Глава 29. Брат.
Акира медленно открыл глаза, его взгляд был мутным, но уже полным решимости. Он огляделся, пытаясь понять, где находится, и, увидев знакомые стены своих старых покоев, тут же попытался встать. Его тело ещё было слабым, но его дух, как всегда, был непоколебим.
— Где я? Что происходит? — пробормотал он, пытаясь подняться с кровати.
Кайл, который остался с Акирой после ухода Элиана и его учеников, сразу же бросился к нему. Он знал, что Акира не из тех, кто будет лежать и отдыхать, даже если это необходимо.
— Эй, полегче! — сказал Кайл, пытаясь прижать Акиру к кровати. — Ты ещё не в форме, не надо так резко!
Однако Кайл, несмотря на свои усилия, не смог удержать Акиру. Тот, хоть и слабый, но всё ещё сильный духом, почти поднялся, и Кайл оказался в неловком положении, полулежа на нём, пытаясь его удержать.
— Кайл, что ты делаешь? Отпусти! — раздражённо сказал Акира, пытаясь
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Саянж, Летиция и Гудфрид. Они увидели картину, которая легко могла быть неверно истолкована: Акира, полулёжа на кровати, а Кайл, почти обнимающий его, пытается его удержать.
Саянж поднял бровь, его обычно ледяной взгляд стал ещё холоднее.
— Что здесь происходит? — спросил он, его голос был полон подозрения.
Летиция, стоящая рядом с отцом, смотрела на сцену с широко раскрытыми глазами.
— Папа, они... они что, дерутся? — спросила она, не понимая, что происходит.
Гудфрид, скрестил руки на груди и смотрел на Кайла с ноткой сарказма.
— Кайл, объяснись. Что ты делаешь с его высочеством?
Кайл, поняв, как это выглядит со стороны, быстро отпрянул от Акиры, подняв руки в знак невиновности.
— Эй, эй, это не то, что вы думаете! — закричал он, его лицо покраснело от смущения. — Я просто пытался его удержать, он же едва пришёл в себя!
Акира, тем временем, сел на кровати, всё ещё слабый, но уже с привычной решимостью в глазах.
— Кайл прав, — сказал он, его голос был слабым, но твёрдым. — Я пытался встать, а он... ну, вы видели.
Акира, всё ещё слабый, но уже более собранный, сидел на кровати и смотрел на Саянжа. Его взгляд остановился на Летиции, которая стояла рядом с отцом, крепко держа его за руку. Её большие глаза с любопытством смотрели на Акиру, но в них также читалась осторожность.
— Саянж, — начал Акира, его голос был слабым, но твёрдым. — Кто эта девочка? Чей она ребёнок?
Его вопрос повис в воздухе, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Саянж, обычно такой холодный и сдержанный, слегка напрягся. Он понимал, что Акира ничего не знает о событиях, которые произошли за время его отсутствия.
Саянж медленно опустился на колени рядом с кроватью, чтобы быть на одном уровне с Акирой. Его глаза, обычно такие ледяные, теперь были полны боли и сожаления.
— Акира, — начал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Это моя дочь. Её зовут Летиция.
Акира смотрел на него, не понимая. Его взгляд перешёл с Саянжа на Летицию, а затем снова на брата.
— Твоя... дочь? — повторил он, как будто не веря своим ушам. — Но как? Когда? Ты... ты женился?
Саянж кивнул, его лицо оставалось серьёзным, но в глазах читалась глубокая печаль.
— Да. Я женился. Её звали Сетария. Она... её больше нет.
Акира замер, его глаза расширились от шока. Он не мог поверить в то, что слышал. Его брат, всегда такой холодный и отстранённый, успел жениться, стать отцом и потерять жену. Для него это было как удар.
— Сетария... — прошептал он, как будто пробуя это имя на вкус. — Я... я даже не знал. Почему ты мне ничего не сказал?
Саянж опустил голову, его голос стал ещё тише.
—Ты исчез. Я не знал, где ты, и не мог тебе ничего сказать. А потом... потом было уже поздно.
Летиция, стоящая рядом, смотрела на Акиру с любопытством. Она понимала, что происходит, чувствовала напряжение в воздухе.
— Папа, — тихо сказала она, все ещё держа Саянжа за руку. —Это же дядя Акира?
Саянж кивнул, его лицо смягчилось, когда он посмотрел на дочь.
— Да, это твой дядя Акира. Он... он вернулся.
Летиция улыбнулась, её глаза загорелись интересом.
— Здравствуйте, дядя Акира, — сказала она, её голос был звонким.
Акира смотрел на Летицию, всё ещё не веря в то, что видит. Для него она была не просто ребёнком, а символом того, как много он пропустил. Его сердце сжалось от боли и сожаления.
— дравствуй, Летиция, — наконец сказал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась грусть. — Ты... ты очень красивая девочка.
Летиция улыбнулась ещё шире, явно польщённая его словами.
— Спасибо! — сказала она, а затем добавила: — Вы выглядите усталым. Вам нужно отдохнуть.
Её слова заставили Акиру улыбнуться, несмотря на всю тяжесть момента.
*Позже в кабинете занятий*
Кайл, стоявший в стороне, наблюдал за Летицией и Августом, но его мысли были далеко. Он заметно нервничал, его руки слегка дрожали, а глаза были полны тревоги. Он не вмешивался в идиллическую сцену, разворачивающуюся перед ним, потому что был погружён в свои воспоминания.
— Акира... — прошептал он себе под нос, его голос был едва слышен.
Кайл вспоминал те дни, когда он был в тюрьме. Акира, тогда ещё не потерявший себя в погоне за силой, навещал его. Но эти визиты были не дружескими встречами. Акира был одержим идеей превзойти своего покойного отца, Карла, и для этого ему нужно было знать всё о магии, артефактах и силе.
— Кайл, ты знаешь, где находятся артефакты? — спрашивал Акира, его глаза горели одержимостью.
— Я не знаю, Ваше величество, — отвечал Кайл, стараясь звучать спокойно, но внутри он чувствовал страх.
— Ты лжёшь, — говорил Акира, его голос становился холодным. — Ты знаешь больше, чем говоришь. И ты расскажешь мне всё.
Кайл помнил, как Акира допытывался у него, как его голос становился всё более настойчивым, а глаза — всё более безумными. Он помнил, как Акира говорил о своём отце, Карле, о том, как тот был великим правителем, и как Акира хотел превзойти его.
— Я не хочу просто быть равным ему, — говорил Акира, его голос был полон решимости. — Я хочу быть сильнее. Я должен быть сильнее.
Он видел, как одержимость разрушала Акиру, но ничего не мог сделать.
Кайл вздрогнул, когда Летиция засмеялась. Он очнулся от своих воспоминаний и посмотрел на неё. Она была такой счастливой.
— Кайл, ты почему такой тихий? — спросила Авива, её голос был полон тревоги.
Кайл улыбнулся, стараясь скрыть свои мысли.
— Просто думаю о чём-то. — ответил он, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась грусть.
Кайл не хотел вспоминать те дни. Он не хотел думать о том, как Акира изменился, как его одержимость силой разрушила их его. Но голове не прикажешь. Воспоминания приходили сами, как незваные гости, и Кайл не мог от них избавиться.
— Почему именно сейчас? — думал он, смотря на Летицию и Августа. — Почему я должен вспоминать это сейчас, когда всё, наконец, стало спокойным?
Он знал, что не может поделиться своими мыслями с кем либо.
Акира, несмотря на свою слабость, сидел на кровати и смотрел на Саянжа с прямотой и упрямством, которые всегда были его отличительными чертами. Его глаза, всё ещё полные решимости, горели вопросом, который он не мог больше держать в себе.
— Саянж, — начал он, его голос был слабым, но твёрдым. — Почему ты ничего не сказал мне? Почему ты не рассказал о Сетарии? О Летиции? Почему ты позволил мне уйти, не зная, что у тебя есть семья?
Его слова повисли в воздухе, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Саянж, стоявший рядом, опустил глаза, избегая прямого взгляда брата.
Саянж, обычно такой холодный и собранный, теперь выглядел потерянным. Он не мог найти слов, чтобы объяснить Акире, почему он ничего не сказал. В его голове крутились воспоминания, которые он старался забыть.
— Акира, — начал он, и в его голосе звучала боль. — Ты пропал. Я не знал, где ты, и не мог связаться с тобой. А потом… потом было уже слишком поздно.
Акира смотрел на него с гневом и разочарованием.
— Поздно? Поздно для чего? Чтобы я узнал о твоей дочери? Чтобы я мог быть рядом с тобой в трудный момент, когда ты потерял Сетарию?
Саянж сжал кулаки, его лицо стало еще более напряженным.
— Ты не понимаешь, Акира. Ты не был здесь. Ты не видел, через что я прошел.
Саянж вспоминал те дни, когда потерял Сетарию. Он помнил, как его мир рухнул, как он едва не сошел с ума от горя. И он не мог забыть кошмары, которые преследовали его каждую ночь.
— Я видел, как ты умираешь, — прошептал Саянж, его голос был почти не слышен. — Каждую ночь я видел, как ты умираешь на моих глазах. И я не мог ничего сделать. Только Кайл помог мне пережить это. Без него я бы не справился.
Акира замер, его гнев сменился удивлением.
— Ты… ты видел мою смерть? — спросил он, его голос был полон недоумения.
Саянж кивнул, его глаза были полны слез, которые он старался сдержать.
— Да. И я не мог от этого избавиться. Каждую ночь я просыпался в холодном поту, думая, что потерял тебя навсегда.
Акира смотрел на Саянжа, его гнев и упрямство начали уступать место пониманию. Он видел, как его брат, всегда такой сильный и холодный, теперь выглядел сломленным.
— Саянж, — начал он, его голос стал мягче. — Я не знал. Я не знал, что ты прошел через такое.
Саянж опустил голову, его голос был полон сожаления.
— Я не хотел, чтобы ты видел меня таким. Я не хотел, чтобы ты знал, как я слаб.
Акира протянул руку и положил ее на плечо Саянжа.
— Ты не слаб...
Акира, услышав, что Кайл помог Саянжу, не мог скрыть своего удивления. Его воспоминания о Кайле были далеки от образа человека, способного на такую заботу.
— Кайл помог тебе? Как? Он не управляем. Колыбельную спел? — спросил Акира, его голос звучал с ноткой сарказма, но в глазах читалось искреннее любопытство.
Саянж, сидя рядом с братом, слегка улыбнулся.
— Нет, но обещал, что если я буду сопротивляться, когда он насылал на меня заклинание, которое помогло мне нормально спать, он не отступит. Он всю ночь был со мной рядом.
Акира поднял бровь, его удивление только росло.
— Этот саркастический, грубый, не особо управляемый маг? - Таким я его помнил.
Саянж вздохнул, его глаза стали мягче, когда он вспоминал те дни.
— Теперь он верой и правдой служит нашей семье. Сетария сыграла не малую роль в его желании измениться. Она умела найти подход к каждому.
(Опустим подробности о том, как после её ухода Кайл проводил ночи бог знает где: сначала в запретной части библиотеки, а потом в кабаках.)
Акира задумался, его взгляд стал отрешённым.
— Сетария… Она могла видеть в людях то, о чём они сами не догадывались?
Саянж кивнул, его голос стал тише.
— Да, она была очень чуткой. Она увидела в Кайле не только его грубость, но и то, что он способен стать частью чего-то важного. Она помогла ему осознать это.
Акира смотрел на Саянжа, его глаза были полны сожаления.
— Я сожалею, что не был здесь. Я сожалею, что не узнал её.
Саянж опустил голову, его голос был полон боли.
— Она была... особенной. Она могла видеть свет даже в самых тёмных местах. И она верила в Кайла, когда никто другой не верил.
Акира задумался, его взгляд стал еще более отрешенным.
— Может, именно поэтому он изменился. Он нашёл в ней то, чего ему не хватало.
Саянж кивнул, его глаза были полны благодарности.
— Да. И теперь он часть нашей семьи. Он может быть грубым и саркастичным, но он предан нам. И я ему доверяю.
Акира был человеком, который всегда стремился быть лучшим во всём. Его уверенность, ум и привлекательная внешность притягивали к нему внимание, особенно женское. Дамы восхищались им, и он легко покорял их сердца. Однако за его внешним успехом скрывалась глубокая рана, оставленная прошлым. Акира не воспринимал отношения с женщинами всерьёз, ведь в глубине души он видел в них предательниц. Его мать, Виктория, бросила их семью, променяв её на новую любовь. Она никогда не была по-настоящему близка с детьми, не проявляла к ним тепла и заботы. Этот опыт оставил в душе Акиры след, заставив его смотреть на женщин с недоверием и опаской.
Саянж, напротив, всегда оставался в тени. Он не гнался за славой, не стремился соперничать с Акирой. Его жизнь была спокойной и размеренной. Он делал то, что считал своим долгом, не ожидая похвалы или признания. Саянж наблюдал за братом со стороны, видя его успехи и ошибки, но не вмешивался. Он понимал, что у каждого свой путь, и не пытался изменить Акиру или доказать ему что-то.
Их отношения были сложными. Акира, несмотря на свою популярность и успехи, чувствовал пустоту внутри. Он не мог доверять людям, особенно женщинам, и это делало его одиноким. Саянж, хоть и был рядом, не пытался залечить раны брата. Он просто продолжал идти своим путём, оставаясь верным себе.