Глава 26. неравнодушен
Трое учеников стояли в тени дерева.
Они молчали — совсем не напоминая весёлых юнцов, что обычно шумно обсуждали мечты и будущее.
— Им бы этот год пережить, а не загадывать, что будет через тридцать лет, — прокомментировала девушка глядя на безпечных подростков. Она была по-своему красива: чёрные волосы, голубые глаза, острые черты лица.
— Надо бы хоть этот день дожить, — буркнул третий — парень с фиолетовыми глазами и рваным шрамом, тянувшимся от уха до носа. — Уши болели от их гогота, теперь — от гона. Прекрасно.
Он переступил с ноги на ногу и скривился ещё больше.
— О, Шэнань, пусть то, что издаёт этот гон, свалится кому-нибудь на голову, — взмолилась Хэ Жу, сложив руки в притворной молитве.
— Не поминай Хаос, — резко сказал Цзе, мрачнея. — Нас и так за отбитых держат.
— Юнь Цзэ, — приторно серьёзно начала Хэ Жу, — я всего лишь цитирую, что о нас говорят, а не призываю демонов! — Она не выдержала и рассмеялась.
— Все... — Юнь Цзэ хотел что-то добавить, но его перебил Фань:
— Закройте оба рты. Зачем мы вообще вышли с Пика?
Фань был раздражён. В ушах всё ещё звенело, мастер Мо протащил его за грудки сквозь толпу, а теперь эти два оборванца лезли к нему со своей ерундой.
— А это... — Хэ вдруг посерьёзнела. — Активность усилилась. Этой ночью пришлось «доставать чаши для чая», чтобы стало тихо.
Фань нахмурился.
— Что говорит Глава?
— «Зима вернулась на своё место, но стала сама на себя не похожа. Перестала быть жёсткой и чёрствой, замкнулась в себе — и потянула к себе то, что прежде было ей чуждо».
— Что? — Юнь уставился на неё. — Братец Фань, ты понял?
Фань не ответил. Глава Пика всегда говорил загадками, будто наблюдал за жизнью сквозь зеркало.
«Доставать чаши для чая» — слова, знакомые каждому, но на Пике Очищения Душ они значили совсем не чаепитие. Это было приказом: пора брать лопаты. Мёртвые поднялись. Их не усмирить молитвой или светом — только действиями.
«Чаши» — лопаты. «Чай» — спокойствие. Значит, пора наводить порядок.
Когда-то ученики Пика говорили прямо, но их быстро окрестили сумасшедшими. Даже мастера других пиков сторонились их. Так появился язык-тайник. Но даже с ним — всё равно боялись. Разве что чуть меньше.
На крыльце появилась женщина — Тань Ху, глава Громового Клинка. Её плечи покрывал мех, остальное в одежде оставалось простым — чуть наряднее обычного. Сегодня на ней было больше белого: даже любимый чёрный плащ она сменила на белый.
Ученики постепенно утихли, заворожённые её гордым, почти царственным видом. Когда воцарилась тишина, она заговорила:
— Приветствую учеников ордена Мин Ши. Обучение новых адептов завершено. Сегодня вы станете полноправными учениками, пройдя распределение через Жребий Истины.
Он раскроет в вас лучшие качества и укажет путь. Жребий не ошибается. Он делает наилучший выбор.
Распределение пройдёт в Главном Зале ордена. Прошу следовать за мной.
Говорила она отчётливо, словно даже глухой услышал бы каждое слово.
Ученики поднялись по лестнице, где их ждала Тань Ху. Когда большинство подошло, она развернулась и вошла в здание. За ней — плотной волной — потекли ученики.
— Надо идти, — сказал Фань.
Все трое это знали, но внутри зрело странное, неприятное чувство. Оно, как тёмные чернила, расползалось по сердцам учеников проклятого Пика.
_____
— О чём вы хотели поговорить? — спросил Ду.
Чжао молчал. Они шли по запутанным коридорам Главного Здания. Миновали комнаты с открытыми дверями — за каждой был свой пейзаж: густой лес, озеро с цветущей поляной, вход в подземелье... Где заканчивалась иллюзия, а где начинались порталы — было неясно.
Наконец они вышли на открытую террасу с видом. Чжао первым подошёл к краю, сел прямо на низкий стол. Ду устроился рядом.
— Я не хотел, чтобы ты оставался с Хуанцзэ наедине, — наконец сказал Чжао, глядя вдаль.
— Неужели вы не доверяете Главе ордена? — с сомнением спросил Ду.
— Не то чтобы... — Чжао замялся. — Доверяю. Но тебе стоит держаться от него подальше.
— Потому что он... неравнодушен ко мне? — Ду изобразил притворное удивление, глаза лукаво блестнули.
Чжао прищурился, посмотрел на него пристально... и отвёл взгляд.