"Медиум"

       Я пытаюсь найти путь обратно. Сил, кажется, уже почти нет, но я каким-то образом продолжаю идти по длинному темному коридору. Здесь холодно и жутко.

Наверное, этот холод вызван дементорами, потому как у меня не осталось ничего кроме отчаяния. Я хочу назад, домой, чтобы кто-нибудь помог мне. Я хочу еще раз обнять брата, прижать к себе любимую девушку. Я должен жить. Нельзя уходить вот так.

Странно, но рядом нет даже моей сестры. Этот факт внушает мне тревогу. Я останавливаюсь, потому как идти дальше становится практически невозможно. Я скатываюсь на пол, упираясь босыми ногами в холодный камень.

Что со мной происходит? Я умер?

Неужели здесь по ту сторону все происходит так.... скучно? Разве меня не должны встретить родственники? Я стараюсь позвать их, но так ничего и не выходит. И тогда я начинаю думать о живых.

Я думаю о ней. И том, что с ней будет, когда она узнает. Для Ари это будет удар, который сломает ее окончательно, только на сей раз рядом не будет меня и эта мысль разрывает на части.

Я думаю о брате, которого теперь отправят в сиротский приют, наверное. И о том, что Тим просто не переживет ни горя, ни способностей, которые на него свалятся. Он слишком маленький.

Я думаю об отце.

О том, что он скажет мне, когда мы увидимся? Если мы, конечно, вообще увидимся. Я думаю, что он будет разочарован, увидев, что я пришел сюда уже сейчас, оставив братишку на растерзание жизни.

Я должен чувствовать чудовищную боль, но не различаю ничего кроме холода, которым здесь пропитан каждый кирпичик.

Странно. Я иначе представлял себе смерть.

- Николас Кэррол.

Я вздрагиваю от знакомого голоса и резко поднимаюсь на ноги. Амикус Эльт смотрит на меня, чуть склонив голову, в приветственном кивке. Он точно такой, как в день, когда я его видел в последний раз. Та же седина, которая только слегка коснулась его волос, та же улыбка, которой он обычно одаривал Тима, когда приходил в наш дом. Теперь он смотрит так на меня. Будто мы - отец и сын.

Как бы то ни было я рад его видеть.

- Амикус!

- Удивлен, что ты попал сюда, - продолжает он после коротких объятий.

- Это был рейд, я почти расправился с Фэйдоном...

- Фэйдон сбежал, - коротко сообщает мне Амикус, глядя мне в глаза.

- Да, - отвечаю я, разочаровавшись в себе, – а ведь я был совсем близок к цели. Получается, моя смерть напрасна.

- Ты не умер.

Я не скрываю удивления. Может, ослышался?

- Не умер? Я думал, ты пришел за мной.

- Ты в больнице, Ник. В коме. Фэйдон постарался, когда поднялся на ноги. Перед этим тебя ранил его помощник, когда увидел, что хозяину угрожают смертью. Удар был сильным. Врачи пытаются привести в порядок твои органы.

От услышанного я на какое-то время потерял дар речи

- Ари знает? - в ужасе спрашиваю я после паузы.

Амикус издает нечто между хмыканьем и смешком.

- Знает ли Ари?

Я хмурюсь, потому как мне не совсем понятна его реакция. Но Амикус ведет меня в сторону и я вдруг вижу ее. На ней темно-зеленая мантия. Волосы все такие же яркие, собраны назад. Ариэль вся дрожит, должно быть, ожидает вердикта целителя. Она бледна и ее с головой выдают заплаканные глаза. Из палаты выходит сестра, что-то ей говорит. Девушка внимательно слушает и в ее глазах застывает немой ужас.

- Ари... - зову я, напрочь позабыв, где нахожусь.

Медсестра тем временем отходит и только тогда девушка прикрывает рукой лицо.

- О, Ник... - шепчет она в собственную ладонь.

- Она совсем одна. Как же так... АРИ! Я рядом с тобой!

- Она тебя не слышит, Ник.

Я в ярости оборачиваюсь на Амикуса.

- Сделай что-нибудь!

- Не могу. И ты не можешь, пока не придешь в себя. Если бы она была медиумом, то видела бы сейчас нас обоих. Но она не является таковой. И Тима тут нет тоже.

Я впервые жалею, что Ариэль не медиум и молю про себя, чтобы Эльт не додумался показать мне, что чувствует брат. Но он, словно прочитав мою мысль, отвечает:

- Тиму пока ничего не сказали.

Я вздыхаю и снова поворачиваюсь к Ари. Касаюсь ее плеча, но ничего не происходит. Она смотрит сквозь меня и мне до ужаса хочется обнять ее. Дать знать, что я рядом. Но я не могу.

- Не плачь, - шепчу я, забыв, что это бессмысленно.

Она неожиданно срывается с места и бежит по коридору за волшебником, который только что вышел из моей палаты.

- Доктор! Могу я к нему зайти?

- Вы его родственник?

- Я ... не ... я его девушка... - растерянно отвечает она.

И от того как она это произносит, у меня внутри все сжимается. Я люблю ее за то, какая она есть. Даже сейчас. Даже в таком состоянии.

- Пройти может только родственник, - грубовато отвечает ей доктор и ускоряет шаг.

Но моя Ари не сдается.

- Пожалуйста!!! – она хватает его за руку так, что у того сыпятся из рук какие-то бумажки. Волшебник смеряет Ариэль осуждающим взглядом, но девушка не обращает на это должного внимания. – Его единственный родственник – одиннадцатилетний брат, который пока о случившимся не знает.

Мужчина пронзительно смотрит на нее.

- Я тоже почти семья! – в отчаянии кричит она и в уголках ее глаз скапливаются слезы. – Я в ответе...

- Возьмите себя в руки, мисс и отправляйтесь домой, - строго отчитывает ее лекарь, от чего мне хочется от души ему вмазать. – На данном этапе вы ничем ему не поможете. Все самое страшное позади. Состояние стабилизировалось и...

- Да есть в вас хоть что-нибудь человеческое?! – взрывается Ари. – Я нужна ему! Я хочу помочь....

- Я уже все сказал вам, мисс. Либо вы сами успокаивайтесь, либо я попрошу персонал, чтобы вам помогли.

Выдав это, доктор стремительно зашагал прочь, а Ари так и осталась стоять на месте, пристально глядя ему вслед.

Я пытаюсь дотронуться до ее лица. Если бы она только видела меня! Я совсем рядом, как тогда в подземелье перед самым нашим прощанием. Я вижу, как внутри этой невероятной сильной девушки что-то ломается. Она разворачивается, в отчаянии бьет ладонью о стену. Видимо, это не помогает, и Ари повторяет это еще пару раз, и потом я слышу ее прерывистое дыхание. Она плачет.

- Я здесь...

Она вздрагивает и на один короткий миг, я подумал, что она услышала мой голос. Но позже замечаю медсестру рядом с ней.

- Вам помочь, мисс?

Она зажмуривается, поджимает губы и качает головой.

- Если понадобится моя помощь, я на посту.

Ариэль даже глаз на нее не подняла. Все и так ясно – я нужен ей, а мне нужна она. И никакие лекари не помогут, даже если объединятся всей больницей.

Ари снова поворачивается спиной к стене. Я с восхищением гляжу, как она вытирает слезы и решительно бросается дальше штурмовать мою палату, останавливая каждого, кто из нее выходит.

Так продолжается, пока рядом не появляется еще один волшебник.

И надо сказать встречи с шефом я теперь откровенно побаиваюсь.

- Мисс Уайт, - его рука опускается на ее плечо и Ари молниеносно оборачивается.

- Мистер Поттер... Я....

- Вы можете зайти, - коротко говорит он.

Второй раз Ари просить не нужно. Она залетает ко мне в палату, едва не сбив с ног какую-то медсестру. Я следом за ней.

Не думал, что я могу выглядеть так жалко. Трубок так много, что в какой-то момент я начинаю думать, что сам состою из них. Вокруг меня суетятся врачи, а над ними прытко-пишущие перья записывают показатели моего здоровья. Да уж, не самый удачный вид. Меня, судя по всему, еще и раздели.

Ари осторожно подкрадывается ко мне. Ее пропускают, говоря, чтобы она ушла как можно скорее. Она будто не слышит и ее дрожащие пальцы тянутся к моей бледной руке.

- Ник... - ее голос исполнен мольбой. Но окончания ее реплики я так и не дослушал.

- Она любит тебя, - вмешался Амикус и палата вдруг исчезла. Вокруг нас снова тьма.

- Да, я тоже это заметил, как ни странно, - саркастически отвечаю я. – Амикус, верни меня назад!

- Обязательно. Как только мы с тобой поговорим.

Значит, Амикус в силах вернуть меня! Этот факт немного, но успокаивает. Я смотрю на него выжидающе.

- Ты так и не выполнил мой наказ. Я говорил тебе заняться семьей, своей жизнью.

- Шеф вызвал, никто не спрашивал про мою жизнь.

И это была чистая правда.

- Ник, я должен тебя предупредить.

Я поднимаю глаза.

- Ариэль знает о твоем исчезновении в конце лета.

Я замираю. То, что от меня осталось, покрывается невидимым льдом на пару секунд.

- Откуда?

- Из газеты. Она спрашивала об этом меня в тот день, когда мы в последний раз виделись.

Какая к черту газета? Как ей подвернулся старый прошлогодний выпуск? Хотя, как она узнала, уже не важно. Важно другое...

- Что именно она знает? - спрашиваю я.

- Немного. Только то, что писали в «Пророке». Я естественно ничего ей не сказал...

Я молчу, переваривая услышанное.

- ... но это не значит, что она не спросит у других. Или у тебя самого.

И не понятно, какой вариант хуже.

- Ты сам понимаешь, как губительно все может быть для тебя, если ей расскажет кто-то другой, - голос Амикуса долетает до меня будто со стороны. Я стараюсь что-нибудь придумать.

- Я почти расправился с Фэйдоном. Если бы мне не помешали, он бы был мертв. Мы с Ари могли бы жить спокойно, - с сожалением говорю я.

- Но ты расправился с Хью.

Я поднимаю глаза, пока еще не совсем понимая, что это значит.

- Да. Это он убил меня. И Каролина тоже умерла по его вине, - рассказывает мне Амикус, спокойно расхаживая рядом, словно говорит о погоде. – Я долго не мог явиться тебе, потому что был в ловушке. Твои догадки абсолютно верны. Охотники убивают медиумов, чтобы запереть в такой своеобразный капкан. Это сложный обряд, которым до недавнего времени руководил наш старый друг Лоренс.

При упоминании его имени у меня вскипает кровь.

- Ты ведь перевел часть книги?

- Да, - отвечаю я.

- Но не рассказал Ариэль?

Я опускаю глаза.

- Я не успел.

- Или не хотел, верно, сынок?

Я поднимаю взгляд, но Амикус вовсе не осуждает меня.

- Мы оба знаем, что Ари лучше не быть со мной. По многим причинам.

- Но от себя не уйти, - заканчивает за меня друг отца.

Я качаю головой.

- Я не мог знать, что в конечном итоге я так полюблю ее. И что она будет любить меня.

- А если бы знал, чтобы ты изменил?

Ничего. Амикус улыбается, снова прочитав мои мысли.

- Ты не виноват, Ник. Ты не виноват в том, что все так получилось.

- Я должен был сказать... Сказать им всем, когда вспомнил.... Вернее, когда они заставили вспомнить... Ари бы была в меньшей опасности чем сейчас...

- И обречь своего брата на сиротский приют? - Амикус поднял бровь, разбивая все мои доводы. - Поверь, Ник, это бы никак ему не помогло... Да и Ариэль вряд ли спаслась бы от своего горя в одиночку.

В эти минуты я явственно ощутил, насколько потрепана моя собственная душа. На миг мне даже захотелось пойти за ним, но я запретил себе думать об этом.

- Что мне теперь делать, Амикус?

Такой беспомощный ребяческий вопрос. Я невольно вспомнил себя в лет двенадцать, когда случайно опрокинул зелье на какие-то важные бумаги отца...

Он приблизился и положил мне руку на плечо. Прикосновение было невесомым, но я все равно ощутил его поддержку.

- Дейтон Уайт поручил тебе важное дело, Ник. Ты знаешь, что оно важнее всех Охотников вместе взятых и любого задания, которое поручит тебе начальство.

Еще бы я этого не знал. Но в этом-то и проблема!

- Да, я знаю. Но...

- Если действительно любишь свою девушку, не рассказывай ей ничего. Не всякая сказанная правда может пойти на благо. Иногда правда может уничтожить. Просто постарайся об этом забыть, Ник.

- Разве это вообще можно забыть? – удивляюсь я и, честно говоря, злюсь.

- Тебе придется, Ник, - отвечает мне Амикус. – Скоро ты поймешь, как это важно. И спасибо, что отомстил за меня. Даже мой родной сын этого не сделал.

Все мое существо заполняет едкая горечь.

- Разве за такое благодарят?

Амикус лишь улыбнулся и в следующий миг мы с ним оба оказались в моей палате. Ариэль сидит рядом с моим бесчувственным телом и держит меня за руку. Похоже, она таки выбила для нас несколько минут. Я смотрю в ее лицо, с облегчением отметив, что Ари успокоилась и больше не плачет. Но ее взгляд был красноречивее любых слез, истерик и слов.

- Ты мне очень нужен. Ты ведь обещал, что все будет хорошо, Никки, - тихо говорит она, склоняясь надо мной, и поправляет что-то. Она буквально гипнотизирует мое спокойное, равнодушное ко всему лицо.

- Кажется, тебе пора возвращаться, - долетает до меня голос Амикуса.

И на этот раз я не возражаю ему.