Чёртов Ким Тэхён!

Дженни глаза не открывает, просыпаться не желает, только сильнее носом в подушку зарывается и хочет оказаться в Сеуле, в особняке Тэхёна, чтобы мужчина прижал к себе, приласкал, пожалел. Но, приоткрыв немногого глаза, Дженни видит стену своей спальни в Лафайетте. И слёзы на глаза наворачиваются, сидящий в кресле Юнги только хуже делает, масла в бушующий огонь подливает, разжигает его сильнее и сам этого не понимает.

— Скажи, что мне послышались твои слова на улице.— шепчет Дженни, глаза свои с мольбой на Юнги поднимает, но тот молчит.— Скажи.— наседает, ладонями подушку сжимает, разорвать хочет.— Скажи! Скажи, скажи!— уже кричит, не сдерживает слёз и задыхается.

Юнги попрежнему молчит, винит себя в том, что не в том месте говорил о таких вещах, что не предусмотрел быстрое появление Дженни и то, что она может услышать. Он лишь на кровать пересаживается, обнять пытается, но Дженни вырывается, плачет и проклятия шлёт.

— Тише, девочка.— Юнги куда-то в макушку шепчет, руками своими спинку поглаживает и заставляет в шею свою уткнуться, даже терпит, когда Дженни зубками в неё вгрызается, словно плоть оторвать хочет, боль причинить желает.

— Он не мог умереть. Не мог.— плачет, ладонями рубашку на спине мужчины сжимает, кажется, ногти ломает, но прижимается, как бездомный котёнок к новому хозяину.— Он обещал вернуться, когда решит проблемы. Он не мог наврать мне, он никогда не врет.— Дженни сильнее слезами заливается, слабость в теле чувствует и поверить в смерть любимого человека не может.

— Конечно, Дженни.— Юнги кивает головой, соглашается со всеми словами девушки.— Если тесты не обманывают, то ты носишь малыша Тэхёна. Вашего малыша. Тебе нельзя так много плакать, может произойти отслойка плаценты. Ты хочешь потерять малыша?— Дженни головой отрицательно машет, воздух через рот крупными глотками хватает, пытается успокоить себя мыслями, что Чонгук ошибся и Тэхён живой и здоровый.

— Нам нужно в больницу съездить, проверить, правда ли во мне частичка Тэхёна.— Дженни на автомате руки на живот кладёт и гладить его начинает, боль в области сердца игнорирует.

— Для этого надо подождать ещё хотя бы месяц. Ребёнок виден на пятую или шестую неделю беременности, не помню точно.

— Откуда ты знаешь?

— Это все знают.— Юнги что-то скрывал, Дженни видела это в его взгляде, очень хотела расспросить, но уловила нотки грусти и боли в воздухе и решила оставить эту тему.

***

Полгода пролетели для Дженни сравнимые с адом. Юнги стал для неё кем-то родным, тем, кого хотелось видеть, с кем хотелось говорить, тем, кем хотелось забить дыру в сердце от так и не появившегося Тэхёна. Дженни плакала почти каждый вечер, мочила слезами подушки на кровати, постоянно гладила уже округлившийся животик и разговаривала со своей девочкой, говорила ей про её папу, про то, каким он был, и снова ревела. Тяжело. Дженни тяжело каждую минуту своего существования. Она верит, тешит в израненой душе росточек надежды, что Тэхён жив, что он приедет за ней, что они наконец-то снова будут вместе, но с каждым новым прожитым днём этот росток вял, чах, загибался под сплошной темнотой внутри.

— Сойти с ума, чтобы обрести разум.— Дженни стоит у плиты, живот свой поглаживает и улыбается про себя, пяточки девочки чувствует своей плотью.— Мне в двух мирах поселиться бы сразу.— подпевает полюбившейся песне, о Тэхёне думает, его образ, столько времени хранившийся в уголках мозга, видит.— Меня не держи – я не сдамся без боя, стало вокруг всё красивой тюрьмой, отыщи меня и дверь открой.— ножом нечаянно по пальцу своему попадает, ахает, в рот сразу тянет и слюной обволакивает.— Принеси мне прозрачной боли, принеси полные ладони. Пусть дождями плачет небо ежедневно на-на-на.— подпевает и на улицу через окошко выглядывает, на столб ливня смотрит, июльской погоде сочувствует.— Дай мне боль, ведь она мне нужна.*

Дженни даже не замечает, как слёзы снова к глазам накатывают, лишь ощущает, как малышка пинаться начинает, волнуется за мамочку и будто бы мысленно Дженни сигналы подаёт, что всё хорошо будет. Подросшая Лили это подтверждает, о девичьи ноги тереться начинает, мяучит, кушать просит.

— Сейчас Юнги придёт, его тоже покормить надо.— Дженни сама удивляется этому своему порыву всех накормить, о каждом позаботиться. Наверное, именно это и чувствуют все будущие мамочки.

Стоило Дженни насыпать Лили корм, как входная дверь открывается и в дом входит немного промокший Юнги. С его зонта стекают капли воды, мочат коврик у двери, но мужчину это не волнует, он складывает зонт и разувается, к девушке подходит и руку на её живот кладёт, малышку проверяет.

— Рори никуда не делась, как видишь. Она попрежнему там.— Дженни смеётся, слёзы с глаз моментально смахивает, чтобы Юнги ими не расстраивать.

— Ты всё-таки оставишь это имя? Рори? Серьезно?— мужчина сам улыбается, Рори своей ладонью ощущает, пяточку её сквозь кожу на животе щекочет.

— Почему тебе не нравится? Мне кажется, очень красиво. Аврора – богиня утренней зари, приносящая дневной свет богам и людям. А она и правда мой свет.— девушка выдыхает тяжело, глаза на мгновение прикрывает, чтобы слёзы прогнать.

— Мне нравится. Прекрасное имя.— Юнги в щеку девушку целует и на вкусный запах на кухню идёт, тосты со сковороды снимает и арахисовой пастой мажет.

— О Тэхёне никаких вестей?— и снова отрицательный ответ. Дженни даже уже не надеется спросить, а в ответ получить что-то хорошее, что-то наподобие «Тэхён жив и здоров, едет за тобой». Можно даже и без «едет за тобой», просто «жив и здоров». Но каждый день новости не утешительные.— Слышишь, кроха? Папа, кажется, совсем забыл про нас. Ну ничего, мы подрастёт и обязательно найдём его, да?— и снова пинок в живот.— Найдём. Мы его даже с того света достанем. Обязательно найдём.

Дженни отчего-то дышать тяжело становится, из легких будто разом кислород выкачали, вакуум поставили, легкие обжигающий. Девушка медленно оседает на пол, мутным взглядом видит, как Юнги к ней подрывается, с пола поднимает и на руки берёт.

— Дженни, что такое? Что случилось? Где болит?— но Дженни ответить не в состоянии, попрежнему задыхается, только живот сильнее руками обхватывает, пытается до Юнги донести, что нужно в больницу, но тот и сам всё прекрасно понимает.

Скорую не вызывает, та слишком долго ехать будет, сам в больницу везёт, все возможные правила дорожного движения нарушает, но следит за тем, чтобы Дженни глаза не закрывала, руку её своей сжимает.

Прогнозы врачей не утешительные – угроза выкидыша, лучше остаться в больнице до конца срока, чтобы не потерять малышку Рори, на что Дженни приходится согласиться. Терять частичку Тэхёна, свой свет в непроглядной тьме она не хотела – это окончательно убьет её.

* перевод песни bts – on.