Глава 6
Я не сплю вторые сутки, мозг начинает плавиться. Я не знаю, как мне сообщить маме Аляски о том, что произошло? «Здравствуйте, Ваша дочь в коме и мне надо оформить опекунство над ней?». Что за бред? Я брожу по коридору туда-сюда, пытаясь хоть что-то придумать. Телефон, который я подарил Аляске разбит вдребезги. Майк сейчас пытается достать данные и сохранить их. Я не могу пребывать в состоянии покоя. Я метался из стороны в сторону. Голос Анжелики раздраженно раздался в коридоре.
— Господи, Крис, прекрати. Я с закрытыми глазами чувствую тебя.
— Прости. Я не могу успокоиться.
— Что тебя беспокоит? Не из очевидного.
— Я не знаю, как попросить маму Аляски сделать доверенность на меня.
— Ну, тут, нет способа как смягчить. Надо рассказать по факту.
— А еще меня беспокоит, что я теряю время, пока телефон ремонтирует Майк.
— А где её красный айфон?
Российский телефон. Анжелика гений. Российский телефон в кампании хранится. Я обнял Анжелику. Сонное лицо посмотрело на меня с недоумением.
— Ты мой ангел! Спасибо. Я скоро вернусь.
— Вообще-то Ликс МОЙ ангел.
Сквозь сон промямлил Хенджин, смех Анжелики раздался за моей спиной, я уже бежал в компанию, параллельно звоня Пак Джинену, чтобы узнать, где находится телефон. Пак Джинен передал мне телефон, поинтересовался как состояние моей любимой, я рассказал вкратце и вернулся обратно в больницу.
Прошло шесть часов с момента, как закончилась операция. Я сказал парням идти домой спать, в ближайшее время ничего не изменится. Парни выстроили график дежурств, в больнице остались Чонин, Феликс, Хенджин и Анжелика, остальные отправились спать. Анжелика схватила меня за руку и отвела в сторону, пока остальные спали в коридоре.
— Крис, я тут встретила знакомого врача, он может пропустить нас нанедолго. Но это секретно, сам понимаешь.
— Откуда у тебя знакомые врачи в Корее?
— Да в баре познакомились.
— В Итэвон?
— Меня пугает, что ты следил за нами.
— Я защищал вас.
— В общем, будь готов. Что с телефоном?
— Я достал его, но надо зарядить.
— Я разберусь с этим. Потом мы позвоним маме Аляски. Я буду переводить тебе.
— Договорились. Анжелик, спасибо.
— Я все еще злюсь на тебя. Она бросила меня ради тебя. Я делаю это ради нее, а не ради тебя.
Грубо, но справедливо. Мне кажется, она будет всю жизнь злиться и ненавидеть меня. Но я это заслужил. Сейчас нам надо собрать все силы и направить на Аляску. На мою бедную девочку. Мне столько хочется ей сказать. Она сейчас в коме, вряд ли услышит меня.
К Анжелике подошел парень из бара, я запомнил его. Я помню, как в баре он сидел рядом с моей малышкой, как он смотрел на нее, как он танцевал с ней, прикасался к ней. Анжелика позвала меня жестом к ним.
— Это Крис, я тебе о нем говорила.
— Мы знакомы. Мне жаль, что с Аляской такое произошло, она очень хорошая девушка.
«Хорошая девушка», меня злит мысль о том, что какой-то парень в баре запомнил её, но дает возможность увидеться с ней, хорошо, что тогда я не убил его.
— Откуда вы знаете, друг друга? - удивилась Анжелика.
Парень ухмыльнулся, посмотрел на меня и перевел тему.
— Слушайте, у вас есть минут десять, потом я позову вас. Скоро начнется обход врача, вас не должны засечь.
Все понятно. Стоя перед палатой, мое сердце замерло. Сейчас я зайду в палату к ней. Готов ли я увидеть, что произошло с ней? Как мне вести себя? Я волнуюсь больше, чем перед первым свиданием. Перед глазами картинка, когда видел её в последний раз. В луже крови, с неестественно лежащей рукой на асфальте. Дрожь пробежала по моему телу, холодная струя пота потекла ровно по позвоночнику. Дверь распахнула и передо мной. Первая зашла Анжелика, я зашел сразу за ней.
Аляска лежала на кровати, большое количество трубок обвивало её тело. Там было все: капельницы, трубки для искусственной вентиляции легких, питание, выводящие жидкости... Ее лицо в ссадинах, прикрытие пластырем. Глаза опухшие. Рука в гипсе, на шее воротник для фиксации шеи. Десятки датчиков, отслеживающие жизненные показатели. Аппарат непрерывно пищал в такт её сердцебиения. Обжигающая слеза потекла по моей щеке. Мне больно смотреть на нее в таком состоянии. Я остановился, пройдя полпути до её койки. Анжелика села на стул рядом с ней. Она тоже не могла спокойно смотреть на нее, слезы текли по её щекам.
— Ну, привет, малышка. Как себя чувствуешь? Глупый вопрос, да? Как же тебя так угораздило... - Она вытерла слезы со своего лица, - я обедаю тебе, что убью того кто это сделал. Надеюсь, ты меня слышишь. Тут рядом со мной Крис. Помнишь парней из бара? Один из них дал нам тебя увидеть. Вот это совпадение, да? Крис, я не могу.
Анжелика встала и вышла из палаты в слезах. Я понимаю её. Видеть свою подругу в таком состоянии это... Это тяжело... Невыносимо... Я подошел к Аляске, сел на стул, где недавно сидела Анжелика. Меня трясло. Я нашел в себе силы взять за руку мою любимую. Другой рукой смахнул волосы с её лица, которые выбивались из аккуратно убранных волос, убранных в хвост.
— Не знаю, слышишь ли ты меня... Но я рядом и я люблю тебя всем сердцем, моя дорогая. Не знаю, кто это сделал, но он заплатит за это. Аляска... Живи... Живи ради себя. Только ты можешь бороться, дорогая, все зависит только от тебя. Ты, наверное, не знаешь, но ты беременна, - я прикоснулся к её животу, там зарождался плод нашей любви, - представляешь, у нас будет малыш. Я буду официально папой. Поверить в это не могу. Дорогая, ты сильная. Я с тобой. Я верю в тебя.
Эмоции нахлынули на меня. Я не мог остановить свои слезы. Склонился к её руке, которую держал все это время в своих руках. Я вытер очередной потоп слез, рукавом от толстовки. Глаза болели от слез, они опухли, под носом уже образовались красные пятна. В груди был камень, каждый вдох давался с трудом. Я хотел лечь рядом с ней и не отходить от нее, пока она не очнется. А когда очнется, сделать все, чтобы она быстрее выздоровела. Мои руки настолько холодные, что лед в них не растает. Мое тело будто умерло вместе с её телом.
— Знаешь, когда я встретил тебя, я будто услышат песню в первый раз, и я знал, что она станет моей любимой. Я прошу тебя, живи, пожалуйста. Ради себя, ради нас, ради нашего ребенка. Все детишки приехали в больницу к тебе. Даже блудный сын Уджин. Если он в этом замешан, ему не жить. Я убью ради тебя, только живи, прошу тебя, мое солнце, живи...
Датчики завизжали, я не сразу понял, что происходит. В ушах будто включили шумоподавление. Когда врачи забежали в палату и начали оттаскивать меня от нее, я начал понимать, что происходит. Аляска умирала. С кровати стекала струей кровь. Но я ничего не делал. Бригада медиков оперативно прибыла. Врачи прощупали её живот, посвятили фартуком в глаза, ввели ей какой-то препарат и увезла её из палаты. Я не мог распознать, что они говорят, я не слышал их. В моей голове, будто не хватало кадров, картинка двигалась прерывисто. Они увезли её. Опять.
Я вышел из палаты, рядом с палатой на полу сидела Анжелика, вся в слезах. Я обнял её, чтобы успокоить, но она выдала еще больше эмоций. Знаете, чувство, когда вы держитесь изо всех сил, а потом вас обнимают в знак утешения и вы не сдерживаетесь, вся сила, с которой вы держались, отпускает вас и вы становитесь слабым созданием, выпуская свои эмоции наружу. Это и случилось с ней. Показывать эмоции это не слабость, как думают многие люди. Мы показываем, как принято в обществе это называть, положительные эмоции, а отрицательные скрываем. Слезы это не отрицательная эмоция. Это просто эмоция, которую мы испытываем. Это нормально плакать. Нормально горевать по любимому человеку.
— Надо позвонить маме Аляски. Она имеет право знать, что происходит с её дочкой.
— Ты готова говорить? Я могу вызвать переводчика.
— Лучше это буду я, она меня знает.
Мы вытерли слезы и отправились к парням. Они узнают, что с Аляской и будут держать нас в курсе событий. Я с Анжеликой нашли укромный уголок и позвонили с телефона Аляски её маме по видео связи.
— Привет, дорогая.
— Здравствуйте, это не Аля. Светлана у нас важные новости.
— Анжелика, ты меня пугаешь, что случилось?
— Рядом есть кто-то?
— Да, Андрей.
— Позовите его, пожалуйста.
— Андрей, иди сюда! Где Аля? Что случилось?
В кадре появился отчим Аляски. Он помахал нам рукой.
— Здравствуйте, ребята, как ваша жизнь?
— Послушайте нас внимательно. Алю сбила машина, сейчас она без сознания. У нее была операция, ее стабилизировали, но сейчас её снова увезли. Крис, что известно парням?
— Она в операционной, нам ничего не говорят.
— Так как мы не являемся её законными представителями, нам ничего не говорят. Нам нужно, чтобы вы оформили доверенность на Криса, пока Вас нет, мы не можем принимать решения о её здоровье и нам ничего не сообщают.
Мама Аляски переваривала информацию, она изменилась в лице, улыбка пропала с её лица. Андрей задавал вопросы о том, как это произошло и что им надо сделать. Бюрократические вопросы в Корее это долгий процесс. Тут до сих пор документы присылают по почте. Поэтому мы решили, что лучше отправить электронную копию на почту мне, а оригинал родители привезут сами. Билеты на самолет я им куплю, но прилетят они не раньше, чем часов через 20. Поэтому в экстренном случае решения принимаем мы с Анжеликой.
— Я вас поняла. Оформить опекунство на Криса. Почему на Криса, а не на тебя?
Анжелика посмотрела на меня, написала на бумаге «Я скажу, что ты сделал ей предложение?». Я кивнул. «А ребенок?». Пока не стоит им знать, Аляска сама не знает об этом. Я отрицательно помахал головой.
— Крис сделал предложение Аляске, он без пяти минут её муж.
— Понятно, напиши мне всю информацию о Крисе, которую я запрошу.
— Хорошо. Светлана, все будет хорошо, она выкарабкается.
— Я знаю. Она всегда была сильной...
Разговор закончился. Анжелика громко выдохнула, оперлась на стену.
— Ты молодец.
— Я еле сдержалась, чтобы не заплакать.
Я обнял её. Она, правда, хорошо держалась. Я бы не смог это так сделать.
— Мне показалось или ее мама была очень спокойной?
— Это шок, скоро до нее дойдет. Аля же не ответила тебе на предложение.
— Ты знаешь, да? Да, она не ответила. Сказала, что я плохо считаю и это четырнадцатый вопрос, на который она не обязана отвечать.
— Ну, мало ли, что вы там натворили, пока развлекались последние три недели.
— Не понимаю твоего призрения.
— Ты все разрушил своим поступком. Я бы не простила тебя на её месте. Думаешь это лучшая идея? Делать предложение, когда ваши отношения в полной жопе, похоже на манипуляцию. Но ты умудрился вернуть её. А потом она попадает в аварию. Совпадение? Все против ваших отношений. Ты разбил ей сердце, а сейчас она буквально умирает, Крис!
Ее голос срывался, она кричала на меня в слезах, била кулаками меня по груди. Наши телефоны зазвонили, прервав, истерику Анжелики. Я ответил на телефон, и мы рванули вниз к парням. В уже таком родном фойе находились все мемберы. Все сидели без лиц. Быть этого не может. Она не могла умереть. Анжелика подошла к Феликсу и Хенджину, они обняли её вместе, а ко мне подошел Минхо.
— Ты знал, что она беременна?
— Что с ребенком?
— Выкидыш.
— А Аляска?
— Стабильна, в реанимации.
Я вышел во внутренний двор больницы. Сколько это будет продолжаться? Я так расплачиваюсь за свои грехи? Почему страдают те, кого я люблю? Наш ребенок... Он же такой маленький. Парочка клеток. Он не виноват, что у него такой отвратительный отец. У нас обязательно будет ребенок. Я люблю Аляску всем своим сердцем. За одни сутки я обрел и потерял ребенка. Я уже видел как воспитываю наше ребенка, как мы играем вместе всей семьей. Мои семь детишек стали дядюшками. Этого ребенка все бы любили. Я любил этого ребенка. Аляску два раза отвезли в операционную. Два раза за сутки она была близка к смерти. Она борется за свою жизнь. Мы все переживаем за нее. У нас силы на исходе, но мы должны бороться ради нее.
В глазах потемнело, мне не хватало воздуха. Я рухнул на землю. Сердце бешено колотилось, тело онемело. Я старался хватать воздух, но каждый вздох отдавался болью в груди. Голова кружилась. Холодный пот струями тек по всему телу. Тревога охватила меня. А что если она умрет? Еще одна девушка умрет из-за меня? Что за адские круги я прохожу? Почему все, кого я искренне люблю, умирают?
— Чан, дыши. Сосредоточься на моем голосе. Давай вместе раз, два - вдох. Три, четыре - выдох. Ты нужен ей, прийти в себя. Вдох, выдох. Это скоро пройдет.