Том 2 Часть 51 Три яда. Часть 5
***
Вэй Усянь пришел в себя на кровати, лежащим в подобающей позе. Открыв глаза, он увидел потолок цзиньши. Стоило приподняться на руке, снова навалилась сковывающая слабость и мутная дурнота. Лань Чжань поддержал его под спину.
— Вэй Ин, подожди? Не торопись подниматься.
Вэй Усянь оперся о его руку и глухо спросил:
— Что случилось?
— Ты потерял сознание, — ответил Лань Ванцзи.
Вэй Усянь, морщась, тронул пальцами висок.
— Лучше было бы лечь, — произнес Лань Ванцзи, хотя и знал, что Вэй Усянь редко слушает подобные уговоры.
Он принес со стола небольшую пиалу и предложил ему:
— Попей? Это укрепляющий сбор. Тебе станет полегче.
Потянувшись к пиале, Вэй Усянь ощутил дрожь и опустил руку, так и не взяв предложенное. Лань Ванцзи обнял его за плечи, прислоняя к себе:
— Ничего. Я подержу для тебя. Попей, — он поднес край пиалы к его губам, помогая пить.
Постепенно Вэй Усянь выпил все до капли.
— Почему я вдруг стал таким никчемным, Лань Чжань? — тихо спросил он.
— Не говори так, — попросил Лань Ванцзи.
— Я всего-лишь увидел в каком-то дурацком сне, как упал с меча, и теперь не могу стоять на нем в воздухе даже с кем-то... даже с тобой! — голос Вэй Усяня был полон возмущения, при этом он отчетливо вздрогнул.
— Тише, — Лань Ванцзи обнял его крепче, погладил по волосам. — Это был не просто сон, ты же знаешь. Твой дух был там. Уверен, ты все ощущал очень живо. Нужно время, чтобы справиться. Известно же, что упасть с меча — это тяжко. Все очень стараются следить, чтобы такого не случилось. И дело не только в возможных травмах от падения. Однажды упав, перестаешь верить в безопасность полета и в свой меч. Нужно время, чтобы справиться.
— Нужна собака, — проронил Вэй Усянь.
— Что? — нахмурился Лань Ванцзи.
— Раньше я до умопомрачения боялся собак. Сейчас, думая о них, я не испытываю внутри прежнего трепета, — объяснил Вэй Усянь. — Но, может быть, если увижу, испугаюсь, как следует, и один страх вытеснит другой. Прежде, я, бывало, нередко сбегал от собак на мече.
— Почему ты не можешь просто немного выждать и потерпеть? — спросил Лань Ванцзи.
— Но я ведь обещал отправиться к хребту Синлу, к некрополю Не. Нужно будет обернуться поскорее. Меч — самый быстрый способ. Поэтому мне нужно как-то вернуть себе способность выносить перелеты. Я ведь на самом деле любил летать, Лань Чжань! — взволнованно проговорил Вэй Усянь.
— Конечно, ты будешь снова летать, — заверил его Лань Ванцзи. — У тебя обязательно получится. Но после того, что случилось с Главой ордена Цзян, мы не можем все покинуть Облачные Глубины.
— Ты прав, — согласно кивнул Вэй Усянь и снова вздрогнул.
Он переместился, крепче прижимаясь к Лань Ванцзи, обнимая, скрестив ноги у того за спиной. Но нервная дрожь от этого не прекратилась. Выдыхаемый им воздух все ощутимее и чаще щекотал шею Лань Ванцзи.
— Вэй Ин, о чем ты думаешь? — спросил тот, гладя и чувствуя его растущее напряжение. — Проговори? Не пытайся укрыть это в сердце.
— Я думаю, что был не прав, что напрасно обидел почтенного человека, — со вздохом произнес Вэй Усянь.
— Ты о Главе клана Хэдун Фу? — уточнил Лань Ванцзи, с большой долей вероятности предполагая, что это вовсе не основная причина не на шутку расходившихся нервов его любимого человека.
— Я сразу заметил его совсем белые волосы, брови, ресницы, а глаза темные. Такая броская внешность. Ещё и светлые одеяния, — проговорил Вэй Усянь. — Сегодня, когда я услышал от него про сущность, составляющую сознание человека, про дух и душу внутри каждого из нас, я вспомнил о том пространстве, подумал, ведь мои волосы тоже были белыми, когда мой дух переместился туда. Ещё я вспомнил, как, предполагая, кто за всем этим стоит, мы говорили о заклинателе, старшем и опытном, знакомом с обоими видами ци, о том, кто идёт другим Путем. И вот — он прямо передо мной. Разве не кладут иной раз на самое видное место то, что более всего стремятся спрятать? Но, что если старик в самом деле просто хотел заступиться за меня по справедливости, напомнил об уважении, а я... Это ведь было жестоко, правда?
— Нет. Совсем нет. Ты спросил, о чем счёл важным, — возразил Лань Ванцзи. — Мы не знаем ещё, кому противостоим. В смутное время быть настороже — нормально. С одного взгляда не угадаешь, кто враг, а кто друг.
— Что, если это друг? — выдохнул Вэй Усянь.
— Значит, им он в конце концов и станет, — заверил его Лань Ванцзи.
— Надеюсь, — кивнул Вэй Усянь. — Надеюсь, встретившись наедине, я смогу понять лучше.
— Наедине? — переспросил Лань Ванцзи.
— Да. Мы ведь условились встретиться с ним в эти дни, — ответил Вэй Усянь.
— Ты все же хочешь идти один? — уточнил Лань Ванцзи.
— Я думаю, что выказал уже ему более чем достаточно недоверия. И если я хочу что-то понять или узнать, мне не следует обижать человека ещё больше, — проговорил Вэй Усянь.
— Что, если это все же не друг? — осторожно напомнил Лань Ванцзи.
— Все равно ему не резон проявлять себя здесь слишком явно и навлекать подозрения. Он, должно быть, появился здесь, чтобы наблюдать, а не действовать, — сообщил Вэй Усянь.
— Ты так уверен? — усомнился Лань Ванцзи.
— Вполне, — подтвердил Вэй Усянь.
— Помни об осторожности, — со вздохом попросил Лань Ванцзи.
— Хорошо, — кивнул Вэй Усянь.
— Вэй Ин, это ведь не то, о чем ты на самом деле переживаешь? — озвучил предположение Лань Ванцзи.
— Мне правда грустно, если я, пусть вынужденно, но все же обидел умного почтенного человека, — повторил Вэй Усянь.
— Умный человек, я уверен, поймет тебя, — подыграл ему Лань Ванцзи.
Вэй Усянь чуть кивнул и длинно вздохнул.
— Вэй Ин, прошу, не пытайся ничего скрыть или утаить в этот раз? — попросил Лань Ванцзи, выждав немного времени. — Поговори со мной. Расскажи, все как есть. Пожалуйста. Чем терзается твое сердце?
— Я думаю, что ошибался множество раз... Что есть обязательства, которые я не в силах ни как следует выполнить, ни отменить, — прошептал Вэй Усянь. — Ведь, я обещал помогать и защищать его. Но не делаю ни того, ни другого.
— Разве сам ты хотел дать такое обещание? — осторожно уточнил Лань Ванцзи, предполагая, о чем речь.
— Я понимаю его справедливость, — ответил Вэй Усянь. — Кроме того, так вышло, что эта просьба — любой ценой защитить ее сына — оказалась и последней волей Мадам Юй.
— Она сказала сгоряча, в отчаянном положении, — заметил Лань Ванцзи. — Едва ли Мадам Юй в самом деле хотела, чтобы ты платил жизнью или истратил всю жизнь только на помощь ее сыну.
— Но она просила меня защищать его. Я не могу справиться даже с этим. Когда мы вернулись в Пристань после войны, он стал Главой клана, я думал, что сдержал слово. Цзян Чэн занял свое место. Клан Цзян был сохранен, насколько возможно. Я... много времени проводил с мертвыми, Лань Чжань. А живые... Я, кажется, перестал встречать тогда дома знакомые лица. Тренировочные поля в Пристани... Я помню лишь пятна крови и тела тех, кто ушел слишком рано. Они не пощадили даже детей... Я сбегал в город, чтобы не видеть, не вспоминать.. Шицзе понимала. Но Цзян Чэн ждал от меня другого. Я же никогда не умел заниматься всей этой безнадежной рутиной. Чем больше проходило времени, тем сильнее я хотел...всё оставить. Не появись там Вэнь Цин, я бы все равно сбежал. Я ведь согласился даже пойти с тобой. Хотя считал в те годы Облачные Глубины очень тоскливым местом. Но здесь прекрасное вино. Думал, задержусь в Цаи и напьюсь так, чтобы в голове не осталось ни единой мысли. Ты бы смотрел на меня с презрением, но я... просто хотел увидеть что-то другое, перестать вспоминать эти лица, не слышать упрёков, не думать, как шицзе вновь и вновь оправдывает меня, пока я просто не могу собраться, взять себя в руки и делать, что должен, как все. Я малодушно, как трус, хотел сбежать и в конце концов сделал это.
— Разве, встретив тогда Вэнь Цин, узнав, что Вэнь Нин попал в беду, ты смог бы остаться безучастным? — спросил его Лань Ванцзи.
— Нет. Конечно же нет, — вздохнул Вэй Усянь. — Они оба так помогли мне. Я бы не ушел живым из Пристани тогда, если бы не Вэнь Нин. Зачем только Цзян Чэн вернулся туда? От одного лишь отчаяния? После того, как уничтожили его золотое ядро, я бы не смог помочь ему, если бы не Вэнь Цин. Они с братом столько сделали для нас. Я не мог бы отплатить меньшим.
— Несправедливость к слабым всегда сильно задевала тебя, — сказал Лань Ванцзи. — Твое сердце не может принять подобного. Конечно, ты не мог не вмешаться. Если я, наблюдая издалека, смог увидеть это. Твой младший брат по ордену, с которым вы выросли вместе, также мог бы понять, а не затевать ссору и не гнать тебя прочь.
— Из клана Цзян я вышел сам, — проговорил Вэй Усянь, отстраняясь.
— Чтобы не создавать проблем и не вынуждать нести ответственность.
— Нести ответственность? Но разве же ты поступил плохо? — возмутился Лань Ванцзи.
— Я не поступил плохо. Но для Цзян Чэна и многих других выглядело именно так. Я знал, что он не сможет принять этого. Он никогда не мог смириться, что тот, кто спас его, был из того же клана, который убил его семью, — проговорил Вэй Усянь.
— Кто-то спас его жизнь, а он не мог смириться, будто умереть было бы лучше. Ты сделал для Цзян Чэна больше, чем любой другой захотел бы и смог бы. Чего только тебе стоило все это? Мне однажды довелось прикоснуться к части твоих чувств... Ты отдал ему почти всё, чудом не расплатившись жизнью, и все же всякий раз ты считаешь, что этого мало, что ты должен ещё и ещё. Будто ты способен в одиночку создать для него счастливую жизнь вопреки его же желанию! — Лань Ванцзи не смог удержаться от этих слов.
— Ты просил меня говорить, чтобы хорошенько теперь отчитать? — глухо проронил Вэй Усянь.
— Вэй Ин, прости... — Лань Ванцзи протянул к нему руку, понимая, что сказал не ко времени слишком много. — Пожалуйста? — он привлек его обратно к себе, тот не сопротивлялся, но Лань Ванцзи ощущал горечь, сжимающую его сердце. — Не сердись, прошу тебя? Я просто... вижу, сколько ты отдаешь ему, сколько ещё готов отдать и чем это всякий раз отзывается тебе... Я... понимаю... в твоём сердце — это все ещё твой младший брат. Сюнчжан, наверное, смотрит иногда на нас с тобой также, заранее прощая и бесконечно веря.
Вэй Усянь повернулся, чтобы мягко собрать солёную каплю с уголка век Лань Ванцзи.
— Все хорошо, — шепнул он. — Я ведь здесь, с тобой. Мы вместе. Больше ничего не имеет значения.
Вздохнув, Вэй Усянь приник к его губам, прося немного нежности, желая отвлечь свое сердце и растревоженную душу.
Лань Ванцзи позволил ему целовать и ответил на поцелуй, гладя, обнимая, крепче привлекая к себе. Лёгкая дрожь волнения и возбуждения охватывала обоих.
— Сейчас все имеет значение, Вэй Ин, — тем не менее сказал Лань Ванцзи немного позже. — Поэтому я и прошу тебя говорить. Пожалуйста, пойми, пусть ты готов верить в него, несмотря ни на что, это действительно может быть по-своему прекрасно. Но не добавляй, пожалуйста, к этому столь горькое чувство вины, будто ты в самом деле не сделал для него совсем ничего. Это ведь не так.
— Я заметил только сегодня, что его дух очень слаб, — признался Вэй Усянь. — И подумал, будь я рядом, мог бы заметить раньше. В самом деле, теперь ведь и не узнать, было ли это с самого его детства или произошло позже...
— Ты сам стал воспринимать дух лишь спустя время. После всего... Маловероятно, что он позволил бы тебе подступиться...— покачал головой Лань Ванцзи.
— Мне кажется, я кое-что понял, Лань Чжань, — произнес меж тем Вэй Усянь, игнорируя его комментарий. — Такая простая вещь, как равновесие сил поддерживает, пожалуй, не только мир, но имеет значение для каждого заклинателя. Уровень духовных сил не может быть выше силы духа. Поэтому у каждого свой предел. Ведь стремясь сформировать золотое ядро в даньтяне, мы работаем только с душой и светлой ци. Дух, предоставленный сам себе, не всегда успевает наполняться. Поэтому, тренируясь с большим усердием можно все равно отставать от других. Если же в тренировке превозмогать себя слишком сильно — это также может вредить духу. Я думаю, твой орден оказался ближе всех к уравновешенным практикам, благодаря музыке. С духовными силами или без них, я всегда что-то чувствовал в этих мотивах.
— Теперь понятно, почему тебе становилось лучше, если я отбирал твои духовные силы. Дух переходил в другое пространство, ослабевал, — заключил Лань Ванцзи. — Также становится ясно, почему твой уровень духовных сил быстро поднялся, хотя тогда тебе досталось золотое ядро с довольно средним потенциалом... Но, погоди, сейчас мне снова пришлось отобрать от твоих духовных сил. Что ты делал?
— Я постарался уравновесить его внутреннюю сущность, — очень запросто ответил Вэй Усянь. — Понизил уровень его духовных сил, поддержал его земной дух своим.
Лань Ванцзи невольно вздрогнул, но на этот раз промолчал.
— Ты снова беспокоишься и хочешь отругать меня, да? — без труда догадался Вэй Усянь. — Но понимаешь, что бессмысленно, потому что, что сделано, то сделано, и ты не хочешь снова нечаянно задеть резким словом?
Лань Ванцзи все ещё молчал, лишь сильнее прижал, чтобы удержать того, кем бесконечно дорожил. Только быстрее забившееся сердце полностью выдавало его.
— Лань Чжань, прости, что тебе достается так много испытаний из-за меня. Твоя воля очень крепкая. Ты — просто невероятный. Всякий раз ты проявляешь столько терпения ко мне, — проговорил Вэй Усянь.
— Я очень люблю тебя, — шепнул Лань Ванцзи.
— Я буду внимательнее к тебе, обещаю, — Вэй Усянь снова мягко поцеловал его. — Но иногда я правда чувствую, что что-то необходимо сделать безотлагательно. Иной раз действительно нельзя медлить и нет возможности спросить совета.
— Я верю тебе, — кивнул Лань Ванцзи. — И я стараюсь понимать.
— Пожалуйста, помни, я не погибну так просто. Ни за что не оставлю тебя. Даже если мне придется перевернуть все девять небес, чтобы найти дорогу к тебе, я сделаю это! — горячо проговорил Вэй Усянь.
— Я верю тебе, — повторил Лань Ванцзи.
Он продолжал гладить его, разминая и расслабляя его мышцы, проходясь по точкам акупунктуры. Как бы то ни было, после состоявшегося разговора, Вэй Усянь уже не волновался так сильно, его тело не встряхивало то и дело от нервной дрожи, а Лань Ванцзи смог кое-что узнать и понять вместе с ним.
Обнимая, теперь они согревали и поддерживали друг друга. Вэй Усянь несколько раз повторил про себя, что должен лучше заботиться в первую очередь о том, с кем разделил Путь, и действительно глупо пытаться прожить жизнь за другого.
Не в состоянии договориться, они с Цзян Чэном разошлись в разные стороны, и Вэй Усянь держал предельную дистанцию. Кто же мог знать, что шиди тем временем доведет свою семью до такого...
Вэй Усянь припомнил, что маленькая Цзян вовсе не знала о нем, о том, что он вырос в Пристани. После того, как покинул клан Цзян, Вэй Усянь вовсе не имел желания пенять на это. Уходя, уходи. Он действительно не видел, как мог бы наладить и поддерживать общение. Как вышло, так вышло. И, что имеем, то имеем. В конце концов, как сказала Лань Цин — его состояние не представляет явной опасности. И даже скрытую опасность, Вэй Усянь вполне смог, пожалуй, немного отсрочить. Нужно теперь выработать последующий план действий.
— Вэй Ин, давай поднимемся поесть и ляжем потом окончательно отдыхать? — предложил Лань Ванцзи. — Завтра нужно будет встать рано.
— Ладно, — согласился Вэй Усянь, чуть вздохнув. Его настроение тут же омрачилось, но ненадолго. — Лотосовый суп! — воскликнул он.
— Твоя шицзе помнит, что обещала готовить для тебя, — сказал ему Лань Ванцзи. — Понятия не имею, когда она успевает.
Вэй Усянь с удовольствием поделил суп на две равные порции и только за этим делом увидел своего маленького подопечного, свернувшимся на отведенной ему подушечке.
— Лань Чжань, там есть ещё яблоки?
— Я уже накормил сэчжи, — отозвался Лань Ванцзи.
— Не страшно, если съест ещё, он ведь набегался и устал за день, — возразил Вэй Усянь и через миг поразился. — Вино? Ты позволишь мне?
— Немного, — кивнул Лань Ванцзи. — Тебе ведь нравится вкус. Поможет окончательно успокоиться и заснуть пораньше.
— Лань Чжань, — усмехнулся Вэй Усянь. — От одной чарки я не засну.
— Постарайся? — чуть пожав плечами, попросил его Лань Ванцзи.
— Тогда... — протянул Вэй Усянь, нарезая для сэчжи яблоко. — Выпьешь со мной?
— Я выпью с тобой, — согласился Лань Ванцзи. — Но сначала отдай угощение сэчжи и не спеша, молча съешь свой суп.
Вэй Усянь оценил серьезность брошенного ему вызова: есть любимое блюдо медленно было бы куда проще, приправляя его разговором.
Взяв кусочки яблока, Вэй Усянь опустился на колени подле сэчжи. Ему пришлось положить яблоко у самого носа зверька, чтобы тот взял угощение. Прожевав кусочек, cэчжи посмотрел на Вэй Усяня и чуть повел ушком. Погладив, Вэй Усянь протянул ему ещё кусочек и чуть нахмурился:
— Лань Чжань, тебе не кажется, что с ним что-то не так?
— Я думаю, он просто устал и наволновался. Слишком много впечатлений после дикой жизни, — ответил Лань Ванцзи.
— Он волновался? — переспросил Вэй Усянь.
— Когда мы вернулись с оберегом для Главы ордена Цзян, сэчжи бегал туда-сюда по террасе ханьши, но войти не решился, отбежал в сторону, когда мы приблизились, — рассказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь погладил зверька по шее и предложил воды. Тот отпил немного и снова опустил голову на подушечку.
— Когда мы вернулись в цзиньши, он явился почти следом и негромко позвал из-за дверей, — добавил Лань Ванцзи.
— Позвал? — переспросил Вэй Усянь.
— Немного похоже на свист. Трудно описать точнее. Но я сразу понял, что это он, — пояснил Лань Ванцзи.
— Ты бежал за мечом? — обратился Вэй Усянь к зверьку. — Устал? Прости, я вовсе не хотел тебя бросить.
Сэчжи чуть толкнул его носом.
— Не обижаешься? Просто устал? Тогда отдыхай, — Вэй Усянь ещё раз потрепал его по шее и вернулся к столу. — Молча и медленно, — повторил он условия заключённого ранее соглашения. — Кхм. Ладно.
Они ели в одном темпе. Вэй Усянь без труда подстроился под движения Лань Ванцзи и развлекал себя тем, что повторял их синхронно, как зеркальное отражение. Это в достаточной мере забавляло его и он улыбался. На самом деле он не так уж и хотел выпить, просто развлекался ради самого развлечения. Однако, Лань Ванцзи, верный данному слову, придерживая рукав, наполнил две чарки вином.
— Лань Чжань, — не выдержал Вэй Усянь. — Почему ты вдруг взялся нарушать правила?
— Потому что хочу разделить это с тобой, — ответил Лань Ванцзи.
— Тогда... — протянул Вэй Усянь, не разбираясь, что же именно Лань Ванцзи хотел разделить с ним: вино, нарушение правил или что-то другое. — Пусть все цели будут достигнуты, а все задуманное — исполнится!
Пожелание было озвучено и они сдвинули чарки вместе. Теперь обоим уже ничего не оставалось, кроме как осушить поднятое вино до капли. Вэй Усянь проглотил, будто и не заметив. Лань Ванцзи пил более обстоятельно и все же он не любил вкус алкоголя, потому едва заметно хмурился, однако тоже выпил до дна и только после этого опустил чарку на стол.
— Тебе как всегда не нравится? — рассмеялся Вэй Усянь.
— Вкус переменчив, — ответил Лань Ванцзи, в вине смешивались сладость и терпкость крепкого напитка. — Сердце обдает жаром, а мысли туманит, как сном, — добавил он, подпирая кулаком щеку.
— Погоди-погоди! — воскликнул Вэй Усянь. — Не вздумай уснуть прямо так! Немедленно отправляйся в постель!
— Я не усну, — буркнул Лань Ванцзи, закрывая глаза.
— Лань Чжань! — позвал Вэй Усянь, но напрасно. — Да... Ну, как с тобой пить-то?! — всплеснув руками, он переместился ближе к Лань Ванцзи, привлек к себе его расслабленное сном тело. — Зачем ты так несправедливо прячешься от меня, гэгэ? — сказав, он усмехнулся. — Ладно. Теперь хотя бы я могу звать тебя "гэгэ" сколько угодно раз, пока ты не слышишь.
— Не надо, — выдохнул Лань Ванцзи.
— О! Так ты что, притворяешься? — возмутился Вэй Усянь и, взяв за плечи, посадил Лань Ванцзи ровнее, вгляделся в лицо: веки опущены, мышцы расслаблены. Его всегда быстро забирал сон с одного лишь глотка алкоголя. Пить он совсем не умел.
— Помни... об осторожности, — послышалась следующая пара слов.
Сердце Вэй Усяня дрогнуло, он снова прислонил Лань Ванцзи к себе опустил ладонь ему на затылок.
— Все в порядке. Не тревожься. Я здесь. Ты ведь чувствуешь? Пойдем, я помогу тебе лечь, побуду рядом и подержу тебя.
Все же ему стоило некоторого труда дотащить окончательно усыпленного алкоголем Лань Ванцзи до кровати и избавить его от верхних одежд и сапог. Немного запыхавшись, Вэй Усянь все же сложил все вещи, как полагается, аккуратно, и только потом сам забрался в постель.
Лань Ванцзи спал крепко и беспробудно. Несмотря на это Вэй Усянь потянул его к себе, обнимая. Лань Ванцзи оказался лежащим головой на груди Вэй Усяня, по большей части укрывая его собой. Вэй Усяня такое положение приятно устраивало.
— Мне очень нравится, когда ты спишь так, — заявил он. — Давно пора начать считать эту позу вполне полагающейся. Пусть тебе будет хорошо и приятно во сне. Отдохни, как следует. Не тревожься.
Ещё некоторое время Вэй Усянь болтал шепотом о том и о сем, пока наконец тоже не задремал, счастливо не выпуская Лань Ванцзи из своих рук.
***
Утро наступило рано и неожиданно.
Вэй Усянь ощутил шевеление рядом и думал просто откатиться в сторонку и ещё доспать, но у него не вышло. Не особенно огорчившись этим, он попытался остаться, как есть и все же доспать. У бока больше не возились и иных неприятностей вроде бы не намечалось. Но к несчастью ему на лицо упала прядь волос и принялась щекотно мести кончиками по щеке.
Вэй Усянь поморщился, попробовал отвернуться и наконец все же открыл глаза.
Лань Ванцзи нависал над ним, но смотрел при этом куда-то мимо. Волосы спадали свободно, не удерживаемые лобной лентой. Некоторая взлохмаченность делала его на вкус Вэй Усяня ещё более очаровательным. Концы длинных волос Лань Ванцзи продолжали щекотать Вэй Усяню лицо. Вместе с тем он заметил, что его руки обвивают шею Лань Ванцзи и крепко при этом держатся, не соскальзывая. Причина такому была проста и заставила Вэй Усяня ухмыльнулся краем рта: его запястья были плотно схвачены лобной лентой Лань Ванцзи.
— Эй, Лань Чжань? — позвал Вэй Усянь.
Тот по-прежнему смотрел мимо. Вэй Усянь повернул голову в том же направлении, чтобы увидеть, что там такое.
Взгляд Лань Ванцзи был полон негодования, а все потому, что с другого бока от Вэй Усяня опять приютился маленький сэчжи. Зверёк льнул к одеялу и Вэй Усяню, будто все ещё надеялся остаться незаметным. Его теплый бок приятно грел и двигался при дыхании.
— Лань Чжань, Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь. — Ну же, не сердись так сильно? Он, ведь, ещё малыш. Вдруг, боится темноты или скучает без мамы?
— А ты, стало быть, собрался заменить ему мать? — уточнил Лань Ванцзи, наконец посмотрев на Вэй Усяня.
— Ээээ кхм, — кашлянул тот. — Я понимаю, ты огорчен, что зверь везде бегал и теперь лежит в твоей постели. Сегодня вечером перед сном искупаем его — будет чистым, как положено.
— Животные не спят в постели с людьми, — непреклонно заявил Лань Ванцзи.
— Но он — не животное, — Вэй Усянь вовремя вспомнил определение, данное сэчжи старшим учителем Лань.
На лице Лань Ванцзи проступила тень чуть высокомерного, немного недоверчивого недоумения.
— Нет, это вовсе не ерунда. Твой дядя, Лань Цижень, сказал так, выдавая ему нефритовой жетон — это незаурядное существо с редчайшей способностью. К тому же его нельзя принуждать. Так что, пусть побудет так, если ему хорошо. Ответь лучше, Второй Нефрит Лань, зачем ты связал мне руки, пока я спал?
Глаза Лань Ванцзи слегка расширились, он чуть вздрогнул и снял руки Вэй Усяня со своей шеи.
Запястья были несколько раз перевиты лобной лентой, а концы ее увенчивала цепочка аккуратных узелков. Рассмотрев их, Вэй Усянь вдруг распознал виденное прежде и не смог не рассмеяться. Лань Ванцзи смотрел на него немного растеряно.
— В тот первый раз, когда я угостил тебя вином, — пояснил Вэй Усянь сквозь смех. — Ты связал меня также.
— Прости... — взгляд Лань Ванцзи вдруг сделался печальным, он увидел алеющие следы на запястьях Вэй Усяня.
Положив его руки себе на колени, он принялся аккуратно распутывать узелки. Его огорчало, что ушибы на теле Вэй Усяня еще не зажили, а он, неосторожно, добавил ему новых повреждений, пусть и легких.
— Почему ты извиняешься? — вскинул брови Вэй Усянь. — Теперь я уже давно знаю большое значение лобной ленты твоего ордена. Глубоко в твоем сердце ты все время хочешь сохранить меня рядом и уберечь. Это очень дорого мне. И очень приятно.
— Тебе не больно? — тихо спросил Лань Ванцзи.
— Нет. Совсем нет. Чему там болеть? — Вэй Усянь приподнял освобожденную от ленты руку. — Это вот этот маленький красный след огорчает тебя? Он пройдет очень скоро. Вовсе не о чем сожалеть.
— Тебе правда не больно? — еще раз спросил Лань Ванцзи.
— Конечно, нет. Больше похоже на легкий зуд. Зачем ты так огорчаешься? — Вэй Усянь потянул Лань Ванцзи за руку. — Приляг, побудь со мной еще немного? Все хорошо.
Лань Ванцзи позволил ему уложить себя. Опустив голову Вэй Усяню на грудь он прислушался к ритму его сердца и прикрыл глаза. Тот снова опустил ладонь на его затылок, мягко массируя и перебирая волосы. Лань Ванцзи ощутил умиротворение и вместе с тем внутренний трепет, заставивший прижаться крепче, потереться щекой, зарываясь лицом, медленно с удовольствием вдыхая его близкий запах. Лань Ванцзи ощущал, как второй рукой Вэй Усянь кругами поглаживает ему спину и как его духовная сила потянулась к нему, обнимая со всех сторон. Лань Ванцзи потянулся навстречу, опустил веки, растворяясь в приятном теплом движении взаимного обмена внутренней силой.
Они вдыхали и выдыхали в одном ритме, словно единый живой организм, две полностью совпавшие духовные сущности. Лань Ванцзи показалось, что он балансирует где-то между явью и сном, и только потоки ци приятно обволакивают и покачивают его. Светлой, переполняющей ци очень много, она будто бы вся для него, но чего-то важного в ней не хватает.
— Вэй Ин? — сразу позвал Лань Ванцзи, забеспокоившись и распахнул глаза.
— Я здесь, — тут же отозвался тот. — Пора подниматься, да? Волнуешься, что опоздаем к собранию совета кланов? — Вэй Усянь тоже открыл глаза, правда выпускать из своих объятий не спешил. Помедлив еще капельку, он все-таки постепенно остановил движение ци и отпустил Лань Ванцзи.
Тот снова сел на колени подле него. Его вид все еще казался Вэй Усяню немного слишком серьезным и как будто печальным. Он приподнял руку, чуть выше поддернул рукав и улыбнулся:
— Посмотри, гэгэ, уже все прошло. Никаких следов не осталось.
Лань Ванцзи коснулся его руки, чтобы осмотреть. На обычно неприятное ему обращение он никак не отреагировал.
На запястье Вэй Усяня уже действительно не осталось никаких отметин, исчезли, как не было. Обмен ци сделал свое дело, а сильный дух восстановился быстро. Все было в порядке, однако Лань Ванцзи все еще крепко держал его руку в своих:
— Останься в цзиньши? — наконец произнес он. — Ты помогал вчера. Сюнчжан видел тебя сильно уставшим. Он поймет, если ты не придешь.
Вэй Усянь чуть нахмурился, приподнялся на локте, садясь:
— Почему ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой на собрание совета сегодня? Я ведь обещал всем, что приду.
Лань Ванцзи чуть поджал губы и упрямо повторил:
— Не беда, если не придешь.
— Ты как будто хочешь спрятать меня? — предположил Вэй Усянь. — Это из-за того, что случилось с Цзян Чэном? Но я прекрасно понимаю, что это свяжут со мной. Некоторые. И даже если многие — без разницы. Я давно привык.
— Посмотри на него, — кивнул Лань Ванцзи за спину Вэй Усяню.
Тот обернулся.
Маленький сэчжи отвернулся подальше, спрятал нос под подголовный валик, его ушки заметно дрожали.
Вэй Усянь вздохнул:
— Но мне в самом деле без разницы, что говорят чужие люди. Задевает только если свои...
— Не хочу, чтобы тебе пришлось выслушивать клевету, — проронил Лань Ванцзи. — Ты не заслужил.
— Я в самом деле не заслужил, — согласился Вэй Усянь. — Но почему же тогда я должен скрываться? Здесь сэчжи. Не думаешь, что не прийти будет лишь хуже?
— В нем тоже могут усомниться, — предположил Лань Ванцзи.
— Пусть их. Неважно, что придется выслушать, я не хочу скрываться от этого. Мне интересно знать, — проговорил Вэй Усянь. — Идём позавтракаем? Нужно ведь прийти вовремя.
Он двинулся к краю кровати, но Лань Ванцзи не дал ему уйти далеко. Немного неловким, но быстрым движением, он привлек Вэй Усяня к груди.
Сердце Лань Ванцзи билось гулко и быстро.
Оказавшись в таком положении, Вэй Усянь обнял его в ответ, задумавшись, мог ли винный хмель ещё не вполне отпустить Второго Нефрита Лань.
Лань Ванцзи тем временем накрыл ладонью голову Вэй Усяня, будто и правда все ещё хотел спрятать или укрыть.
— Лань Чжань, пожалуйста, скажи, что тебя волнует так сильно?
— Вчера, — проронил Лань Ванцзи. — Несмотря на усталость, ты не хотел покидать ханьши. Но, стоило сюнчжану напомнить тебе о совете, ты сразу попросил увести тебя домой.
— Ммм, — припомнил Вэй Усянь. — На самом деле мне было вполне приятно вчера. Могло быть и лучше, если бы не пришлось устроить допрос и можно было бы только наслаждаться музыкой, нашей и других исполнителей. То, что случилось с Цзян Чэном... я просто совсем этого не ожидал, — закончил он, передумав рассказать, что со слов Цзян Шуанг, по мнению первой госпожи Цзян именно Вэй Усянь и был причиной состояния ее супруга. Именно этого он действительно не ожидал.
— Несправедливо, — вздохнул Лань Ванцзи, продолжая прижимать Вэй Усяня к себе.