🍁39 часть🍁
Феликс проснулся, чувствуя руку на своей талии. Повернув голову, он увидел Хёнджина, который обнимал его. Хёнджин обнимал его? Он осторожно выбрался из объятий, стараясь не разбудить Хёнджина, и пошел в ванную.
Умывшись и приведя себя в порядок, Феликс вышел на кухню. Он решил приготовить завтрак. Он сделал тосты с авокадо и яйцом-пашот. Закончив, он поставил две тарелки на стол и налил свежевыжатый апельсиновый сок.
Хёнджин вошел на кухню, сонно потирая глаза.
Х–Доброе утро. Что это тут у нас? – удивился он, увидев накрытый стол.
Ф–Доброе утро. Решил приготовить завтрак, – тихо ответил Феликс.
Хёнджин сел за стол.
Х–Спасибо. Выглядит аппетитно.
Они ели в тишине, лишь изредка Хёнджин бросал взгляды на Феликса, будто изучая его. После завтрака,
Хёнджин ушел, оставив Феликса одного. День тянулся медленно. Феликс пытался читать книгу, но мысли постоянно возвращались к Хёнджину и к тому, что произойдет вечером. Он боялся представить, что Хёнджин сделает с его обидчиками.
Наконец, наступил вечер. Феликс сидел в комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Время тянулось мучительно долго.
В 10 вечера Хёнджин вернулся. Он был мрачен и молчалив. Феликс боялся даже взглянуть на него.
Х–Иди сюда, – глухо сказал Хёнджин, жестом приглашая Феликса в гостиную.
Феликс нехотя подошел. Хёнджин достал телефон и показал ему несколько фотографий. На них были Чонсок и Мигук, избитые и окровавленные.
Х–Это то, что бывает с теми, кто трогает мое, – холодно произнес Хёнджин.
Феликс отшатнулся. Ему было страшно от этой жестокости, но в то же время он чувствовал какое-то странное облегчение.
Х–Запомни, Феликс. Ты мой. И никто не смеет к тебе прикасаться, кроме меня.
Хёнджин подошел ближе и грубо поцеловал Феликса. Это был не нежный поцелуй, а скорее утверждение власти. Феликс замер, не зная, как реагировать.
Вечером, лёжа в постели рядом с Хёнджином, Феликс не мог уснуть. Он думал о произошедшем, о жестокости Хёнджина. Он понимал, что его жизнь давно изменилась навсегда. Он был "куклой" Хёнджина, но куклой, за которую готовы убивать. И этот факт одновременно пугал и притягивал его.
На следующий день Хёнджин был более спокоен, но его взгляд оставался пронзительным и властным. В этот вечер он решил поговорить с Хёнджином. Он знал, что это рискованно, но больше не мог так жить.
Ф–Хёнджин, нам нужно поговорить.
Х–О чем? – спросил Хёнджин, не отрываясь от телевизора.
Ф–Я больше не могу так. Я хочу быть свободным.
Хёнджин резко повернулся к нему, его глаза потемнели.
Х–Что ты сказал?
Ф–Я хочу уйти. Я хочу жить своей жизнью.
Хёнджин встал и подошел к Феликсу.
Х–Ты забыл, кто я? Ты забыл, кому ты принадлежишь?
Ф–Я ничего не забыл. Но я больше не могу быть твоей куклой.
Хёнджин схватил Феликса за руку, его хватка была болезненной.
Х–Ты никуда не уйдешь. Ты мой. И я тебя никому не отдам.
В глазах Хёнджина читалась ярость. Феликс понял, что совершил ошибку. Он думал, что сможет поговорить с ним, но Хёнджин был непреклонен.
В тот вечер Хёнджин был особенно жесток. Он ломал Феликса не только физически, но и морально. Феликс давно понял, что он в ловушке, из которой нет выхода. В ту ночь на теле Феликса остались новые следы от грубого секса Хёнджина, от того, как тот наказывал его. Феликс уснул лишь под утро. Он стал тенью самого себя, безвольной марионеткой в руках жестокого кукловода.
Утром Феликс проснулся от шороха. Открыв глаза, он увидел Хёнджина, который одевался. Хёнджин посмотрел на него и сказал грубым голосом:
Х–Вставай, одевайся, и едем в больницу. Твои порезы должны проверить.
Феликс кивнул и встал, одеваясь. Тело отзывалось болью после вчерашнего. Хорошо, что на руках ничего не было.
В больнице Феликсу проверили порезы, как они заживают, посмотрели швы и отпустили домой. Приехав домой, Хёнджин завел его внутрь и сказал:
Х–Я приеду вечером.
Он вышел, и Феликс остался один. До вечера он читал книги, смотрел фильм, а потом пришел Хёнджин, и все пошло не так…