не искал поклонниц и поклонников. Он всегда был один…
– Вам кажется, – робким отчего-то голосом ответил Мидория. От собственных слов ему стало грустно. – Вам правда… просто кажется. Из-за… из-за колдовства, из-за… этого глупого притяжения между нами, – он отступил назад, опуская голову.
Тодороки попытался подцепить его подбородок пальцами, но омега вырвался.
– А если нет?
– Кажется. Я уверен, – Изуку нежно улыбнулся. Это получилось само собой. Не мог по-другому он смотреть на этого альфу. – Извините меня, – он слегка наклонил голову и спешно вышел, слыша себе вслед сдавленные ругательства.
Мидория брел по коридору, пытаясь сообразить, что же ему теперь делать. С каждым днем, с каждым часом, с каждой секундой, мгновением он начинает увлекаться Шото всё сильнее. Это, очевидно, взаимно. Если он вдруг натворят глупостей? Сделают что-то, о чем будут после жалеть? Магия, а омега всё ещё был убежден, что это какие-то любовные чары, скоро пройдет. И что? Здраво взглянув на случившееся, как они отреагируют.
Пока человек влюблен, ему кажется, что так будет всегда. Что чувства будут переполнять его душу вечно, что любимый человек всю жизнь будет самым дорогим. Но любовь рано или поздно растворится, они наконец поймут, как сильно заблуждались. И те разочарование и ужас, которые они испытают, нельзя будет передать словами.
Изуку шел медленно, пустым взглядом рассматривая стены. Плотные и одновременно мягкие, тканевые. Позади него по коридору послышался звук чьих-то быстрых шагов.
– Жди меня! – крикнули ему вслед. Знакомый, уже где-то даже любимый голос.
Мидория даже оглядываться не стал. Ему ужасно захотелось остановиться, обернуться, кинуться к альфе на шею. Но он переборол это странное желания, упорно двигаясь дальше.
– Стой, кому говорю! – голос Тодороки стал тяжелее, в мгновение ока он нагнал омегу, оказавшись перед ним.
Тот вздрогнул, отпрянув назад.
– Вы так быстро умеете двигаться, – тихо заметил омега, – зачем тогда призываете меня ждать вас?
– Хочу быть рядом с тобой человечнее, – честно признал Шото. Его глаза стали невероятно добрыми, на губах появилась нежная улыбка.
Изуку растерялся. Только родители смотрели на него так любяще.
– Зачем? – шепотом спросил он.
– Ты однажды обмолвился, что… демоны тебя пугают, – Тодороки бережно взял его за плечо. – Поэтому я подумал, моя человеческая версия понравится тебе больше.
Мидория вздрогнул.
– Вы помните это… – пробормотал он. – Ох, я вас не понимаю, – омега замялся.
Его манило к Шото, тянуло. Ужасно сильно, сопротивляться невозможно. Он хочет быть рядом, хочет дышать одним с ним воздухом. Но Изуку отдает себе отчет в действиях. И понимает, что он сам у себя на первом месте.
А Тодороки другой. Пусть и знает, что это всё не по-настоящему, что всё чары. Зачем-то всё же старается, пытается быть лучше.
– А что? Что непонятного? Изуку, – голос альфы стал мягче, – я никогда прежде не испытывал ничего подобного. Никогда. И сейчас я так вдохновлен происходящим! – с восторгом в голосе проговорил Шото. Он наклонился, будто собирался поцеловать Мидория в губы, но тот подался корпусом назад, отворачиваясь.
– Вы же понимаете, что вскоре это пройдет? Быть вместе хорошо, стоит наслаждаться моментом. Но зачем… так искренне стараться?
– Пройдет? – Тодороки насупился. – С чего ты это взял?
– Ну… это же просто чары…
– Нет! – альфа сдавленно зарычал. – Я отдаю себе полный отчет в действиях. Изуку, я люблю тебя, – полудемон тяжело вздохнул, очень строго на него глядя.
– Не надо. Хватит, – Мидория отступил назад, вжавшись спиной в стену. – Не могу это даже слушать, – проговорил он болезненно.
Шото растерялся.
– Почему? Я тебя обидел? – спросил он. Сейчас Тодороки выглядел совершенно по-человечески.
– Мм, – Изуку закусил губу. Это было на него ужасно не похоже. – Вы тоже… очень мне нравитесь, очень. Я… я хочу быть только с вами. Постоянно. Только вдвоем. Но… я понимаю, что это… магия, влюбленность, что это не мой осознанный выбор. Не любовь! И когда-нибудь это что-то… пройдет! Не стоит сейчас ничего строить.
Шото нахмурился. Он расстроенно опустил взгляд.
– Ты говорил другое… сегодня… ранее.
– Нет. Я имел в виду, что мы можем наслаждаться моментом. Проводить вместе ночи, ходить гулять. Но не более, это же всё не взаправду, – нервно усмехнулся Мидория. – Магия пройдет, и мы разбежимся. Это можно назвать… мимолетным флиртом. А вы… относитесь к этому излишне серьезно!
– Потому что я не шучу! – полудемон сдавленно зарычал. – Это не магия, не чары! Я чувствую, я знаю!
– А что тогда? – обессиленно спросил Изуку.
Его тянет к этому альфе. Страшно. Он хочет этого всем сердце, хочет прижать его к себе и никогда не отпускать. Но Мидория знает, что с головой в омут страсти бросаться нельзя. Он потеряет время, такие драгоценные месяцы, если утонет в любви. Омега старается мыслить здраво, но не получается. Стоит только посмотреть в эти разноцветные глаза, как в голове образуется пустота, а ноги подкашиваются.
Изуку сглатывает, разум не может больше сопротивляться, у него нет стольких сил, чтобы совладать с притяжением. Здравый смысл отступает куда-то назад, и омега, сделав резкий шаг вперед, кидается к Тодороки на шею, сильно-сильно к нему прижимаясь.
Шото выдохнул, чуть не упав, и обхватил его мертвенной хваткой, не готовый больше никуда отпускать.
– Так бывает, Изуку, – прошептал он Мидории на ухо, – своего человека можно найти за мгновение. И почувствовать, лишь пересекнувшись взглядами, лишь раз взявшись за руки. Ведь может быть, что именно у нас это стало правдой?
– О… – омега задрожал, в голове всплыли яркие образы недавно расшифрованных страниц книги. Он отпрянул, в шоке уставившись на альфу.
Тот пристально смотрел в ответ, а затем притянул Изуку к себе. Тот не сопротивлялся, лишь стоял, не дыша.
– Я не понимаю, что происходит, но мне это нравится, – пробормотал Тодороки, на мгновение от него отстранившись. И вновь прижался, притянув омегу к себе.
Тот прикрыл глаза, отдаваясь моменту.
– Боюсь, мы глупостей натворим, – пробормотал Мидория, отступив, – если не будем это контролировать. Притяжение с каждым днем растет, я чувствую. Что будет дальше?
– Изуку, я знаю, в сказки никто не верит, это правильно. Но один раз на миллион сказка может стать реальностью. Почему ты не готов в это поверить?
– Потому что один на миллион, – засмеялся омега. – Я серьезно, – он топнул ногой. – Что будет дальше? Если притяжение пропадет?
– С чего вдруг?
– Ну… оно появилось по какой-то причине, верно? Значит, ровно так же может и пропасть. Вдруг это всё же чья-то магия.
– Нет, – Тодороки покачал головой. – Это не магия, – уверенно сказал он.
– Я сомневаюсь…
– Доверься мне, – Шото с нежностью на него посмотрел.
– М, – Изуку зажмурился и легко прижался к альфе, обняв его руками за талию. Довериться было легче, чем сопротивляться. Намного. Он умен и чувствует, что что-то здесь не так, но какой с этого толк, если сил воздержаться у него нет? Просто хочется быть рядом. – Если бы всё это не случилось так спонтанно, я бы тоже сказал, что люблю вас, – пробурчал Мидория.
Тодороки счастливо улыбнулся.
– Ты далеко продвинулся в расшифровке книги? – поинтересовался уже обыденным голосом он.
Изуку испуганно отпрянул. Уж слишком другим стал вдруг альфа.
– Не очень, – признал он честно. – И то, что получается… – омега искоса глянул на полудемона, – сомневаюсь, что это именно то, зачем вы охотитесь.
– То есть?
– Зачем вам эта книга? – напрямую спросил Мидория.
– Не могу сказать, – уклончиво отозвался Шото.
– Хах, вот видите, нет между нами никакой любви. А так, чары, которым, да, сопротивляться не получается. Но это лишь чары! Была бы любовь – вы бы мне сказали! – весело заявил Изуку.
Тодороки прищурился.
– В ней сокрыты секреты мощнейшей магии, которой я хочу обладать, – спокойно проговорил он.
Омега пораженно на него уставился.
– Правда? – он растерялся. Альфа же самодовольно усмехнулся, мол, никакие это не чары, чистая любовь. – Что ж, – Мидория поспешил переменить тему, – тогда могу вас разочаровать. Судя по тому, что я уже успел расшифровать, речь пойдет вовсе не о великих заклятьях.
– То есть? А о чем тогда?
– М… кто бы знал. Думаю, из обычной книжонки раздули книгу книг, хотя на деле, это любительская художественная литература.
– Да?! – Тодороки переменился в лице. Его глаза почернели, а клыки еле заметно удлинились. Вот-вот и он обернется в своё истинное обличие.
Изуку сглотнул. Он, вдохновленный их притяжением, решил ничего не скрывать, совершенно позабыв о том, что Шото вряд ли хорошо отреагирует на его такое вот заявление.
– Я сам не понимаю, в чем дело, – поспешил добавить Мидория. – Но там постоянно упоминается одна легенда…
– Какая? – альфа схватил его за плечо. Его глаза загорелись настоящим адским пламенем. Похоже, эта книжка терзала его душу намного больше, чем он пытался показать.
– Ох, – омега вздрогнул, отпрыгнув в сторону. Он старался всегда мыслить здраво и вести себя спокойно. Но сейчас внизу живота скрутился настоящий животный страх.
– Э… – Тодороки, увидев своё отражение в больших от испуга изумрудных глазах, виновато съежился и отступил назад. – Я не хотел, чтоб ты испугался, – сдавленно прохрипел он.
Изуку удивленно на него посмотрел. Шото сказал о любви, но Мидория верил, что он ошибается. Но из-за таких его действий омега начинает сомневаться…
– Пойдемте, я покажу вам результаты моей работы, – предложил омега с улыбкой.
– К тебе? – альфа странно улыбнулся. Он приобнял Изуку за талию, притянул к себе и тихо-тихо прошептал ему на ухо: – закрой глаза.
Тот растерялся, но послушно закрыл. Тодороки шумно вздохнул, Мидория обдало порывом ветра. Он испуганно открыл глаза, удивленно оглядываясь по сторонам.
– Мы у меня! – с восторгом воскликнул он. О магии телепортации Изуку только слышал, но никогда не видел вживую. Кто же знал, что это так легко ощущается.
Шото самодовольно ухмыльнулся. Он присел на перинку, оперевшись локтями о колени.
– Я весь во внимании.
Мидория кивнул, резко став серьезнее. Он подошел к своему столику, опустился рядом с ним на колени. Взял листок, на котором совсем недавно всё в подробностях расписывал.
– Может, – омега устало прикрыл глаза, – вы прочтете сами? – с виноватой улыбкой предложил он.
Тодороки прищурился.
– Я? Ты писал, ты и читай! – повелительным тоном попросил он.
Изуку болезненно застонал. Он завалился на бок, сонно прикрыв глаза. Шото удивленно на него посмотрел.
– Мне так дурно! – театральным голосом воскликнул Мидория. Он вскинул руку и закачал головой.
Альфа подлетел к нему за секунду. Схватил за запястье, нащупывая пульс, и положил омеге ладонь на лоб.
– Небольшая температура, пульс учащен. Ты болен! – вынес испуганно вердикт Тодороки. Его лицо обеспокоенно скривилось. Сейчас он больше всего походил на обычного человека.
Изуку с умилением на него посмотрел. Никто никогда о нем не заботился со дня смерти родителей…
– Я не болен, – он мягко улыбнулся. – Плохо себя чувствую из-за течки, – тихо объяснил Мидория. – Я хочу спать, а не… работать сейчас.
– Ах, вот в чем дело! – Шото легко подхватил его на руки и перенес на перину, что сейчас казалась особенно мягко. – Что ж, спи. Я сам прочту, что ты расшифровал, – улыбнулся он.
Изуку тоже захотел улыбнуться, но сдержал себя. Он подложил ладони под голову, прикрыв слегка глаза.
– И всё же я думаю, что нам не стоит вести себя, как возлюбленные, – вновь начал он старую шарманку. – Это же не по-настоящему.
– А что по-настоящему?
– М… это же чья-то магия, пусть и очень сильная. Глупо тратить время друг на друга, если можно заниматься полезным вещами.
– Одно другому не мешает.
– Мешает-мешает, – Мидория сдавленно захихикал. – Если бы я… мм… если бы мы просто развлекались бы вместе по ночам, отдаваясь нашим желаниям, это было бы нормально. Но вы… говоря, что любите, наверняка подразумеваете нечто более масштабное.
– Подразумеваю, – согласился Шото. Он взял кисть, что-то быстро-быстро выписывая на белом листе.
Изуку удивленно на него посмотрел, но поленился спрашивать, что альфа там пишет. Заснул.
А Тодороки со всей возможной внимательностью вырисовывал его портрет, сдавленно улыбаясь. Он за эту неделю много что нарыл и смог понять, что никакие это не чары, не магия. И с течением времени это не пройдет. Осталось только Мидорию в этом убедить.