Другая жизнь. Книга судеб

***

Спустя день, довольно уже поздним вечером Вэй Усянь и Лань Ванцзи сидели у догорающего костра в пещере Фумо. Молчание повисло довольно давно и не рассеивалось.

Безмолвное напряжение наконец нашло выход: Вэй Усянь ткнул палкой в уголья, будто пронзая врага, раздался треск, сухая древесина не выдержала и переломилась, потревоженный очаг взвился снопом ярких искр, резким движением Вэй Усянь швырнул на угли оставшийся в руках обломок.

Лань Ванцзи вскинул на него взгляд и чуть поджал губы.

— Все это было бездарно и глупо! — прорычал Вэй Усянь.

— Тише? — попытался вразумить его Лань Ванцзи.

В гроте спали Сяо Синчень, Лань Сычжуй и Сун Лань. Вэнь Нин вышел, чтобы немного побыть на открытом пространстве.

Вэй Усянь внял словам, но хотя голос его стал тише, не перестал быть от этого яростным:

— Я-то, идиот, полагал, что даоцзан Сун очнется и что-то сможет рассказать мне о случившемся в храме Байсюэ! Я хотел получить хотя бы какую-нибудь настоящую зацепку, намек, факт, деталь — что угодно! Но как же глупо было считать, что некто или нечто, стоящее за всем этим, позволит мне! Вот так просто!

— Вернуть дух и душу в тело Сун Ланя было вовсе не просто, — напомнил Лань Ванцзи.

— Это ничего не дало! — прошипел Вэй Усянь.

— Неправда! — осадил его Лань Ванцзи. — Даоцзан жив. Это нельзя обесценивать.

— Жив, — горько вздохнул Вэй Усянь. — Но его сознание не вернется в этот мир. Потому что он спит. И скорее всего сон — тот самый. А значит, и угроза жизни может быть лишь вопросом времени. Если сейчас его тело начнет терять духовные силы, он не выдержит!

— Ничего такого не происходит пока что, — заметил Лань Ванцзи. — Тело восстанавливается. И то, что его состояние похоже на сон...

— Не начинай даже! Я помню, что почувствовал рядом с твоим дядей в тот день и что ощутил рядом с тобой позже! Сейчас — то же самое! — низко прорычал Вэй Усянь.

— Ты не говорил мне...

— Говорил! Просто описать слишком сложно. Я не знаю, как! — рявкнул Вэй Усянь.

— Вэй Ин, прошу тебя... — Лань Ванцзи взял его запястье.

— Просишь?! — взвился Вэй Усянь. — О чем это?

— Не отчаивайся. Не теряй самообладания. Сохраняй контроль.

— Не отчаивайся?! — горько усмехнулся Вэй Усянь. — Можно подумать, это кого-то спасет.

— Конечно. Это позволит тебе сохранить силы и потратить их на то, чтобы понять ситуацию.

— Понять... Я не могу, Лань Чжань...

Лань Ванцзи видел, как руки Вэй Усяня чуть дрожали, и дрожь эта постепенно росла. Он бережно и крепко притянул его к себе, обняв за плечо. Другой рукой, он погладил его по голове.

Оказавшись прижатым к его груди, Вэй Усянь ощутил ритм сердца Лань Ванцзи и прислушался к нему.

— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи несколько раз, прежде чем тот отозвался:

— Что?

— Дыши медленнее и глубже, не так часто.

— Хорошо, — Вэй Усянь сам не заметил, как судорожно вцепился в руку Лань Ванцзи, терзая пальцами его одежды.

— Что-нибудь случилось? — тихо спросил, подошедший к ним Лань Сычжуй.

— Ничего страшного, — ответил Лань Ванцзи.

— А-Юань, — произнес Вэй Усянь и тут же расслабил мышцы, едва гань-эр коснулся его плеча.

Лань Ванцзи тоже ощутил это. Присутствие названного сына всякий раз очень хорошо действовало на Вэй Усяня. Второй Нефрит Лань окончательно утвердился в мысли, что по возвращении Лань Сычжуя Вэй Усянь очнулся от своего сна совершенно не случайно.

Отпустив одежды Лань Ванцзи, Вэй Усянь потянулся к гань-эру. Тот взял его за руку и ощутил еще не до конца прошедшую дрожь, пальцы были прохладными:

— Тебе нехорошо, пап? — осторожно спросил молодой заклинатель.

— Нет, ничего, — ответил Вэй Усянь. — Просто немного устал.

— Это из-за того, что ты делал оберег для Цзиньи? — огорчился юноша.

— Нет, что ты, — возразил ему названный отец. — Я делал вместе с Лань Чжанем. Это было нетрудно. Нужно сделать такой же для Сун Ланя? — спросил он вдруг, посмотрев на Лань Ванцзи.

— Мы не знаем, что случится, если носить такой оберег станет тот, кто уже связан сном, — прокомментировал Лань Ванцзи.

Вэй Усянь выругался сквозь зубы.

— Даоцзан Сун попал в дурной сон? — переспросил Лань Сычжуй.

— Скорее всего это так, — подтвердил Ханьгуан-цзюнь.

— Значит, он все-таки возможно видел что-то или знает, — предположил Вэй Усянь. — Раз это явление охотится за его духом и не пускает обратно в наш мир.

— Возможно, — согласился с ним Лань Ванцзи.

Вэй Усянь перевел дыхание.

— Даоцзан Сун непременно сможет прийти в себя, — проговорил Лань Сычжуй. — Он — славный заклинатель и верный друг. Ведь он даже смог сам забраться в мешочек-ловушку даоцзана Сяо. А мы, конечно же, сделаем все, чтобы помочь ему остаться среди нас.

— Хорошо, — ответил Вэй Усянь, как будто делать все предстояло ему лично. Впрочем, это вовсе не было так уж далеко от истинной правды.

— Вэй Ин. Идем, пройдемся до холодного источника? — предложил Лань Ванцзи.

— Хочешь сходить к живой воде?

— Да.

— Хорошо. Идем, — согласился Вэй Усянь.

Идти и даже шевелиться ему совсем не хотелось, но он уступил, потому что знал, что просьбы Лань Ванцзи всегда имеют смысл.

Они поднялись все втроем. Лань Сычжуй поддержал Вэй Усяня под руку. Тот не возражал. Не спеша они все вместе двинулись по коридору из зала грота.

Вскоре они повстречали Вэнь Нина.

— Лаоши? — обеспокоенно спросил он, шагнув ближе.

— Ничего-ничего, — ответил Вэй Усянь. — Все в порядке, не беспокойся. Присмотри внутри, ладно?

Вэнь Нин поклонился, немного растеряно и посторонился, давая дорогу. Вэй Усянь шел с Лань Сычжуем, а Лань Ванцзи следом.

Вэнь Нин бросил на того почти жалобный взгляд, и Второй Нефрит Лань остановился, немного задержавшись.

— Ему очень тяжело, — тихо сказал Вэнь Нин.

— Я знаю, — также негромко ответил Лань Ванцзи. — Слишком много неизвестно. Нужно выжидать. Собирать по крупицам. С его характером это трудно. Он — совестливый человек. Хочет поскорее все наладить. И всем помочь.

Вэнь Нин кивнул, чуть вздохнув, хотя дыхание ему вовсе не требовалось.

— Мы позаботимся о нем. Присмотри внутри, — повторил Лань Ванцзи слова Вэй Усяня и двинулся догонять уходящих вперед.

Когда они дошли до берега юркого ручья, вытекающего из небольшой запруды, Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи и посмотрел вопросительно.

— Присядь, опусти руки в воду, умойся из ручья, — попросил тот. — Это поможет.

— Поможет... — повторил Вэй Усянь.

Его голос прозвучал странно, удрученно и чуть вопросительно. Но все же он опустился на колено и зачерпнул пригоршню воды.

Лань Сычжуй оставался рядом с ним.

Лань Ванцзи тоже опустился на колено, по другую сторону от него и чуть поодаль.

Умывшись несколько раз, Вэй Усянь посмотрел на него:

— Я должен помочь Сун Ланю проснуться. Как мне попасть туда, к нему? Что сделать, чтобы освободить его? Почему я могу попасть в чей-то сон? Почему некоторые из тех, кого видел я, и кто видел меня, лишаются связи с этим проклятым явлением, а другие — нет?

Его ресницы и брови были влажными после недавнего умывания, и он смотрел на Лань Ванцзи так, будто и в самом деле думал, что у того есть ответы на его вопросы. Если не на все, то хотя бы на некоторые из них.

Однако Лань Ванцзи хранил молчание.

Вэй Усянь отвел взгляд и склонил голову.

— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи, но тот не стал поднимать глаз. — Вэй Ин, в самом деле есть кое-что, пожалуй. Если иметь в виду, что сны связаны с духом.

— Говори, — проронил Вэй Усянь, все также не поднимая головы.

— В сны попадают те, кто в смятении и испытывают тяжелые чувства. Если человек чем-то взволнован или встревожен, ему свойственно мыслями цепляться за это и обращать внимание. Возможно, это внимание и связывает дух с материей сна, делает эту материю более настоящей, реальной. Чтобы прервать эту связь нужно нечто сильное и внезапное, — проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь, наконец, посмотрел на него:

— Ты имеешь ввиду, что? — он облизнул вдруг пересохшие губы.

— Твой меч, — ответил Лань Ванцзи. — По крайней мере двое, пораженные им, избавились от дурных снов.

— Двое? — повторил Вэй Усянь.

— Мой дядя. И Цзинь Гуаньяо.

Вэй Усянь моргнул.

— Цзян Чэн, очень возможно, — тоже, — добавил Лань Ванцзи.

— Он — тоже? — переспросил Вэй Усянь.

— Брат прислал весть.

— Ты не сказал мне.

— Раньше не было возможности. Прости, — извинился Лань Ванцзи.

— Ладно. Ничего. Главное, что теперь все в порядке? — Вэй Усянь попытался поймать взгляд Ханьгуан-цзюня.

— С Главой Цзян? Скорее всего — да. — подтвердил Лань Ванцзи.

— Значит, — проговорил Вэй Усянь. — Это все-таки и правда был не он...— вздохнув так, будто отпустил с плеч непомерный груз, он, однако тут же нахмурился. — Значит, — повторил он. — Если попаду в один сон с Сун Ланем, я должен убить его своим мечом, чтобы он очнулся? Значит, — снова произнес он. — Чтобы эти проклятые сны отстали от А-Лина, я должен убить и его тоже?

— Папа! — невольно воскликнул Лань Сычжуй, подхватывая потерявшего сознание Вэй Усяня.

Он затормошил его за плечо, потом потянулся к воде, желая с ее помощью привести его в чувства.

— А-Юань, — позвал пододвинувшийся ближе Лань Ванцзи. — Посмотри на меня?

Юноша перевел на него взгляд.

— Ничего страшного, — произнес Лань Ванцзи, взяв запястье Вэй Усяня. — Сохраняй спокойствие.

— Он... без сознания? — спросил Лань Сычжуй, хотя вполне мог бы определить и сам.

— Да. Его разум и сердце переполнены, — ответил Лань Ванцзи. — Сам он слишком упрям, чтобы хотя бы на время оставить нерешенную задачу, поэтому получается вот так. Тем более что дело касается в том числе и очень близких ему людей.

— Шицзе... — выдохнул Вэй Усянь, будто в подтверждение его слов.

Лань Сычжуй подумал, что он сейчас очнется, но тот снова затих.

Юноша вопросительно посмотрел на Ханьгуан-цзюня.

— Цзинь Лин — ее сын, — напомнил ему Лань Ванцзи.

— Ох, — вздохнул Лань Сычжуй. — Как помочь ганьфу?

— Забери немного его светлой ци.

Юноша недоуменно двинул бровями.

— Забери. Чтобы запустить обмен энергией. Прежде чем отдать ему, нужно немного отнять. Сделай так и хорошенько запомни.

— Я понял, шифу, — кивнул Лань Сычжуй.

Они обменивались ци все втроем. Лань Ванцзи подставил плечо под спину Вэй Усяню, помогая Лань Сычжую держать его. Другой рукой он касался запястья юноши, образуя таким образом круг, по которому текла ци.

— Раньше мы не делали так, — негромко сказал Лань Сычжуй.

— Вэй Ин запустил такой обмен ци, когда ты спал из-за иглы со снадобьем, — пояснил Лань Ванцзи. — Он был уверен, что мы трое связаны достаточно сильно, чтобы это получилось. Я понял не сразу, только потом. Мы связаны сердцем. Изначально — его сердцем.

— Что с ним будет... — вздохнул молодой заклинатель.

Это не было вопросом, но Лань Ванцзи все же ответил ему:

— Он справится. Постарайся оставаться уверенным в нем.

— Я уверен. Но видеть его таким...

— Он не страдает сейчас, — возразил Лань Ванцзи.

— Вы знаете это наверняка, шифу? — осмелился спросить Лань Сычжуй.

— Да. Доверься мне? — попросил Лань Ванцзи.

— Конечно, шифу, — с готовностью ответил юноша.

Смирив сердце, он собрался и сосредоточился. Движение ци, теплое и неспешное, помогало ему в этом.

Спустя время Вэй Усянь пришел в себя и медленно открыл глаза:

— Что произошло? — тихо спросил он.

— Ты потерял сознание, — пояснил ему Лань Ванцзи.

Вэй Усянь, чуть кивнул. Он так и продолжал полулежать, опираясь на них обоих, не пытаясь двинуться.

— Как ты, пап? — участливо поинтересовался Лань Сычжуй.

— Не хочу двигаться. Не хочу возвращаться обратно в пещеру Фумо, — ответил Вэй Усянь.

— Тебе и не нужно, — заверил его Лань Ванцзи. — Останемся здесь. Можешь продолжать лежать так.

— Необходимо отдохнуть, — вставил слово Лань Сычжуй. — Иначе совсем измучаешь себя.

— Хорошо, я отдохну. Не беспокойся, — пообещал названному сыну Вэй Усянь.

— Я хочу попросить тебя, — решился Лань Сычжуй.

— О чем? — взгляд Вэй Усяня заискрился вниманием.

— Научи меня делать такие обереги, как вы с Ханьгуан-цзюнем сделали для Цзиньи? Ты сказал, что это не очень трудно.

Договорив, он заметил, как Вэй Усянь помрачнел.

— Большая часть силы оберега — Темная ци, — глухо произнес он.

Лань Сычжуй прекрасно знал, что названный отец не допустит его к работе с Темной Энергией, поэтому у него был свой план:

— Дядя Нин мог бы помочь мне. Ему ведь по силам это?

Вэй Усянь чуть приподнял брови.

— Вэй Ин. Это — неплохая мысль. Подумай об этом. Вэнь Нин крепко связан с тобой. У него может получиться. Я попробую в следующий раз сделать оберег вместе с ним? — предложил Лань Ванцзи.

— Хорошо, — согласился Вэй Усянь. — Я научу его. Завтра займемся этим.

— Будет здорово, если удастся, — оживился Лань Сычжуй. — Ты ведь не можешь делать все-все один. Мы будем помогать тебе. Сделаем обереги для всех важных и близких людей. У нас и в других орденах и кланах. Так мы выиграем время и сможем немного сдержать это непонятное явление.

Вэй Усянь чуть улыбнулся его словам:

— Если ты так хочешь, значит, все получится.

— Но ты должен хорошенько отдохнуть, пап, — напомнил юноша.

Вэй Усянь послушно закрыл глаза, прислонившись чуть ближе к гань-эру. Когда они были рядом вот так, у него на сердце становилось легко, отступали тревоги, приходили в равновесие и дух, и душа. Он довольно быстро задремал, а Лань Ванцзи и Лань Сычжуй так и сидели с ним.

— Отдохни тоже? — предложил Лань Ванцзи Лань Сычжую спустя примерно час.

— Я не устал, — ответил юноша. — Гань-фу хотел оставаться так. Я побуду с ним.

— Хорошо, — согласился Лань Ванцзи.

— Дядя Нин не будет беспокоиться? — негромко спросил Лань Сычжуй. — Может быть, нужно сообщить ему, что у нас все хорошо?

— Он знает, — ответил Лань Ванцзи.

Спохватившись, Лань Сычжуй вспомнил, что Вэнь Нин мог на расстоянии определить место нахождение и общее физическое состояние Вэй Усяня:

— Да, верно, — проговорил он. — Тогда все в порядке.

Но в этот же момент Лань Сычжуй вспомнил о другом:

— Шифу, — снова позвал он.

— Мгм. — отозвался Лань Ванцзи.

— Вы говорили о Главе ордена Цзян. Он тоже подвержен дурным снам?

— Был. И довольно долго, — подтвердил Лань Ванцзи.

— Это под их воздействием он сделал все, чтобы стереть имя гань-фу из истории своего клана? Поэтому в Юньмэне стали наказывать за одно упоминание Старейшины Илина? И те же сны стали причиной того, что Глава Цзян ловил и сажал под арест всех, кто только был замечен в использовании Темной Ци? — выпалил Лань Сычжуй целый поток вопросов.

Ханьгуан-цзюнь молчал некоторое время.

Этих подробностей раньше юноша никому не озвучивал. Но его терзало ощущение несправедливости и теперь он не смог не заговорить о наболевшем.

— Мы не знаем, когда это началось, — наконец проговорил Лань Ванцзи.

— А о чем говорил гань-фу, когда сказал, что это действительно был не Глава ордена Цзян? — спросил Лань Сычжуй.

— Он имел ввиду, что ... его шиди действовал не по зову сердца или не по своей воле, — попытался пояснить Лань Ванцзи.

— Когда решил вычеркнуть его из истории своего клана? — переспросил Лань Сычжуй.

— В начале лета мы были в Юньмэне, А-Юань, — произнес Лань Ванцзи. — Вэй Ин хотел увидеть большое озеро лотосов.

— Я знаю, — кивнул юноша. — Глава ордена Цзян сказал мне, что отец приходил к озеру. Шифу, вы тоже были там?

— Я был в городе, — проронил Лань Ванцзи. — К озеру Вэй Ин ушел один.

— Что там случилось? — спросил Лань Сычжуй, видя, как в холодных глазах учителя мелькнула тень глубоко затаенной боли.

— Он ранил его, — прозвучал краткий ответ.

Лань Сычжуй было открыл рот, но тут же закрыл, ничего не сказав. Он хорошо знал, что ганьфу ни за что бы не навредил своему шиди. Поэтому, кто кого ранил было очевидным. И судя по тому, что шифу и ганьфу оба, кажется, все еще сильно переживали из-за этой ситуации, рана была не пустячной.

— Прости, — шепнул Лань Сычжуй, глядя на Вэй Усяня. — Нам нужно было просто отправиться в Илин всем вместе. Столько бы плохого тогда, наверное, бы не случилось...

— Не вини себя, — сказал ему Лань Ванцзи. — Твой выбор был лучшим из возможных, ты ведь выбрал по зову сердца. Вэй Ин упрям, он бы все равно пошел к озеру, если бы захотел. Если бы и ты был там тогда, было бы наверно только хуже. Даже я совсем не ожидал, что все обернется вот так.

— Шифу? Расскажите мне все? — попросил Лань Сычжуй.

— Цзян Чэн проткнул его своим мечом. Я не был рядом и не знаю деталей. Вэй Ин шел один от Пристани до постоялого двора в Юньмэне, где мы сняли комнату. Едва войдя, он только и делал, что извинялся, говорил, что это была обычная ссора и что он должен был увернуться от удара. В тот же день он уговорил меня отправиться в Хайнин. Боялся, что я отправлюсь поквитаться за него. И не хотел, чтобы узнали другие, потому что тогда узнает и его шицзе, — проговорил Лань Ванцзи.

— Но это на самом деле не было обычной ссорой, верно? — переспросил Лань Сычжуй.

— Я хорошо рассмотрел рану, когда перевязывал его. Сильный точный и беспощадный удар. Вовсе не случайность. Но Вэй Ин избегал обсуждать это со мной. Все говорил, что это была просто размолвка, не стоящая отдельного внимания. То, что наговорил ему тогда Цзян Чэн, слишком сильно задело его.

— Что он наговорил?

— Что Вэй Ин — причина всех бед его семьи. Что он является ему в снах, требуя благодарности за спасение. Что специально подстроил так, чтобы дочь Главы ордена Цзян была похожа на него. Якобы хотел доказать этим, что может творить, что угодно, и быть, где вздумается, — изложил Лань Ванцзи.

Все это прозвучало в целом знакомо и не то чтобы очень кошмарно и оскорбительно. Но Лань Сычжуй знал, что шифу всегда сдержан в словах и, вероятно, на самом деле все эти мысли были озвучены ужасно обидно и нелицеприятно для гань-фу.

Юноша ничего не говорил какое-то время, прежде чем спросил снова:

— Глава ордена Цзян. Он ведь до сих пор не в курсе того, что гань-фу сделал для него?

— Не нужно об этом, А-Юань, — с холодком в голосе произнес Лань Ванцзи. — И не вздумай сказать ему.

— У меня вовсе нет подобных намерений, шифу. Разве что ситуация вынудит меня, — ответил юноша.

— А-Юань... Вэй Ин не хочет, чтобы он знал. Ты не можешь пойти против этого.

— Но этот человек — Глава. Разве он не обязан быть сполна в курсе того, что касается хотя бы его лично? Тогда, может быть, он бы вел себя вежливее и не стал бы протыкать мечом брата по ордену, который отдал ему возможность следовать Светлому Пути и оставаться заклинателем! — горячо проговорил Лань Сычжуй.

— Тише, — предостерег его Лань Ванцзи.

Лань Сычжуй тут же посмотрел на Вэй Усяня, проверяя, не потревожил ли.

— Простите, шифу, — извинился он.

— Вэй Ин выбрал свой Путь не только потому, что был вынужден, — проговорил Лань Ванцзи.

— Не только, — согласился Лань Сычжуй. — Но и поэтому тоже. Я не считаю верным скрывать.

— Саньду Шеншоу едва ли поверит тебе на слово. А доказать тебе нечем. Ведь Вэй Ину вернули золотое ядро, он остается совершенствующимся, — попробовал воззвать к логике Лань Ванцзи.

— У меня есть свидетели. Дядя Нин. Он был там, — выдвинул встречный аргумент Лань Сычжуй.

Он знал конечно, что саму операцию делала тетя Цин, но сейчас был сполна уверен, что она ни за что не вступится за Вэй Усяня, поэтому вовсе не рассчитывал на ее помощь.

— Вэнь Нин — лютый мертвец Вэй Ина. К тому же он — Вэнь, как и ты. Цзян Чэн не прислушается к тебе. Не поступай опрометчиво, А-Юань, — снова попросил Лань Ванцзи.

— Ладно, — наконец уступил юноша. — Но это страшно несправедливо. Если нельзя убедить, и все будет продолжаться вот также, однажды я тоже проткну Главу ордена Цзян мечом, чтобы защитить гань-фу.

— А-Юань... — вздохнул Лань Ванцзи. — Пожалуйста, помни об осторожности? Именно это я видел, когда сам попал в сон. Раз за разом я пытался прикрыть Вэй Ина от удара и всякий раз не успевал. Не мог успеть и пытался снова и снова. Понимая всю тщетность, я не хотел останавливаться. Когда я рассказал позже Вэй Ину, он сказал мне, что ни за что не хочет, чтобы я встал между ним и Цзян Чэном однажды. Между ним и кем бы то ни было еще.

— Но, если никто не прикроет его, он может погибнуть, — произнес Лань Сычжуй.

— Ты прав, — кивнул Лань Ванцзи. — В этом ты прав.

— Шифу! — испугался Лань Сычжуй. — Я не имел ввиду, что...

— Я знаю, — прервал его Лань Ванцзи. — Все в порядке.

Лань Сычжуй не решился больше ничего сказать.

— Я принесу одеял, чтобы отдохнуть здесь всем вместе, — произнес Лань Ванцзи. — Если хотим завтра работать над оберегами, нам нужен полноценный отдых.

— Хорошо, шифу. Спасибо, — тут же откликнулся А-Юань.

Ему все еще казалось, что он невольно обидел своего Учителя.

Лань Ванцзи обернулся быстро. И вскоре они устроились все вместе под одним одеялом, как бывало, когда они путешествовали втроем, а А-Юань был еще ребенком.

Впрочем, и повзрослев, он нередко оказывался под боком у гань-фу. Как и сейчас.

Почувствовав, как Лань Ванцзи положил руку ему на плечо, обнимая и его, и Вэй Усяня одновременно, Лань Сычжуй глубоко вздохнул и, окончательно успокоив мысли и сердце, вскоре задремал.

Ночь выдалась спокойной и тихой. Даже близкий ручей живой воды журчал монотонно и убаюкивающе.

Однако, верный своей природе, Вэй Усянь распахнул глаза где-то через пару часов после полуночи. Смутное, но сильное беспокойство разбудило его, будто что-то кольнуло у сердца.

— Лань Чжань, — выдохнул он, мигом найдя его запястье и одновременно прислушиваясь к дыханию.

С четверть часа он выслушивал оба ритма, которые были абсолютно ровными. Все было в порядке, и щемящее чувство пропало.

«Совсем нервным стал...» — подумал про себя Вэй Усянь, успокаиваясь. Он чуть подвинулся, устраиваясь удобнее и так, чтобы ощущать каждого из двух самых близких ему людей.

— Лань Чжань, я люблю тебя, — едва слышно пробормотал он, закрывая глаза и добавил чуть громче. — Я очень люблю вас обоих.

Лань Ванцзи проснулся по привычному графику, но этого никто не заметил, потому что Второй Нефрит Лань вовсе не хотел прерывать их теплую идиллию. Мельком глянув, как А-Юань и Вэй Ин мирно спят рядом, он чуть улыбнулся и снова закрыл глаза, бережно обнимая и касаясь обоих.

— А-Юань, ты окончательно растерял остатки дисциплины, — ухитрился пробурчать Вэй Усянь сквозь отступающий сон. — Один притворяется спящим, другой — просто спит. А причиной того, что никто не проснулся вовремя, все равно буду я.

— Мгм, — шепнул Лань Ванцзи. — По-моему, это — отличная причина.

— А... Эээ... — протянул Вэй Усянь, сходу на найдясь с ответом. — Ладно, — было согласился он. — Но вчера кто-то просил меня подумать про обереги или чтобы я кого-то научил... не помню точно.

— Мгм, — отозвался на этот раз Лань Сычжуй. — Ты научишь дядю Нина. Если у них с Ханьгуан-цзюнем все получится, то потом шифу научит меня.

— Смотри-ка, ты уже все придумал, — усмехнулся Вэй Усянь. — Понятно, почему теперь спишь так беззаботно. Но у меня-то зато есть дело, еще одно. Поэтому я пошел.

— Куда? — хором уточнили оба заклинателя Лань.

— Для начала — поесть, — усмехнулся Вэй Усянь, садясь.

Остальные последовали его примеру.

Лань Сычжуй сонно потер глаза.

— Я думаю, — продолжил тем временем Вэй Усянь. — Что моя пещера повидала довольно гостей и что она — не лазарет все же.

Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него.

— Во-первых, — пояснил Вэй Усянь. — Для работы с оберегами пещера подходит как нельзя лучше. Особенно новичкам. Но рядом с Сун Ланем не стоит приводить в движение Темную Ци. Во-вторых, я подумал, для него будет неплохо сменить обстановку. Он уже довольно окреп телом. Физически на него никто не покушался все эти дни. И может быть, если его перенести в нормальный человеческий дом, это будет для него полезно. Все-таки пещера Фумо мало подходит для нормального проживания.

— Мгм, — протянул Лань Ванцзи. — Он все еще довольно слаб.

— Вэнь Нин сможет бережно отнести его. Он — сильный и аккуратный, — сказал Вэй Усянь. — Если разместим даоцзанов в поселении, лучше все же у нас, потому что наш дом в стороне, то тогда целителям Вэнь и заклинателям будет проще лечить и охранять их. Не нужно будет таскать на гору столько припасов. И А-Юю станет веселее, потому что мы тоже все станем бывать внизу почаще. По крайней мере...сейчас я почти уверен, что нельзя заразить другого человека дурным сном. Но всякий, кто переживает и тоскует, может попасться. Находясь рядом, будет спокойнее и проще противостоять.

— Хорошо,— одобрил его план Лань Ванцзи. — Тогда идем.

Поев вместе с Сяо Синченем, они довольно быстро собрали в гроте все необходимое и отправились вниз.

С того момента, как его сердце снова стало биться, Сун Лань не говорил ничего, даже не стонал. Его конечно старались не беспокоить и берегли. Но даже при самой умелой перевязке нельзя избежать неприятных ощущений. Однако, даоцзан Сун не издавал ни звука. Вэй Усяню удалось лишь несколько раз уловить изменение его дыхания.

Они уже почти миновали лес и были довольно близко к поселению, когда Вэнь Нин вдруг остановился и опустился на колено. Вэй Усянь тут же подошел к нему.

— Пить... — едва слышно выдохнул Сун Лань.

— Даоцзан Сун? — позвал Вэй Усянь.

Сяо Синчень тоже приблизился и посмотрел вопросительно.

— Он просил воды, поэтому я остановился, — пояснил Вэнь Нин.

— Цзычень? — позвал Сяо Синчень, опускаясь рядом, и тронул Сун Ланя за запястье.

Тот лишь двинул губами, на этот раз беззвучно. Смочив платок водой из фляги, Лань Ванцзи отжал несколько капель на губы Сун Ланя. Он медленно слизнул их кончиком языка. И Лань Ванцзи повторил так еще пару раз. Потом отер влажным платком виски и шею даоцзана.

— Цзычень? — снова позвал Сяо Синчень, чуть погладив его по плечу. Но Сун Лань больше никак не проявлял себя.

— Идем дальше, — решил Вэй Усянь.

Больше в пути ничего не случилось.

В доме Сун Ланя устроили на кровати и теперь он окончательно выглядел, как обычный раненый, серьезно пострадавший, но живой.

Пока остальные хлопотали, обустраиваясь и разбирая вещи, Вэй Усянь сидел на краю кровати и всматривался в лицо заклинателя. Сомкнув пальцы на его запястье, он также читал его пульс. Вэй Усянь и сам замер неподвижно, наблюдая очень внимательно.

Сяо Синчень волновался, но не решался вмешиваться.

Лань Ванцзи нашел для него поручение, чтобы тот немного отвлекся, а сам тем временем присмотрелся к Вэй Усяню. Что тот мог выискивать, так упрямо?

На самом деле Вэй Усянь очень надеялся, что даоцзан Сун наконец откроет глаза. Пусть он бы даже не вышел из сна, но это позволило бы Вэй Усяню попытаться попасть туда самому. Он хотел любую зацепку, что угодно, что могло бы помочь ему привести Сун Ланя в сознание. Умом он понимал, что явление, с которым он имеет дело, вряд ли даст ему этот шанс так запросто. Понимал, но все равно надеялся.

Лань Ванцзи тронул его за плечо. Вэй Усянь заметил это не сразу. Только после нескольких пожатий, он все-таки посмотрел на Второго Нефрита Лань.

— Идем? — произнес Лань Ванцзи. — У нас есть еще дела. В любом случае, то, что он произнес хоть что-то — уже хороший знак.

Вэй Усянь согласно кивнул.

Сяо Синчень тем временем привел двоих целителей из клана Вэнь.

Вэй Усянь повторил ему услышанное от Лань Ванцзи — уже хорошо, что Сун Лань произнес пару слов, нужно набраться терпения и дать ему время.

Даоцзан Сяо с готовностью кивнул. Он старательно продолжал верить в то, что Сун Цзычень сможет прийти в себя и будет таким, как прежде.

Лань Ванцзи, Вэнь Нин, Лань Сычжуй и Вэй Усянь уже почти миновали поселение, когда их догнал Мо Сюаньюй:

— Старший брат, пожалуйста, подожди!

Вэй Усянь остановился. Остальные — тоже.

— Что-нибудь случилось, А-Юй? — спросил он.

— Нет. Все в порядке. Не беспокойся. Просто, ты ведь просил А-Цин, чтобы она приготовила отвар для тебя. Она уже сделала его и принесла.

— Так скоро? — приподнял бровь Вэй Усянь. — Я же говорил ей, что это не к спеху.

— Все так, — кивнул Мо Сюаньюй. — Но, поговорив меж собой в тот же день, мы решили, что лучше не медлить и не заставлять тебя ждать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Вэй Усянь.

— Я принесу? — спросил Мо Сюаньюй.

— Это не для меня. — ответил Вэй Усянь. — Для Сун Ланя. Можешь принести в наш дом. Я позже вернусь и дам ему сам немного. Пока что ему нужно привыкнуть на новом месте.

— Даоцзан Сун пришел в себя? — было обрадовался А-Юй.

— Еще нет, — возразил Вэй Усянь. — Как раз поэтому и требуется, чтобы в обстановке вокруг него и лечении менялось не слишком многое сразу.

— Хорошо, — кивнул А-Юй. — Я понял. Я принесу, — чуть помедлив, он спросил еще. — Если даоцзан Сун теперь здесь, вы все тоже будете оставаться у нас, в поселении?

— Мы будем здесь, А-Юй, — подтвердил Вэй Усянь.

Глаза Мо Сюаньюя весело заискрились, он понял, что его просьба была услышана и исполнена и даже куда полнее, чем он мог рассчитывать:

— Спасибо тебе, братец!

— Ну что ты. Я лишь добавил тебе забот. И мне все равно нужно еще поработать, — Вэй Усянь чуть улыбнулся и на этом они разошлись.

Вэнь Нин, Лань Ванцзи, Лань Сычжуй и Вэй Усянь поднялись в пещеру Фумо. Довольно долгое время они провели там.

Несмотря ни на что, Вэй Усянь совершенно не беспокоился о состоянии Сун Ланя внизу, в поселении. Он был уверен в целителях и в том, что они успеет предупредить, если что-то случится. Вместе с тем, сяньшэн ощущал очень четко, что сейчас ничего плохого там не произойдет.

По счастью, и затея Лань Сычжуя оказалась вполне успешной. Не все пошло гладко сразу. Но в конце концов Лань Ванцзи и Вэнь Нину удалось сотворить оберег, качество которого вполне устроило Вэй Усяня.

Начало было хорошим, поэтому на нем решили пока и остановиться.

Все собирались идти обратно вниз, когда Вэй Усянь сообщил, что останется еще на время наверху, не в самом гроте, а рядом, чтобы немного поразмыслить.

Вэнь Нин и Лань Сычжуй, не сговариваясь посмотрели на Лань Ванцзи. Тот кивнул им идти и вскоре сам тоже догнал их.

За весь этот день он ни разу не заметил, чтобы Вэй Усяню стало нехорошо, хотя все они делали довольно много, а также достаточно долго находились под открытым небом, в том числе на солнце. Лань Ванцзи знал, что опекать сверх меры Вэй Усяня нельзя. И иногда любому бывает нужно побыть наедине с собой и своими мыслями, поэтому он оставил его, в некоторой мере полагаясь на чутье Вэнь Нина.

Когда все ушли, Вэй Усянь устроился у камня, чуть в стороне от тропы, что вела через перевал к Облачным Глубинам, неподалеку от истока маленькой горной речки и погрузился в медитацию. Он не стремился достичь внутреннего безмолвия, искал лишь отрешенного внутреннего равновесия, а мысли его тем временем продолжали медленно кружиться в голове.

Вэй Усянь поставил себе одну четкую задачу — найти способ разбудить Сун Ланя. Попасть в его сон и использовать свой меч. Если все это удастся проделать сознательно, и даоцзан Сун очнется, вероятно, и правда можно будет считать эту тактику вариантом действий, способом избавить жертв от губительных снов. Для чего служат эти сны? На этот вопрос пока тоже не было ответа. Но Вэй Усянь не стремился сейчас решать много задач одновременно. Когда имеешь дело со столь зыбкой материей, одной цели хватает с лихвой.

— Вэй Ин. Вэй Ин! Ты слышишь меня? — кто-то тормошил его за плечо.

Вэй Усянь медленно открыл глаза.

— Прости, пожалуйста. Я просто хотел удостовериться, — тут же извинился заклинатель в белых одеждах.

— Глава ордена Лань? — чуть приподнял брови Вэй Усянь и присмотрелся к нему. — Что у тебя произошло? Ты неважно выглядишь.

— Ты тоже, — ответил Лань Сичень.

Вэй Усянь чуть усмехнулся:

— Нет, все в порядке. Хорошо, что ты пришел. Я как раз думал, что хочу отправиться к храму Байсюэ, в Лань-Я.

— Зачем тебе это? — с долей подозрения в голосе спросил Лань Сичень.

— В смысле — зачем? — в свою очередь не понял вопроса Вэй Усянь. — Мы ведь в любом случае собирались сделать это. На мой взгляд, время как раз пришло. Нужно ведь узнать, что там случилось. Заклинатели храма Чистого Снега были не из последних. Их участь необходимо прояснить, разве не так?

— Ты не пошел сразу, по свежим следам, — напомнил Лань Сичень.

— Такой возможности у нас не было, — ответил Вэй Усянь. — Потому что Сяо Синчень не сообщил сразу о происшествии, а отправился к горе Баошань. Чтобы спасти по-видимому единственного выжившего на территории Байсюэ — Сюэ Яна. Теперь он жив, но до него не добраться. Информация к нам пришла поздно, но положение дел все равно нужно хоть как-то попытаться прояснить. Что, если подобное повторится в другом месте?

— Я... я все это понимаю, Вэй Ин, просто... — на самом деле Лань Сичень чувствовал, что сейчас еще слишком слаб для похода, только он не мог сказать Вэй Усяню о том, что случилось в его семье, о яде хан-ту. Он вообще не хотел, чтобы кто-либо об этом узнал.

— Я могу сходить сам, — произнес Вэй Усянь.

— Ни в коем случае! — одернул его Лань Сичень. — Даже не думай об этом и не смей пытаться. Мы поставили сигнальное поле вокруг храма. Если явишься туда один, об этом непременно станет известно.

— И что с того? — переспросил Вэй Усянь.

На секунду Лань Сичень подумал, что тот дразнит его. Ведь не может же быть, чтобы он не понимал очевидного... или просто забыл за своими собственными заботами?..

— Вэй Ин, слухи о том, что ты стоишь за всем этим, никуда не делись. Домыслы о том, что ты одержим демоном — тоже. Не нужно добавлять к этому новых поводов, пожалуйста?

Вэй Усянь чуть поморщился:

— Все желающие могут составить мне компанию. Я же не отказываюсь от сопровождения. Только откладывать не стоит. Одного дня на сборы твоим людям хватит?

Не ожидавший такого напора, Лань Сичень даже немного растерялся. Он все еще ощущал слабость в теле и это мешало ему ориентироваться в ситуации.

— Послушай, разве тебя вовсе не интересует, почему я пришел к тебе? — спросил он. — Может быть, ты хотя бы дашь мне сказать?

— Прости, — уступил Вэй Усянь. — Я просто как раз обдумывал все это, когда ты затормошил меня. И я ведь сразу же спросил тебя о том, с чем ты пришел.

— Цзян Шуанг в Обители. Если ты не найдешь способ помочь ей, боюсь, что... — собравшись с духом, произнес Лань Сичень.

Вэй Усянь вскочил на ноги:

— Что ж ты сразу-то не сказал? Да, что с тобой? — снова спросил он, в очередной раз обратив внимание на заметно изможденный вид Главы ордена Лань.

— Я отдавал ей духовные силы, — ответил Лань Сичень. Это было правдой, просто не совсем той самой.

От природы не знающий меры и привыкшей сам пренебрегать опасностью, Вэй Усянь легко принял мысль, что Лань Сичень мог не рассчитать сил.

— Погоди, я сейчас вернусь, — бросил он и метнулся к пещере Фумо.

Он появился вновь с мечом и сосудом в руках. Протянув его Лань Сиченю, он попросил:

— Пей. Не хочу, чтобы ты свалился с меча по дороге.

— Что это? — все же спросил Лань Сичень, хотя и доверял ему, но в то же время знал, что сейчас любые травы могут сыграть с ним злую шутку. Отравление хан-ту еще прошло не вполне.

— Просто вода, — ответил Вэй Усянь, не уточняя, что сам зовет ее живой, чтобы просто не терять время и не быть вынужденным объяснять слишком многое.

Содержимое сосуда и правда ничем не пахло, в отличие от любого травяного напитка. Это успокоило Лань Сиченя, и он сделал глоток. Вода была чуть солоноватой на вкус. Но так бывает с водой из горных источников. Поэтому он спокойно отпил еще, и, к собственному некоторому удивлению, ощутил себя немного бодрее.

— Спасибо, — проговорил он, возвращая сосуд Вэй Усяню.

После этого они оба встали на мечи и, поднявшись в воздух, помчались к Обители.

Расположившись снаружи у дома, Вэнь Нин, Лань Сычжуй и Лань Ванцзи пили чай.

Встрепенувшись, Вэнь Нин опустил пиалу и посмотрел в направлении горы за их спинами.

— Что ты почувствовал? — спросил Лань Ванцзи, потому что Вэнь Нин молчал уже довольно долго.

— Лаоши отправился по воздуху к Облачным Глубинам, — ответил наконец лютый мертвец.

— Один?

— Нет. С ним кто-то есть. Хорошо знакомый. Он попросил его, — пояснил Вэнь Нин.

— В Облачных Глубинах ты также хорошо будешь ощущать его? — для верности спросил Лань Ванцзи.

— Да, Ханьгуан-цзюнь, — подтвердил Вэнь Нин.

— Хорошо. Тогда подождем, — произнес Лань Ванцзи.

Лань Сычжуй опустил пиалу и помолчав немного сказал:

— Шифу, позвольте мне тоже отправиться в Обитель? Вы с дядей Нином присмотрите за даоцзаном Суном и поселением здесь, а я бы хотел быть там, ближе к отцу, на всякий случай.

Лань Ванцзи ответил ему не сразу, но в конце концов кивнул:

— Отправляйся. Но не действуй слишком явно. Тот, кто прибыл к нему, вероятно либо мой дядя, либо мой брат. Тебе не составит труда найти их.

— Спасибо, шифу, — поблагодарил Лань Сычжуй.