"Черный сад"

  Дни независимости 

Ранним утром 19 августа 1991 года депутат российского парламента Анатолий Шабадпроснулся в деревне Атерк, расположенной в северной части Нагорного Карабаха. Онприбыл сюда вести переговоры об освобождении сорока солдат внутренних войск МВДСССР, взятых в заложники армянскими партизанами. Части советской 23-й дивизии,базировавшейся в Азербайджане, окружили деревню, получив приказ освободитьзаложников силой. Были опасения, что дело кончится кровопролитием.Шабад включил радио и услышал потрясающую новость. Только что созданный в МосквеГосударственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) объявил об отставкепрезидента СССР Михаила Горбачева. Это был государственный переворот. Случившеесяизменило в Советском Союзе все. К власти пришли люди, занимавшие высшие посты всиловых ведомствах, поэтому советские военачальники в Карабахе стали еще болееагрессивными. Приехавшие из Еревана эмиссары договорились об освобождениизахваченных солдат.На следующий день Шабад отправился в покрытые густым лесом горы над Атерком,чтобы встретиться там с освобожденными пленниками и сопровождать их к деревне.Группа спускалась вниз горными тропами, и Шабад заметил, что молодые крепкиесолдаты еле плетутся позади него, московского чиновника-интеллигента, к тому жеотнюдь не атлетического телосложения. Его охватило беспокойство:"Я спросил: "Что с вами такое? Вас били? Может быть, вас не кормили эти две недели?"Мне ответили: "Нет, нет, все в порядке". Позднее выяснилось, что накануне заложникикрепко выпили вместе со своими охранниками, празднуя отставку Горбачева. И те, идругие ужасно обрадовались, что Горбачева свергли - вот все и напились в стельку" (1).В глазах политических руководителей Азербайджана Аяза Муталибова и ВиктораПоляничко захват власти сторонниками жесткого курса в Москве оправдывал ихприверженность устоям советской системы, и теперь они могли рассчитывать наподдержку в жестком подавлении карабахских армян. 19 августа Муталибов был в Иране.Его главный советник по внешней политике Вафа Гулузаде говорит, что посоветовал емудо возвращения в Баку воздержаться от комментариев по поводу ситуации в Москве. Темне менее, азербайджанский лидер не последовал его совету:"Находясь в Тебризе, [Муталибов] связался по телефону с Поляничко, вторым секретарем,и тот сказал ему: "Поздравляю вас, это наша победа". Муталибов очень обрадовался... И умемориала азербайджанскому поэту Шахрияру, он оказался в центре всеобщего внимания.Я стоял рядом с ним. Журналисты засыпали его вопросами о том, что же на самом делепроизошло в СССР, и Муталибов начал говорить, что Горбачев проводил невернуюполитику и так далее, и так далее..." (2)Тем не менее, уже через три дня попытка переворота провалилась и ситуация вновь резкоизменилась. Горбачев вернулся, заговорщики отправились в тюрьму, а Ельцинторжествовал победу. В Азербайджане просчитались., Рассказывают, что Поляничко,выступая по бакинскому радио, заявил: "Я готов поделиться моим карабахским опытом сГКЧП Советского Союза" (3).Он уехал из Азербайджана. Осторожные заявленияМуталибова в Иране позволили ему остаться у власти, однако с меньшими полномочиями. Все эти события создали в Нагорном Карабахе вакуум власти. Оставшиеся членыоргкомитета Поляничко покинули регион в сентябре, а советский воинский контингент,служивший инструментом власти Азербайджана в регионе, был деморализован иобезглавлен. Не встречая больше серьезного сопротивления, армянские ополченцывернулись в Шаумяновский район и вновь захватили поселки Эркеч, Манашид и Бузлух,потерянные в ходе "Операции "Кольцо".Августовские события ускорили распад Советского Союза, и союзные республики началипринимать декларации о суверенитете. Муталибов провозгласил независимостьАзербайджана 30 августа, и 14 сентября азербайджанская коммунистическая партиясамораспустилась, хотя прежнее руководство осталось у власти. 8 сентября Муталибовбыл избран первым президентом Азербайджана, но победа была автоматической: визбирательном бюллетене стояло только его имя, поскольку кандидаты от оппозиции илибойкотировали выборы, или отказались от участия в них. На той же неделе Гейдар Алиеввернулся в большую политику: он был избран спикером парламента в автономной областиНахичевань и приобрел новую самостоятельную политическую базу.В Армении намеченный на 21 сентября 1991 года референдум о независимости сталпростой формальностью: 95% населения республики проголосовали "за". Через тринедели, 16 октября, Левон Тер-Петросян подавляющим большинством голосов был избранпрезидентом. Десять членов Комитета "Карабах" (из одиннадцати) получили высокиепосты в правительстве или парламенте, что сделало их победу еще более убедительной.После обретения Азербайджаном и Арменией независимости, что было признаномировым сообществом в начале 1992 года, карабахский конфликт вышел на новый,межгосударственный, уровень. Власти Азербайджана почувствовали, что у них появилисьеще более сильные аргументы, чем раньше. Формально новые государства сохранилистарые границы, согласно которым Нагорный Карабах был - и остается - международнопризнанной частью Азербайджана.Предъявляя претензии на часть суверенного государства, армяне рисковали подвергнутьсякритике на международном уровне. Они обошли эту проблему, объявив НагорныйКарабах "независимым" и, следовательно, неподотчетным Еревану. 2 сентября 1991 года,через три дня после провозглашения независимости Азербайджана, региональный совет вСтепанакерте объявил независимость новой "Республики Нагорный Карабах".Представители совета уверяли, что по советским законам автономные области обладаютправом выхода из вновь образованных независимых государств.Объявление "независимости" Нагорного Карабаха - региона с населением немногим более100 тыс. человек - было по сути дела политической уловкой, позволившей Арменииутверждать, что она всего лишь заинтересованный наблюдатель, а не участник конфликта.Однако, это стало также и актом самоутверждения карабахских армян, чья политическаяпрограмма действий никогда полностью не совпадала с целями и задачами ереванскихполитиков.Спикером только что избранного карабахского парламента и фактически руководителемобласти стал молодой историк Артур Мкртчян. Он и многие его товарищи состояли внационалистической партии Дашнакцутюн, которая была в плохих отношениях садминистрацией Тер-Петросяна. 14 апреля 1992 года Мкртчян погиб при загадочныхобстоятельствах. По официальной версии, он чистил ружье и нечаянно выстрелил в себя;однако есть мнение, что он покончил с собой или был убит политическими противниками.После его смерти отношения Степанакерта и Еревана улучшились. В связи с интернационализацией конфликта в Нагорном Карабахе появилось новоепоколение посредников. Первым в роли миротворца выступил Борис Ельцин, которыйприехал в Степанакерт в сентябре 1991 года, когда еще свежи были воспоминания о еготриумфальной победе над московскими заговорщиками. В этой поездке его сопровождалпрезидент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Переговоры проходили в российскомкурортном городе Железноводске, и при посредничестве российской делегации былаподписана "Железноводская декларация", в которой был выработан рамочный мирныйдоговор.Хрупкое ельцинское мирное соглашение было нарушено 20 ноября, когдаазербайджанский вертолет с двадцатью двумя пассажирами и экипажем на борту разбилсяна юге Карабаха, близ Мартуни, видимо, подбитый армянами. Среди погибшихазербайджанцев были и высокопоставленные лица - глава Шушинского района ВагифДжафаров и пресс-секретарь президента Муталибова Осман Мирзоев. В числе погибшихбыли также российские и казахстанские официальные лица, приехавшие дляосуществления мирного соглашения. В Азербайджане как правительство, так и оппозициябыли разгневаны.Поддавшись давлению оппозиции, Муталибов передал значительную часть полномочийреспубликанского 360-местного парламента небольшой Милли-шуре, или Национальномусовету, половина из пятидесяти членов которого принадлежали к оппозиции. 26 ноябряновый Национальный совет Азербайджана проголосовал за отмену автономного статусаНагорного Карабаха и объявил его обычной областью Азербайджана, не обладающейособыми правами.Кроме того, Степанакерт был официально переименован в Ханкенди. В ответ на этокарабахские армяне провели 10 декабря референдум о независимости, в котором,разумеется, не принимали участия азербайджанцы. Согласно официальным данным,108615 человек проголосовали за независимость Нагорного Карабаха и только 24 против."Война законов" была доведена до абсурда, и компромиссы теперь стали невозможны.Добровольческие армииРаспад Советского Союза сделал Армению и Азербайджан независимыми государствами,находящимися в состоянии войны друг с другом, но при этом не имеющиминациональных армий. Несмотря на то, что Армения отрицала свое участие в конфликте,факты указывали, что так называемая карабахская война была также конфликтом междуновыми государствами - Арменией и Азербайджаном. Простые жители Армениивоспринимали это как факт. Экономика страны почти развалилась с закрытием границы сАзербайджаном, который теперь стал зоной боевых действий. Тяжелее всегоигнорировать факт, что граждане Армении гибли в карабахском конфликте.Армения был лучше готова к войне. Группа советских офицеров приступила к созданиюармянской армии. Некоторые из них были служившими в Армении русскими, как генерал-лейтенант Анатолий Зеневич, который начал сотрудничать с карабахскими армянами в1992 году. Другие были армянскими офицерами, демобилизовавшимися из советскойармии, как заместитель начальника советского генерального штаба, Норад Тер-Григорянц,ставший главой нового армянского Генштаба. Но участие в войне этих офицеров было менее важно, чем участие фидаинов, которые ужеполучили боевую закалку в горах Карабаха. Провозглашение независимостиспособствовало новому притоку армянских добровольцев, которые ехали сюда по зовусердца и из чувства патриотизма. Самвел Даниэлян принадлежал к группе студентов-дашнаков Ереванского университета, отправившихся добровольцами на фронт. "Отгосударства мы не получили ничего, - вспоминает он. - Каждый сам находил себе одежду,оружие камуфляж и обувь. Иногда бывало, что приходили дашнаки и раздавали вещи" (4).Ситуация была близка к хаосу. Оружие нередко попадало в руки людям, у которых былолишь желание идти убивать. Один из лидеров карабахских армян Серж Саркисянвспоминает: "Оружие и война в первую очередь привлекали парней с криминальныминаклонностями. Это было недопустимо". Почти не было координации действий и боевойподготовки. Вспоминает телеоператор и репортер Вартан Ованесян, который участвовал восвещении первой фазы войны:"Вначале это были разношерстные подразделения, возникавшие на совершенно разныхпринципах: на базе идеологии партии Дашнакцутюн, или по принадлежности к тому илииному региону. Деревни создавали собственные подразделения, или бывало, что двачеловека встречались во дворе, садились в машину и просто уезжали "на фронт". У кого-то было боевое оружие, у кого-то охотничье ружье. Бывало, люди вооружалисьсовершенно необычным оружием, некоторые даже сами делали оружие, котороеразрывалось у них в руках" (5). Положение Азербайджана оказалось намного хуже.Главные проблемы власти не были решены, люди опасались вспышки гражданской войнымежду президентом Муталибовым и националистической оппозицией. Для многихполитиков война в Карабахе была менее важной, чем борьба за власть в республике.В октябре 1991 года президент Муталибов создал министерство обороны. Однакоофицеров, способных работать в новом ведомстве, было мало. В Советской армиисолдаты-мусульмане обычно подвергались дискриминации, поэтому если среди армяннасчитывались тысячи старших и высших офицеров, имевших боевую выучку,азербайджанцы в Советской армии чаще бывали поварами или строителями, чемпрофессиональными офицерами. Основой новой азербайджанской армии мог стать толькоОМОН, который использовался в Нагорном Карабахе лишь для поддержки советскихармейских частей. Рассказывает министр внутренних дел Армении Ашот Манучарян :"Поскольку мы были вынуждены действовать тайно, незаметно, в обход советскихорганов власти, все, что мы создали, в конечном счете стало армией. В распоряжении жеазербайджанцев были только силы милиции" (6).В результате штат нового министерства обороны Азербайджана был укомплектован менеечем сотней людей. Штаб размещался в здании бывшего клуба КГБ в центральной частигорода. За те полгода, когда в Азербайджане один политический кризис следовал задругим, в оборонном ведомстве сменилось, по меньшей мере, четыре министра. Второйминистр обороны, советский кадровый офицер Таджеддин Мехтиев, которому удалосьпродержаться на этом посту два месяца, так описывает министерство, которое онвозглавил в декабре 1991 года:"Совершенно не было военно-технического оборудования... Не было и средств связи.Сейчас у нас есть мобильные телефоны. А тогда не было абсолютно ничего. Невозможнобыло разговаривать. Все прослушивалось. В то время все правительственные линии связипроходили через российское ГРУ [Главное разведывательное управление - военнаяразведка], и они слушали все наши разговоры. Других же линий не было. У нас не былони казарм, ни учебных полигонов, ни оружия, ни оборудования" (7). Мехтиев, крупный мужчина с военной выправкой и румяным лицом, говорит, что за вседевять недель, что он занимал пост министра, у здания, где находился его кабинет,постоянно проходили демонстрации Народного фронта с требованиями его отставки.Мехтиев нашел простое решение. Он сказал Муталибову, что для наведения порядка"нужно расстрелять сотню, а лучше пятьсот человек". Нежелание Муталибовапоследовать его совету он расценил как "нерешительность".Министерство обороны почти не контролировало реальных участников боевых действий.Это были многочисленные вооруженные группы, часть которых была создана лидерамиоппозиции для личной охраны . Лидер Народного фронта в южном городе ЛенкораньАликрам Гумбатов сформировал собственную бригаду. То же самое сделал и ветераноппозиционного движения Этибар Мамедов, который уверяет, что к середине 1992 годапод его началом было около двух тысяч вооруженных людей - преимущественностудентов. Было ясно, что оружие в руках этих людей должно было служить не только вбоях против армян, но и в борьбе за власть в самом Азербайджане. Мамедов говорит, чтопрезидент Муталибов сначала намеревался подчинить его батальоны новой вышестоящейинстанции - Совету обороны - но потом передумал:"Субординация полностью отсутствовала, потому что был создан Совет обороны; нопрошло только одно заседание, и после этого мы уже не встречались. А 27 января [1992года], [Муталибов] выпустил указ о роспуске Совета обороны. Однако к тому временибыло уже слишком поздно. Вместо того, чтобы самому возглавить процесс, [Муталибов]опасался, что эти вооруженные группы выступят против него самого, и сделал все, чтобыостановить их формирование" (8).Город Агдам, расположенный на равнине ниже Степанакерта, официально был форпостомазербайджанской армии, однако, в 1992 году он жил по своим законам. Проблемы Агдамаотражали ситуацию в стране в целом. У этого города всегда была репутация пристанищадля людей вне закона и спекулянтов, и теперь некоторые лидеры преступного мирапытались взять под контроль военные действия. Весной 1992 года нейрофизиолог КямалАли приехал в Агдам воевать:"Когда я приехал в Агдам в 1992 году, армии как таковой не было, а было шесть или семьотдельных подразделений, сражающихся с армянами. Эти группы были организованыместными преступниками, бандитами, которые провели много лет в советских тюрьмах заубийства и другие преступления... Но эти группировки конфликтовали между собой точнотак же, как и с армянами. Например, договаривались захватить склады русского оружия.После захвата одному доставалось пять танков, а другому - ни одного. И все! Отныне онивраги! Поэтому эти шесть группировок были не в состоянии осуществить ни однойсовместной боевой операции. Кто-то шел в атаку, а другой говорил: "А я не пойду,сегодня я не хочу воевать" (9).Командиром одной из таких вооруженных групп был Ягуб Мамед, который раньшезанимался гравировкой могильных плити расположил свой вооруженный отряд нагородском кладбище; позже его арестовали и предъявили обвинение в вымогательстведенег за тела погибших солдат, которые он держал замороженными в холодныххранилищах. Другим командиром был Асиф Магеррамов, который недавно вышел изтюрьмы, где отбывал срок за убийство. У него была кличка "Фрейд", так как он имелрепутацию интеллектуала.(10). Кямал Али говорит: "Преступники часто оказываютсявеликими патриотами. Война - хорошее место для уголовников. На войне можно делать,что угодно. Можно пырнуть ножом, можно убить. Образованный человек не пойдет навойну, а вот уголовник пойдет. В то время нашей армией командовали преступники". Карабах вооружаетсяВ конце 1991 года Нагорный Карабах еще представлял собой мозаику из азербайджанскихи армянских деревень. После ухода советских войск каждая из сторон попыталасьнарисовать сложную карту региона заново - в свою пользу. Обитатели сравнительнонемногочисленных азербайджанских деревень попали в плотную сеть небольшихловушек, оставшись на милость армянских фидаинов. Согласно армянскому лидеруРоберту Кочаряну: "Когда [советские] войска ушли из Карабаха, мы остались сазербайджанцами один на один, но мы были организованы и имели как минимум трех-или четырехлетний опыт подпольной деятельности" (11). Армянские бойцы сталиугрожать карабахским азербайджанцам и тем самым вынуждали их покидать своидеревни. Армянский военачальник Серж Саркисян дал эвфемистическое объяснение этойтактике: "Мы решили попытаться сократить линию фронта" (12).Тем не менее, если азербайджанцы были загнаны в массу маленьких ловушек, армянепопали в одну большую западню. Областной центр Карабаха Степанакерт, главный городКарабаха и столица армян, был крайне уязвим. Расположенный на открытом пологомсклоне горы, он был со всех сторон окружен азербайджанскими населенными пунктами. Вдвадцати пяти километрах к востоку находился Агдам и равнинная часть Азербайджана, вдесяти километрах к северу - населенный азербайджанцами город Ходжалы сединственным в Карабахе аэропортом. Прямо над Степанакертом, в южной стороне, нагоре - город Шуша. Единственную связь Степанакерта с внешним миром обеспечиваливертолеты, летавшие в Армению над горами.Армяне вооружались, захватывая арсеналы расквартированных в Карабахе советскихвоинских частей. "Это было очень серьезно, - говорит Роберт Кочарян. - Все вооружениеосталось у нас, мы не дали его вывезти". Часть вооружения была взята у четырех полковвнутренних войск МВД СССР, размещенных в Карабахе в 1991 году. 22 декабря группавооруженных армян ворвалась в казармы полка внутренних войск в Степанакерте,захватила склад боеприпасов и бронетехнику и заставила российских солдат покинутьКарабах без оружия. В перестрелке погиб один русский водитель. По крайней мере,такова официальная версия событий - вполне вероятно, что эта вылазка была лишьприкрытием для тайной сделки(13).В регулярных частях 4-й армии Азербайджана, укомплектованных призывниками изразных концов Советского Союза, царил беспорядок. Солдаты из провозгласившихнезависимость союзных республик просто оставили казармы и уехали домой. ВСтепанакерте с августа 1988 года базировался 366-й мотострелковый полк. Офицерыэтого полка начали помогать армянам, а военнослужащие подразделений 23-й дивизии вГяндже стали сотрудничать с азербайджанцами. Анатолий Шабад стал очевидцем этой, посути дела, приватизации Советской Армии."Части 23-й дивизии фактически воевали друг с другом: те подразделения, которыебазировались в Степанакерте, открыто поддерживали армянские вооруженные силы. Дляменя это было очевидно... и я наблюдал, как командир воинского подразделения вСтепанакерте обеспечивал боевую поддержку армянской стороне, в то время каккомандир Будейкин в Гяндже, без сомнения, помогал азербайджанцам" (14). Около 50 из примерно 350 оставшихся солдат 366-го полка были армянами, включая икомандира второго батальона майора Сейрана Оганяна. Для карабахских армян сам полк иего обширные запасы боевой техники были даром богов. Даже до августовского путча вМоскве солдаты продавали оружие, или сдавали его напрокат. Американскийправозащитник Скотт Хортон говорит, что в июле 1991 года некий офицер по имениЮрий Николаевич, приняв его за бизнесмена, предложил ему купить танк за 3 тысячидолларов. Рассказывали также, что армяне просто платили полковым офицерам водкойили рублями, чтобы те вели стрельбу или готовили оружие к бою (15).Наиболее ценным имуществом 366-го полка были десять танков, причем другой тяжелойбронетехники в Нагорном Карабахе не было. В начале 1992 года армяне несколько раз"одалживали" эти танки. Азербайджанский прокурор Юсиф Агаев рассказывал, что вфеврале он был в южном поселке Юхары Вейсаллы, когда туда прибыла полковаябронетехника для огневой поддержки наступления армян, развернутого с целью изгнанияазербайджанского населения.Большинство призывников полка, однако, оказались между двух огней. В феврале 1992года в московском еженедельнике "Аргументы и факты" было опубликовано письмомолодого призывника другу Максиму. В нем он описывает базу, где на осадномположении находились двести или триста солдат. Там не было ни газа, ни воды, былиубиты и съедены все собаки; солдаты не могли выйти за территорию гарнизона, так какрисковали попасть под огонь армян, и были вынуждены пережидать в казармах ракетныеобстрелы с азербайджанских позиций в Шуше. Вот что писал солдат:"Когда нас освободят, я даже и не знаю, каким образом мы выберемся отсюда.Азербайджанцы не пустят нас дальше Степанакерта. Каждый, кто покидает часть, долженили "продать" наш полк, или же стать заложником. В таких условиях думаешь только отом, как бы нажраться, чтобы не сойти с ума. Забор вокруг расположения полказаминирован, мы вооружены до зубов и не сдадимся без боя" (16).Война соседейВойна в Нагорном Карабахе никогда не была официально объявлена, и только в самомконце в ней сражались две армии. В 1991-1992 годах ополченцам платили мало илиничего, и война превратилась в своеобразный бизнес. Обе стороны фактически торговалидруг с другом. Самвел Даниэлян вспоминает, что во время боев на северном участкефронта в 1991 году у него и его товарищей совсем не было еды, зато было полно алкоголя,поэтому они вступили в деловые отношения с врагом: "Мы торговали ночью и воевалиднем". Армяне меняли коньяк и спирт на сухари и консервы (17).Самым отвратительным видом подобной коммерции был захват заложников, которыйпрактиковался в Карабахе с 1989 года, и потом получил самое широкое распространение.Азербайджанские бойцы ехали в Баку, брали там в заложники кого-то из оставшихся вгороде армян и пытались обменять на своих пленных товарищей. Это прекратилосьтолько после того, как карабахские армяне отказались принимать бакинских армян вкачестве живой валюты. Только в 1993 году стороны создали специальные комитеты дляорганизации обмена пленными, но отдельные случаи захвата заложников все же имелиместо (18). По большому счету конфликт протекал стихийно, импровизированно, доходя довыяснения личных отношений. Отсутствие каких бы то ни было правил и обязательствделало его крайне жестоким. Обе стороны вернулись к практике отрезания ушей убитыхврагов в качестве военного трофея, которую применял в начале ХХ века лидер армянскогопартизанского движения Андраник. Британский фотограф Джон Джонс вспоминает, какзимой 1992 года некий командир в Гадруте достал из кармана сверток из вощеной бумаги,развернул его и продемонстрировал отрезанное ухо. Это был сувенир с последнего боя.Азербайджанский доброволец Кямал Али говорит: "Гуманность сохраняется только дотого момента, пока не происходит нечто ужасное. После того, как вы увидите, что сделалис вашим другом, гуманность исчезает, и вы хотите только одного - сделать что-нибудьпохуже. Так случилось с армянами, то же самое происходило и с нами. Я еще мог себясдерживать. Мне было за тридцать, я был образован, но вокруг меня были в основномдвадцатилетние деревенские мальчишки". Он продолжает:"Я видел, как мы убивали пленных и как они убивали пленных. Им отрубали пальцы, уши.Я по образованию нейрофизиолог. Во время последней поездки на фронт я работал ввоенном госпитале в Кубатлы, и к нам привезли наших солдат, освобожденных из плена.Их обменивали и отправляли на лечение. Все они умерли в госпитале. Человек прибываетздоровым, а через неделю умирает. Так вот во время вскрытия оказалось, что им вводилиподкожно бензин. Под видом антибиотиков им делали подкожные инъекции бензина..."Тем не менее, разделенные линией фронта бойцы хорошо знали друг друга и, в каком-тосмысле это была "война соседей". Сета Мелконян, вдова армянского военачальника,вспоминает, как один солдат из Мартунинского района на юге Карабаха совершеннослучайно взял в заложники друга своего отца: "Заложник сидит в комнате, входит[ополченец], и они начинают беседовать, расспрашивать друг друга о семьях. "Какпоживает твой отец? А мать как? А тот, а этот, а братья? И они так рады видеть другдруга, но при этом один находится в плену, а другой волен распоряжаться его жизнью"(19).Поскольку карабахские азербайджанцы и армяне понимали язык друг друга, они нередконастраивались на радиочастоты противника и обменивались новостями или взаимнымиоскорблениями. Ходит множество историй о бывших друзьях, неожиданностолкнувшихся на поле боя. По рассказам очевидцев, в Корнидзоре один армянин изчисла защитников деревни, прицелился из винтовки в азербайджанца, бегущего в атаку,но друг остановил его с криком: "Стой, не стреляй! Это же мой сосед Ахмед, он мнедолжен 800 рублей!" (20). Сета Мелконян рассказывает о солдате из отряда ее мужа,который ухаживал за азербайджанской девушкой из Физули, города, расположенного залинией фронта. Он продолжал общаться с ней даже после резкого обострения конфликта.Когда его убили в бою, ей так и не смогли передать эту весть. Многолетний опытсоседской жизни мог бы снизить степень жестокости этой войны, но так происходило невсегда. ХоджалыНачиная с 1 января 1992 года, армяне стали предпринимать вооруженные вылазки запределы Степанакерта. Они захватили азербайджанские деревни вокруг города, изгнавсотни остававшихся там азербайджанцев. Их главной целью теперь оказался Ходжалы,город, расположенный в девяти километрах к северо-востоку от Степанакерта, гденаходился единственный в регионе аэропорт. Когда-то в Ходжалы в массовом порядкебыли размещены азербайджанские переселенцы. В 1991 году его население составляло6300 человек. (21)В октябре 1991 года армяне отрезали дорогу, соединяющую Ходжалы с Агдамом, и догорода стало возможно добираться только на вертолете: короткий перелет из Агдама изатем резкое снижение по спирали. Когда в январе американский репортер Томас Гольцсовершил этот жуткий перелет, его взору предстал холодный и незащищенный город. "ВХоджалы не работали телефоны, вообще ничего не работало: не было ни электричества,ни отопления, ни водопроводной воды, - писал Гольц. - Единственным средствомсообщения с внешним миром были вертолеты, - и каждый рейс был связан с риском". К 13февраля 1992 года, когда был выполнен последний рейс вертолета в Ходжалы, оттуда вобщей сложности эвакуировали, наверно, менее 300 жителей, а В городе оставались 3000человек, Оборону Ходжалы обеспечивал командир ОМОНа аэропорта Алиф Гаджиев иоколо 160 легко вооруженных ополченцев. Жители с тревогой ожидали наступленияармян. (22)Штурм начался в ночь с 25 на 26 февраля. Этот день был, вероятно, выбран в память обармянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее. Боевую поддержкуармянам оказывала бронетехника 366-го полка Советской Армии. Они окружилиХоджалы с трех сторон, после чего армянские солдаты вошли в город и подавилисопротивление защитников.Только один выход из Ходжалы оставался открытым. Говорят, Гаджиев убеждал мирныхжителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты отряды ОМОНа, которыесопровождали бы их до самого города. Ночью огромная толпа людей побежала по коленов снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жителиХоджалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко отармянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы,засевшие на горных склонах прямо над равниной. Милиционеры открыли ответный огонь,но силы были очень неравны, и их перестреляли. К месту ужасающей бойни прибываливсе новые и новые беженцы. Хиджран Алекперова, бывшая жительница Ходжалы,рассказала представителю правозащитной организации "Хьюман райтс уотч":"Мы добрались до Нахичеваника к девяти утра. Там было поле, на нем лежало многоубитых. Наверное, их было сто человек. Я не пыталась их сосчитать. Меня на этом полеранили. Гаджиева Алифа подстрелили, и я хотела ему помочь. Пуля попала мне в живот.Я видела, откуда они стреляли. Я видела много трупов на этом поле. Они были убитысовсем недавно - у них еще не изменился цвет кожи" (23). Взору журналистов и следователей, приехавших сюда несколько дней спустя, предсталажуткая картина кровавой бойни. Растерзанные тела лежали повсюду на мерзлой земле.Анатоль Ливен из лондонской "Таймс" писал, что "у некоторых из них, в том числе и уодной маленькой девочки, на теле были ужасные раны. У нее уцелело только лицо".Азербайджанский прокурор Юсиф Агаев заметил следы пороха около входных пулевыхотверстий, из чего сделал вывод, что многие жертвы были расстреляны в упор: "В нихстреляли с очень близкого расстояния. Мы приехали на место, где все это случилось. Мне,специалисту, сразу все стало понятно" (24).Помимо тех, кто получил огнестрельные ранения, десятки людей погибли от холода иобморожения в лесах. Более тысячи жителей Ходжалы были взяты в плен, среди них инесколько десятков турок-месхетинцев, беженцев из Средней Азии.Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы или в егоокрестностях. Пожалуй, наиболее правдоподобная цифра - та, которая была получена входе официального расследования, предпринятого азербайджанским парламентом. Поэтим данным, число погибших составило 485 человек. Даже принимая в расчет, что здесьучтены не только погибшие в перестрелке, но и умершие от переохлаждения, этаогромная цифра затмевает данные о потерях за всю историю войны в Нагорном Карабахе.Ответная стрельба азербайджанцев была незначительной и никоим образом не можетслужить оправданием хладнокровного убийства в открытом поле сотен беспомощныхмирных жителей, в том числе и детей (25).Постепенно известия о резне в Ходжалы стали достоянием общественности. Поначалумногие просто отказывались в это верить, поскольку до той поры мировые средствамассовой информации, освещающие конфликт, в основном изображали армян как жертвуэтого конфликта, но не как агрессоров. Оправдательное интервью, данное бывшимпрезидентом Азербайджана Аязом Муталибовым не помогло. В попытке приуменьшитьсвою роль в неспособности защитить город, Муталибов всю вину за бойню в Ходжалывозложил на руководство Народного фронта. Его интервью широко цитировалось вАрмении (26).И все же сейчас армяне уже не отрицают, что во время бегства из Ходжалы погибло многоазербайджанских мирных жителей. Некоторые обвиняют армянских ополченцев, будто быдействовавших самовольно. Сотрудник армянской полиции майор Валерий Бабаянсчитает, что главным мотивом тех событий была личная месть. Он сказал американскомужурналисту Полу Куинн-Джаджу, что многие участвовавшие в нападении на Ходжалы,"были родом из Сумгаита и других подобных мест" (27).Когда армянского военачальника Сержа Саркисяна попросили рассказать о взятииХоджалы, он осторожно ответил: "Мы предпочитаем об этом вслух не говорить". Чтокасается числа жертв, то, по его словам, "многое было преувеличено", да и убегавшиеазербайджанцы оказали вооруженное сопротивление. Однако по поводу происшедшихсобытий Саркисян высказался честнее и более жестко:"Но я думаю, что главный вопрос был совсем в другом. До Ходжалы азербайджанцыдумали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднятьруку на гражданское население. Мы сумели сломать этот [стереотип]. Вот что произошло.И надо еще принимать во внимание, что среди тех мальчиков были люди, бежавшие изБаку и Сумгаита". Оценка Саркисяна заставляет под другим углом взглянуть на самую жестокую бойнюкарабахской войны. Не исключено, что эти массовые убийства явились, пусть хотя бы иотчасти, преднамеренным актом устрашения.Падение МуталибоваМассовые убийства в Ходжалы спровоцировали кризис в Баку. Азербайджанцы обвинялиправительство в неспособности защитить город. Сотни людей, для которых события вКарабахе до сих пор были чем-то далеким, записывались добровольцами на войну.Обвинений было много, в том числе, например, почему не была предпринята попыткапрорыва блокады. Салман Абасов, выживший после событий в Ходжалы, позднеежаловался:"За несколько дней до тех трагических событий армяне много раз предупреждали нас порадио, что собираются захватить город, и призывали нас уйти. Долгое время в Ходжалылетали вертолеты, и было непонятно, думал ли кто-нибудь о нашей судьбе, проявлял лиинтерес к нам. Мы не получили практически никакой помощи. Более того, когда былавозможность вывезти наших женщин, детей и стариков, нас уговорили этого не делать"(28).На заседании азербайджанского парламента 3 марта депутаты от оппозиции потребовалипоказать документальный фильм, снятый телеоператором Чингизом Мустафаевым."Пошли первые кадры фильма - и следующие десять минут изменили историю страны", -пишет Гольц. Мустафаев полетел на вертолете в горы над Агдамом. После приземленияего видеокамера зафиксировала десятки разбросанных по долине трупов. Среди них былисельские жительницы в ярких головных платках и зимних пальто, лежащие в грязи и наталом снеге. Рыдающий мужчина поднял мертвого ребенка в теплой куртке и собмотанным шарфиком лицом и принес его к вертолету.Под напором таких жутких кадров правящий режим пошатнулся. 6 марта, послевыдвинутого оппозицией ультиматума, Муталибов подал в отставку. Действующимглавой государства официально стал новый спикер парламента Ягуб Мамедов. Он, правда,был не профессиональным политиком, а деканом медицинского факультета Бакинскогоуниверситета. Реально власть перешла в руки оппозиции. Мамедов признал это, назначивминистром обороны Рагима Газиева, придерживающегося радикальных взглядовактивиста Народного фронта. Новые президентские выборы должны были состоятьсячерез три месяца, и на этих выборах Народный фронт надеялся одержать победу.Осада СтепанакертаПосле той позорной роли, которую сыграл 366-й полк при взятии Ходжалы, из Москвыпоступил приказ вывести его из Карабаха. В начале марта 1992 года в Степанакерт быланаправлена колонна для сопровождения полка, однако местные армяне блокировалидороги, чтобы воспрепятствовать выводу техники. В конце концов, личный состав полкаперебросили на вертолетах, а почти все военное снаряжение оставили. В гарнизонеостался майор Оганян, чьему примеру последовали многие его армянские однополчане иряд офицеров-славян, включая и несостоявшегося торговца танками Юрия Николаевича,который позднее был замечен в роли инструктора по боевой подготовке карабахскихополченцев (29). Переброшенный в Грузию 366-й полк был расформирован 10 марта. А 3 марта, незадолго до вывода полка, Гагику Авшаряну, офицеру-отставнику, бывшемукомандиру танкового экипажа, позвонил его товарищ Самвел Бабаян: "Мы встретились [сБабаяном] и я спросил: "Ты куда?" "На базу". И мы пошли туда. Он сказал: "Можешьзавести этот танк?" Я завел танк и угнал его, как говорится, прямо из расположения части.Было ли это организовано, и если было, то как, я сказать не могу. Ведь невозможно увестииз части танк, чтобы [об этом] не знал командующий. Либо они уже взяли на себякомандование, либо подняли мятеж, я не знаю. Факт, что когда мы пришли, я сел в этоттанк, завел его, и мы подцепили на буксир еще один танк" (30).Как говорит Авшарян, солдаты полка намеренно взорвали один из десяти танков, ещеодин стоял без двигателя и поэтому был не на ходу, а остальные восемь просто бросили.После некоторого ремонта эти танки стали пригодны для боевых действий. Однако уармян возникла другая проблема. Авшарян ранее служил в советских танковых войсках изнал танк Т-64, но не Т-72, а некоторые из его теперешних товарищей по оружию раньшевообще никогда в танке не сидели. Им нужно было всему учиться буквально по ходу боя.6 марта им пришлось отражать атаку азербайджанских войск в Аскеране на самой окраинеСтепанакерта:"Когда мы впервые пошли в бой, мы даже не знали, как заряжать пушку. Мы моглизаложить снаряд в ствол вручную, как это делается во всех танках, но не знали, как этосделать в автоматическом режиме. Мы шли в бой, держа снаряды в руках, и на коленях.Наш командир находился в БМП-2. Когда [азербайджанцы] атаковали Аскеран, намприказали выдвинуться и остановить их. А он не знал, как заряжать снаряд в ствол БМП-2. Нам сказали, что Сейран Оганян сейчас в Аскеране и что "он может показать, как этосделать". Они встретились на дороге, Сейран показал ему, как загонять в ствол снаряд, ипосле этого они пошли в бой".Всю весну 1992 года Степанакерт был в осаде. По официальным данным, в городепроживало 55 тысяч человек. В течение почти двух лет не имея наземного сообщения сАрменией, большинство жителей Степанакерта фактически находились в западне. Вначале февраля военачальник Народного фронта Азербайджана Рагим Газиевпередислоцировал две ракетные установки "Град" в расположенную над СтепанакертомШушу, чтобы оттуда вести обстрел города (31).Пусковая установка "Град", хотя и не обладает высокой точностью стрельбы,представляет собой чудовищное оружие, предназначенное для использования противживой силы противника, но никак не гражданского населения. В стволы, установленныена подъемной решетке на грузовике, можно зарядить до сорока ракет и запустить иходновременно. При залпе ракеты издают ужасный вой и градом обрушиваются набольшую территорию. К тому времени у армян тоже были две ракетные установки "Град"с советской военной базы в Армении, но, как оказалось, у них было меньше ракет.Видимо, в этом случае против армян сыграло то обстоятельство, что боезапасприходилось доставлять на вертолетах из Армении. В начале 1992 года, азербайджанцыимели преимущество. Степанакерт лежал перед Шушой как на ладони и представлялсобой легкую мишень для артиллерии. Однако, стрельба из установок "Град" велась безсогласования того, когда и как стрелять. Говорит азербайджанский офицер Азай Керимов:"Любой мог проснуться утром с похмелья, после ночной попойки, сесть в "Град" истрелять, стрелять, стрелять по Степанакерту без цели, без каких-либо координатов" (32). Начиная с середины февраля, сотни ракет градом сыпались на Степанакерт из Шуши, сеяразрушения и панику. В течение весны 1992 года общее количество погибших врезультате этих обстрелов исчислялось, наверное, сотнями.. Многие горожане жили впанельных многоэтажках, которые были легкой мишенью для азербайджанскойартиллерии. 12 марта семья Азизянов пошла за водой, когда ракета угодила в ихгостиную. Когда они вернулись домой, то обнаружили, что фасадная стена их квартирывырвана, а шторы валяются в нескольких сотнях метров от дома - во дворе детского сада.Все ночи жители города проводили в подвалах своих домов; сначала освещение былогазовым, когда же подача газа прекратилась, стали жить при свечах. Утром людивыбирались наружу, чтобы сходить за водой к роднику в нескольких километрах отгорода. Продовольствие и медикаменты были на исходе. Журналист Вадим Быркинвспоминает: "Единственное, что я помню, это холод. Когда вы проводите ночь вбомбоубежище, в подвале, и когда печка гаснет под утро, становится ужасно холодно.Утром, когда вы поднимаетесь наверх, вы не знаете, уцелел ваш дом или нет" (33).В мае, когда Шуша была захвачена и осада снята, Степанакерт лежал в руинах.Рассказывает британский журналист Ванора Беннет:"Степанакерт был охвачен лихорадкой весенней уборки. На залитых солнечным светомулицах маленькие старушки подметали каменные и бетонные обломки стен. Самымгромким звуком был звон битого стекла, которое убирали с развороченных мостовых.Кругом руины, почти на каждом доме война оставила свой след: разрушенная кровля,отверстия от пуль, трещины на стенах, выбитые стекла. Не было ни магазинов, ни газа, ниэлектричества, ни телефонов, ни почты, ни наличных денег" (34).За пределами Степанакерта и Шуши велась война между деревнями, и многие из событийэтой войны так и не были записаны. Почти неизвестной, но очень жестокой была резня вМараге, армянской деревне в северной части Карабаха, недалеко от границы, рядом сазербайджанским городом Тертер. 10 апреля азербайджанцы захватили деревню, и еезащитники-армяне отступили. На следующий день армяне отбили деревню и сообщили,что нашли и похоронили тела, по меньшей мере, сорока трех жителей. Группапредставителей организации Christian Solidarity International во главе с пэром Британии,горячей сторонницей карабахских армян баронессой Кэролайн Кокс, приехала в Марагудля расследования обстоятельств этой бойни. Они записали рассказы местных жителей иэксгумировали и сфотографировали "обезглавленные и обугленные тела". По меньшеймере, пятьдесят жителей Мараги были также взяты в заложники, из которых девятнадцатьтак никогда и не вернулись (35).Падение ШушиВесной 1992 года эпицентр войны сместился в Шушу, горную цитадель в самом сердцеКарабаха. Азербайджанцы уже были изгнаны почти из всех населенных пунктов вКарабахе и оставались только в Шуше и в ряде окрестных деревень. Они все ещеконтролировали дорогу из Карабаха в Армению и поэтому могли держать Степанакерт восаде. Окруженная с двух сторон скалами, Шуша была построена как крепость, которуюлегко оборонять. Она с успехом выдержала две долгие осады персидских войск в 1795 и в1826 годах. Если бы азербайджанцы сумели здесь удержаться, они могли бы ещенадеяться, что карабахские армяне будут в конце концов вынуждены повиноваться. Однако Шуша сама была в осаде. Попасть в город наземным транспортом можно былотолько с запада, через город Лачин, находящийся в непосредственной близости отАрмении. После того как 28 января над Шушой был сбит вертолет, все пассажирыкоторого погибли, этот длинный путь стал для города поистине дорогой жизни.Подходили к концу запасы воды, с которой в Шуше и так всегда были проблемы.Командиры приезжали и уезжали. Второй министр обороны Азербайджана ТаджеддинМехтиев прибыл в Шушу 20 января. Предпринятые им меры показали, что за многие годыслужбы в советском Генеральном штабе он так и не смог набраться опыта ведениявоенных действий на Кавказе. Мехтиев возглавил обреченную вылазку из Шуши с цельюзахвата армянской деревни Каринтак (азербайджанцы называют ее Дашалты). Его отрядпопал в засаду, и в завязавшемся бою около семидесяти солдат погибли, остальные былиубиты во время бегства. Прибывший на место событий фоторепортер Джон Джонс увиделзаснеженный горный склон, весь усеянный трупами. После этого сокрушительногоразгрома Мехтиев покинул Шушу и вскоре был отстранен от должности министраобороны (36).В начале февраля в Шушу приехал новый военный руководитель - Рагим Газиев. Газиевбыл не профессиональным военным, а преподавателем математики: он умел много истрастно говорить, но идеи его были далеки от практики. Он заявил на митинге, чтооставит город "только по дороге на Ханкенди [Степанакерт]". Однако ему так и неудалось объединить четыре разрозненные вооруженные группы, находившиеся под егоначалом. Их командиры не доверяли друг другу и не поддерживали контактов даже порадиосвязи. Говорит Азай Керимов, один из руководителей местной милиции: "У каждоголидера партии был собственный батальон. Единого командования не существовало. У насбыли люди, которые хотели воевать, было оружие и провиант, было все, что нужно. Нолюди не хотели защищать город" (37).Политические междоусобицы в Азербайджане стали отрицательно сказываться наобороне Шуши. Обещанное подкрепление так и не прибыло. В марте Газиева назначилиминистром обороны, и он вернулся в Баку. В апреле была сформирована новая"шушинская бригада" под руководством подполковника Эльбруса Оруджева, кадровогоармейского офицера. Оруджева назначили военным комендантом еще трех южныхгородов, помимо Шуши, - Лачина, Кубатлы и Зангелана, что было абсурдно тяжелымбременем ответственности для одного человека. Когда он приехал в Шушу, воинскиечасти просто покидали город. Репортер Миршахин Агаев, вспоминал, что видел колоннусолдат и бронетехники, покидавшую Шушу ночью с выключенными фарами (38).Для армян захват Шуши был стратегической задачей номер один. Операцию по взятиюгорода было поручено провести Аркадию Тер-Татевосяну по прозвищу "Командос" или"Командо". У Тер-Татевосяна, тихого профессионального офицера из Грузии было однобольшое преимущество - отсутствие каких-либо политических амбиций. Он стал получатьиз Армении новые партии оружия, когда после захвата Ходжалы вновь открылсяединственный в области аэродром. Тер-Татевосян говорит, что его главной целью было окружить Шушу, взять окрестныедеревни и отвлечь часть азербайджанских сил от обороны города. "Нам нужно былосделать вид, что мы хотим захватить эти деревни, чтобы сбить с толку противника" (39).Часть самых жестоких сражений происходила за пределами города. В ходекровопролитного боя в конце апреля азербайджанцам почти удалось выбить армян с такназываемой "26-й высоты" в пригороде. Потери были велики. "Если бы они приложилибольше усилий, чтобы взять 26-ю высоту, им бы это удалось", - говорит Тер-Татевосян. Вначале мая все было готово к штурму, но он был отложен на несколько дней, видимо, из-за плохой погоды. Таким образом, начало штурма совпало с визитом президента АрменииТер-Петросяна в Иран.За два дня до наступления связь Шуши с внешним миром была отрезана. Оруджевговорит, что в городе остались только несколько сотен защитников, и он по радиозапросил подкрепление:"Я сказал: "Кто-нибудь меня слышит? Я в Шуше. Со мной только семь человек. Вы меняслышите?" В это время я находился на городской телевизионной станции. Мне отвечают:"Агдам на связи. Я вас слышу". "Барда на связи. Я вас слышу". "Кубатлы. Я вас слышу". Яотвечаю: "Это Эльбрус Оруджев, комендант Шуши. Мы удерживаем город. Я отбил атакуармян. Умоляю вас, пришлите сюда людей, всех, кто у вас есть. Все, кто любит своюстрану, берите оружие в руки, идите сюда и защищайте город" (40).Единственным среди азербайджанских военачальников, кто откликнулся на этот призыв,был родной брат Оруджева, Эльхан Оруджев, который предпринял отвлекающую атаку изАгдама, но уже было слишком поздно. Пока Оруджев передавал свой призыв, войскаспешно покидали Шушу. Один из оборонявших город, Юсиф Гусейнов, вспоминает, что"даже седьмого мая некоторые воинские части еще покидали город. И мы не знали обэтом. Я сам ходил туда [восьмого числа] и увидел, что казармы пусты и вся техникавывезена" (41).Штурм начался в 2 часа 30 минут 8 мая. Тер-Татевосян говорит, что по его расчетам, всяоперация должна была занять "три-четыре дня". Он надеялся посеять панику средизащитников города и заставить их покинуть город без боя. Крупный воинский контингентбыл выставлен у открытой дороги на запад из Шуши, причем солдатам был дан приказ нестрелять в людей, бегущих из города, однако блокировать доступ в город дляподкрепления. Одним из тех, кто находился на этой позиции был и Роберт Кочарян,нынешний президент Армении. Еще одно десантное подразделение получило приказвзобраться на высокую скалу над Каринтаком, но помешала плохая погода. Такимобразом, основное бремя наступательной операции легло на плечи тех армянских солдат,которые подходили к городу по горным тропам с севера и востока. "Мы поднимались потем самым тропам, по которым они сами раньше шли на нас в атаку и которые мызаметили", - вспоминает Тер-Татевосян.Днем шли ожесточенные бои за шушинскую телевизионную башню на северной окраинегорода и за тюрьму на востоке. Гагику Авшаряну был дан приказ поставить танк Т-72 надороге и прикрыть северные подступы к городу. Когда показался один из трехазербайджанских танков, оба танка открыли огонь друг по другу с расстояния в 350метров. "Он отлично стрелял", - комментировал Авшарян. Он сумел открыть люк, как разв тот момент, когда в его танк попал третий снаряд противника. Он выскочил наружу и,несмотря на сильные ожоги, выжил, а механик-водитель и стрелок погибли (42). К вечеру защитники города решили, что атака армян отбита. Оруджев говорит, что ввосемь часов вечера он услышал по радио, как русский командир по прозвищу "Казак"отдал приказ отступить от города. "Если бы мы продержались еще два часа, они быотошли", -говорил Азай Керимов. Роковым для города оказалось то, что, как ипредполагал Тер-Татевосян, в течение этого дня большинство защитников попростубежали из Шуши.Многие азербайджанские мирные жители оставались в городе до последнего и только кконцу дня тоже обратились в бегство. Сона Гусейнова, работавшая в Шуше поваром,говорит, что она покинула город "в последнем танке" с четырнадцатью другимибеженцами. Артиллерийская канонада была такая громкая, что "у меня долго потом вушах гудело, и я ничего не слышала" (43). Юсиф Гусейнов вспоминает, что он буквальноволоком вытащил своего отца из города, когда уже исчезла всякая надежда."Психологически люди потеряли веру и уже не ждали никакой помощи. В конце концов,эти последние пять лет подготовили жителей к мысли о том, что город придется покинуть.И даже в последний день, когда все уже было известно о штурме, нам не оказали хотьсколько-нибудь существенной помощи, то есть вообще никакой". У Оруджева уже нехватало людей для продолжения боя, и он дал приказ к отступлению. Одним из тех, ктопокинул Шушу в числе последних, был чеченский доброволец Шамиль Басаев,впоследствии печально известный лидер боевиков в чеченской войне.Бой продлился всего один день, но в ходе боев погибло, вероятно, около трехсот человек(44). Первые армяне вошли в Шушу только утром 9 мая. Они боялись, что внезапнозатихший город может оказаться для них ловушкой.Шуша захвачена10 мая сотни армян хлынули в захваченную Шушу. В церкви Казанчецоц они нашлисотни ящиков с ракетами для установки "Град", которые азербайджанцы так и неиспользовали. "Когда я вошел и увидел эти боеприпасы, у меня чуть не случилсясердечный приступ", - говорит Тер-Татевосян. В кадрах снятого тогда фильма запечатленацепочка армянских добровольцев, которые осторожно выносят из церкви деревянныеящики, похожие на маленькие гробы. Пока они этим занимались, мародеры иподжигатели в разных уголках города начали устраивать пожары, пропуская мимо ушейпротесты вернувшихся в родной город армянских жителей и представителей армяно-карабахских властей. "У карабахцев существует дурной обычай, вернее предрассудок,сжигать дома в захваченных городах, чтобы враг не мог вернуться ", - говорит Тер-Татевосян.Падение Шуши произошло в тот момент, когда президент Армении Левон Тер-Петросянвстретился в Тегеране с действующим лидером Азербайджана Ягубом Мамедовым дляпроведения мирных переговоров. Это была первая попытка Ирана стать посредникоммежду конфликтующими сторонами, а также первый визит Тер-Петросяна к своемувлиятельному южному соседу. 9 мая две делегации подписали коммюнике по основнымпринципам мирного соглашения. По словам Мамедова, Тер-Петросян пытался убедитьего, что он сторонник мира, но у него есть сложности с карабахскими радикалами: "У негов стране была такая же оппозиция, что и у нас. Я чувствовал, что он стремится решить этупроблему позитивно и политически" (45). Переговоры закончились. Тер-Петросян с армянской делегацией улетел в Исфахан, апрезидент Ирана Хашеми Рафсанджани проводил Мамедова в тегеранский аэропорт. Натрапе самолета Мамедову вручили сообщение о том, что армяне атаковали Шушу. Этановость стала катастрофой для посреднической миссии иранцев - и это была их первая ипоследняя попытка играть роль посредника в урегулировании конфликта. Новость такжевызвала большое замешательство у Тер-Петросяна, который знал о плане захвата Шуши,но не был извещен о точной дате проведения операции. Теперь все выглядело так, будтоон или пытался обмануть азербайджанцев, или не контролировал ситуацию. Кое-кто дажеподозревал, что наступление было отложено не по причине плохой погоды, а все это былозаранее спланированной хитростью карабахских лидеров, чтобы сорвать мирныепереговоры в Иране и унизить Тер-Петросяна (46).Потеря Шуши явилась для Азербайджана самым большим военным ударом. Теперьазербайджанцы лишились своего последнего оплота в Карабахе, но этим значение ихвоенного поражения не исчерпывалось. Ведь Шуша известна как колыбельазербайджанской культуры. Даже восемь лет спустя в глазах Эльбруса Оруджева блестятслезы, когда он говорит о последних днях города: боль от пережитого и горькое осознаниесвоего бессилия защитить Шушу, по-видимому, все еще живы в его душе.Захват "неприступной крепости" Шуши тотчас породил различные теории заговоров, опричинах падения города: говорили, что Шушу продали; что с армянами заключилисделку; что Рагим Газиев сдал город русским, чтобы вернуть к власти АязаМуталибоваїОднако в своих интервью оба главных участника этого сражения отвергалиподобные теории. И Оруджев, и Тер-Татевосян настаивали на том, что Шуша просто былаплохо защищена. "У них не было одного командира, которому бы все подчинялись", -заявил Тер-Татевосян. Сам же он был единоличным командиром, проводившим боевуюоперацию, и под его началом воевали солдаты, для которых провал захвата Шуши означалпродолжение обстрелов Степанакерта.Азербайджанцы не смогли организовать оборону города вплоть до того момента, покатуда не прибыл Оруджев, а это случилось всего лишь за несколько дней до началаштурма. К тому времени многие защитники уже давно уехали в Баку. Сам Оруджевобвиняет бакинских политиков в том, что они не сочли организацию обороны городаприоритетной задачей. Он говорит, что "если бы в Баку не царил такой беспорядок, никтои никогда не смог бы захватить Шушу".Столь прямолинейное объяснение причины падения города подкрепляется словамиодного из его защитников - ни кем иным, как чеченским боевиком Шамилем Басаевым. В2000 году в интервью, которое он дал корреспонденту азербайджанской телевизионнойкомпании АНС высоко в горах Чечни, Басаев сказал:"Шушу просто бросили на произвол судьбы. Около семисот армян пошли в наступление,ну и что с того! Имея такой крепкий гарнизон и такое количество оружия, к тому жеучитывая, какое стратегически выгодное положение занимала Шуша, сто людей могли бы,по крайней мере, год удерживать город. Но не было организации. Сегодня можноарестовать какого-то конкретного генерала или министра, просто арестовать и сказать, чтоон предал город, что он его сдал, он его продал. Но это все болтовня. Просто не былоединого управления. Никто ни за что не отвечал" (47). "Самый настоящий хаос"Падение Шуши усилило политические разногласия в Азербайджане. В Баку стороныобменивались обвинениями в некомпетентности или предательстве. Гейдар Алиев, в товремя спикер парламента Нахичеванской автономии, продолжал свою тонкую игру,стремясь стать "третьей силой" в Азербайджане. Он сказал корреспондентуинформационного агентства Рейтер, что "когда в Азербайджане бушует война", провестив назначенные сроки президентские выборы невозможно - имея в виду выборы, в которыхон не участвовал по возрастным ограничениям. "В Баку сейчас нет руководства, -категорически заявил Алиев. - Там царит самый настоящий хаос" (48).14 мая 1992 года парламент возобновил свою работу, и депутаты от бывшейкоммунистической партии неожиданно устроили конституционный переворот с цельювозвращения к власти Аяза Муталибова. Депутаты объявили, что, посколькупредварительные результаты расследования в Ходжалы доказали невиновностьМуталибова, то его отставка, следовательно, неконституционна. Муталибов вернулся взал заседаний парламента и объявил, что он с радостью соглашается со своимвосстановлением в должности президента. Естественно, нужно было отменитьпрезидентские выборы 7 июня, поскольку он вновь стал президентом Азербайджана.Этот маневр явился фактически объявлением гражданской войны. На сторонеазербайджанской националистической оппозиции была конституция, по которой былиуже запущены все механизмы для проведения новых выборов; кроме того, решение овосстановлении в должности Муталибова было принято без необходимого кворума. Темне менее, Муталибов вернул себе контроль над парламентом и президентскойадминистрацией. Добровольцы стекались в штаб Народного фронта, чтобыприсоединиться к акции протеста, запланированной руководителем азербайджанскойвоенизированной организации "Серые волки" Искандером Гамидовым. 15 мая во второйполовине дня Гамидов возглавил колонну солдат и бронетехники, которые штурмом взялистоящее на холме здание парламента и городскую телестанцию. Поразительно: вперестрелках погибло менее двенадцати человек. Муталибов снова был свергнут - на этотраз окончательно.Оппозиция укрепила свою победу. Ветеран оппозиции Иса Гамбар стал не толькоспикером парламента, но и действующим главой государства Азербайджана вплоть допроведения вновь назначенных на 7 июня президентских выборов. Гамидов,возглавивший контрпереворот, стал министром внутренних дел. Газиев сохранил постминистра обороны, а другой ветеран оппозиции Тофик Касумов стал министроминостранных дел. После этого старый парламент под давлением новых властей объявил осамороспуске, и его заменила милли-шура, законодательный орган, состоящий изпятидесяти человек. В результате политических пертурбаций в Баку, однако, азербайджанские вооруженныесилы вновь ушли из Карабаха. "Геранбойский батальон" Народного фронта и многиедругие небольшие вооруженные формирования оставили фронт и поспешили в Баку,чтобы оказать своему руководству помощь в свержении Муталибова. Самое главное,никто не позаботился об укреплении Лачина, азербайджанского города в узком коридоремежду Нагорным Карабахом и Арменией. Оборону Лачина обеспечивали около трехтысяч бойцов, но дополнительного подкрепления туда не направили. Не было единогокомандующего с тех пор, как месяцем раньше был расформирован "лачинский полк" подкомандованием местного военного лидера Арифа Пашаева. "Полк к тому времени былликвидирован, но никаких распоряжений по поводу того, кому должны подчинятьсясолдаты полка и что они вообще должны делать, не поступало", - жалуется Пашаев, одиниз лидеров Народного фронта, который продолжал быть в своем родном городенеофициальным комендантом (49).К 17 мая карабахские армяне подошли к высотам над Лачином. И в этом городе, выгоднорасположенном на горе, вполне можно было бы обеспечить надежную оборону. Но и тут,как и в Шуше, большинство защитников просто сбежали. "У меня складывалосьвпечатление, что они сдерживали нас только для того, чтобы люди могли покинутьгород", - вспоминает армянский командир Сейран Оганян, чьи отряды столкнулись вЛачине лишь со слабым сопротивлением противника (50). В фильме, снятом съемочнойгруппой телекомпании АНС, показано массовое бегство из Лачина: вещи везли на телегах,запряженных лошадьми, горожане шли пешком, пастухи гнали своих овец, абронемашины и грузовики были забиты солдатами. Чингиз Мустафаев, телерепортерАНС, призывал солдат вернуться, обвиняя их в трусости и предательстве, но ониотвечали, что понятия не имеют, где их командиры. 16 мая телекомпания АНС снялафильм о брошенном командном пункте, где не осталось почти ни одного вооруженногозащитника (51).18 мая 1992 года армяне захватили и сожгли Лачин, при этом потери с обеих сторон былиминимальны. Теперь Нагорный Карабах имел связь с Арменией. Заново была открытадорога, более двух лет остававшаяся закрытой, и стали возможны хозяйственные ивоенные поставки из Армении прямо в Карабах. Из области были изгнаны всеазербайджанцы. Для армян все это казалось кульминацией победоносной кампании - но насамом деле, активная фаза войны только началась.Примечания:1. Интервью с Шабадом 7 декабря 2000 г.2. Интервью с Гулузаде (на английском языке) 28 ноября 2000 г.3. 20 августа 1991 г. Дано по изложенному в кн.: Арутюнян. События, том IV.4. Интервью с Даниэляном 14 октября 2000 г.5. Интервью с Ованисяном 15 декабря 2000 г.6. Интервью с Манучаряном 15 октября 2000 г.7. Интервью с Мехтиевым 31 марта 2000 г.8. Интервью с Мамедовым 22 ноября 2000 г. 9. Интервью с Али 4 апреля 2000 г.10. О "Мамеде-муле" см. Goltz, Azerbaijan Diary, p. 149-153.11. Интервью с Кочаряном 25 мая 2000 г.12. Интервью с Саркисяном 15 декабря 2000 г.13. Официальное сообщение о порядке вывода внутренних войск приведено в статье А.Петрова "Для политиков Карабах - урок, для солдат - второй Афганистан" - "Краснаязвезда", 19 февраля 1992 г.14. Интервью с Шабадом.15. Интервью с Хортоном 2 января 2001 г. Ашот Манучарян сказал, что: "мы частоплатили Степанакертскому полку, и они стреляли по Шуше" (из интервью 15 октября2000 г.). Ариф Юнусов даже приводит расценки, хотя и без ссылок на источники. По егословам, за обстрел Шуши платили 20 л спирта; 5 тыс. руб. стоило участие БТР в боевойоперации, 1 тыс. руб. - один выстрел из пушки БТР. Ариф Юнусов. "Трагедия Ходжалы". -"Зеркало" №26, 20-26 июня 1992 г. По оценке Александра Касатова (в "Сама не своя") из1200 солдат 366-го полка после его официального вывода в НКАО осталось 350 чел.16. "Военные в Карабахе - посредники или заложники?" - "Аргументы и факты", №7,февраль 1992 г.17. Интервью с Даниэляном 14 октября 2000 г.18. Goltz, Azerbaijan Diary, p. 150; интервью с Али; Human Rights Watch, Azerbaijan, SevenYears of Conflict, p. 51-57.19. Интервью с Мелконяном 7 мая 2000 г.20. Агаджанов. Светлая сторона войны, стр. 57.21. Ариф Юнусов. Трагедия Ходжалы. - "Зеркало" №25, 13-19 июня 1992 г.22. Goltz, Azerbaijan Diary, p.119; Эльман Мамедов, глава городской администрацииХоджалы, в интервью, данном им в Агдаме телекомпании АНС в феврале 1992 г.;Юнусов. Трагедия Ходжалы. - "Зеркало" №25, 13-19 июня 1992 г. Гольц пишет, что уГаджиева было 60 омоновцев, а под подсчетам Юнусова, общее число защитников городасоставляло 160 чел.23. Human Rights Watch, Bloodshed in Caucasus, p. 2224. Anatol Lieven, "Bodies Mark Site of Karabakh Massacre" [Место карабахской резниотмечено трупами], The Times, 3 March 1992; интервью с Агаевым 25 ноября 2000 г. 25. По следам трагедии Ходжалы появились разноречивые статистические данные, что,учитывая обстоятельства, неудивительно. Доступ к месту массовых убийств былзатруднен, сотни людей были захвачены в плен и на протяжении многих дней об ихсудьбе не было ничего известно. Следует также учитывать и главную особенность этогособытия, как и погромов в Сумгаите и Баку: в списки погибших попадали люди,считавшиеся пропавшими без вести, но, как выяснялось позднее, оставшиеся в живых,или те, которые неподвижно лежали на земле, но были не убиты, а ранены. По событиям вХоджалы появлялись следующие данные о погибших (приводятся в возрастающемпорядке): Намиг Алиев, член парламентской комиссии, расследовавшей события вХоджалы, заявил представителям "Helsinki Watch" в апреле 1992 г., что в Агдамепохоронено 213 жертв. Другой азербайджанский чиновник Айдын Расулов заявил той жесамой группе, что более 300 трупов с признаками насильственной смерти (как можнопредположить, в это число не входили умершие от холода) было отправлено насудмедэкспертизу (обе цифры приводятся в докладе "Human Rights Watch" "Bloodshed inthe Caucasus", стр. 23). Газета "Карабах" сообщила, что Комиссия помощи беженцам изХоджалы распределила гуманитарную помощь 476 семьям погибших (письмо АрифаЮнусова автору от апреля 2001 г.). Имам в Агдаме показал Томасу Гольцу неполныйсписок из 477 убитых, составленный по показаниям родственников погибших (Goltz,Azerbaijan Diary, p. 122-123). Азербайджанская газета "Орду" (выпуски 9, 16 и 20 за 1992г.) опубликовала список 636 погибших (письмо Юнусова).26. Находившемуся в Агдаме Томасу Гольцу с трудом удалось убедить своих редакторовсерьезно отнестись к его репортажу. Интервью Муталибова появилось 2 апреля 1991 г. в"Независимой газете".27. Paul Quinn-Judge, "Armenians, Azerbaijanis tell of terror; Behind an alleged massacre, along trail of personal revenge", Boston Globe, 15 March 1992.28. Ходжалы, хроника геноцида. Баку, 1992 г., стр. 32.29. Quinn-Judge, op. cit.30. Интервью с Авшаряном 18 мая 2000 г.31. Как вспоминает бывший азербайджанский президент Аяз Муталибов, он узнал, чтоГазиев приобрел установки "Град", только после начала обстрелов Степанакерта."Однажды мне кто-то сообщил, что Рагим Газиев обстреливает Степанакерт из "Градов".Я ему позвонил и говорю: "Ты что, с ума сошел?" Он отвечает: "А что мне остаетсяделать?" Я говорю: "Ты что же думаешь, армяне не смогут достать "Грады"? Ты хотьпонимаешь, что ты делаешь?" - Интервью с Муталибовым 30 мая 2000 г.32. Интервью с Керимовым 13 ноября 2000 г.33. Интервью с Быркиным 1 июня 2000 г.34. Bennet, Crying Wolf, p. 6535. О событиях в Мараге см. Human Rights Watch, Bloodshed in the Caucasus, p. 29; CarolineCox and John Eibner, Ethnic Cleansing in Progress: War in Nagorno-Karabakh [Этническиечистки в действии: война в Нагорном Карабахе] (London: Institute for Religious Minoritiesin the Islamic World, 1993); "Трагедия Мараги: четыре года спустя" - "Голос Армении", 9апреля 1996. 36. Сам Мехтиев говорит, что в ходе операции в Каринтаке/Дашалты потери составилитолько 17 человек убитыми.37. Многие подробности о событиях в Шуше взяты из фильма "Падение", показанного вБаку по каналу АНС.38. Интервью с Агаевым 13 апреля 2000 г.39. Интервью с Тер-Татевосяном 28 сентября 2000 г.40. Интервью с Оруджевым 29 ноября 2000 г.41. Интервью с Гуссейновым 12 апреля 2000 г.42. Командиром экипажа танка в Шуше был Альберт Агарунов, бакинский еврей,погибший позднее в бою на дороге между Шушой и Лачином. Томас Гольц присутствовална его похоронах на Аллее мучеников в Баку.43. Интервью с Гусейновой 12 апреля 2000 г.44. Тер-Татевосян оценивает потери армян в 58 чел. убитыми, а азербайджанцев - 200 чел.Оруджев говорит, что армян погибло больше, а он потерял 159 чел. убитыми и 22пропавшими без вести.45. Интервью с Мамедовым 14 ноября 2000 г.46. Это мнение Ашота Манучаряна, бывшего тогда советником по национальнойбезопасности президента Тер-Петросяна.47. Интервью Басаева телекомпании АНС 17 июля 2000 г.48. Goltz, Azerbaijan Diary, p. 185-186; David Ljunggren, "Azerbaijanis Say Armenians AttackTown Near Karabakh"[Азербайджанцы говорят, что армяне атакуют город недалеко отКарабаха], Reuters, Баку, 12 мая 1992 г.; Elif Kaban, "Azeri Strongman Says War MakesElections Futile" [Азербайджанский тяжеловес говорит, что выборы в условиях войныбессмысленны], Reuters, Анкара, 11 мая 1992 г.49. Интервью с Пашаевым (в переводе с азербайджанского) 13 ноября 2000 г.50. Интервью с Оганяном 16 мая 2000 г.51. "Никто не забыт, ничто не забыто", передача АНС, 1992. Менее чем через месяц, 15июня 1992 г., Чингиз Мустафаев был убит около Агдама.