Желание принцессы. Лунное затмение.

Время идёт, и вместе с ним продолжается наш рассказ.

Как же приятно видеть, как с течением времени меняются наши герои! Я не буду говорить, в лучшую ли сторону, это уже вам решать. Скажу лишь, что прошло уже немало времени, даже слишком много.

Тем временем в тени библиотеки, за полками с книгами, стоял "кот с белым воротничком". Его тёмные глаза наблюдали за происходящим, а губы шептали что-то неразборчивое. Он знал, что охота началась, и что предсказание близится к своему исполнению. Но он также знал, что не всё потеряно. Где-то в глубине его памяти, за туманом забытых имён и событий, таилась правда, которая могла изменить всё.

Он поправил очки и исчез в тени, оставив за собой лишь лёгкий шорох страниц.

На другом конце дворца Акира, опираясь на трость, стоял у окна и смотрел на ночное небо. Его карие глаза были полны раздумий. Он чувствовал, что что-то идёт не так, но не мог понять, что именно. Возвращение домой было для него испытанием, но теперь он понимал, что это было только начало.

- Тьма идёт, - прошептал он. - И я должен быть готов.

Кайл, стоя перед зеркалом в своих покоях, провёл рукой по коротко подстриженным волосам. Новый образ был непривычен, но он чувствовал себя свежо и энергично. Золотые глаза, один из которых светился едва уловимым оттенком императорского контракта, смотрели на него с лёгкой иронией. Он усмехнулся самому себе.

— Ну что ж, — пробормотал он, — если уж не удалось стать сильнее всех, то хотя бы выгляжу как человек, который знает, что делает.

Он надел свои непривычные одежды, слегка потрёпанные, но всё ещё внушающий уважение, и вышел в коридор. Его новый облик сразу привлёк внимание. Охранники, с которыми он тренировался, кивнули ему в знак уважения, хотя в их глазах читалось лёгкое удивление.

— Кайл, — раздался голос Гудфрида, начальника стражи. Старый воин подошёл к нему, оценивающе оглядев его новый образ. — Неплохо. Теперь ты хотя бы не выглядишь как тот, кто только что вышел из таверны.

Кайл усмехнулся. — Спасибо, старина. Но, думаю, моя сила всё ещё в магии, а не в кулаках.

Гудфрид хмыкнул. — Магия — это хорошо, но в бою иногда и кулаки пригодятся. Ты стал выносливее, это уже что-то.

Кайл кивнул, чувствуя, что старый воин прав. Он не стал сильнее охранников, но теперь мог выдерживать долгие часы тренировок, что для мага было немалым достижением.

В этот момент к ним подошла Авива. Её голубые глаза с любопытством осмотрели Кайла.

— Новый образ? — спросила она, слегка улыбнувшись. — Теперь ты выглядишь... более серьёзно.

— Надеюсь, это не комплимент, — пошутил Кайл. — Я не хочу терять свою репутацию саркастичного мага.

Авива рассмеялась. — Не волнуйся, твой сарказм всё ещё на месте. Но, может быть, теперь тебя будут воспринимать более серьёзно при дворе.

— В этом и была идея, — ответил Кайл, пожимая плечами. — Хотя, честно говоря, мне всё равно, что думают при дворе. Главное — быть полезным императору.

Авива кивнула, её лицо стало серьёзным. — Кстати, о полезности... Я нашла кое-что в библиотеке. Нам нужно обсудить это с Саянжем.

Кайл нахмурился. — Что-то связанное с существом, которое напало на него?

— Да, — подтвердила Авива. — И, возможно, с пророчеством. Летиша тоже видела сон... Сетария говорила с ней.

Кайл вздохнул. — Похоже, дела становятся всё сложнее. Ладно, пойдём к императору. Но сначала... — он оглянулся на Гудфрида. — Старина, ты с нами?

Гудфрид кивнул. — Конечно. Если это касается безопасности императора, я всегда начеку.

Трое направились к покоям Саянжа. По пути Кайл чувствовал, как его новый образ привлекает взгляды придворных. Он улыбнулся про себя. Возможно, это было не так уж и плохо — быть в центре внимания, особенно если это внимание могло помочь в их миссии.

Когда они вошли в покои Саянжа, император сидел за столом, изучая карты и документы. Он поднял голову, увидев их.

— Кайл, — произнёс он, слегка удивившись его новому образу. — Ты... изменился.

— В лучшую сторону, надеюсь, — ответил Кайл с лёгкой усмешкой.

Саянж кивнул, но его лицо оставалось серьёзным. — Что случилось?

Авива быстро объяснила, что они нашли в библиотеке, и рассказала о сне Летиши. Саянж слушал внимательно, его лицо становилось всё мрачнее.

— Если Сетария действительно пытается связаться с нами, — сказал он, когда Авива закончила, — то это значит, что опасность ближе, чем мы думали. И пророчество... — он взглянул на Кайла. — Ты что-нибудь знаешь о "ребёнке двух корон"?

Кайл задумался. — Это может быть связано с Летишей. Она — дочь императора возможно наследница двух линий: твоей и может быть, Сетарии... Но что именно это значит в контексте пророчества, я пока не могу сказать.

Саянж сжал кулаки. — Мы должны быть готовы ко всему. Кайл, продолжай изучать древние тексты. Авива, следи за Летишей. Гудфрид, усиль охрану. Я не хочу, чтобы что-то случилось с моей дочерью.

Все кивнули, понимая серьёзность ситуации. Кайл почувствовал, как его новый образ и выносливость, которую он приобрёл, могут пригодиться в ближайшие дни. Он был готов к испытаниям, какими бы они ни были.

Саянж сидел в своём кабинете, уставившись в окно, но его мысли были далеко. Они уносили его в прошлое, в те дни, когда его сердце ещё не было отягощено потерей и болью. В те дни, когда он впервые встретил Сетарию.

Он помнил, как был сломлен после смерти отца и исчезновения Акиры. Мир казался ему холодным и пустым, а бремя императорской власти — невыносимым. Он почти перестал есть, замкнулся в себе, отгородившись от всех стеной молчания. Но однажды, бродя по саду, он увидел её.

Она сидела на скамейке, её тёмные волосы слегка развевались на ветру, а зелёные глаза светились теплом. В руках она держала кусок простого хлеба. Саянж остановился, не зная, что сказать, но она просто улыбнулась и протянула ему хлеб.

— Попробуй, — сказала она мягко. — Это лучше, чем ничего.

Он взял хлеб, не в силах отказаться. Это был простой жест, но в тот момент он почувствовал, как что-то внутри него начинает оттаивать. Сетария не говорила лишних слов, не пыталась утешить его пустыми фразами. Она просто была рядом.

С тех пор она всегда находила способ быть рядом с ним. Она была его опорой, его светом в темноте. Именно она настояла на том, чтобы выпустить Кайла из тюрьмы. Саянж помнил, как сопротивлялся этому решению. Кайл был опасен, неуправляем, но Сетария верила в него. Она приходила к нему в камеру, разговаривала с ним, проявляла терпение, которого у Саянжа не было.

Кайл, конечно, побаивался Саянжа. Но это не мешало ему пытаться провоцировать его, считая, что лучшая защита — это нападение. Однако Сетария всегда находила способ утихомирить их конфликты. Она была как вода, которая тушит пламя, мягкая, но неумолимая.

Саянж вздохнул, чувствуя, как боль сжимает его сердце. Сколько же тайн она хранила? Почему она не рассказала ему всего? Даже про Авиву... Она никогда не говорила ему, кем на самом деле была Авива. Лунный страж, гувернантка Летиши — всё это было лишь верхушкой айсберга. Сетария знала больше, но унесла свои секреты с собой.

— Почему, Сетария? — прошептал он, глядя на портрет, висевший на стене. — Почему ты не доверилась мне?

Его мысли прервал лёгкий стук в дверь. Саянж очнулся от воспоминаний и произнёс:

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла Авива. Её голубые глаза с любопытством осмотрели его, но она ничего не сказала о его задумчивом виде.

— Император, — начала она, — я нашла кое-что в библиотеке. Это может быть важно.

Саянж кивнул, приглашая её войти. Авива подошла к столу и положила перед ним древнюю книгу, страницы которой были испещрены странными символами.

— Это текст о "ребёнке двух корон", — объяснила она. — И о том, как тьма может быть остановлена. Но... — она улыбнулась, — здесь упоминается Сетария. Её имя связано с этим пророчеством.

Саянж почувствовал, как его сердце замерло. — Что именно говорится?

Авива открыла книгу и указала на строку. — "Только тот, кто носит свет двух корон, сможет остановить тьму. Но путь его будет лежать через жертву."

Саянж сжал кулаки. — Жертву... Что она сделала? Что она скрывала?

Авива посмотрела на него с сочувствием. — Я не знаю, император. Но, возможно, ответы лежат в её прошлом. В том, что она оставила после себя.

Саянж закрыл глаза, чувствуя, как боль и гнев смешиваются в его душе. — Я должен узнать правду. Даже если она разрушит меня.

Авива кивнула. — Я помогу вам, император. Мы все поможем.

Саянж открыл глаза и посмотрел на неё. В её взгляде он увидел ту же решимость, что была когда-то у Сетарии. И в этот момент он понял, что, возможно, Сетария оставила ему не только боль, но и надежду.

— Спасибо, Авива, — тихо сказал он. — Давайте найдём ответы. Для неё. Для Летиши. Для всех нас.

Авива улыбнулась, и в её глазах загорелся огонь решимости. — Мы найдём, император. Я обещаю.

Саянж снова взглянул на портрет Сетарии. Её улыбка, казалось, говорила ему, что всё будет хорошо. И он поверил. Впервые за долгое время он поверил.