Глава 10: Генри
Середина лета. Выдался до невозможности жаркий денёк, буквально заперев всех жителей Лютиндема в прохладных и уютных комнатах особняка. У прислуги был выходной, а потому, собравшись в прибранной после приема трапезной, они играли в настольные игры и веселились. Спросите у кого угодно из приближенных к власти и короне в целом людей, и все они в один голос ответят, что ни за что не дозволили бы какой-то там прислуге проводить свой выходной в богато обставленных стенах их домов.
Исключением был Генри. Доброй души человек, приютивший меня под своей крышей и подаривший отцовскую заботу, о которой я не осмеливалась мечтать. Разговоры с ним были похожи на обсуждение бытовых вопросов в семье, и это было именно то, чего мне не давал отчим, и о чем я мечтала. Домашний халат графа вызывал умиление, а его отношение к прислуге заслуживало внимания и подражания остальных. Все слуги проживали в особняке, в то время, как остальные хозяева имений и поместий селили их в особые домики для, при постройке которых особо не утруждались.
Так вот, середина лета. В тот необычайно жаркий день мы с Томасом после моего обучения у Графа решили поиграть с их сторожевым псом. Генри же проводил время за чашкой чая с молоком и прочтением увлекательной книги о науке, что заинтересовала его с первых страниц, когда услышал громкий лай и смех. С долей раздражения он закрыл сей предмет в старом, пожелтевшем переплёте, и направился на этаж ниже. Проходя мимо дверей комнаты Элизабет, граф вдруг остановился и прислушался. Приглушенно слышался смех двух молодых людей, которые обнимали недоумевавшего пса до хруста костей. Узнав в голосе юноши старшего сына, мужчина покачал головой и хмыкнул — эти двое несомненно подходили друг другу, и он был счастлив, что все сложилось именно так.
Далее он проследовал в трапезную, где составил компанию в веселье своим подчиненным, которые были ни чуть не против его присутствия.
Этот добродушный мужчина прожил замечательную жизнь, повстречался с множеством людей, любил, страдал, и обретал счастье вновь, чего желал и своим детям, а посему не препятствовал почти любым их действиям (любым выборам второй половинки тоже).
В конце этого замечательного дня Джордж зашёл к отвечающему на письма по работе отцу, объявив тому, что влюблён в леди СенДелор и берет ее замуж. Ошарашенный словами сына, Генри не стал ему рассказывать о том, что сердце его возлюбленной вообщем-то принадлежит его старшему брату, лишь, ответив что-то не совсем внятное, выпроводил его и отправился в покои гостьи, застав там только Томаса.
— Вечер добрый, отец. Как ваше здоровье? — Граф нахмурился и его сын понял причину того, — Не волнуйтесь, Элиза отошла пожелать добротой ночи слугам.
— Добрый вечер. Элиза, значит? Хм, — он одарил сына многозначительным взглядом, сопровождая его хитрой улыбкой и прищуром, а виконт не сдержал смущенной улыбки и развёл руками, тут же подумав, что смущается, словно ребёнок.
— Я поинтересовался, есть ли у ее прелестного имени сокращения, кои она одобряет...
Отец тепло похлопал сына по плечу и приобнял, услышав тихий, восторженный шёпот:
— Отец, она потрясающая!
После сих слов Генри окончательно решил, что в этот любовный треугольник он лезть точно не будет, уверенный, что Джордж просто примет все без потрясений и лишних эмоций.
— Сэр, как я рада, что застала вас перед сном, — я поприветствовала мужчину, который вежливо ответил мне тем же.
— Добрый вечер, мисс СенДелор. Я премного благодарен вам за то, что не позволяете моему сыну скучать.
— Да что вы, это сэр Томас не позволяет мне скучать! — Улыбнувшись, я бросила взгляд на юношу, который по-детски корчил мне вредную рожицу, — Я хотела бы...попросить у вас дозволение на временную поездку в Лондон, — Генри приподнял густые брови в удивлении, и медленно проговорил:
— Если это необходимо, то пожалуйста, только вот для чего? — Осторожно и очень нежно граф коснулся моего плеча тёплой ладонью, — Все ли хорошо у вас?
— Ох, не переживайте, все хорошо, мне лишь нужно поговорить с Графом СенДелор лично, обсудить один важный вопрос.
— Хорошо. Я попрошу приготовить повозку.