Равноправие

— Ты же не думаешь, что Ройд бы винил тебя в том, что влюблена в Марса?
  Я и Агнет находились посередине кладбища, напротив могил моих родителей. Мы приехали сюда вместе, потому что это общая история и жизнь. Мы обе связаны с этим прошлым, нас также связывает будущее. Кид и Джек остались в отеле давая нам пространство.
— Я никогда не смогу простить себе этого. Как я могла целовать мужчину, чей отец убил моего.
— Ты любишь его.
— Не правда! — начала всхлипывать я. Слезы жгли мои щеки. — Я не люблю его. Он...он просто противен мне.
  Агнет подошла ко мне ближе. Обхватила ладонями мои щеки и спокойно поцеловала.
— Твоя любовь к нему никуда не денется, моя девочка. Я вижу, чувствую. — она посмотрела на могилу моего отца. — Марс не виноват в том, что он сын Зека. И точно не причастен к смерти твоего отца. Он был ребенком, Аль. Беспомощным, несчастным ребенком. Не перекладывай на его душу того, чего он не делал.
— Он скрыл от меня это. Просто подумай, он бросил меня. Самым ужасным образом.
— Да, он поступил плохо. Но вы хоть раз говорили после этого? Ты узнала, почему он так поступил?
— Мне не нужны его слова. Мы могли пройти через это вместе. Но он выбрал самый легкий путь. Отказался от трудностей.
— Если бы он выбрал легкий путь, то не ворошил бы пол мира в поисках тебя. — она напоследок посмотрела на могилы и развернулась. — Я пойду. Дам тебе время побыть с ними наедине. Буду в отеле.
  Я смотрела на уходящий силуэт женщины и снова взглянула на могилы родителей. Я не была здесь с тех пор, как уехала в Норвегию. А чувство, словно была недавно. Как будто вчера. Их счастливые лица на фотографиях хранятся в моей памяти и всплывают почти каждый день. Почему у меня отняли семью? Кто посмел отнять жизнь у моего папы?
— Простите меня. — начала я, обращаясь к маме и папе. Чувствуя, что они слышат меня. — За то, что давно не навещала вас. За то, что позволила себе влюбиться в него. И за то, что в восемнадцать лет убила человека.
  Я мгновенно вспомнила тело Зека у моих ног. И чувство спокойствия снова появилось в моей душе. Его больше нет.
— Да, я сделала это. Потому что так требовало мое сердце, папа. Я отомстила ему за тебя, за маму, за нас.
В это время на небе не было ни одного облачка. Светило яркое солнце. Россия встретила нас летним июньским ветром. Родной Санкт-Петербург удивил своей теплотой. Этот город даже смог заменить южный город Норвегии. Осло остается на втором месте в моем сердце после Питера. Даже если у них было много общего. Начиная с белых ночей и заканчивая завораживающей архитектурой.
— Даже солнце светит для вас. Не смею отвлекать, родные мои. Я очень люблю вас. И ни за что не подведу, обещаю. — шепчу я, спустя несколько секунд целую могилы и выхожу с кладбища.
  С этого момента у меня начинается новая жизнь.
Жизнь, где я отомщу за себя и свою семью. Все, кто предал меня получат по заслугам. Даже если на это уйдут годы.

Три года спустя.

Если меня спросят: «Что такое счастье?» я с широкой улыбку отвечу не обдумывая. Другими словами блаженство - это видеть проигрыш человека, предавший тебя. Но рай, причинить эту боль самой. Уверяю, сильнее этих чувств быть не может.
Первым, кому я вернула должное, был Омер. Возможно он рассчитывал на мое милосердие и великодушие, но слегла ошибся. Мне не составило труда оплатить множество операций его маме, заставить страховую компанию выплатить ей компенсацию, но и помогла ей с сиделкой для реабилитации. Пусть это было анонимно по просьбе Агнет, но Омер знал чьих рук дело. На последней встрече с её доктором, я попросила передать ей один бумажный конверт с письмом. Я никогда не хотела скрывать свое «Я», поэтому на листе расписанным ручкой, красовался мой отпечаток губ. Я чмокнула конверт, накрасившись красной помадой. Пламенный привет его маме и ему самому.
«Здравствуйте! Рада наконец рассказать вам про таинственного человека, который другими словами спас вам жизнь. Вы наверное часто задавались вопросом кто я такая? Я та, кого ваш сын предал, прикрывая свою задницу. Та, кого похитили и заперли, потому что он рассказал похитителям мой адрес. И та, кто расскажет вам, кем на самом деле работает ваш сын. Зайдите в свободное время в самый известный клуб Дубая, там вы сможете отыскать его, танцующего на шесте.
Мне искренне жаль, что доставляю такую ужасную новость. Но я поступаю по-честному, так, как не смог поступить ваш сын. Потому что я та, кто не смотря на всю боль и его предательство, выполнила свое обещание и помогла вам. Живите долго, скорее поправляйтесь. Деньги возвращать не нужно, это мой личный подарок для вас.»
Спустя время я узнала, что Омер уволился из клуба и тщательно пытался разыскать меня, но тщетно. Не получив меня, он уехал из Дубая. Полагаю стыд, который испытала мама, распространился и на него. Он попытался сбежать из города, но от себя не убежишь. Куда бы он не уехал, он всегда будет помнить. Это наихудшая вещь. Память.
Вторым человеком был Каспер. Причинять ему боль было сложнее всего, но я справилась. Просто эти три года изменили меня, научили быть сильной и гордой, немного безжалостной и справедливой. Когда предавали, никто не жалел меня. Однако, моя месть для него была слабой. Почти незначительной. Я всего лишь подала на него в суд, за халатность на работе. С этим делом он разбирался долго, тяжко. Мои адвокаты буквально терзали его новыми обвинениями. Пока он не отдал свою квартиру мне как залог, оставшись без единственной памяти обо мне. Я забрала её. Уничтожила. И это было для него страшнее всего, остаться без квартиры, где мы были оба счастливы. Где была я. Я забрала воспоминание. Я забрала у него все, что имело для него значение.
Где он сейчас, не имею понятия. Возможно, решил последовать примеру Омера и уехать из города. Но не думаю, что он далеко забрался. Вероятно вскоре он напомнит о себе. Но мне не страшно.
А вот напоследок я оставила Марса. Для него был припрятан самый чудный подарок. Он знал, что я ещё вернусь. Точнее, я позволила ему знать это.
Эти годы я собирала информацию про его бизнес и многомиллионный доход. Самое важное в его жизни, это его богатство и власть. Кажется, пора отнять у него и то и другое. Оставить ни с чем, как он, оставив меня ночью. Власти в его жизни уже почти нет. Моя компания лучшая в Норвегии и одна из самых известных во всем мире. Я обогнала его по всем важным критериям. Кажется, у него значительные убытки. Но, доход по-прежнему поступает в его банк. Не сложно догадаться какой это бизнес. Он катиться по наклонной в низ, прямо в ад, где ему самое место. Но, я не позволю ему даже такой малейшей возможности быть. Нет, я ни разу не думала о его убийстве. Это самая легкая учесть. А я хочу его боли, возможно его слез. Не знаю, плачут ли мужчины, когда их обходит молодая девушка. Может быть, посмотрим.
На этой неделе меня позвали на главное мероприятия города. Обычно в таких местах собираются важные люди и решаются серьезные сделки. Лично я была приглашена в роли известной личности, знающая уголовный кодекс. Моя персона до сих пор одна из самых интересных, возможно, я представлена как реклама и новости по телевизору. Но сейчас я иначе отношусь к таким местам. Даже с усмешкой.
На эту встречу я поехала в ярко красном платье. Оно облегало каждый дюйм моего тела, открывая вид моих грудей. Шикарные локоны, прозрачные лодочки и ярко красные губы, которые дополняли образ. С недавнего времени красная помада стала моей любовью.
За рулем Ferrari я часто видела взгляды людей, которые проезжали рядом. Это было восхищение и зависть. Смесь, которую прикрывали две рядом мчащие машины. Джек и Кид. Моя охрана осталась со мной. Даже если они стали моей семьей.
Ступив в огромный шикарный зал, все внимание было приковано ко мне. Чересчур много фотографов, которые успели сфотографировать меня и парней с разных ракурсов. Дай Бог получилась отлично.
Я была поглощенна светскими разговорами, спорами. Но весьма быстро утомилась и направилась в сторону уборной. Мне был необходим отдых от болтовни. Я не сразу заметила надвигающего на меня мужчину, только после столкновения подняла глаза. Передо мной стоял Вел, держащий в руках два стакана с виски. На его лице сразу пропала улыбка, словно он забыл, что такое улыбаться.
— Алия. — тихо проговорил он. — Ты тоже здесь.
— Не рад видеть? — улыбнулась я и сделала шаг в сторону, чтобы уйти. Меньше всего мне хочется разговаривать с ним или с кем-то из людей Марса.
— На самом деле, рад. Ты прекрасно выглядишь. — он взял меня за плечо и остановил. Держал буквально секунду и потом отпустил. — Ты одна здесь?
— Что? — недоуменно сдвинула брови. — Какое это имеет значение? Хотя впрочем, не важно. Уже не хочется идти в уборную, вернусь обратно.
Я развернулась и галопом пошагала в зал. Открыв двери заметила пару, стоящую около окон и целующихся у всех на виду. Мне бы хотелось улыбнуться и сказать, что любовь невозможно скрыть или сдержать. Но через мгновение их сладкий поцелуй закончился и в мою сторону повернулся мужчина. Его дьявольские глаза сразу нашли мои и он медленно опустил свою руку с талии девушки.
— Я не успел предупредить тебя, что он здесь. Ты убежала. — прошептал возле меня Вел, который стоял рядом.
— Очень милая пара. — промурлыкала я и повернулась в его сторону. — Меня не нужно предупреждать, если он появляется там же где я. Только странно, ведь ад в другом месте.
Не долго раздумывая, я двинулась в сторону Джека и Кида, которые стояли за отдельным столом и попивали газировку. Трезвые водители и все прочее.
— Все нормально? — поинтересовался Джек. — Ты что-то побледнела.
— Оглянитесь вокруг. — тихо сказала я. — Здесь Марс с Велом.
Парни незаметно покрутили головой, пока не заметили компанию состоящую из Вела, двух девушек и Марса. Кажется, он зажил счастливой жизнью. Пока я тонула в своей боли, он видимо вернулся к «нормальной» версии себя. Ничего удивительного. Я бы хотела сказать, что смотря на это картину мне не больно. Что я не люблю этого мужчину. Но это слишком похоже на моногамию. То есть умение любить одного единственного человека всю жизнь. Даже если я желаю ему отомстить. И я сделаю это, даже если моей любви слишком много.
— Уйдём? — спросил Кид.
— И вот так покажем слабость? Я не собираюсь сбегать.
Вечер проходил весьма интересно, до того момента, пока на мой телефон не пришло сообщение от незнакомого номера. Я давно поменяла номер, стерла из жизни. Оборвала все нити с прошлым. Шрамы больше не болят, но всегда напоминают о том, кто делал больно.
«Скучала?»
  Высветилось на экране мобильного. Не поворачивая головы, я подняла глаза и сразу наткнулась на глаза Марса. Он стоял так далеко от нас, но я отсюда могла разглядеть цвет его глаз. Он не улыбался, но и не отводил взгляда. Я не смогла смотреть долго, опустила глаза и напечатала сообщение.
  «Нисколько.»
  Я задрала подбородок, устремила свой взгляд на него и улыбнулась. Мы молчали, но все было понятно без слов. Это были какие-то влюбленные друг в друга врага, как однажды написал Достоевский.
  «Лгунья»
  Пусть так. Однако, ответить мне было нечего.
  Кид и Джек уже уехали к себе домой, а я направлялась к выходу. Парни слишком устали, а мне все равно нужно было заскочить к Агнет.
  На выходе меня остановила чья-то рука. Я развернулась и наткнулась глазами на Марса, который держал во рту сигарету. Он смотрел на меня с любопытством, словно я была новой игрушкой. Мужчина вывел нас на улицу и остановил возле своей машины. Восемнадцатилетняя Алия возможно бы раскричалась и начала выдирать руку. Но эта Алия была сплошным холодом и апатией. Я спокойно освободила свою руку и равнодушно покосилась на его сигарету.
— Ты начал курить. — улыбнулась я и обняла себя обеими руками, потому что  на улице был вечер и ветер был прохладным. Я немного замерзла и мечтала поскорее сесть в машину.
— Неплохой способ расслабиться. — заговорил он.
Потом снял с себя пиджак и накинул на мои плечи. Марс остался в одной белой рубашке, которая просвечивала все его татуировки. Боже... Они покрывали все его плечи, грудь, торс. Да он был полностью в них. Какие кардинальные изменения всего за три года. Татуировки, сигареты. Что ещё?
— Особенно, когда одна особа доставляет хлопот.
— Странно, всего лишь одна? — я сделала шаг назад, соблюдая дистанцию. Я столько раз представляла наш разговор в живую, но он никогда не был похож на этот. В моих мыслях все было иначе.
— С другими всегда было проще, чем с тобой.
— Чем проще?
— Я их не любил. — выбросил он. Он не улыбался, не шутил. Марс изменился полностью. Его волосы стали ещё чернее. Глаза перестали блестеть, появилась щетина. Он стал ещё выше, более накаченным и весь в тату. Но этот баритон, который звенел в моих ушах эти годы, терпкий аромат и вены выпирающие на его руках. Он словно снова сводит меня с ума. Я теряюсь.
— У меня нет больше ни сердца, ни чувств, ни нежности. Твои слова не трогают меня больше, это лишнее. — тихо сказала я и пошла в сторону своей машины. Он не стал догонять меня, но и это к лучшему. Потому что ему стоит оставить меня в покое, пока я ещё намерена отобрать у него всё.