"Медиум"

                                                                                          НИКОЛАС

Мой следующий день начался с отметины на стене и с новой порции зелья вместо завтрака.

Пусть физически я ощущал себя намного лучше, на душе была какая-то странная пустота.

Мы выдвигались в девять в полном составе. Мне пришлось повозиться со своей траурной мантией, чтобы привести ее в порядок, но, в конце концов, она выглядела неплохо. Я снова смотрел в зеркало с мыслью, что моя жизнь это сплошная череда похорон.

В Министерстве мы получили задание: нам нужно было забрать и безопасно транспортировать людей, собиравшихся на похороны, а потом сопроводить их обратно. У каждого был свой адрес и своя подопечная семья. Я до последнего надеялся, что мне доверят Трейсов. Я переживал за дочь Шона больше всего и хотел поддержать ее, насколько это возможно. Но мне достались какие-то Пиквелы. Кто они такие я и понятия не имел.

Получив свой листок, я молча взглянул на Гарри. Я чувствовал, что он верно истолковал мой взгляд, но ограничился лишь сдержанным кивком, говорящим: «Ты и сам понимаешь, почему так».

Конечно же, я понимал. Миссис Трейс явно не захочет, чтобы я маячил рядом в такой день. Может и к лучшему, что мне достались Пиквелы.

Единственным положительным моментом (если так вообще можно сказать в данной ситуации) было то, что Ким наконец-то выписался из больницы и тоже прибыл в отдел.

Учитывая битву, его раны и длительное пребывание в Мунго, Ким сегодня не работал. Ему даже выделили своего сопровождающего, что как я понял по лицу друга, не очень ему нравилось.

Ким подошел ко мне, когда большая часть мракоборцев уже получила свои координаты и мы обнялись, поддерживая друг друга. Я был рад, что в отделе еще остался человек, который не считает меня корнем всех бед.

- Как ты, Ник? – тихо спросил он.

- Если не считать, где мы и для чего, то ...

- Да, ты прав, дружище. Я тоже не верю.

Вокруг нас стал скапливаться народ, и мы отошли подальше. Времени оставалось мало, но я все же успел рассказать Киму о том, что меня навещали сотрудники «Пророка», что случилось на Лондонской улице и вчера.

- Вот же грязные писаки, - негодовал Ким и глаза его сверкнули. – Ко мне тоже пытались отправить одного, но я был в больнице и лекари его просто не пустили. Мне даже не пришлось ничего делать. А по поводу этой тени... Думаешь , это он?

- Я точно знаю, - сказал я, оглянувшись на всякий случай по сторонам.

- В таком случае тебе охрана нужна, Ник, - серьезно ответил Ким.

- Нет, - возразил я. - Она не поможет. Мракоборцы ничего не сделают с призраком.

- Обычные – да, но медиумы...

Ким прервался на полуслове. Сортировка заданий была окончена. Теперь мы должны были разделиться на время. Мысль о том, что я хоть с кем-то поделился случившимся, немного приободрила меня.

Через минуту я коснулся своего портала и он перенес меня в маленький Лондонский пригород.

***
Пиквелы оказались неразговорчивыми особами, и очень скоро я понял, что мне вообще здесь не рады.

Мистер Пиквел был грузным полным мужчиной, он тяжело дышал при ходьбе и от того шел очень медленно.

- Ну, где же она... - ворчал он, как я понял чуть позже на свою жену. – Это, в конце концов, похороны, а не выход на светское мероприятие.

Я сохранял молчание и опустил взгляд, чтобы не вступать в разговор. Но мой план оставаться в стороне от их семейных проблем так и не удался.

- Ты вот женат?

Я поднял глаза и покачал головой.

- И правильно. И не надо. Женщины – это беда.

В душе я был с ним не согласен, но спорить не стал. Мистер Пиквел, видимо ожидавший, что я поддержу его пламенной речью, стал раздражаться еще больше и, обернувшись к дому, выкрикнул:

- Розалин, да сколько можно?!

- Я буду через минуту, - донесся до меня мягкий женский голос.

Мистер Пиквел вновь повернулся ко мне. Мое присутствие явно мешало ему разразиться гневной тирадой, а от того я нравился ему все меньше и он решил оторваться на мне.

- Что ты постоянно молчишь? Ты вообще говорить умеешь?

- Умею, сэр, - подал голос я.

- Так вот скажи, зачем ты мне юноша? Зачем тебя к нам приставили?

- Ради вашей безопасности, - спокойно ответил я.

- Думается, что я не смогу защитить себя в своем почтенном возрасте? – произнес он, как мне показалось, немного уязвлено. – Или свою жену?

Странно было слышать обиду от мужчины, который передвигался с одышкой. Я лично сильно сомневался, что он способен выдать хотя бы одно боевое заклинание, но вслух сказал:

- Я здесь на случай непредвиденной ситуации.

Тут вышла миссис Пиквел и спасла меня. На ней была траурная черная мантия, волосы собраны в тугой пучок, выражение лица, как и полагается – скорбное. У меня закралось подозрение, что эти двое не совсем искренни в своем горе и что если это и родственники Шона, то очень далекие.

- Я сопровожу вас до портала, по пути держитесь меня. Идти недалеко, но на всякий случай, не убирайте волшебные палочки.

Миссис Пиквел благодарно кивнула. Ее муж лишь одарил меня хмурым взглядом, но подчинился и последовал за мной по пустой улочке. О том, чтобы она была пустой, Министерство позаботилось заранее – мы пустили ложный слух, что в этот час на улице проводится санитарная обработка из-за прорванной канализации, так что магглы послушно остались сидеть по домам.

Нашим порталом был выпирающий кирпич в стене здания, закрытого на ремонт магазинчика с красной крышей. Я объяснил это супругам по дороге. Они лишь сдержанно кивнули и последовали всем моим указаниям.

Через десять минут портал перенес нас на кладбище и я оставил Пиквеллов с родственниками Шона, здесь моя часть была выполнена.

Гроб с телом уже находился здесь. Люди скапливались и занимали места на приготовленных для них стульях. Мой взгляд искал Милли и, наконец, я увидел ее в первом ряду. Девушка сидела рядом с матерью, опустив голову, и перебирала что-то в руках. Я не решился подойти к ним, боясь, что ее мать поднимет крик, к тому же мне нужно было выполнить еще одну, самую важную часть моей работы – обеспечить защиту.

Я занял свой пост и наблюдал за церемонией прощания со стороны. Агнес (сегодня с черными как уголь волосами) встала у изголовья гроба и начала свою речь.

Ветер доносил до меня набор стандартных фраз и клише, я ругался про себя за то, что Шон заслуживал лучшего, потому что он рвался в бой, стоял до конца и не был как все.

Оставалось только надеяться, что коллеги или родня скажут о нем что-то действительно стоящее, что-то, что было действительно о нем.

- Странно это все, не находишь, Ник?

Это прозвучало в моей голове и я повернулся. Шон стоял по правую руку от меня и печально глядел на свой собственный гроб.

- Да, - отвечаю я, очень тихо, - странно не то слово, дружище.

Слеза скользнула по моему лицу прежде, чем я успел осознать, что плачу. Плачу тихо и скупо. Если что-то и могло вывести меня из равновесия, то это мой друг, явившийся мне в момент собственных похорон.

Шон пристально посмотрел на меня, потом на свою дочь.

- Я бы хотел, чтобы она не сдавалась и знала, что я всегда буду рядом.

- Я передам, - ответил я, - обязательно.

- Спасибо.

Я опустил голову. Слезы беззвучно слетели с лица, и вскоре я перестал вытирать их. Нужно было собраться, взять себя в руки. То, что я поддался эмоциям, было крайне непрофессионально. Когда я поднял глаза, Шона уже не было рядом.

***

Ким подошел ко мне через десять минут.

- Я тебя сменю, ты можешь попрощаться, - сказал он. Глаза его тоже были покрасневшими.

Я кивнул и пошел к толпе. Ноги сделались ватными, руки слегка затрясло.

То, что я выплакал свое горе там, в стороне, помогло мне сдержаться в самый нужный момент, что было к лучшему. Однако супруга Шона должно быть только укрепилась в своем мнении, что я бездушный сухарь и резко отвернулась от меня, едва встретившись со мной взглядом.

Я постоял возле Шона немного. Мертвым он был совсем не похож на себя, Волшебная палочка была вложена ему в руки и, чувство вины снова резануло меня без ножа. Таким Шон и останется в моей памяти: отважный и преданный, шагнувший к собственной гибели, только чтобы дать немного времени нам с Ариэль.

Я оставил цветы и отошел в сторону, чтобы дать возможность проститься другим. Все, что-то говорили ему, прежде чем отойти и только я один не сказал ни слова.

Мне (к сожалению или к счастью) это было ненужно.

Я был на пути к своему посту, когда звонкий голос Милли окликнул меня.

- Ник!

Я обернулся и распахнул ей объятия. Она врезалась в меня и заплакала. Я мягко отвел ее в сторону - если нас увидит ее мать, попадет, в том числе и ей.

Милли просто нуждалась в опоре, и я дал ей это, как давал многим страдающим от горя людям. Выплакав свою боль, Милли, наконец подняла глаза и сдавленно прошептала:

- Я держалась всю церемонию.

- Я видел. Ты очень сильная, - сказал я, вытирая ее слезы.

- Мне так плохо, Ник....

- Я знаю.

- Эта боль, она ... вообще проходит?

Я покачал головой. Врать дочери Шона мне хотелось меньше всего.

- Нет, но ты научишься с ней справляться, - ответил я и ее отец вновь появился рядом.

Мы безмолвно глядели друг на друга. Шон положил руку на плечо плачущей Милли и ничего не говорил.

- И знаешь, - начал я, опустив голову, чтобы Милли меня слышала, - твой папа очень просил передать, чтобы ты не сдавалась, потому что он всегда будет рядом.

Милли вздрогнула и подняла глаза:

- Он правда так сказал? Когда?

Я поднял взгляд на Шона, тот кивнул мне и я ответил:

- Только что.

Девочка начала оглядываться по сторонам. Взгляд ее наткнулся на мать, спешащую к нам с намереньем как минимум превратить меня в угря.

- НИКОЛАС КЭРРОЛЛ, Я ПРОСИЛА ВАС НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К МОЕЙ ДОЧЕРИ! – она вскинула волшебную палочку, и я инстинктивно нащупал свою в рукаве.

- Мама, пожалуйста... - закричала Милли. – Он просто хотел помочь!

- Сейчас же отойди от него, Милли!

- Нет, мама...

- Отойди, Милли, - мягко попросил я и взглянул ей в глаза.

Она была умницей и поэтому послушалась меня. Это немного усмирило миссис Трейс и она под встревоженными взглядами всех присутствующих отвела дочь и загородила ее, точно я мог в любой момент напасть на ее ребенка.

- ЭТО ВЫ ВИНОВАТЫ! – не унималась она. – ВЫ И ТА ВЕДЬМА, КОТОРОЙ ВООБЩЕ НЕ ПОЛАГАЛАСЬ ТАМ БЫТЬ! Я ДОБЬЮСЬ, ЧТОБЫ ЕЕ ВЫШВЫРНУЛИ ИЗ ХОГВАРТСА!

Видимо взгляд мой тут же помрачнел, потому что Ким предостерегающе прошептал мне:

- Не делай хуже...

- Я ДОБЬЮСЬ, ЧТОБЫ ЕЕ ВООБЩЕ НЕ ПОДПУСКАЛИ К ДЕТЯМ! НИКОГДА!

- Миссис Трейс, - голос Гарри Поттера привел всех собравшихся в чувство. Видно было, что жена Шона уважает его, потому что тут же сбавила обороты и перестала орать. – Не стоит растрачиваться на ссоры в такой день. Вам и так нелегко, как и вашей дочери.

Безутешная вдова, наконец, отвела от меня взгляд и повернулась к нему.

- Если вам угодно, мы сейчас же отправим вас домой.... – отдаленно донеслось до меня.

Я сорвался с места и вернулся на свой пост, подальше от всех. Меня трясло от негодования и осознания того, как это все может аукнуться Ариэль.

Я решил предупредить ее. Не знаю, когда и как, но сделать это нужно было, как можно скорее.

***
Домой я вернулся совершенно измотанным и опустошенным.

Тео заикнулся об ужине, но мне сейчас и вода не полезла бы в горло, даже если бы я захотел. Я развел в камине огонь и сел напротив, погрузившись в мрачные мысли, прокручивая в голове весь этот тяжелый день.

Я вспоминал, как после похорон Гарри вызвал меня к себе в кабинет и настоятельно просил не приближаться к семье Трейс хотя бы первое время. Я, конечно же, согласился.

А что мне еще было делать?

Я спросил, может ли миссис Трейс и вправду навредить Ариэль, на что он лишь покачал головой и советовал мне впредь не поддаваться чрезмерным эмоциям – как своим так и чужим.

Я вспоминал, как позднее мы с Маркусом таки сцепились на цокольном этаже: слово за слово и вот уже его синеватая вспышка рассекла мне левую руку, а мое заклинание угодило ему в ногу, чуть ниже колена.

Я вспоминал, как нас потом разнимали и как я снова оказался в кабинете Поттера вместе с Маркусом. Мы стояли, понурив головы, как школьники, выслушивая все то, что Поттер о нас думает. Уходя, мы видели, как наш босс, который до сей поры старался вести себя лояльно и сдержанно, заставил стеклянную фигурку, стоявшую у него на полке потрескаться.

Я не виню его.

Мы с Маркусом и вправду вели себя как идиоты. И даже совместная штрафная смена, которая, кстати, назначена на завтра, казалась мне вполне справедливой.

Я думал об Ариэль и Тиме. Учится ли там прилежно мой брат или мается ерундой, играя с друзьями в плюй-камни? Успевает ли Ари, с ее вечными проверками и подготовками хотя бы немного поспать или просто заняться каким-нибудь делом по душе?

Здесь я чувствовал себя изгоем и скучал по ним. Ари стала моим домом. И я хотел вернуться домой....

Кто-то постучал в окно и отвлек меня от мыслей. Я обернулся и тут же поднялся с места, бросившись открывать створку сове, которая принесла для меня письмо.

Я быстро отвязал письмо от лапки черной сипухи и пустил птицу в дом. Она, благодарно ухнув, описала круг над гостиной и приземлилась на одной из пустующих книжных полок.

Я обрадовался, узнав почерк Ариэль, но радость тут же улетучилась от того что я прочитал. Выходит, до конца учебного года я не заберу ее сюда даже в выходной.

Я перечитал ее письмо два раза подряд. Взгляд пробежался по последним строчкам:

«Я уже по тебе скучаю.

Люблю.

А.»

Если мне и нужны были слова, которые бы подстегнули меня к какой-нибудь безрассудной и незапланированной вылазке до Хогвартса, то это были они.

Но есть одно «но».

Штрафная смена.