Время наизнанку

Адель ~ Ада

Прошло уже два месяца с того знаменательного дня, когда мы с Лео, наконец, получили свои дипломы, и хотя сама мысль о завершённом университете всё ещё казалась мне чем‑то почти невероятным, было ощущение, что я проснулась в чужой жизни, где обязанности исчезли, а будущее распахнулось слишком широко. Я в очередной раз испытала это чувство выпускника, и в этот раз даже сдала экзамена с получением красного диплома. Хоть в кой-то мере смогла изменить прошлое.

Но несмотря на все прожитое,  утро было странным с самого начала, настолько странным, что я сперва решила, будто всё ещё нахожусь в каком‑то мягком, тёплом сне. Потому что Лео, человек, который обычно просыпается только после третьего будильника и угрозы лишить его кофе, стоял у кровати с подносом.

Он поставил его на край кровати и наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Доброе утро, красавица, — сказал он низким, почти мурлыкающим голосом. — Я решил, что сегодня ты заслуживаешь особого обращения.

Я моргнула, пытаясь понять, что происходит.

— Ты... приготовил завтрак?

— Ага, — он улыбнулся так, будто это был подвиг вселенского масштаба. — И, между прочим, не просто завтрак. Это шедевр. Я бы даже сказал — произведение искусства.

— Лео...

— Что? — он сделал вид, что удивлён. — Я просто говорю правду. Ты такая... милая и... — он прикусил губу, — Очень соблазнительная, когда только просыпаешься.

Я чуть не уронила вилку.

— Я еще даже не проснулась. Слишком рано для таких слов.

— Для тебя — никогда не рано, — сказал он, и его голос стал ещё ниже. — Я вообще удивляюсь, как ты думаешь, что я могу рядом с тобой вести себя спокойно.

Я попыталась перевести разговор.

— Омлет... очень вкусный. Я и забыла, что ты такой эксперт в готовке.

Он замер. Поднял бровь. Наклонил голову, как кот, который услышал подозрительный звук.

— Забыла? — повторил он медленно. — А откуда ты вообще знаешь, что я хорошо готовлю?

И в ту же секунду внутри всё оборвалось.

Забыла? Как я могла забыть, если я не должна была знать? Чёрт... — мысли метались, как птицы, запертые в комнате.

Я попыталась улыбнуться, но получилось плохо.

— Ну... — я сглотнула. — Ты же... однажды... делал мне тост с сыром.

— Тост с сыром?

— Да, — я кивнула слишком быстро. — Когда я впервые была у тебя дома.

— Ада, — сказал он тихо. — Я никогда тебе не говорил, что умею готовить, — он наклонился ближе, почти касаясь моих губ своим дыханием. — Но мне нравится, что ты это заметила сама. Значит, ты обо мне думаешь больше, чем признаёшься.

Я покраснела так сильно, что могла бы зажечь лампу.

— Лео...

— Что? — он сел рядом, плечом касаясь моего. — Мне приятно. Очень приятно.

Он откинулся назад, довольный собой, и сказал уже обычным тоном:

— Ладно. Сегодня у нас насыщенный день. Эван решил жениться, и мне придётся изображать приличного человека на его мальчишнике.

— Ты? Приличного? — я фыркнула.

— Эй, — он ткнул меня в бок. — Я могу быть приличным иногда. Просто рядом с тобой у меня плохо получается.

Я чуть не подавилась чаем.

— Лео!

— Что? — он улыбнулся невинно. — Я просто честный человек.

Он встал, потянулся, и его футболка чуть приподнялась, открывая полоску кожи. Он заметил, что я смотрю, и ухмыльнулся.

— Нравится вид? — он подмигнул. — Запоминай. На девичнике такого не будет.

Я бросила в него подушку.
Он поймал её одной рукой, смеясь, а потом приблизился к моим губам с игривой улыбкой.

— Ты думаешь, я не знаю, что будет дальше? — прошептала я ехидно, когда его пальцы скользнули к моим плечам и начали спускать лямки топа. — Лео, ты предсказуем, как утренние лучи. Пришел ко мне в комнату с утра пораньше.

Он замер на секунду, усмехнулся, но глаза его потемнели от желания. И именно в этот миг я резко выскользнула из его объятий, словно рыба из сети. Его руки остались в воздухе, а я уже стояла на ногах, босая, с растрёпанными волосами, и метнулась к ванной.

— Ада! — его голос прозвучал удивлённо, почти возмущённо.

Я обернулась на пороге, ухмыльнулась и бросила:

— Умывайся холодной водой, стратег. Может, остынешь.

И скрылась за дверью, прижимая ладонь к губам, чтобы сдержать смех. Через пару минут я уже стояла перед зеркалом в ванной, волосы ещё влажные после душа, полотенце плотно обернуто вокруг тела. На ладонях — крем, я медленно наносила его на руки и шею, стараясь отвлечься от утреннего хаоса в голове.

За дверью раздался голос Лео:

— Ада, мне нужно кое‑что взять.

Я нахмурилась.

— Серьёзно? Ты не можешь подождать?

— Это важно, — сказал он, но в голосе не было ни капли срочности.

Я вздохнула, закатила глаза и буркнула:

— Ладно. Только быстро.

Дверь приоткрылась, и он вошёл. Я продолжала мазать крем, но чувствовала его взгляд. Он не двигался, не искал ничего, просто смотрел.

— Чего ты уставился? — спросила я резко, не оборачиваясь. — Бери то, что хотел, и проваливай.

Он усмехнулся, сделал шаг ближе.

— Я уже нашел, — сказал тихо. — Твой взгляд.

Я повернулась, чтобы ответить, но в этот момент он резко потянулся ко мне. Я отшатнулась, ступня скользнула по влажной плитке, и я едва не упала. Но его руки успели крепко поймать меня, прижимая к себе.

— Осторожно, карамелька, — прошептал он, удерживая.

Я почувствовала, как его ладонь скользнула по моей спине. Полотенце дрогнуло, край чуть ослаб, и от моего оголения его отделяло одно движение руки. Щёки вспыхнули мгновенно, дыхание сбилось.

— Лео! — выдохнула я, отталкивая его грудь. — Хватит!

Он усмехнулся, взгляд был слишком тёплым, слишком близким.

— Ты краснеешь, — сказал он тихо. — Я даже ничего не сделал.

— Вон! — закричала я, крепче подтягивая полотенце. — Немедленно!

Я вытолкнула его к двери, сама дрожа от стыда и напряжения. Он послушно вышел, но в его улыбке было слишком много довольства.
Я накинула полотенце крепче, вдохнула глубже и, собравшись, вышла из ванной. Лео всё ещё был там. Не просто был — он сидел, наклонившись вперёд, и что‑то рассматривал на моей тумбочке.
И только потом я увидела, что именно привлекло его внимание. Моё нижнее бельё. Сложенное, аккуратное, но всё равно — слишком личное, слишком интимное, слишком... моё.

— Эм... — Лео моргнул, будто не верил, что видит это. — Это...

Я не дала ему договорить, подскочила к тумбочке, выхватила бельё так быстро, будто спасала государственную тайну.

— Ничего не трогай! — выпалила я, чувствуя, как лицо вспыхивает.

Он поднял руки, будто сдавался.

— Я и не трогал! Я просто... увидел, — он медленно и дерзко улыбнулся. — Очень... неожиданно увидел.

— Лео! — я едва не задохнулась от смущения.

— Что? — он откинулся на спинку кресла, всё ещё с поднятыми руками. — Я абсолютно невиновен, —он наклонил голову. — Но, если честно... у тебя отличный вкус.

— Выйди, — прошипела я.

Он встал, проходя мимо меня так близко, что я почувствовала тепло его плеча.

— Ладно, ладно, ухожу, — сказал он, но в голосе звучала такая довольная улыбка, что я знала: он будет вспоминать этот момент весь день. Он наклонился к моему уху. — Но ты сама виновата. Оставлять такое на виду — преступление.

И ушёл, оставив меня стоять посреди комнаты, красную как помидорка, с бельём в руках и сердцем, которое билось слишком быстро.

Но через пару часов я уже стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение так, будто видела незнакомку. Сара, конечно, предупреждала, что дресс‑код будет «смелым», но я не думала, что это значит настолько.

На мне было кожаное платье бежевого цвета, короткое до такой степени, что оно едва прикрывало бёдра. Без рукавов и бретелек. Просто гладкая, идеально подогнанная ткань, которая сидела на теле как вторая кожа, подчёркивая каждую линию, каждую изгиб, каждую деталь, о существовании которых я предпочитала не задумываться.

Платье было минималистичным, но в этом и заключалась его сила: никаких молний, никаких украшений. На ногах коричневые босоножки на тонких ремешках, высокие, но удивительно удобные. Они вытягивали ноги так, будто я выросла на пять сантиметров за одну ночь.
В руках маленький клатч, тоже кожаный, чуть темнее платья, идеально подходящий по цвету.

— Это... слишком, — пробормотала я.

И именно в этот момент дверь приоткрылась, Лео вернулся за телефоном. Я сначала даже не поняла, что именно меня так зацепило — его взгляд или то, как он выглядел.
На нём была бежево‑молочная футболка, идеально выглаженная, без единой складки, будто он только что снял её с витрины. Ткань мягко обтягивала плечи и грудь, а рукава впивались в его бицепсы так, что казалось, будто они вот‑вот порвутся. Не нарочито, не специально, просто так сидела футболка. Он сочетал её с коричневыми брюками, подчёркивающими его фигуру. Тот самый стиль, который выглядит как «я не старался», хотя на самом деле всё продумано до мелочей. На запястье блестели массивные, мужские часы с тёмным ремешком.

Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и выглядел так, будто только что вышел из рекламы дорогого парфюма. И когда его взгляд скользнул по моему кожаному платью, я увидела, как его горло дёрнулось — он сглотнул. Его взгляд медленно прошёл по мне сверху вниз, потом обратно. Он открыл рот, закрыл, снова открыл и выдал хриплым голосом:

— Ада... ты... это... — он провёл рукой по волосам, будто пытаясь прийти в себя. — Ты уверена, что это девичник, а не попытка свести меня с ума?

Я почувствовала, как мои щеки залились румянцем.

— Это дресс‑код, — выдохнула я. — Сара сказала...

— Сара — угроза национальной безопасности, — сказал он серьёзно. — И я ей это скажу.

Он подошёл ближе, но остановился в шаге от меня, будто боялся, что если подойдёт ближе, то потеряет контроль.

— Ты выглядишь... — он сглотнул. — Как будто я должен отменить мальчишник и следить за тобой весь вечер.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Иди уже, — сказала я. — Иначе опоздаешь.

Лео сделал ко мне медленный, уверенный шаг, такой, от которого воздух в комнате стал теплее. Расстояние между нами сократилось до смешного.

— Ада... — его голос стал ниже, мягче, почти шёпотом. — Ты понимаешь, что делаешь со мной?

Я почувствовала, как сердце ударило сильнее.
Я сама сделала шаг вперёд, едва заметный, но достаточный, чтобы почувствовать его тепло. И прежде чем успела подумать, я наклонилась ближе, так что мой нос почти коснулся его шеи.
Он выдохнул, будто я выбила у него почву из‑под ног.

— Ты... — он моргнул пару раз, — Ты сводишь меня с ума.

Я закрыла глаза на секунду, позволяя себе быть рядом, настолько близко, насколько могла. Его дыхание коснулось моей щеки, и от этого по коже пробежал ток.

— Иди уже на свой мальчишник, — прошептала я, не отстраняясь.

— После такого? — он тихо рассмеялся. — Я едва могу вспомнить, как дышать.

Я всё‑таки отступила на шаг, иначе он бы точно не ушёл. Он провёл рукой по волосам, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Ладно... — сказал он. — Я подожду тебя в машине .

— Ты не понял, езжай один. За мной заедет Мира.

Лео стоял в дверях, ошеломлённый тем, что я не позволю ему подвезти меня.

— Подожди, — сказал он, прищурившись. — Ты серьёзно хочешь, чтобы тебя везла Мира? А я что, по‑твоему, не справлюсь?

Я вздохнула, поднимая сумку, в которой были вещи для ночёвки, косметичка и аккуратно сложенный купальник для бассейна, который Сара обязательно заставит всех надеть.

— Лео, если ты поедешь со мной, ты оттуда не уедешь, — я посмотрела на него поверх плеча. — И мы оба это знаем.

Он замер на секунду, а потом медленно, очень медленно улыбнулся.

— Значит, ты боишься, что я сорвусь? — спросил он тихо.

— Я боюсь, что ты сорвёшь весь девичник, — парировала я. — А Сара меня убьёт.

Я прошла мимо него первой, сумку закинула на плечо, а каблуки тихо стучали по полу. Он шагнул вперёд, обогнав меня буквально на полшага.

— Знаешь, — прошептал он, — Иногда ты ведёшь себя так, будто я уже сделал что‑то неприличное.

— Лео, — сказала я тихо, — Езжай.

Он повернул голову, взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе, слишком внимательный.

— Иду, — сказал он. — Но только потому, что если останусь ещё на минуту, я точно сделаю что‑то, что тебе придётся объяснять Саре почему ты не приехала.

Он уехал первым, почти поспешно, как человек, который слишком хорошо знает, что ещё одна минута рядом со мной в этом кожаном платье закончилась бы катастрофой для его самообладания.

Платье сидело на мне как вторая кожа, и я всё ещё не могла привыкнуть к тому, как оно подчёркивало каждое движение.

Когда я спустилась вниз, в гостиной уже сидела Мира. Она была в коротком топе и джинсовой куртке, и болтала с моей мамой так, будто они были лучшими подругами всю жизнь.

— Ада! — Мира вскочила, увидев меня. — О боже... — она прикрыла рот ладонью. — Ты выглядишь как... как будто идёшь на вручение премии «Самая опасная женщина года».

Мама рассмеялась.

— Я же говорила, что этот цвет ей идёт, — она уже не впервые видела меня в этом платье.

— Это дресс‑код, — пробормотала я. — Сара решила, что мы должны выглядеть... эффектно.

— Эффектно? — Мира обошла меня кругом. — Ада, это даже лучше, чем эффектно. Лео видел тебя в этом?

Я замерла на долю секунды.

— Да. Он уже уехал.

Она присвистнула.

— Значит, мальчишник действительно важен, если он смог уйти после такого.

Мама улыбнулась мягко, но слишком внимательно.

— Вы обе сегодня просто сияете.

Я быстро отвела взгляд.

— Нам пора, — сказала я. — Сара убьёт, если мы опоздаем.

Мы вышли из дома, и я почувствовала, как вечерний воздух приятно охлаждает кожу. Мира включила музыку, и мы поехали.

Дорога заняла около сорока минут — через лес, вдоль озера, мимо загородных домов, которые выглядели так, будто в них живут люди, у которых нет ни одной проблемы в жизни.

— Ты понимаешь, — сказала Мира, не отрывая взгляда от дороги, — Лео сегодня будет думать о тебе весь вечер.

— Он поехал на мальчишник.

— Да, но он поехал туда после того, как увидел тебя в этом, — она покачала головой. — Бедный мальчик.

Я закатила глаза, но внутри всё равно что‑то приятно дрогнуло.

Загородный дом, который арендовала Сара, был огромным. Белые стены, стеклянные двери, терраса с видом на озеро. Свет внутри был тёплым, музыка громкой, а смех девочек был слышен ещё с улицы.

Сара, как и следовало ожидать, была центром всего внимания и хаоса. Когда мы с Мирой вошли в зал, она стояла посреди комнаты, будто специально выбрала место, где её будет видно с любого угла.
Её серебристое мини‑платье сияло так ярко, что казалось, будто оно отражает каждую лампу, каждую свечу, каждую искру в её глазах. Она выглядела как человек, который не просто выходит замуж, а будто она собирается покорить мир.

— Девочки! — Сара раскинула руки, будто собиралась обнять сразу всех. — Наконец‑то! Я уже думала, что вы передумали.

Мира первой подлетела к ней, обняла, отступила на шаг и сказала:

— Сара, ты выглядишь как, — она сделала паузу, подбирая слово. — Как будто ты не невеста, а звезда Голливуда.

Сара звонко рассмеялась.

— Голливуд должен быть мне благодарен, что я туда не поехала, а то ошеломила бы их своей красотой, — сказала она, подмигнув.

Я подошла ближе, и только теперь заметила, насколько тщательно продуман каждый элемент её образа: тонкие серебряные браслеты, блёстки на ключицах, туфли на каблуке.

— Сара, — сказала я. — Ты выглядишь потрясающе. Даже слишком потрясающе. Ты затмила всех нас.

— Ада! Ты в своём кожаном платье затмила бы даже меня, если бы я не была такой гениальной.

Мира фыркнула и иронично выдала:

— Ну давайте хотя бы притворимся, что мы не завидуем образу Сары.

Сара театрально вздохнула.

— Спасибо, мои любимые, но честно... — она наклонилась ближе, понижая голос. — Я так нервничаю, что хотела бы выпить виски прямо из бутылки.

— Так выпей, — предложила Мира. — Мы не осудим.

— Мы поддержим, — добавила я.

— Спасибо, девочки... но ... — она наклонилась ближе, понижая голос, — я в панике.

Мы с Мирой переглянулись.

— В панике? — переспросила Мира. — Ты? Ты же обычно сама причина паники других.

Сара закатила глаза.

— Очень смешно, но я серьёзно. Она вздохнула, отпивая шампанское. — Я люблю Эвана. Правда люблю. Но... — она замялась, и это было настолько не похоже на неё, что мы обе замолчали.

— Но? — мягко подтолкнула я.

Сара опустила взгляд на свои блестящие туфли.

— А вдруг я всё испорчу? Она подняла глаза, и в них мелькнуло что‑то уязвимое, почти детское. — А вдруг я не справлюсь? А вдруг я не такая... не такая идеальная, как он думает?

Со спины подошла Саманта и вздохнула, обнимая её за плечи.

— Сара, ты идеальная. В своём стиле — да, хаотичная, громкая, суматошная, но идеальная.

Я кивнула.

— Эван знает, кого он выбирает. И он выбрал тебя не просто так, а потому что любит такой, какая ты есть.

Сара улыбнулась чуть дрожащей улыбкой.

— Спасибо, — она выдохнула. — Ладно, хватит сентиментальности. Я обещала вам хаос.

Сара рассмеялась снова, но в её глазах мелькнуло облегчение.

— Сегодня ты — королева. И мы будем тебя поддерживать, даже если ты решишь прыгнуть в бассейн в платье, — подбодрила её Элла - двоюродная сестра Эвана.

Сара улыбнулась так широко, что стало ясно: она действительно могла это сделать. И, возможно, сделает.

И вот тут всё началось.

— Девочки! Все сюда! Она указала на огромный стол, уставленный закусками, шампанским и коробками.

— Что это? — спросила её сестра Джессика, приподнимая бровь.

— Подарки! — объявила Сара. — Но не обычные. Это игра.

Элла, тихая и милая, осторожно подняла руку.

— Какая игра?

Сара улыбнулась так, что я сразу поняла: сейчас будет что‑то интересное.

— «Угадай, кому это предназначено», — она взяла первую коробку, встряхнула. — Внутри подарок. Вы должны угадать, кому он подходит больше всего и объяснить почему.

— О нет, — простонала Мира. — Это будет ужасно.

— Это будет великолепно, — поправила Сара.

Она открыла коробку и достала розовый пушистый ободок с ушками.

— Это МИРА! — хором закричали мы с Джессикой.

— Эй! — возмутилась Мира. — Почему сразу я?

— Потому что ты бы это реально надела, — сказала я.

Мира фыркнула, но ободок всё же надела.

— Ладно. Но только потому, что я выгляжу в нём потрясающе.

В следующей коробке была блестящая маска. Потом гигантские солнцезащитные очки, браслет с перьями, странный надувной круг для бассейна в форме фламинго.

Каждый подарок сопровождался смехом, криками, спорами и комментариями, которые точно нельзя было бы произнести в приличном обществе.

Сара сияла, теперь уже не от блёсток, а от того, что её окружали люди, которые любили её.

Я держала бокал шампанского, слушала, как Джессика рассказывает историю о том, как Эван однажды перепутал обезболивающе со слабительным. Телефон в моей сумочке тихо завибрировал. Я достала его, прикрывая экран ладонью, чтобы никто не увидел.

Лео: Ты уже доехала?

Я улыбнулась краем губ. Конечно, он не выдержал и написал.

Ада: Да. Всё хорошо.

Лео: Я всё ещё думаю о том платье.

Я резко выдохнула, пытаясь сохранить лицо. Мира заметила моё выражение и прищурилась.

— Кто пишет? — спросила она, наклоняясь ближе. — У тебя лицо, как будто ты читаешь что‑то интересное.

— Никто, — слишком быстро ответила я, пряча телефон.

Мира подняла бровь.

— Ага. Никто по имени Лэндон Форд.

Я покраснела, но телефон снова завибрировал.

Лео: И о том, как ты приблизилась ко мне.

Я сглотнула и поспешно набрала ответное сообщение.

Ада: Лео, ты на мальчишнике. Занимайся своими делами.

Ответ пришёл мгновенно.

Лео: Я пытаюсь. Но мысли о тебе мешают.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
Сара в этот момент вскочила на диван, подняла бокал и закричала:

— Девочки! Через десять минут идем к бассейну! — она указала на меня. — Ада, ты прыгаешь первой. У тебя купальник убийственный, я уверена.

Я спрятала телефон в сумку. Мы прошли по коридору, где мягкий свет отражался от белых стен, и зашли в просторную комнату с зеркалами, мягкими пуфами и шкафчиками. Я открыла сумку и достала черный купальник, лаконичный, но с тонкими золотыми кольцами на боках.

Мира переодевалась рядом, её купальник был ярко‑бирюзовым, с вырезами, которые могли бы смутить даже парней. Она повернулась ко мне, поправляя волосы.

— Ада... — она прищурилась. — Ты понимаешь, что Лео бы умер, если бы увидел тебя в этом?

— Он не увидит, — сказала я, развязывая высокий хвост.

— Но ты представь, — Мира усмехнулась.

Сара влетела в раздевалку в белом купальнике, который выглядел так, будто его шили на заказ. Она крутанулась перед зеркалом.

— Ну? — спросила она. — Я достаточно сияю?

— Ты ослепляешь, — сказала я честно.

— Ты опасна, — добавила Саманта, появляясь в дверях.

Сара улыбнулась так, будто это был лучший комплимент в её жизни.

— Тогда вперёд! — сказала она. — Пора устроить шоу.

Мы вышли к бассейну почти одновременно, как будто это был скоординированный выход на подиум.

Тёплый свет ламп отражался в воде, музыка играла чуть громче, чем нужно, а на столиках стояли бокалы с шампанским, уже наполненные доверху.
Элла сидела на краю бассейна, болтая ногами в воде. Джессика стояла у барной стойки, рассматривая бутылки. Саманта уже успела переключить на какую‑то громкую песню и танцевала, не дожидаясь остальных.

Сара подняла руки, как дирижёр.

— Девочки! Она указала на воду. — Прыгаем. Все. Сейчас.

— Сара, — начала я, — может, хотя бы...

Но она уже разбежалась и нырнула в воду, подняв волну, которая окатила половину террасы.

— Я люблю её, — сказала Мира, — но иногда она сумасшедшая.

— Она веселая, — поправила я.

— Катастрофично веселая, — уточнила Мира. — И мы в эпицентре этой катастрофы.

Мира поспешила прыгнуть следом, а я подошла к краю бассейна, вглядываясь в глубь. Вода была тёплой, подсвеченной голубыми лампами, и казалась почти нереальной. Я вдохнула, откинула голову назад и шагнула вперёд. Сначала всё было нормально. Тёплая вода, смех девочек, музыка, свет, который играл на поверхности бассейна. Я нырнула, чтобы почувствовать тишину под водой, лёгкость, невесомость. Но стоило воде сомкнуться над головой, как внутри что‑то сорвалось. Появилось ощущение слишком похожее на то, что я когда‑то пережила. Грудь сжало. Воздух исчез. Вода стала тяжёлой, давящей, чужой. И вдруг, будто кто‑то внутри меня нажал тревожную кнопку. Паника вспыхнула мгновенно и в мыслях всплыла картинка прошлого.

«Я увидела его руки, чужие, жестокие, сжимающие моё горло. Вода заполняла рот, глаза, уши. Я пыталась не глотнуть, но тело предавало. Лёгкие горели, грудь разрывалась от боли, паника захлестнула, как вторая волна. Я пыталась всплыть, но движения становились медленными, будто сама вода держала меня. Перед глазами всё темнело. И когда я наконец вдохнула, воздух ударил в лёгкие, как огонь. Я закашлялась, хватая ртом всё, что могла, но чужие руки снова опустили меня вниз.
Руки, вода, паника. Всё повторялось. Я кричала, но звук глушился водой. Снова темнота, снова борьба.
Я почувствовала его прикосновения — чужие, настойчивые, там, где им не место. Всё внутри сжалось. Это было не прикосновение, а вторжение. До этого были домогательства, но он никогда не доходил до конца. И именно этого я боялась больше всего. Это было хуже смерти.
"Я помогу тебе лишиться девственности, мелкая дрянь!" — голос из прошлого пронзил меня, как нож.»

Я дёрнулась уже в реальности, пытаясь всплыть, но тело не слушалось. Руки стали ватными, а ноги неподъемно тяжёлыми. Ориентация исчезла — я не понимала, где вверх, где вниз. Паническая атака накрыла меня полностью. Я пыталась вдохнуть и не могла. Пыталась подняться и не понимала, куда. Пыталась позвать на помощь но голос замолкал в воде. И я начала тонуть.

— АДА?!

Чьи‑то руки схватили меня и резко потянули вверх, к поверхности. Я вырвалась из воды, кашляя, хватая воздух ртом.

— Ада! — Мира держала меня за плечи. — Эй! Смотри на меня! Ты слышишь? Всё хорошо! Ты здесь!

Сара подплыла с другой стороны, бледная, как никогда.

— Боже... Ада... ты просто исчезла под водой... Я думала, ты... я думала...

Я не могла говорить. Мира прижала ладонь к моей щеке.

— Ты в безопасности. Слышишь? Всё хорошо. Ты с нами.

Я сидела на краю бассейна, завернувшись в полотенце, но тело всё ещё дрожало. Вода стекала по коже, и каждый её холодный след будто напоминал о том мгновении, когда я потеряла контроль.

Мира держала меня за плечи, Сара за руку. Обе говорили что‑то успокаивающее, но слова тонули в шуме в ушах. Я вдохнула, но воздух не вошёл. Попробовала ещё раз и снова ничего. Грудь сжимало так сильно, что казалось, будто кто‑то давит изнутри.

— Ада? — Мира наклонилась ближе. — Эй... эй, посмотри на меня.

Но я не могла. И тогда началось самое страшное.
Я начала хватать воздух ртом, коротко, резко, прерывисто, будто лёгкие забыли, как работать.

— Мира! — Сара вскрикнула. — Она не может нормально дышать!

Я попыталась вдохнуть глубже и сорвалась на хрип. Горло сжалось, грудь горела. В глазах потемнело.

— НЕТ! — я не слышала свой голос, только чувствовала, как он рвёт горло. — НЕ НАДО! НЕ НАДО! ПУСТИТЕ!

Мира побледнела.

— Ада, это паническая атака, слышишь? Это просто паническая атака. Ты в безопасности. Ты здесь. С нами.

Но слова не доходили. Я кричала снова, но не от боли, а от ужаса, который накрыл с головой.

— НЕ ТРОГАЙТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!

Сара отдёрнула руку, испугавшись, что делает хуже.

— Ада... — её голос дрожал. — Ты не там, а здесь. Это девичник. Ты с нами и всё хорошо.

Я слышала только собственное, рваное, прерывистое дыхание, будто я задыхалась.

Мира мягко схватила меня за ладони.

— Смотри на меня. На меня, Ада. — она приблизила лицо. — Ты не под водой и ты не одна. Ты можешь дышать. Слышишь?

Я попыталась вдохнуть и снова сорвалась на хрип. Горячие, солёные, бесконтрольные слёзы сами потекли по щекам

— Я... не... могу... — выдавила я сквозь судорожные вдохи.

— Можешь, — сказала Мира твёрдо. — И ты сейчас это сделаешь. — она положила мою ладонь себе на грудь. — Чувствуешь? Вот так. Медленно, вместе со мной.

Я попыталась повторить её дыхание.
Раз.
Два.
Три.

Воздух всё ещё резал горло, но уже входил.
Сара сидела рядом, не отрывая от меня глаз, бледная, как бумага.

— Ада... ты нас напугала, — прошептала она.

Я закрыла глаза, пытаясь удержаться в настоящем.
И только когда дыхание стало хоть немного ровнее, я поняла: я уже не тону.

И в этот момент Саманта, которая до этого молчала, вдруг сказала:

— Девочки... может, поедем в город? — она широко и бодро улыбнулась. — Ну правда, мы же не обязаны сидеть здесь. Давайте развеемся!

И я, не думая, не взвешивая, не анализируя, выдохнула:

— Да, давайте поедем. Нам нужно развлечься.

Сара нахмурилась.

— Ада, тебе точно

— Да! — перебила я, чувствуя, что это самое лучшее решение. — Я в порядке, честно. Просто давайте поедем.

Мира посмотрела на меня так, будто видела насквозь.

— Ада...

— Не надо, — сказала я тихо, но резко. — Я не хочу, чтобы из‑за меня всё испортилось.

Элла хлопнула в ладоши, будто спасаясь от неловкости:

— Ну всё! Решено! В город так в город! Хватит нам бассейна. Это место проклято. Предлагаю поехать в клуб. Выпить, потанцевать, и забыть, что тут вообще произошло.

Сара вскинула голову.

— В клуб? Ну я только за.

Элла кивнула так энергично, что её мокрые волосы разбрызгали воду.

— Да! Да! Давайте поедем! Там музыка, люди, свет и много алкоголя!

Сара встала, выпрямилась, будто снова стала собой — блестящей, уверенной, сияющей.

— Ада, — сказала она, — Пойдём. Мы тебя оденем так, что ты забудешь, что вообще когда‑то плакала.

Мира подмигнула.

— И Лео тоже забудет дышать, когда увидит фото.

Я покраснела.

— Мира...

— Что? — она улыбнулась. — Он всё равно знает, что ты красотка.

Я просто встала, всё ещё дрожа, но уже чувствуя, как рядом со мной мои девочки. И что, может быть, клуб действительно поможет.

Сара взяла меня под руку.

— Пойдём. Сегодня мы будем танцевать так, будто мир принадлежит нам.

И мы пошли переодеваться. Комната превратилась в маленький вихрь хаоса. Сара вытаскивала из сумки наряды, Мира разбирала косметику, а Элла стояла посреди комнаты, держа в руках два платья и не понимая, какое из них более «клубное».

— Девочки, — сказала Сара. — Мы должны выглядеть так, будто пришли разрушить вечеринку, а не просто на неё попасть.

Мира уже красила губы ярко‑красной помадой.

— Я всегда так выгляжу, — сказала она, подмигнув.

Я стояла у зеркала, всё ещё чувствуя остатки дрожи в руках. Но когда Сара подошла ко мне с чёрным топом и блестящей юбкой, я поняла: они не дадут мне провалиться обратно в страх.

— Ада, — сказала она мягко. — Даже не спорь.

Я переоделась. Топ сидел идеально, хоть и казался мне слишком откровенным. Юбка была расклешенный и любое лишнее движение лишило бы эту юбку всего смысла её существования на мне. Волосы я оставила распущенными — Мира настояла, что так лучше всего. Элла выбрала короткое синее платье, которое делало её похожей на маленькую диско‑звезду. Она крутанулась перед зеркалом.

— Я выгляжу... слишком? — спросила она.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказала Сара. — А это именно то, что нам нужно.

Через двадцать минут мы уже выходили из комнаты, как маленькая армия блестящих, уверенных, сексуальных девушек.

***

Клуб в городе был шумным, ярким, с неоновыми огнями и музыкой, которая вибрировала в груди. Сара выбрала VIP‑зону,  и уже через пять минут стол был заставлен коктейлями, шотами и чем‑то, что Саманта назвала «жидким счастьем».

— За Сару! — крикнула Мира, поднимая бокал.

— За любовь! — добавила Элла.

Мы выпили. Потом ещё и ещё. Я чувствовала, как напряжение уходит. Как страх растворяется в музыке. Как смех становится громче, а мир легче.
Элла сидела рядом со мной, уже слегка покрасневшая.

— Ада... — сказала она, наклоняясь ближе. — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — рассмеялась я.

— Нет, правда. Ты такая... такая... — она задумалась. — Красивая и сильная. И вообще... —она махнула рукой. — Пошли танцевать!

Я сразу согласилась, и мы пошли сначала на танцпол. Потом передвинулись ближе к сцене.

Музыка гремела так, что казалось будто пол вибрирует под ногами. Мы с Эллой, уже изрядно пьяные, смеялись, держась друг за друга, пока пробирались через толпу обратно к нашему столику.

Но стоило нам пройти мимо длинного ряда столов, как один из них ожил. Там сидели трое мужчин лет тридцати, уверенные, расслабленные, с теми улыбками, которые появляются у людей, привыкших получать внимание.

Один из них поднял бокал:

— Девушки! Вы сегодня самые яркие здесь, — он наклонился вперёд. — Присоединитесь?

Элла хихикнула, покачнувшись.

— Мы... мы танцуем! — сказала она, будто это было объяснением всего.

— Так танцуйте здесь, — предложил второй, отодвигая стул. — Нам будет приятно смотреть.

Я почувствовала, как алкоголь делает меня смелее, чем нужно. Голова кружилась, музыка толкала в спину, а мир казался мягким и лёгким.

Элла посмотрела на меня, и сказала:

— Ада... а давай... на стол?

— Элла... — начала я.

Но Саманта уже подбежала:

— ДА! ДА! ДА! — она хлопнула в ладоши. — Девочки, это девичник! Если сейчас не станцевать на столе, то когда?!

— Ладно! — сказала я, даже не подумав.

И прежде чем кто‑то успел меня остановить, я уже неуклюже взобралась на их стол с видом человека, которому всё равно. Юбка взлетела чуть выше, чем должна была, но я была слишком пьяна, чтобы это заметить. Свет сверху бил прямо на меня, и я чувствовала себя центром сцены.

Элла, смеясь, попыталась залезть следом, цепляясь за край стола. Мужчины подбадривали, хлопали, кто‑то свистнул.

Я танцевала слишком смело, слишком открыто. Юбка кружилась вместе со мной, и я не понимала, что выгляжу куда более уязвимо, чем думаю. Снизу мужчины оценивающе рассматривали мое нижнее белье, которое при таком ракурсе наблюдения прекрасно было видно. Я всё ещё стояла на столе, пытаясь удержать равновесие, когда кто‑то снизу протянул руку.

— Эй, красавица, — сказал мужчина, слишком уверенно улыбаясь. — Иди сюда.

Я не успела понять, что происходит. Алкоголь делал движения медленными, а мысли туманными. Он грубо взял меня за руку, и слишком настойчиво потянул ближе. Я потеряла равновесие, и в следующее мгновение я уже сидела на краю стола, лицом к нему, почти на его коленях. Моя ладонь оказалась прижатой к его груди не потому что я хотела, а потому что он удерживал её там, будто показывая, что «всё нормально».

Но нормально не было. Совсем. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Расслабься, — сказал он. — Ты же пришла веселиться.

Я попыталась отодвинуться, но стол был узким, а голова кружилась.

— Я... мне нужно... — слова путались.

Он улыбнулся шире.

— Куда тебе нужно? Останься.

И только тогда я поняла: я не контролирую ситуацию и сердце рухнуло куда-то вниз.