147 глава
Он закончил перевязку, его пальцы завязали узел на моей икре с такой же точностью, с какой он собирал и разбирал «Макаров». Действия были бережными, а вот взгляд, который он поднял на меня, был совсем не таким. В нем бушевал целый ураган, где крутились обломки моей глупости, его ярости и что-то еще, очень похожее на боль.
—Ну что, героиня—начал кудрявый, и каждый слог падал на меня, как увесистая гиря—Обсудим твою гениальную стратегию скрытой мобилизации? Раненый боец в строю, но командирам - ни слова. А что? Пускай думают, что ты просто грациозно, как цапля на одной ноге, по жизни шествуешь.
Я сглотнула, отводя глаза к занавеске, где пыль висела в луче утреннего солнца.
—Не хотела нервировать. И так все на взводе—буркнула я в свое оправдание.
—Ага—он хлопнул ладонью по своему колену, заставив меня вздрогнуть—Не хотела нервировать! Это ж надо такое в голове сварить! Вова, у которого из-за тебя уже все жилы вздулись, он, выходит, не нервный? Я, который от одной мысли, что с тобой что-то не так, готов, как ебаный козел, на стену лезть - выходит, спокойный, как удав? Мы все тут, блин, на седативах, а ты одна - столп невозмутимости!
Он встал и начал ходить по комнате, жестикулируя так, будто объяснял что-то особенно тупому человеку.
—Ты представляешь, что это за мудила был? Наркоман, бомж! У него во рту вся таблица Менделеева и все болячки района! Столбняк это цветочки! А если бы у него бешенство было? А? Ты в курсе, что это такое? Это не когда на луну воешь как волк, а когда вода тебя пугает, а потом ты в страшных муках дохнешь! И тебя было бы уже не спасти!
От его слов по коже побежали мурашки. Об этом я как-то не подумала. Врач в травме тогда что-то бормотал про риски, но укол сделали, и я вытеснила остальное.
—Но укол же сделали—попыталась я вставить свое слово, слабое, как поросячий писк.
—Укол—Валера развернулся ко мне, и в его глазах стоял настоящий ужас—Аня, милая, да я сам однажды видел, как человека с подозрением на бешенство увозили. Это ж не один укол! Это курс, долгий и болезненный, уколы прямо в живот! И начинать его надо было сразу! А ты, значит, решила сыграть в молчанку! Мол, само заживет, как нехуй делать.
Мне стало по-настоящему страшно. Не от его крика, а от картины, которую он нарисовал. От осознания, какой риск я на себя взяла и проигнорировала. Не смотря на вспыльчивость парня, он умеет донести информацию.
—Ладно—кудрявый выдохнул, снова садясь напротив и хватая меня за подбородок, чтобы я не отводила взгляд—Признай свою дичайшую, конскую ошибку.
—Признаю—прошептала я, и голос мой предательски дрогнул—Было глупо думать что все само может улечься. Очень глупо.
—Умница—Валера отпустил меня, и в его тоне появились первые проблески оттепели—А теперь вторая часть программы. Идем и рассказываем все Вове. Весело, с картинками, про бомжа и про твой героический молчок.
Как только он это сказал, во мне тут же вскочил на дыбы мой скверный, упрямый характер. Рассказать Вове? Это все равно что добровольно сунуть голову в пасть спящему медведю и дернуть его за усы.
—Нет—вырвалось у меня резко—Зачем ему? Он же с ума сойдет! Он мне уши потом оторет за то, что скрывала!
Валера закатил глаза к потолку, словно взывая к небесам.
—Ты хромаешь, как старый пират с деревянной ногой! У тебя синяк на пол ноги! Это он, по-твоему, не заметит? Он что, слепой? Он заметит. И знаешь, что будет, когда он заметит сам и поймет, что мы все, включая меня, его правую руку, скрыли это? Он не уши оторвет. Он головы пооткручивает! Сначала мне, потом Марату с Владой, потом, для симметрии, тебе. И будет прав на все сто!
—Но я же сама справилась—упрямо настаивала я, чувствуя, как внутри все сжимается в один тугой, непокорный узел— Больницу прошла, все сделала. Зачем лишний раз его драть?
—Потому что он старший—рявкнул Валера, окончательно теряя остатки терпения—Потому что он отвечает за всех нас. А ты своим тупым геройством ставишь под удар не только себя. Если бы с тобой что случилось из-за этого укуса, пока ты всё скрывала, я бы ему в глаза смотреть не смог! Понимаешь? Это не про твою независимость, дура! Это про уважение! И про безопасность! Его, нашу, твою, в конце концов!
Он тяжело дышал, смотря на меня. А я смотрела в пол, кусая губу до боли. Он говорил правильные вещи. Проклято правильные. Но признаться Вове в еще одной своей авантюре, да еще и в сокрытии это было выше моих сил. Это было поражение. Капитуляция моего «я сама». Гордыня, но так же и инстинкт самосохранения не позволят мне это сделать. Вова же меня обматерит всеми словами которые только знает, и точно надает подзатыльников, от которых начнет гудеть голова.
—Не могу—выдавила я, и голос звучал чужим—Умру, но не пойду.
Турбо замер. Потом медленно, очень медленно, он наклонился ко мне, так что наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.
обож, четвертый день марафона.
как вам глава? как думаете, Вова сильно разозлится? Давайте свое мнение в комментариях 💅🏻
давайте звездочек накидаем 🫶🏻🚬
хочу снова сказать про свой тгк и про тт.
тик ток: _tyrbosos
тгк: солевая 🫦
если не можете найти тгк, напишите мне в личку. юз: «zazoqoz»
•Слов: "864"•