11.
Джун, почувствовав её заботу, несколько секунд молчал, прежде чем ответил. Он чувствовал себя намного лучше, но был признателен за её внимание, которое он не мог игнорировать.
— Да, мне намного лучше. Ты действительно о меня заботишься, — сказал он, с лёгкой улыбкой глядя ей в глаза. Его взгляд был тёплым, но в нем была и благодарность, и нечто большее, что она не могла сразу понять.
Т/и, заметив, как его глаза становятся мягче, почувствовала внутри себя смесь тревоги и чего-то нового — того, что было похоже на доверие. Она не знала, что с этим делать. Всё, что ей приходилось делать раньше, это выживать. А теперь... она заботится о человеке, который мог бы её предать, но этого не сделал. И это было не так просто принять.
— Ты правда не хочешь, чтобы я тебя побеспокоила? — она спросила, слегка неуверенно. Она всё ещё не привыкла быть такой открытой и воспринимать заботу так легко. В её мире всегда было место только для боли и страха, и теперь, с каждым моментом, она всё больше ощущала, как тяжело отпускать эти чувства.
Джун наклонился вперёд и положил руку на её, слегка сжимая пальцы, как бы подтверждая её важность.
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. — его слова были искренними. — Ты не беспокоишь меня. Ты... Ты сделала больше, чем достаточно, Т/и.
В её груди поднялась буря эмоций, которые она долго пыталась игнорировать. Она даже не могла поверить, что такие слова исходят от человека, которого она едва знала. В её прошлом было столько боли и разочарований, что она не могла понять, как это возможно. Но он был рядом. Он не отошёл, не ушёл, как все те, кто когда-то был в её жизни. И это было... новым. Сложным, но новым.
Т/и сжала его руку, затем осторожно убрала её и встала. Она почувствовала, как в её сердце закралась тревога, но сейчас она не могла просто сидеть. Нужно было что-то сделать. Она почувствовала, что ей нужно что-то дать взамен, проявить свою благодарность. Не только словами.
— Я... Я могу помочь тебе ещё чем-то? — спросила она, в голове проносясь мысли, что она не может просто сидеть сложа руки. Она не привыкла быть такой беспомощной, но сейчас ей нужно было что-то сделать для него, почувствовать, что она тоже может быть полезной.
Джун улыбнулся ей, но взгляд его стал более серьёзным.
— Ты уже сделала больше, чем достаточно, — ответил он, его голос был тёплым, но в нём также была скрыта забота. — Ты, наверное, устала. Давай просто отдохнём немного. Мы оба нуждаемся в этом.
Но Т/и не могла просто сидеть в этом состоянии. Она уже чувствовала себя лучше, она видела, что Джун восстанавливается, но её внутри не покидало ощущение тревоги. И тогда, решив, что в любом случае должна сделать что-то большее, она медленно направилась в кухню, чтобы приготовить ему ещё что-то. Возможно, даже просто сделать для него чашку чая, чтобы показать, что она здесь, рядом, и она хочет быть полезной.
Джун остался сидеть в комнате, наблюдая за ней. Его взгляд оставался на ней, полон благодарности и даже какой-то лёгкой грусти. Он знал, как тяжело ей доверять, как трудно было ей позволить себе быть уязвимой, но каждый её поступок показывал, что она готова идти дальше. И это было важно для него.
Т/и вернулась через несколько минут с чашкой чая в руках. Она протянула её Джуну с лёгким, почти неуловимым смущением.
— Ты не будешь против чая? — спросила она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость.
Джун взял чашку, его пальцы слегка коснулись её, и он почувствовал, как по телу прошёл лёгкий электрический импульс от этого прикосновения.
— Нет, я не против, — ответил он, принимая чашку и поднимая её в знак благодарности.
Т/и села рядом, её взгляд всё ещё был немного растерянным, но на губах появилась лёгкая улыбка. Она чувствовала, как внутреннее напряжение начинает спадать, и хотя ещё не всё было ясно, она уже могла начать доверять этому моменту.
Джун, отпив немного чая, снова повернулся к ней.
— Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — его слова были искренними, и в них звучала мягкая уверенность, что она не одна.
Т/и кивнула, её сердце всё ещё билось быстро, но теперь это был другой ритм.