Год спустя
От лица Веры
"Ну вот и всё," - эта мысль пронзила меня, словно ледяная игла. Мои легкие горели, а вода тянула вниз, словно в объятия смерти. Я отчаянно боролась, пытаясь выдернуть ногу из стальной хватки, которая держала меня на дне, но всё было тщетно. Воздух заканчивался, и я чувствовала, как сознание ускользает, словно песок сквозь пальцы. "Я умру," - это мысль пульсировала в голове, раз за разом.
Я отчаянно глотнула воду, кашляя и захлёбываясь, а затем открыла глаза. Я хотела увидеть своего убийцу, того, кто лишил меня жизни, хотела понять, как он выглядит. Вода вокруг была мутной и холодной. И тут, в этой густой мути, я увидела его.
Мой страх был невыносим. Это был не человек. Это было что-то древнее, что-то из сказок, которые рассказывали в детстве, но во что никто не верил. У него были длинные, зеленые волосы, заплетённые в косы, покрытая чешуей кожа, и глаза, похожие на два темных, бездонных колодца. Это был водяной. Ужас сковал меня, и я поняла, что моя борьба бессмысленна. Меня убивает не человек, меня убивает существо из легенд. Я не могла выкрикнуть, не могла убежать, я могла лишь смотреть в его пустые, мертвые глаза и тонуть, тонуть в его темной и холодной обители.
Тьма. Холод. Давление воды, сковывающее всё вокруг. А потом – ничего. Я тону, и это всё, что я знаю. Я смирилась со смертью, встретив её лицо, жуткое лицо водяного.
А потом... словно из-за пелены меня вырвало наверх. Я не понимаю, что происходит, все чувства притуплены. Но я чувствую, что меня тянут, не давая уйти обратно в темную пучину. Боль и холод сменяются чем-то теплым и сухим. Я слышу отдаленные голоса, а потом меня окутывает полная тишина, а за ней снова тьма.
Когда я пришла в себя, всё ещё было расплывчато. Слабый свет пробивался сквозь веки. Я лежала на чем-то мягком, и мне было тепло, как будто меня завернули в одеяло. Я открыла глаза. Небо было синим, с небольшими облачками. Я лежала на берегу озера. Рядом со мной, на коленях, сидел кто-то. Когда моё зрение стало четче, я поняла, что это Святослав. Он смотрел на меня с беспокойством в глазах, и его лицо было бледным.
Я попыталась сесть, но всё тело пронзила слабость. —Что... что произошло? — мой голос был хриплым и тихим, словно шепот ветра.
Святослав помог мне подняться, придерживая за плечи, и по его виду я поняла, что случилось что-то страшное. Я жива, но что случилось под водой? Мне до сих пор мерещится тот ужасный взгляд. Как я сюда попала?
Я с трудом вспомнила, как меня утягивает на дно, как я боролась за свою жизнь, и как увидела его... Водяного. Но сейчас я на берегу, и я жива. Значит, Святослав меня спас. Я не знаю как, но он меня спас.
Святослав нежно улыбнулся, обхватывая мои плечи.
-Всё хорошо, Вера, - проговорил он мягко, пытаясь успокоить меня. - Ты в безопасности.
Его слова должны были вселить в меня надежду, но они лишь усилили тревогу. "В безопасности?" Это слово звучало как насмешка после всего, что я пережила.
-Я чуть не умерла, Святослав! - выдохнула я, все еще дрожа от пережитого ужаса. – Это был водяной!
Мои слова прозвучали, как отчаянный крик, и я посмотрела Святославу в глаза, пытаясь найти там хоть какое-то понимание. Я хотела убедиться, что это не был просто кошмар, что я действительно видела то, что видела. Но страх, все еще цеплялся за меня, словно ледяные оковы. Я не понимала, как такое возможно, как существо из сказок может быть реальным, но я видела его, видела его собственными глазами. И страх от этой мысли был гораздо сильнее, чем если бы это был просто плохой сон.
Святослав нахмурился, его взгляд стал серьезным, но в его глазах промелькнуло сомнение. Он словно пытался меня успокоить, отмахнуться от моего ужаса, как от навязчивого кошмара.
— Ты пережила большой страх, Вера, — сказал он мягко, как будто разговаривал с ребёнком, – наверняка тебе показалось.
Его слова меня разозлили. Как можно так легко отмахнуться от того, что я видела? Как можно не верить мне после всего этого?
— Мне не показалось! — выпалила я, в моем голосе звучало отчаяние и гнев. — Ещё на прошлой неделе я видела мёртвую лошадь у озера! Она лежала прямо на берегу! Я знаю, что это жертвоприношение водяному! Видимо, ему мало и он решил...
Я не договорила. Меня охватила дрожь, а слова застряли в горле. Я вспомнила мертвые глаза лошади, неестественную бледность её кожи, и ужас захлестнул меня с новой силой. Я поняла, что водяной теперь следит за мной, и что теперь меня не оставит. Он хотел меня, и теперь он меня получит.
Через несколько дней
Прошло несколько дней, а ужас того дня все еще терзал мою душу. Я не выходила из дома, отказывалась даже подходить к окну, из которого было видно озеро. Мои ноги подкашивались при мысли о воде, и я ясно осознала, что больше никогда не смогу купаться в озере. Страх поселился во мне, пустил глубокие корни, и я понимала, что изгнать его будет очень сложно.
Мои дни превратились в бесконечную череду тревог и ночных кошмаров. Я старалась держаться подальше от всего, что могло бы напомнить мне о случившемся, но образы водяного преследовали меня повсюду. Из-за этого ужаса, целые месяцы я могла не выходить из дома, боясь встретить его где-нибудь.
Спустя год
Прошел год, и жизнь потихоньку начала возвращаться в прежнее русло, хотя мой страх все еще был со мной. Но как бы я не пыталась жить нормально, я все еще не чувствовала себя в безопасности.
Но был один лучик света в этом мраке. Моя старшая сестра Людмила, о которой я так давно не слышала, родила дочь. Эта новость, словно глоток свежего воздуха, вдохнула в меня жизнь. Я была рада за сестру, и мне не терпелось увидеть её и её дочку. Казалось, что в нашем доме снова появился смысл.
Встреча с сестрой
После долгой и утомительной дороги, наконец, показалась деревня, где жила моя сестра Людмила. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Я смотрела на деревянные домики, окружённые густыми садами, и моё сердце переполняли смешанные чувства: тревога и надежда.
Мы ехали в телеге, и каждый ухаб отзывался болью в моей спине. Рядом со мной сидели Мария и Анна, перешёптываясь и разглядывая всё вокруг. Матушка с отцом сидели напротив, их лица были полны беспокойства и усталости. Я понимала, что они так же, как и я, надеялись на тёплый приём и возможность отдохнуть.
Когда мы подъехали ближе, я заметила, что у калитки одного из домов нас уже ждали. Я сразу узнала свою сестру, хоть мы и не виделись уже много лет. Она была всё такой же светловолосой, с добрыми, голубыми глазами. Но в этот раз её лицо казалось мне более зрелым и серьёзным.
Из телеги мы вышли неспешно, словно на нас давила усталость. Отец помог матушке спуститься, а я сама подбежала к сестре и крепко обняла её.
– Людмила! – воскликнула я.
Она улыбнулась мне в ответ и обняла меня так же крепко.
– Вера, как я рада вас видеть! – сказала она, и её голос был полон искренней теплоты. – Давно мы не виделись!
Она отошла на шаг и внимательно посмотрела на всех нас.
– Добро пожаловать! – произнесла она громко и гостеприимно.
Людмила представила нам своих домочадцев. Василий муж, высокий и крепкий мужчина только похорошел в браке с ней, и дочка маленькая, как куколка. Тут Людмила подошла к колыбели, взяла её за ручку и сказала: – А это моя дочка, я назвала её Лада!
Я улыбнулась. Вот значит как, Лада. Красивое имя. Девочка была милой, с большими зелёными глазами и светлыми волосами, как и у Люды. Лада с любопытством разглядывала нас, в колыбельки.
Как только мы зашли в дом, нас сразу окружило тепло и уют. В печи потрескивали дрова, на столе стоял свежеиспечённый хлеб и пахло травами. Я ощутила, как напряжение, которое я несла в себе всю дорогу, медленно отпускает меня.
Мы были гостями в доме моей сестры, моей Людмилы, и я надеялась, что в этом месте мы найдём покой и защиту, в которой мы так нуждались. Я надеялась, что мы сможем остаться здесь на какое то время.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и в избе зажгли масляную лампу, отбрасывающую тёплые, дрожащие тени на стены. Мы все уселись за большой деревянный стол, который трещал под тяжестью еды. Аромат свежей похлёбки и домашнего хлеба наполнял комнату, создавая уютную и почти забытую атмосферу домашнего тепла.
Матушка Татьяна, с сияющими от радости глазами, взяла на руки маленькую Ладу.
– Я теперь бабушка, – проговорила она с улыбкой, прижимая девочку к себе. – Лада, красивое имя, молодец, дочка, – сказала она, окинув сестру, Людмилу, полным одобрения взглядом.
Отец Борис, немного погодя, отхлебнув горячей похлёбки, издал довольный смешок.
– Ну, а я, стало быть, дед, – пробасил он, и его морщинистое лицо расплылось в широкой улыбке.
Я почувствовала, как напряжение, которое не отпускало меня всю дорогу, начинает медленно таять. Было так хорошо, словно мы вернулись домой, где нас ждали и любили.
– Оставайтесь, сколько хотите, – сказала Людмила, и её добрый взгляд скользнул по каждому из нас. – А как у вас дела? Мария, Анна, сестры мои?
Маша, как всегда, с присущим ей скептицизмом отнеслась к вопросу сестры.
– Как обычно, – пожала она плечами, но в её глазах всё равно светилась лёгкая улыбка. – Горшки да кувшины делаю, а потом продаю их. У тебя посуды маловато, давай сделаю?
Она подмигнула Людмиле, это было в её манере – всегда с подковыркой, но с добрыми намерениями.
– Спасибо, Мария, не откажусь, – с улыбкой ответила Люда. – А ты, Анечка?
Анна, всегда тихая и сдержанная, немного застеснялась.
– Корзины плету, тоже продаю, – ответила она. – Мы с Машей хотим объединиться и открыть предприятие. Мы с папой говорили, он только за.
– Какие вы молодцы, сестрички, – с гордостью сказала Людмила. – Пчёлки-труженицы! А как на личном? – спросила она с любопытством, и её глаза игриво сверкнули.
– Нам некогда, – ответила Мария, и лукаво посмотрела на меня. – Мы, в отличие от Верочки, не веселимся так, что потом год отходим. Это у неё женихи, только вот после того случая на озере...
Я зло посмотрела на сестру, и та тут же замолкла, поняв, что ляпнула лишнего. Моё сердце ёкнуло, и я почувствовала, как лицо наливается краской.
– Что за случай? – с любопытством спросила Людмила, и её взгляд, полный внимания, обратился ко мне.
Я не знала, что ответить. Как рассказать сестре о том, что со мной произошло, при этом не раскрывая всего мрака, который меня окружает?