Глава 22
— Что с тобой, Джеймс?
— Родители разводятся.
— Что?!
Джеймс трясущимися руками держал в руке пергамент, в котором крупным размашистым почерком Гарри сообщал последние новости.
«Дорогой сын! Как твои дела в школе? Надеюсь, к концу семестра тебя не исключат за твои проделки? Я уже сильно соскучился и знай, что бы ни произошло, ты всегда был и останешься моим сыном, которого я буду вечно любить и оберегать.
Новость, которую я хочу тебе сообщить, увы, не из приятных. Особенно для тебя и Лили. Но, я уверен, ты уже взрослый и поймёшь, что в жизни всё не всегда происходит так, как мы планируем.
Не хочу ходить вокруг да около. Дело в том, что мы с твоей мамой решили развестись. Сразу говорю: инициатором был я, а мама меня поддержала. Не переживай, мы не ссорились. Не было какой-то ужасной причины. Просто мы уже не любим друг друга. НО! То, что мы больше не будем жить вместе, вовсе не означает, что это как-то влияет на нашу любовь к вам с Лили. Мы с мамой так же сильно любим вас. И, более того, наша традиция - каждую пятницу играть в магическую монополию - осталась до сих пор и, наверное, останется до конца наших дней.
Мы с мамой остались друзьями, ведь я всё так же не представляю жизни без своей лучшей подруги. Но, будучи взрослыми людьми, мы научились разделять и отличать дружескую любовь от настоящей.
Вы так же будете жить в доме на площади Гриммо. Я перееду в наш летний особняк. Но если ты захочешь, ты можешь жить со мной. Лили, естественно, захотела жить с мамой. Она ещё совсем малышка. Однако, восприняла новость о нашем разводе со стойкостью взрослой женщины. Я понимаю, что тебе горько, но если ты любишь нас, ты захочешь, чтобы мы с мамой были счастливы, верно? Надеюсь, ты напишешь мне. Ты очень дорог мне. Ты и Лили. С любовью, папа.
— Это... Мне очень жаль, Джеймс. — С сожалением произнёс Скорпиус.
— Всё идёт против меня! — закрыв глаза, прошептал Джеймс. — Что за гребенный год?!
— Джей, перестань! — жестко отчеканил Скорпиус, чем вызвал удивлённый взгляд брата. — Твой отец всё подробно расписал! Возможно, о чём-то он и умолчал, но я поражён той откровенностью, с который вы общаетесь! Это уже дорогого стоит! Они с твоей мамой решили это вместе...
— Скорп, ты меня удивляешь. — приподнял бровь Джеймс. — А точнее, меня удивляет тот жар, с которым ты заступаешься за них. Заметь, я ещё ни в чем их не обвинил!
— А как ещё понять твою фразу, что всё идёт против тебя?! Это жизнь, Джей! Не знаю как ты, но лично я рад, что в этом году выяснилось наше с тобой тесное родство! А то, что твои родители... разводятся — ничего страшного! Как сказал мистер Поттер, ты ведь хочешь, чтобы они были счастливы?
— Конечно хочу!
— В таком случае, прими их решение!
Скорпиус подсел к брату, и, глядя перед собой, произнёс:
— Мы с отцом не так давно тоже... поговорили.
Джеймс с любопытством уставился на него.
— О чем?
— Он мне... всё рассказал. Всё-всё. Про себя и твою маму. Он, оказывается, любил ее еще со школы. Только боялся признаться не только родителям, но и самому себе. А когда после войны они сошлись, это было лучшее время в его жизни. Она была и останется единственной любовью всей его жизни...
— Хочешь сказать, — медленно проговорил Джеймс, — что твой отец до сих пор любит мою мать?
Скорпиус кивнул:
— Да. И, причём, он не стесняясь признался мне в этом. Впервые в жизни он показал мне своё истинное лицо, переполненные эмоциями, не скрытое за равнодушной маской. А когда я его спросил, любит ли он до сих пор твою мать, он даже... как-то глупо заулыбался... — Скорп поёжился. — Честно, это было... немного... стремно.
Джеймс расхохотался, представив своего биологического отца, говорящего о своей любви с глупой улыбкой на лице. Скорп хмыкнул.
— Тебе смешно. А я на тот момент не знал как реагировать. Но одно я понял наверняка: я хочу видеть его счастливым. Он так настрадался за всю свою жизнь!
— К чему ты ведёшь? — прищурившись спросил Джеймс.
— А ты не понимаешь? — нахмурился Скорпиус и красноречиво посмотрел на брата.
— Хочешь сказать, — медленно начал Джеймс, — что после развода моя мать и твой отец... м-м... поженятся?
— Возможно. — пожал плечами Скорпиус. — Не знаю, как твоя мама, но отец точно не упустит возможности вновь завоевать ее.
— Если уже ни завоевал. — пробормотал Джеймс.
Скорпиус лишь вздохнул и промолчал. А в его мечтах внезапно появилась большая дружная семья, которая просто сотрясает своим смехом огромный Малфой-менор.
***
Благодаря своим связям, Гарри и Гермионе удалось оформить развод без лишней шумихи и вмешательства газет. Гермиона подписала бумаги без печали и сожалений, так как она смогла понять и простить своего лучшего друга. И, даже когда она увидела недалеко от Министерства Магии Джинни, ей было на удивление легко. Она поняла, что счастлива за Гарри, как бы ванильно и глупо это ни звучало.
Джинни явно хотела поговорить о чём-то со своей бывшей лучшей подругой, однако, всё не решалась подойти. Гермиона поняла это и, как когда-то в школе, взяла инициативу в свои руки. Направившись к Джинни, она не испытывала неприязни или обиды. Однако, Джинни боялась, что именно это Гермиона и чувствует по отношению к ней. И, едва они оказались в трёх метрах друг от друга, Джинни отчаянно воскликнула:
— Я не хотела!
Гермиона озадаченно остановилась. Тем временем, Джинни тараторила:
— Клянусь Мерлином, я не хотела разрушить твою семью! Я... никогда не просила его об этом! Я просто хотела быть с ним, ничего не требуя взамен! Понимаешь?
— Я ни в чем тебя не обвиняю, Джинни. — мягко ответила Гермиона, чем ввела собеседницу в ступор. Затем, оглядевшись вокруг, предложила. — Может, зайдём в кафе и поговорим нормально?
Джинни ошарашено кивнула и пошла следом за Гермионой. Усевшись за свободный столик, старые подруги некоторое время молча смотрели друг на друга. Внезапно, Джинни расплакалась. Гермиона понимала, что ее мучило чувство вины. И это заставило ее ощутить внезапную благодарность по отношению к младшей Уизли.
— Ну что ты, ей-Богу, как маленькая, Джинни! — Гермиона ласково утёрла салфеткой щеки новой возлюбленной своего бывшего мужа. — Ты ведь и так всё знала.
— Д-да... Но я никогда... никогда не хотела рушить вашу семью! Я люблю его, Герм! Я была готова стать его пожизненной любовницей! Или...
— Второй женой? — улыбнулась Гермиона. — Увы, в Англии многоженство под запретом.
— О, прошу тебя! Не смейся надо мной! И не смотри на меня так... по-доброму! Ты должна ненавидеть меня!
— Не могу. — пожала плечами Гермиона. — Ты удивишься, но я тоже люблю Гарри. Ведь он мой лучший друг! И отец моих детей... Мы навсегда связаны с ним. Но он не любит меня. И, возможно, никогда не любил. Сначала он просто хотел заглушить тоску по тебе. Затем, захотел помочь мне... А потом... Мы оба заблуждались. Он, видимо всегда любил тебя. Просто, за все эти годы, пока вы были в разлуке, он смог забыться. А это не то...
— Как ты можешь быть настолько спокойной? — в шоке прошептала Джинни.
— Годы практики. — усмехнулась Гермиона. — И если ты думала, что Гарри сможет жить, бегая по двум фронтам, значит плохо знаешь его. Гарри... — самый благородный и самоотверженный человек на этом свете! Ему было ужасно нелегко причинять мне боль, но он сделал это, чтобы быть честным. И дети... поверь, они все поняли. Конечно, я им пока не говорила о тебе, но я бы хотела, чтобы вы познакомились. Ведь в дальнейшем ты будешь сопровождать Гарри.
— Нет... то есть, мы не говорили об этом... В смысле, я же ему никто!
— Поверь, если он тебе открылся, — Гермиона многозначительно посмотрела на младшую Уизли, — то ты для него не просто любовница.
Джинни потупила взор. Затем, несмело проговорила:
— Знаешь, никогда бы не подумала, что ты и Малфой... И... Джеймс... То есть... Я с трудом-то поверила, что вы подружились. Но вот, ребёнок...
Джинни замолчала, явно жалея, что не сдержала язык за зубами. Однако, Гермионе вдруг тоже захотелось открыться ей.
— О, ты ведь в курсе всего! Это хорошо!
— Хорошо?! — Джинни в недоумении взглянула на неё.
— Да. — подтвердила Гермиона. — Мне не придётся все заново рассказывать тебе. Ведь... честно говоря, это больно.
— А ты собиралась рассказать мне об этом? — Джинни не верила ушам.
— Джинни, — Гермиона ласково улыбнулась ей, — вы с Гарри будете жить вместе. Наши дети будут проводить много времени с тобой. И, раз уж так вышло, то я, хочу, чтобы наши дети были счастливы и, вдобавок с уважением относились к выбору отца...
— Но, Гермиона! — воскликнула Джинни. — Я, понимаешь? Я не готова! Тем более, Джеймс уже достаточно взрослый чтобы понять, откуда у его папы внезапно так быстро нашлась новая женщина!
— Я не говорю тебе делать это сейчас, Джинни. Со временем, когда-нибудь... но желательно, в течение месяца. Лили, всё-таки, хочет видеть своего отца. Хотя бы раз в неделю...
— О, д-да! Я... постараюсь...
Джинни замолчала. Она не знала, что ещё сказать. Сам разговор выбил почву у неё из под ног. Ведь, она готовилась к яростным нападкам со стороны бывшей миссис Поттер, крикам... к чему угодно, но не протянутой руке дружбы и взаимопонимания.
Гермиона же, глубоко вздохнув, в очередной раз, не без удивления заметила, что не чувствует щемящей боли в груди, даже при взгляде на любовницу своего бывшего мужа. В ту ночь, они, обнявшись и пролив океаны слез, словно отпустили друг друга. И от этого Гермионе было легко и радостно на душе.
— Знаешь, по пятницам вечером у нас Магическая монополия. Переняли вашу семейную традицию.
— Правда? — Джинни восхищенно улыбнулась, но, затем, ее улыбка мгновенно потухла. — Ну... честно говоря, мы уже много лет, как утеряли эту традицию... Ну... ты знаешь, после войны и смерти Фреда...
— Предлагаю возобновить ее. В эту пятницу.
— Что?! Нет! Да и Гарри...
— А причём здесь Гарри? — как ни в чем не бывало, спросила Гермиона. — Я лично приглашаю тебя! И, к тому же, Лили привыкнет к тебе намного быстрее под крышей нашего дома. Я представлю тебя как свою подругу. Затем, вот увидишь, она будет спокойно воспринимать тебя даже в вашем с Гарри доме!
— Да нет у нас с ним никакого дома! Я живу отдельно, Герм. — воскликнула Джинни.
Однако, идея Гермионы показалась ей довольно заманчивой. Да и, ей самой очень хотелось сблизиться с детьми Гарри и, тем самым, быть ближе к нему. Гермиона заметила колебание на лице Джинни и решила дожать до конца:
— К тому же, у нас нет «летающей ведьмы». Помнится, раньше эта фигурка в игре была твоей...
— Ну всё, убедила! — рассмеялась Джинни. — Во сколько мне прийти?
— Мы обычно начинаем в 8 вечера. Однако, советую тебе прийти в 7, через полчаса после Гарри.
— Хорошо! — улыбнулась Джинни. — Только, попрошу, не говори ему об этом. Хочу посмотреть на его лицо, когда я войду.
— О, я так и хотела! — засмеялась Гермиона.
Подруги ещё некоторое время поболтали, затем, разошлись по домам. На прощание Джинни спросила Гермиону:
— Извини за вопрос, но... не могу не задать его. Ты сказала Малфою, что развелась? Уже почти неделя прошла...
— Нет. И не собираюсь.
— Почему?! — в шоке ахнула Джинни.
— Мы с ним уже попрощались. — тяжело вздохнув, проговорила Гермиона. — Я ясно дала понять ему, что не вернусь. И теперь, когда Гарри сам развёлся со мной, я не хочу тут же бежать к Драко с видом побитой собаки и молить его принять меня обратно.
— Так скажи ему, что это ты подала на развод. Гарри поддержит тебя...
— Нет, Джинни. —Гермиона отрицательно покачала головой. — Врать ему я тоже не буду.
— Но ты ведь любишь его! — жалостно протянула Джинни. Гермиона обняла подругу на прощание и с улыбкой промолвила:
— Мне есть кого ещё любить. Не забывай, что у меня ещё двое несовершеннолетних детей, которым нужно уделять много времени.
— Ты снова о себе не думаешь! — нахмурилась Джинни. — Синдром Поттера заразен?
— Ну ещё бы! Мы с ним с одиннадцати лет неразлучны! — усмехнулась Гермиона. Затем, помахав Джинни, трансгрессировала домой.
Оказавшись на пороге своего дома, Гермиона удивилась, что ее, как всегда не встречает Лили. Вместо неё выбежала няня девочки миссис Осборн.
— Здравствуйте, миссис Поттер... то есть, мисс Грейнджер... эм-м.... Мэм.
— Здравствуйте, миссис Осборн! — ответила хозяйка. — А где Лили?
— А... она в комнате. Играет с мужчиной...
— Каким мужчиной? — не понимая, что происходит, спросила Гермиона.
— Он из Министерства, мэм. Показал удостоверение и сказал, что дело срочное, поэтому попросил позволить ему подождать вас в гостиной. Я позволила. Однако, малышка Лили вдруг начала проявлять к нему недюжинный интерес и буквально захватила его в заложники. В итоге ему пришлось пойти с ней в ее комнату и посмотреть презентацию всех ее игрушек!
— О, Мерлин! — простонала Гермиона и поднялась вверх по лестнице в спальню дочери. Однако, едва завидев силуэт «мужчины из Министерства», у неё подкосились колени. — Д-Драко?
Драко выжидательно стоял и смотрел на свою возлюбленную, держа Лили на руках. Несмотря на то, что девочке было уже восемь лет, и обычно она считала себя слишком взрослой для сидения «на ручках», у мистера Малфоя она себя явно чувствовала очень комфортно. Но, увидев мать, она поспешно спустилась с его рук и подбежала к ней.
— Мамочка! Прости, что не встретила тебя сегодня! Просто мы с Драко...
— Мистером Малфоем, Лили! — строго поправила ее Гермиона.
Драко прыснул:
— Я разрешил ей называть себя по имени. Всё-таки, скоро породнимся...
— Что?! О чем ты говоришь?! — воскликнула Гермиона. — Что ты вообще делаешь здесь?!
Драко нагнулся к Лили и заговорщически прошептал ей на ухо:
— Лили, детка, не могла бы ты оставить нас с твоей мамой на минуточку? Мы должны обсудить один очень серьёзный вопрос по работе.
Лили кивнула и послушно вышла из комнаты, при этом, аккуратно прикрыв за собой дверь. Гермиона же, лишилась дара речи.
Драко приблизился к Гермионе и нежно коснулся рукой ее щеки.
— Почему ты почти неделю как в разводе, а я узнаю об этом только сегодня?!
— Кто сказал тебе?! — требовательно спросила Гермиона.
Драко усмехнулся:
— Всё тот же Избранный Святой Поттер, без которого бы мы не смогли жить.
— Хватит паясничать!
— Сейчас я серьёзен как никогда! Ведь, если бы не он, мы бы все сейчас были во власти Волан-де-Морта, вы с Джеймсом покинули бы Магический мир, а я так и не узнал бы что ты уже свободная женщина!
— Он сказал тебе? — прошептала Гермиона.
Драко кивнул.
***
Ещё один гребанный рабочий день. Снова этот опостылевший Малфой-менор, в котором нет ни солнца, ни радости, ни его сыновей.
С тех пор, как Джеймс и Скорпиус уехали из менора после Рождества, Драко осиротел. Естественно, он привёз свою мать из больницы Св. Мунго и в подробностях объяснил ей, что произошло и почему она больше никогда не увидит ни его, ни Джеймса. У Нарциссы случился нервный срыв. Ее приковало к постели и язык перестал слушаться совсем. Драко приставил к ней домовика, чтобы тот ухаживал за ней, однако, поместил он мать в дальнее крыло на третьем этаже, чтобы в общем забыть о ее существовании.
Несмотря на то, что Драко радовался тому, что Джеймс являлся его родным сыном, ему всё равно было горько от того, что он больше никогда не прикоснется к Гермионе. Джеймс был очень похож на свою мать. Особенно глаза. Драко часто смотрел в его глаза и воспоминания невольно уносили его в прошлое.
Скинув с себя мантию, Драко с тяжестью опустился в кресло и налил себе Огневиски. Внезапно, камин в гостиной вспыхнул ярким пламенем и, прежде, чем Драко успел среагировать, из пламени вышел Гарри Поттер. Драко нахмурился:
— С каких это пор ты являешься в мой дом без спроса?!
— У начальника Отдела Мракоборцев есть свои привилегии. — усмехнулся Поттер. — Я могу входить в любой дом, если посчитаю, что в нем опасно.
— И какую опасность ты увидел в моем доме? — ядовито процедил Драко, сжимая руки в кулаки.
Внезапно, Гарри сел в кресло напротив Драко и с улыбкой ответил:
— Сегодня я, вопреки обыкновению, воспользовался своим положением в личных целях.
— А ты в курсе, что заявляться таким образом в дома уважаемых волшебников является дурным тоном?!
— О, я тебя умоляю, Малфой! Я - не аристократ. И, к тому же, уверен, спроси я позволения войти в твой менор, то получил бы категорический отказ.
— Ты как всегда проницателен, Поттер! — ухмыльнулся Драко и вернулся в своё кресло. — Огневиски?
— Если оно не отравлено, то с удовольствием. — усмехнулся Гарри.
— Честно говоря, я подумывал капнуть туда пару капель яда Черной мамбы. Однако, боюсь, меня быстро вычислят, так как ты воспользовался своим специальным Магическим пропуском, чтобы войти в мой камин.
Гарри рассмеялся и принял от Малфоя стакан с напитком. Положив ногу на ногу, Драко поинтересовался:
— Что же привело тебя сюда, Святой Поттер?
Гарри молча протянул ему бумагу. Однако, он не ожидал, что Драко успеет ещё издалека прочесть «Свидетельство о расторжении брака», и, выхватить пергамент, едва не разорвав его на две части.
— Осторожно! — завопил Гарри. — Это, всё-таки, документ!
Однако, Драко не слушал его и с волнением вчитывался:
— Брак между Гарри Джеймсом Поттером и Гермионой Джин Поттер... прекращён?
— О, ты умеешь читать? — с улыбкой проговорил Гарри.
— В смысле? — Драко посмотрел на Избранного. — Вы с ней...
— Больше не вместе. Всё верно.
— Но...
— Только не думай, что это она бросила меня! Это осознанное решение, принятое по обоюдному согласию.
— Как?! — Малфой страшно тупил. — Но... у вас же... дети!
— Дети все поняли и приняли. Не переживай. Мы остались с Гермионой хорошими друзьями. Лучшими друзьями. И, исполняя обязанности лучшего друга, я пришёл с этой вестью к тебе.
Драко в шоке смотрел на Гарри, полностью не понимая, что происходит. Поттер наклонился вперёд:
— Ты ведь любишь ее. И она тебя любит. Я всегда это знал.
— А ты? — не зная зачем, спросил Драко.
— А я устал. — вздохнул Гарри. — Хочу немного пожить для себя. А потом снова женюсь.
— На ком?
— О, ты ее знаешь. Пару раз она насылала на тебя Летучемышиный сглаз.
— Уизли?!
— В точку, Малфой!
— Но, как же Гермиона?
— Малфой, ты тупой? — раздраженно спросил Гарри. — Мы с ней развелись!
— Я имею в виду... Получается, ты изменил ей?!
— А это уже не твоё дело. Я пришёл к тебе с хорошей новостью. Я знаю, что ты хочешь быть с ней. Я видел вас тогда в Мунго.
Драко опешил от неожиданности. Но, взяв себя в руки, попытался оправдаться:
— Это не то...
— Я знаю, что тогда произошло, Драко. И знаю, что ты в курсе о происхождении Джеймса. Однако, я бы попросил тебя не настаивать на официальном подтверждении отцовства. Он всегда будет моим сыном!
Драко вновь лишился дара речи. Сколько же сюрпризов в один день! Голова шла кругом. Все казалось невероятным сном. Он вновь посмотрел на Гарри и, наконец, обретя дар речи, произнёс:
— Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для Гермионы и Джеймса. И за то, что рассказал мне обо всем сейчас...
— Сочтёмся, Малфой! — ухмыльнулся Избранный, и, встав с кресла, протянул Драко руку. — Надеюсь, и ты меня простишь за то, что когда-то причинил тебе боль.
Драко с готовностью пожал руку.
— Тебе не за что извиняться, Поттер. Ты это делал ради неё.
— И, все-таки, прости. — Гарри направился к камину. — Это должно было случиться уже давно. А мы с твоими родителями просто отсрочили неизбежное.
— Ты о чем? — не понял Драко.
Гарри обернулся:
— Сам знаешь о чем. И о ком. И, между прочим, она сегодня придёт с работы в семь. Не тормози, Малфой! А то вновь появится какой-нибудь гриффиндорец и женится на ней.
— Ну не в этот раз! — возмутился Драко.
Гарри рассмеялся и исчез в камине. Драко какое-то мгновение смотрел ему вслед, затем, растянувшись в широкой улыбке усмехнулся:
— Святой Поттер!